Глава 2

Общежитие встречает Минхо громкими, отбивающимися от стен, голосами, пока он старается изворотливо пройти мимо толпы первокурсников, ждущих, когда же им скажут номер их комнаты. Затерянная макушка Рассел, ставшая ещё ярче и огненнее при прямых попаданий закатного солнца, скользит меж студентов быстрым, выложенным в голове заранее, путём к лестнице. Соня мысленно благодарит брата за то, что тот, всё же, соглашается забрать её чемодан с собой, хоть и не с самым приятным выражением лица, словно она предлагает съесть ему целый лимон и сверху ещё посыпать солью. Хотя, - она уверена на все сто процентов, - Ньют бы непрочь заменить лимон лаймом, если впридачу ему ещё кто-нибудь принесёт бутылку текилы. Совершенно потерянная, она чуть испуганным взглядом скользит по незнакомым лицам, стараясь найти хоть кого-нибудь, кто отдалённо будет похож на её брата и их друзей. Но попытки кончаются слишком быстро, когда единственный, кого ей удаётся найти - это Минхо, разговаривающий о чём-то с высокой, статной брюнеткой, чьи иссиня-черные волосы, голливудскими локонами, словно водопад, спадают по узкой спине. Поэтому, желания отвлекать азиата от разговора, видимо, с его однокурсницей, абсолютно нет. Ньюта искать бессмысленно, ведь тот, скорее всего, уже сидит на кровати в позе лотоса и вырисовывает замысловатые, мрачные картины в новом скетчбуке, подаренный мамой на новый учебный год. Сжимая в кулак лист с цифрой «13» и надеясь, что у брата хватает мозгов не бросить её чемодан в неизвестном ей месте, Соня поджимает губы, ловко поднимаясь по одной стороне лестницы на второй этаж. Там коридор выглядит еще более хаотичным. Студенты, переговариваясь, спешат к своим комнатам, перегруженные сумками и коробками с принадлежностями. Девушка немного замедляет шаг, внимая звукам, которые доносятся ь из разных дверей: смех, споры, звуки музыки. — Bon sang, Томас! Свали отсюда, пока я не дала тебе пинка под зад! Дойти до комнаты Соне не дают - просто сбивают с ног. Не сумев удержать равновесие из-за веса, тяжелее её раза в два, она падает на пол, ударяясь локтем о паркет, зажмуривая веки настолько сильно, что перед глазами начинают летать искры. Столкновение спины и пола не происходит, от чего сознание на мгновение путается, выстраивая логическую цепочку, пока она сама медленно приоткрывает веки, встречаясь с карими, словно горький шоколад, глазами. Те испуганно исследуют её веснушчатое лицо. — Твою мать, Эдисон, ты complètement fou? - перед ней оказывается девушка с идеально чистой кожей и большими, миндалевидными глазами, повторяющие действия человека, до сих пор поддерживающий Соню в воздухе. — Ты в порядке? — наконец, собравшись с мыслями, спрашивает незнакомец, облизывая тонкие губы. — Да, в порядке, - коротко кивая всё ещё перепуганному юноше, она переводит взгляд на дверь за спиной девушки. Цифра «13» врезается в мозг, а осознание того, что ей придётся делить комнату ещё и со знакомой человека, сбившего её с ног - не приносит должного удовольствия. С губ срывается тяжелый вздох. Ей хочется как можно быстрее уйти от двух пар глаз, уставившиеся на неё, словно на доисторический экспонат в музее, и зарыться под одеяло, чтобы больше никого не видеть за сегодняшний день, который, походу, заканчиваться не собирается. С каждой минутой приносит всё больше и больше «сюрпризов», раздражение от которых растёт с геометрической прогрессией, а сама Соня заваливается в комнату и оглядывает пошарпанные, в каких-то незначительных местах, стены. Помещение оказывается довольно просторным, выдержанным в бежевых тонах. Рассел немного удивляет двухъярусная кровать, стоящая напротив дивана, на котором уже покоится чья-то дорожная сумка, поэтому девушка, как можно быстрее, садится на нижнюю койку, подбирая ноги под себя. Двери бесшумно захлопываются, а взгляд натыкается на панорамное окно, вдоль которого стоит широкий, раскидистый и пустующий, пока что, стол с шестью отсеками под канцелярские принадлежности. — Ты прости его, — акцент незнакомки отвлекает Соню от разглядывания мебели. — Томас всегда такой. — Какой? — искренне не понимая, спрашивает