Часть 26

Учебный день наконец-то закончился. Баджи, вымотанный нескончаемыми тестами и нудным бубнежом учителей, гнал домой. Темные волосы развевались на ветру, лицо приятно обдувало прохладой. Когда Кейске выходил из школы, ему позвонил Майки и предложил встретиться в раменной, сказал, вся компания уже там, поэтому мысли парня были заняты предстоящей встречей с друзьями. Байк доехал до светофора и нехотя затормозил, видя красный свет. Пока секунды шли, Баджи нетерпеливо разглядывал улицу, будто бы видел впервые. Однако кое-что привлекло его внимание, а именно — небольшая ювелирная лавка. Он уже видел ее раннее, но никогда не обращал внимания. Сейчас же Баджи почему-то захотелось зайти и посмотреть, что там продается. Поколебавшись несколько секунд, он свернул направо и доехал до лавки, припарковал байк и вошел внутрь. Над дверью зазвенел колокольчик, оповещая о приходе посетителя. В помещении пахло какими-то травами и мужским одеколоном. Продавца нигде не было. Юноша неловко перемялся с ноги на ногу и покосился на дверь, думая, что все еще может уйти, но неведомая сила заставила его сделать несколько шагов к прилавкам. Магазинчик был обставлен в каком-то ретро-стиле: на стенах висели старинные часы, на полках красовались редкие статуэтки, а под стеклом покоились различные украшения. Ювелирная лавка слегка походила на антикварную, будто бы тут смешалось все вместе: и драгоценности, и старинные штучки. Баджи опустил голову и принялся разглядывать украшения ручной работы: бусы, кольца, браслеты, колье, цепочки. «Типичная бабская мишура» — пронеслось в мыслях. Однако вещица, лежавшая дальше всех, все же привлекла его внимание. Это был браслетик из резных блестящих белых бусин и красных камешков. Он выглядел не так примечательно, как остальные, более дорогие и изысканные украшения, но Кейске почему-то подумалось, что Минори бы очень подошел такой. Из мыслей его вывел голос: — Иду, иду, — В узком проходе показался иссохший седой старик в очках. — Ох, давно в моей лавке не было гостей, — Он тепло улыбнулся при виде юноши, — Чем могу помочь, молодой человек? Баджи покосился на него исподлобья, почему-то стало стыдно. — Э-эм… я просто проходил мимо и решил заглянуть, подумал, здесь есть что-то интересное, — Он сунул руки в карманы и равнодушно пожал плечами. — И как, нашли что-то интересное? Или моя лавка вам не по вкусу? — Снова теплая старческая улыбка. В темных глазах заиграл тусклый огонек. — Да… скажите, сколько стоит этот браслет? — Он небрежно ткнул пальцем в витрину. — Четыреста йен. Баджи пошарил по карманам и собрал все гроши, что имел. Раздосадованно вздохнул, понимая, что на покупку немного не хватает. После того инцидента мать лишила его карманных денег. — У меня только триста шестьдесят. Ладно, тогда не нужно. До свидания. Брюнет уже развернулся, собираясь с позором покинуть магазин, как старик окликнул его: — Да стой ты! Бери, бери. Вижу, что надо, — Махнул он рукой. — Маме или девушке? — Продавец достал браслет, затем положил в фиолетовый мешочек и принялся завязывать лентой. Кейске сглотнул, думая над ответом. По сути, не маме и не девушке. Но вслух произнес другое: — Девушке. — Ох, девушки, девушки, — вздохнул старик и по-доброму усмехнулся, — В твоем возрасте жизнь так прекрасна. Любовь — самое волшебное чувство. У меня тоже когда-то была любовь… — Голос понизился и стал хриплым, будто бы слова давались ему с непомерным трудом. «Наверное, она уже умерла. Он ведь и сам совсем дряхлый. Бедняга.» — пронеслось в мыслях. Было видно, что продавец — просто одинокий дедушка, у которого кроме этого магазина однозначно ничего нет. Баджи почувствовал жалость к нему. — Уверен, она была хорошей женщиной и оставила вам приятные воспоминания о себе, — мягко сказал он, стараясь не задеть старика. — Да, моя Лан была самой хорошей женщиной. Мы познакомились в страшное время, в Китае. Война. Я попал в плен, а она была медсестрой в госпитале, — Бледные губы изогнулись в ностальгической улыбке, пока морщинистые пальцы умело завязывали ленту. Юноша не ожидал, что незнакомец начнет делиться с ним воспоминаниями из прошлого, поэтому глупо хлопал глазами, не зная, что еще можно добавить. Но, к его облегчению, старик быстро пришел в себя и заключил: — А знаешь, что? Я подарю тебе этот браслет, — произнес он и протянул мешочек, бережно завязанный розовой лентой. — Что? Нет, я заплачу! — Бери, бери. А на эти деньги лучше купишь своей девушке мороженое. — Но… — Однажды любовь спасет нас всех. Береги ее и иди, — С этими словами старик вложил мешочек в ладонь ничего не понимающего Баджи и медленно поплелся в свою коморку. Парень ошалело таращился ему вслед, но, придя в себя, произнес: — Спасибо! — И поклонился, хоть старик уже не видел его.

***

Свастоны сидели в раменной и наслаждались вкусным обедом. Майки и Чиф поедали рамен, Мицуя рассказывал что-то Дракену, стараясь игнорировать чавканье лидера. Получалось не очень. — Майки, ты достал! Сколько можно чавкать? — Такаши ткнул друга локтем. — Извините, просто очень вкусно, — ответил тот с набитым ртом. — На нас уже люди смотрят, ненасытная ты свинья! — Кенчик нахмурился и пнул командира под столом. — Какие вы душные. Учитесь радоваться мелочам. — А вот и Баджи! — улыбнулся Чифую и вытер рот салфеткой (хорошо хоть не рукавом). — Здорòво! — Всем привет, — Брюнет плюхнулся на кресло рядом с Дракеном и Мицуей, пожал всем руки. — Ты чего так долго? Что-то случилось? — Нет, просто… были дела, — Он махнул рукой, как бы показывая, что это не стоит их внимания. — Пить хочу ужасно. Дракен, дай попить. — Держи, — Рюгуджи взял стакан и хотел протянуть другу, но тот оказался подозрительно легким. Он заглянул внутрь и разозленно прокричал, — Майки, скотина, опять ты выпил весь мой сок! И когда только успел?! — Тише, Кенчик, на нас уже люди смотрят, — Сано расплылся в саркастичной улыбке, — Так, ладно. Раз все в сборе, я могу начинать. Я не просто так собрал вас здесь, хотел кое-что рассказать вам, ребята. Парни моментально приняли серьезный вид и напряглись. — Что случилось? — Кисаки случился, — Голос командира стал твердым и холодным. Не осталось ни намека на прежнее веселье. — Опять он? — вспыхнул Дракен и сжал соломенную трубочку так сильно, что та треснула. — Что на этот раз?! — Вчера днем я встречался с ним в парке Ёёги. — Чего? Почему не сказал? Ты пошел туда один? — засыпал его вопросами Баджи. — По порядку. Да, я пошел один, а не сказал, потому что Кисаки назначил приватную встречу и тоже пришел один, — нехотя признался Майки. Он предугадал реакцию друзей. — Майки, они же только недавно покушались на Мицую! — вспылил Чиф и едва ли не подпрыгнул на месте. — Знаю, знаю, это было рискованно и опрометчиво. Но я бы справился с ними, вы же знаете. — О чем вы говорили? — Не имея желания тратить время на бессмысленные беседы, Рюгуджи вернулся к главному вопросу. — Он предложил сделку. Сказал, что поможет освободить Па-чина из колонии, если я приму его в Тосву. Повисло напряженное молчание. Ребята с ошарашенными лицами осмысливали полученную информацию. — И?.. — нарушил тишину Така. — Он дал мне время подумать несколько дней. — Мудак. Решил давить на больное. Еще и условия ставит, — Дракен откинулся на спинку кресла и агрессивно швырнул салфетку в урну. — Майки, мы же все прекрасно знаем, что Кисаки — тот еще изворотливый ублюдок. Он что-то задумал. — хмуро заключил Кейске. Его начал нервировать этот разговор. Все, связанное с Кисаки, — всегда шло через жопу. — Да! Нам нельзя плясать под его дудку, — поддержал Чифую. — Я знаю, ребята. Но Па-чин не только мой друг, он и ваш друг тоже. Поэтому я посчитал нужным вам рассказать, — мягко ответил Манджиро, но по сосредоточенному выражению лица и нахмуренным бровям было понятно, что мягкость в голосе — все, на что он способен. — И как поступить? Хотелось бы помочь Па-чину, но без вмешательства Кисаки. Если мы примем его, начнется самый пиздец. — Я такого же мнения. Он сказал, что это была последняя мирная попытка. Если я откажу — он начнет войну. — Ха, напугал ежа голым задом! — ухмыльнулся Кейске и оголил клыки. — Он еще нам угрожает. Слышали, парни? — Ну, так какие мысли? — Дракен не разделял веселья Баджи. — Думаю, Па-чин не будет рад, когда узнает, что вышел из тюрьмы благодаря Кисаки Тетте. Если тот вообще сдержит свое