она. — Неуклюжий, - пожимая плечами и закатывая глаза, отвечает девушка и садится на диван: — Кстати, я Эмили, - впервые за эти несколько минут она говорит хоть что-то полезное, но с явным интересом в глазах склоняет по-птичьи голову в бок: — Тоже первокурсница? — Верно, - Рассел кивает, от чего длинные волосы спадают на веснушчатое лицо. — Меня зовут Соня. — Замечательно, а теперь вопрос, - Эмили осматривает комнату, останавливая взгляд на двери с перечнем проживающих. — Где твой чемодан, douce? Этот вопрос ставит Соню в тупик. Она задумывается, почему Ньют, который всегда жаловался на необходимость нести два чемодана, до сих пор не появляется на пороге. По крайней мере, его присутствие она точно почувствует за милю, если не за две, ведь от него так и прёт вся эта тёмная энергетика, о которой со всех сторон сейчас пищат шарлатаны в интернете. Будет интересно посмотреть на их лицо, когда они увидят тощего, как спичка парня, с бледной, едва ли не прозрачной кожей, и чёрными, как у зомби, кругами под глазами, которые не пропадают уже вот три года. То ли от недосыпа, то ли от того, что Ньют, возможно, смертельно болен, но никогда не говорит об этом сестре. Не из-за страха, что та начнёт изводить себя, а из-за того, что к нему начнут испытывать жалость, от которой всё его нутро вывернется наизнанку, а ненависть к самому себе начнёт расти слишком быстро.

***

Три года подряд один и тот же вид: всё те же синие стены, уже увешанные различными плакатами и вырезками из комиксов со стороны кровати Томаса, несколько запыленных книг, которые и в руки то никто не берёт за всё это время и парочка рамок с фотографиями семейства Эдисонов. Много ненужных вещей создают шум вокруг, не привлекая внимания юного живописца. Наконец, с недовольным вздохом он поднимается с дивана, откладывая телефон на прикроватную тумбочку и обходя Томаса, который жует лапшу быстрого приготовления, открывает окно, вдыхая свежий воздух и игнорируя недовольные бормотания шатена. — Вся комната провоняла специями, — возвращаясь на своё место, бросает он через плечо. — У меня скоро слёзы из глаз пойдут, хотя мы заехали всего час назад. Томас отставляет пластик на табуретку напротив кровати и упирается ладонями в острые колени, испепеляя блондина самым своим ненавистным взглядом, на который только может быть способен. — Не пялься на меня, - ровным голосом произносит Ньют, лениво листая ленту публикаций в какой-то из многочисленной соц.сети. — Начинает наводить на мысли, что я тебе не безразличен, Томми. — Я, скорее, поцелуюсь с жабой. — Не сомневаюсь в этом ни на минуту, - прыснув, всё также безразлично отзывается блондин, не отвлекаясь от своего занятия. Томас, конечно, рад видеть, вроде как, друга, с которым ему приходится жить бок о бок на протяжении трёх лет, но с каждым годом тот становится всё более странным и закрытым. Даже уговоры посетить вечеринку, устроенную кем-то из студентов, не действуют на него никаким должным образом, но вот пропасть на несколько дней - это Ньют умеет. Потом он заваливался в комнату, забирал с собой мольберт и, не отвечая ни на один вопрос своих соседей, удалялся в мастерскую живописцев, словно так и должно было быть. Минхо предпочитал не лезть в это, хоть и предпринимал попытки поговорить с лучшим другом, но тот лишь отмахивался или посылал азиата на все четыре стороны на различных языках (возможно, даже доисторических). Тогда Томас точно решил для себя, что не станет лезть во всю мрачную и неразборчивую жизнь Ньюта, которая шлейфом всегда несла за собой какое-то бедствие. На пороге комнаты показывается знакомая, чёрная шевелюры второго соседа, чьи глаза становятся ещё уже, когда пухлые губы расплываются в улыбке. — Почему у нас четыре чемодана в комнате? - на веселе, как всегда, интересуется Минхо, переводя взгляд с одного парня на другого. Томас пожимает плечами и вновь берет в руки пластик. — Это Сони, - через пару секунд отзывается Ньют, вставая с дивана: — Так что, простите, парни, но я оставлю вас, чтобы променять на секцию девочек. Минхо приподнимает брови и прикладывает одну ладонь к месту, где должно находиться сердце. — Надеюсь, ты