слово и поможет его освободить. Придаваясь размышлениям, Кейске перебирал в голове все возможные варианты как помочь Па-чину, и вдруг его осенило. — Эй, парни, — Все обернулись к нему, — слушайте, а ведь папаша Исиды и Кисаки какой-то там крутой предприниматель с кучей связей и бла-бла-бла. Мы с вами не хотим принимать помощь Кисаки, но что если попросить ее у Минори? Она ведь сможет убедить отца? Тогда мы опередим Кисаки и выиграем время. На несколько десятков секунд над столиком повисла вязкая, почти осязаемая тишина. Парни осмысливали слова Баджи, перекидываясь короткими взглядами. Наконец, Майки произнес: — Это, конечно, опасно, но всяко лучше, чем унижаться перед Кисаки. Баджи, поговоришь с ней? — Да, конечно. Как раз сегодня собирался встретиться, — без задней мысли ответил капитан первого отряда. Чифую ухмыльнулся и закатил глаза, — Чего?! — Ничего-ничего, — Блондин невинно улыбнулся, — Тогда не теряй времени и поезжай к ней. Кейске прищурился и несколько секунд с подозрением косился на лучшего друга, но потом все же поднялся с места. — Тогда я поеду? — Да, давай. Дай знать, когда появится какая-то информация.

***

Я вышла из ледового дворца. Два часа тренировки прошли продуктивно: я повторяла и отрабатывала старые трюки, которые раньше выполняла отлично. Все таки общественный каток — не самое удобное место для занятий, но большего позволить я себе пока что не могу. Погода была ясной и солнечной. Ноги приятно покалывало. Я села на лавку и уже достала телефон, чтобы вызвать такси, но меня опередил звонок. Баджи. Чуть помедлив, я ответила: — Алло? — Привет. Ты где? — послышалось на том конце. — Возле ледового дворца. Решила немного потренироваться. — Ясно. Уже закончила? — Да. Ты что-то хотел? — Могу встретить и отвезти домой, — предложил Кейске, но тон был таким, словно я не имела права отказаться, поскольку он уже давно все решил за меня. — Ладно, давай. Адрес знаешь. Не говоря больше ни слова, парень скинул звонок. Я осталась дожидаться его. После той ночи мы мало общались, но теперь я уже не сильно волновалась, так как знала, что он никуда не уйдет и не оставит меня. Боже, звучит так, будто мы встречаемся, но да, я знаю, что он не оставит меня. Этот пиявец присосался ко мне еще месяц назад и так просто не отвяжется. А я и не хочу. Прошло минут двадцать и где-то неподалеку послышался рев мотора. Я инстинктивно обернулась на источник звука. На горизонте показался мотоцикл и силуэт Баджи, сидящего на нем. Он поднялся на заднее колесо, проехал так несколько метров и остановился напротив меня. Я постаралась принять самый невозмутимый вид и спрятать тревогу во взгляде из-за его очередной тупой выходки. — Привет, — протянул Кейске и вальяжно ухмыльнулся, довольный тем, что смог повергнуть меня в шок. — Здоровались. Баджи, ты кретин! Ты же мог упасть! — Я подскочила с лавки и двинулась на него, испепеляя убийственным взглядом. — А ты что, переживаешь за меня? — рассмеялся он. — Конечно, ведь если ты подохнешь, мне придется ехать домой на автобусе, — фыркнула я. — Вообще-то я хотел предложить тебе немного покататься. — Если опять будешь устраивать свои выкрутасы, я не поеду, — Я сложила руки на груди и вздернула подбородок, демонстрируя серьезность своих намерений. Баджи цокнул, но согласился вести себя спокойно. Он достал шлем и уже по привычке зафиксировал его на моей голове. Я присела на заднее сиденье, а пакет с коньками прижала к груди как ребенка, ведь потерять его по дороге не хотелось. Кейске всегда срывался с места так резко, что я никогда не могла к этому