не забудешь, как выглядят твои друзья, когда окунешься в этот мир шоппинга и двухчасовом рассказе о различии трёх одинаковых тональников. Томас, всё ещё углубленный в свои размышления, тихо прыскает в кулак. — Да, Ньют, не зови на помощь, когда тебя утащат в клуб тайн и сплетен. — Мне напомнить вам двоим, как на первом курсе Тереза аккупировала нашу комнату под салон красоты? - складывая руки на груди, задаёт вопрос Ньют, прекрасно зная ответ на вопрос. Когда оба парня молчат, погружая комнату в абсолютную тишину, не считая возгласов за дверью, он хлопает азиата по плечу в насмешливом жесте и покидает помещение, чувствуя взгляд, устремленный прямо ему в затылок. Минхо ещё с пол минуты стоит на месте, смотря вслед удаляющейся худощавой фигуре прежде, чем перевести взгляд на оставшегося соседа и сесть на диван Рассела. — Лили и Карл уже заселились? - вспоминая младших из семейства Эдисонов, искренне интересуется парень. Томас пожимает плечами, облизывая пластиковую вилку и, наконец, выбрасывает всё в мусорное ведро. — Карл всё в той же комнате, а Лилс скрылась практически сразу же, как мы переступили порог общежития. — И ты даже не поинтересовался, где твоя сестра? - удивление, звучащее в голосе Минхо, порождает внутри Эдисона крохотный уголёк вины. — Минхо, она не маленькая, - успокаивает друга шатен, ловко подцепляя кружку двумя пальцами за ручку. — И вполне может сама о себе позаботиться. — Конечно, Томас, но потом не жалуйся, что из-за твоего похуизма всё покатится в глубокую чёрную яму. — Ты знаешь, я просто не вижу смысла волноваться из-за мелочей, — с лёгкой усмешкой отвечает Томас, вставая с кровати и подумывая над тем, чтобы посетить общую гостиную. — Лили всегда умела находить общий язык с людьми. Минхо вздыхает, опираясь спиной о спинку дивана. — Это не мелочи, Томас. Она твоя сестра. Ты должен быть рядом, когда ей понадобится помощь. — Да, возможно, но я не могу быть её опекуном вечно. Мы оба взрослые, и ей нужно учиться справляться с трудностями, как и Карлу. — Иногда мне кажется, что ты слишком самоуверен, — замечает азиат, сжав губы. — А если что-то пойдёт не так? Эдисон решает не углубляться в эту тему, чтобы не начать спор, который будет длиться целый семестр. Он настигает чемодан и выуживает из него очередную клетчатую, хоть и помятую, рубашку, что надевает поверх футболки. — Знаешь, — наконец произносит он, — я думаю, что Рассел прав. Мы все находимся в своих мирах, и каждый должен решать свои проблемы, так что, не лезь. Минхо смотрит на него с недоверием. — Тут не о проблемах речь, а о поддержке, — говорит он. — Не вмешивай сюда Ньюта. Он вообще тёмная лошадка для меня ещё со времен школы. — Так и есть, — смеётся Томас. — Может, он просто не хочет, чтобы мы вмешивались в его жизнь, - со вздохом он берёт с тумбочки пачку жвачек. — Никто из нас. Со школы многое может измениться. Минхо задумывается, и на его лице появляется озабоченное выражение. — Ты не думаешь, что он может просто скрывать что-то серьёзное? Томас останавливается, опуская руки. — Может быть, но не нам в этом разбираться. Каждый имеет право на свои тайны. — Да, но тайны могут разрушить человека, — отвечает Минхо. — Может, ты прав, но я останусь при своём мнении. Ответа дальше не следует, и Томас решает, что на этом их разговор о семье и о странном поведении соседа, по совместительству - друга, закончен. Не им копаться в грязном белье этого человека, которого предостаточно на всех по самое горло. — Ты идёшь? - стоя на пороге, шатен поворачивает корпус полубоком, впиваясь глазами в профиль азиата, что согласно кивает ему через несколько секунд и встаёт с дивана. Томас видит обеспокоенность и переживания, прятавшиеся где-то глубоко внутри Минхо, но, всё же, молчит. Неприятно, наверное, осознавать, что твой лучший друг, с которым вы шагаете рука об руку вот уже десять лет - резко от тебя отдаляется, покрывая всю свою жизнь тенью, если не тьмой. Не подпускает никого и живёт сам по себе, бесшумно проникая в пространство, подобно призраку, берет всё, что ему нужно, и уходит, как будто его и вовсе не существует. А существует ли Ньют на самом деле?

***

Поток студентов кажется бесконечным, и это начинает порядком раздражать Рассела. Каждый из них стремится проскользнуть в свои комнаты с громоздкими чемоданами, сбивая всех на своем пути и не упуская шанса бросить испепеляющий взгляд на блондина, который предвосхищает их полное поражение. Ньют проходит мимо, как тень, и наблюдает за этим с пустыми и равнодушными глазами, желая лишь укрыться в своей комнате до глубокого вечера. Внутри него бушует неведомая сила, словно корни дерева проникают в его грудь, вызывая желание убедиться, что с сестрой все в порядке. Соня, конечно, способна позаботиться о себе и взять на себя ответственность за них обоих, но впервые за несколько лет Ньют ощущает необходимость проявить заботу и дойти до левого крыла общежития, морщась от яркого солнца, слепящего глаза, и с трудом пытается найти комнату сестры. Хотя даже понятия не имеет, в какой именно та находится. — Постой, - не до конца осознавая, что делает, Ньют хватает, проходящую мимо девушку, под локоть. От резкого торможения шатенка в полном шоке распахивает свои большие карие глаза, смотря то на руку, что до сих пор продолжает держать её, то на лицо нарушителя её личных границ. Возмущению, походу, нет предела, когда парень замечает проблеск ярости во взгляде, всё же расцепляя пальцы и тут же пряча их в карманы черных джинс. — Не обязательно хватать людей, если ты не знал, - цедит сквозь плотно сжатые зубы шатенка, потирая локоть. — О личных границах слышал? Ньют хмыкает, запрокидывая голову кверху и мысленно прося прощения у Бога, в которого не особо то верит. — Ты единственная из секции девочек, кто проходил мимо, а мне нужна помощь. Та удивленно вскидывает темные брови вверх. — Ты серьёзно? И что ты хочешь от меня? — спрашивает она, явно не собираясь сдаваться и продолжая вглядываться в его лицо, как будто пытаясь определить, насколько искренен человек, стоящий перед ней. Ньют вздыхает, чувствуя, как напряжение нарастает. — Мне нужно найти комнату сестры, а я без понятия, куда её распредели, — произносит он, стараясь звучать убедительно. Шатенка, кажется, смягчается. Её выражение лица меняется с недовольства на понимание. — Как её зовут? — спрашивает она, уже менее настороженно. — Соня Рассел. — Тринадцатая комната дальше по коридору, - она указывает рукой вглубь коридора, сопровождая это коротким кивком головы. — Спасибо, - одними губами благодарит Ньют и подрывается с места, чтобы избавиться от чувства неловкости. В последнее время он испытывает слишком много эмоций, и опыт подсказывает, что ни чем хорошим это для него не закончится.