подготовиться, и сейчас он поступил точно так же. Я едва не шлепнулась, но вовремя вцепилась в его талию. Байк рассекал по оживленным улочкам Токио. Холодный ветер безжалостно трепал мои волосы, тело заставлял покрываться мурашками, но мне нравилось это чувство. Чувство свободы. Изначально поездки с Кейске доставляли дискомфорт, хотелось поскорее слезть с железного жеребца, но сейчас я как никогда хотела почувствовать себя такой легкой и беззаботной, словно птица. Было хорошо. Хорошо рядом с Баджи, хорошо в этом сумасшедшем потоке ледяного осеннего воздуха. Он не сказал, куда именно мы едем, но со временем стало понятно. На его любимое место. На мосту было пусто: ни людей, ни машин. Безмолвная, почти умиротворяющая тишина. Здесь все звуки города словно заглушались, словно находились в вакууме. Я слезала с байка и подошла к ограждению, оперлась о него локтями и принялась смотреть вдаль. Токио был красив и ярок, будто звездочка. Кейске молча подошел ко мне и встал рядом. Не знаю, о чем он думал, но выражение его лица не было нахмуренным, как обычно. Оно было расслабленным и спокойным. Умиротворяющим. — Тебе здесь нравится? — тихо спросил он, будто боясь нарушить молчаливую идиллию. — Да. Пожалуй, это самое прекрасное место во всем Токио, — Я слегка улыбнулась. На какое-то время мы снова погрузились в молчание, но длилось оно недолго. — Ты о чем-то мечтаешь? Я задумалась. Наверное, да. Я мечтаю вернуть маму. Мечтаю вернуть те времена, когда мы были с ней вместе. Но вслух произнесла другое: — Мечты и планы помогают видеть свет, даже когда кажется, что вокруг одна темнота, — Кейске лишь хмыкнул на мой несколько философский ответ. — Э-э-э, ясно. И о чем же ты мечтаешь? — О многом. О том, чтобы моя мама была жива. Или о том, чтобы моя подруга Амели прилетела сюда. — Ладно, это немного не то. Что-то более реальное. Кем ты хочешь стать в будущем? — Брюнет вдруг кинул на меня заинтересованный взгляд, сложил руки на груди и повернулся. Над этим ответом долго думать не пришлось. Я давно знала, кем хочу стать. — Я хочу стать врачом. Может быть, хирургом, — Кейске вскинул темные брови. Вид у него был удивленный. — Ого. Я, честно, думал, ты мечтаешь стать фигуристкой или какой-нибудь актрисой. Это тебе как-то больше подходит, — Я беззлобно ухмыльнулась, заведомо предполагая такой ответ. — Ну, фигуристка — это не профессия. Я хочу спасать жизни людям, проводить операции, быть полезной. Баджи отрешенно кивнул и отвернулся, задрал голову, глянул на звезды. Я не совсем понимала, к чему был этот вопрос, если он сам не заговорил о том, кем хочет стать. Или ждет, когда я спрошу первая? Или у гопников не может быть мечты? Прочистив горло, я все же спросила: — А ты… кем хочешь стать? — Собеседник молчал так долго, что я уже решила, что он либо не услышал, либо сделал вид, что не услышал. — Я хочу стать ветеринаром, — хрипло произнес он спустя пару минут. Теперь уже удивилась я. Благо, он не видел моей шокированной физиономии. — Любишь животных? — спросила я, стараясь скрыть удивление, которое так и сквозило в голосе. — Очень люблю. В будущем хочу открыть свой зоомагазин и работать ветеринаром, помогать бездомным зверушкам. — Он нахмурился и скривил губы в задорной ухмылочке. — Скажи, не ожидала же? Думала, я скажу, что хочу стать каким-то телохранителем? Или наемником? — Скорее, второе. Но да, признаю, это было неожиданно. — Тогда один-один. На некоторое время мост снова погрузился в тишину. Я смотрела на водную гладь, размышляя, какие рыбы могут там обитать, но над ухом раздался голос: — Вообще-то… я не просто так привез тебя сюда. Я хотел кое-что отдать, — Я повернула к нему голову и вздернула брови, показывая, что заинтересована. Замявшись на несколько секунд, Кейске полез в карман и спешно вытащил оттуда небольшой фиолетовый мешочек, перевязанный розовой лентой, а затем вручил мне. — Что это? — Посмотри, — После того, как я забрала мешочек, он сунул руки в карманы и огляделся, словно не имел к нему никакого отношения. Я развязала ленточку и раскрыла мешочек. Внутри лежал браслет из блестящих белых бусин и красных камушков. Дыхание перехватило. Я вытащила его осторожно, с какой-то невысказанной любовью, и покрутила в руке. Он блестел и переливался на вечернем солнце. — Это… мне? — завороженно прошептала я, не отводя восторженного взгляда от подарка. — Тебе. Это подарок, — кивнул брюнет, но поспешил добавить, — если не нравится, можешь выкинуть. Я улыбнулась его словам. Не сложно было догадаться, что он просто не умел преподносить подарки, поэтому решил скрыть истинные чувства за этой колкой фразочкой. Конечно, он мне нравится. Конечно, я никогда его не выкину. Я взглянула на него со всей нежностью, на которую только была способна. Я надела браслет на левое запястье и оглядела. Вроде такой простой подарок, но милый и приятный. И его ценность измеряется совсем не в деньгах. — Спасибо. Он чудесен. — Всего лишь безделушка… — фыркнул парень, но в его взгляде промелькнула какая-то эмоция. Облегчение? Радость? Он, должно быть, и сам рад, что подарок пришелся мне по душе. — Конечно, в сравнении с твоими серьгами или кольцами он — ничто, но я подумал, что тебе бы понравилось, — Баджи пожал плечами и отвернулся, подставил лицо прохладному ветру. — И ты не ошибся. Мне не важна цена. Спасибо, это очень мило. Непроизвольно мои пальцы коснулись его плеча. Баджи еле заметно вздрогнул. Помедлив, он развернулся ко мне и сплел наши пальцы. В этом простом жесте было столько нежности, что всего моего словарного запаса вряд ли бы хватило для описания своих чувств. Я встала на мысочки, быстро чмокнула его в щеку и тут же почувствовала, как щеки краснеют. Кейске, кажется, разделяя мою неловкость, поспешил перевести тему: — На самом деле, это не все. — На этом подарки не закончились? — Я криво усмехнулась, пытаясь отогнать смущение. — Э-э… у меня больше ничего нет. — Расслабься. Я шучу. — В общем-то, я хотел попросить тебя кое о чем. Не подумай, что я купил подарок именно поэтому, просто… нам нужна твоя помощь, — Юноша нахмурился и отпустил мою руку, снова отвернулся. — Что случилось, Кейске? — голос мой был обеспокоенным. — Майки сегодня рассказал, что вчера Кисаки назначил ему встречу. Сказал, что если он примет его в Тосву, то Кисаки поможет вытащить одного нашего бойца из колонии. Па-чина. Я рассказывал про него. Я раздосадованно выдохнула. Снова Тетта. Ни одного дня не обходится без упоминания о нем. — И вы, конечно же, не хотите принимать его помощь, — подытожила я. Собеседник кивнул. — Именно. Ты как-то говорила, что ваш — отец крупный предприниматель, так что, очевидно, Кисаки попросил бы поддержки у него. Но ты ведь тоже дочь и могла бы опередить его с просьбой. — Я, конечно, ничего не обещаю, но обязательно попробую, — задумчиво кивнула я. Мне хотелось помочь ребятам, но вот обращаться к отцу за помощью — нет. Но выбора не было. — Спасибо, Минори, — Он в порыве обнял меня, прижал к себе так крепко, что я почувствовала, как хрустнули позвонки. — Ой, извини. — Ничего. Ты можешь рассказать, что опять мой брат хотел от Майки? И Баджи принялся рассказывать мне все, что знает.