***

Галли хмурит брови, проверяя дисплей телефона вновь и ожидая там увидеть, наверное, кучу уведомлений от ребят. Не он созывает всех в общую гостиную, куда, в принципе, не ступает нога первокурсников до самой сессии. Да и сейчас Кейджу кажется, что сессия - далеко, но чувствует, как совсем скоро она начнет дышать ему в затылок и смеяться, подгоняя легкую панику, которую он заглушит тренировками по футболу. Его взгляд скользит по знакомым стенам, где висят картины знаменитых художников, имена которых он никогда, - к сожалению или счастью, - не запомнит. Нечего забивать голову ерундой, которая не касается его специальности, по крайней мере, так углубленно, как у живописцев. Вспоминая усердные попытки Ньюта на первом курсе воссоздать точную копию «Звездной ночи» Ван Гога, Галли усмехается, убирая телефон в задний карман джинс, и приземляется на диван, ожидая, в ближайшее время, увидеть хотя бы виновницу их очередного внепланового «собрания». — Заткнись, Ньют, - из коридора доносится знакомый голос, - отвлекающий Кейджа от тупого рассматривания стены напротив, - который становится громче по мере приближения его обладателя. — Иногда твой мозг выдает слишком тупые и неуместные реплики, что выходят из твоего поганого рта. — Меня как-то должно заботить твоё мнение? - второй голос, принадлежащий Расселу, сквозит безразличием. — Тебя ничего в этой жизни не заботит, кроме тебя самого, - фыркая от раздражения и заваливаясь в гостиную, Соня закатывает глаза. — Не утруждайся. — Ты закончила или мне ещё раз повторить, что я в душе не чаю... - Ньют прерывается, когда смотрит поверх головы сестры и замечает друга, что с интересом наблюдает за привычной перепалкой двух родственников. — Привет, Галли. Соня оборачивается, упирая одну руку в бедро. — Иисусе, вправь ему, пожалуйста, мозги, если они ещё у него остались. Галли поднимает брови и с улыбкой отвечает: — Да я как раз думал, что у вас тут семейная драма развернулась. Нормально, что я просто наблюдаю? Соня закатывает глаза, но на её лице уже играет легкая улыбка. — Да уж, наблюдаешь ты неплохо, - отвечает она, усаживаясь рядом с ним на диван. — Но если ты хочешь, чтобы твой мозг не пострадал от этого шоу, лучше не вмешивайся. Рассел, который не в силах удержаться от очередной провокации, наклоняется к Галли: — Знаешь, иногда мне кажется, что ты просто подкидываешь дров в огонь. — Я? — Галли притворно удивляется. — Да я просто миротворец, как ты и сам заметил. Ньют, не удержавшись, начинает смеяться: — Миротворец? В твоем случае это скорее шутка. Соня, не желая терять нить разговора, перебивает: — Ладно, хватит о Галли. Что по поводу собрания? Какой повод? В общей гостиной повисает тишина, а Кейдж лишь жмет плечами, подавляя в себе любопытство, которое так и съедает всё его нутро. Собрания - не самая частая вещь, конечно, не считая тех, которые вовсе не запланированы, но происходят, когда все ребята собираются в этой комнате и беседуют ни о чем. Удивляет ещё и факт того, что Тереза дает право привести своих родственников, что в этом году поступили на первый курс, но удивление, в скором времени, сменяется пониманием, когда Галли слышит от Сони об Эмили. — Отлично, я-то думал, что буду одним из первых, - «приветственная» речь Леона не оказывает должного впечатления на присутствующих. Особенно на Ньюта, что уже занял своё излюбленное место у подоконника и курил в открытое окно, без всякого интереса наблюдая за тем, как несколько первокурсников исследуют территорию общежития. Просидеть пришлось больше двадцати минут прежде, чем пришли абсолютно все, включая даже девчонку, которую Ньют остановил совершенно случайно по пути в комнату сестры. Увидеть её здесь он не ожидал, хоть и помнил где-то на подкорке головного мозга, как и Галли, что у Томми была сестра. Да и брат тоже, который сидел в углу со скучающим видом, словно его, как и Рассела, мало что интересовало в этом мире. Подтягивались даже те, кто только недавно вступил в клуб, называемый Галли «Фанаты Терезы и её сплетен». Речь, конечно же, шла об Арисе, что поприветствовал всех кивком головы и уступил милой блондиночке место в кресло, а сам сел на подлокотник, оглядывая всех так, словно вправду соскучился по ним за это лето. Ньют хмыкнул от собственных мыслей, выкидывая второй окурок в окно, а после прислонился виском к стеклу, скрещивая руки на груди и подглядывая за всеми через приоткрытые веки. — Может, уже начнем? - неуверенно интересуется Арис, приковывая к себе внимание, которого, если судить по его выражению лица, он не очень то жалует. Тереза кивает и, изящно откинув свои чёрные волосы на спину, укладывает руки поверх головы Леона и опирается на них подбородком. — Сегодня проводится faire la fête у студентов другого колледжа, а я выбила нам всем приглашения. Лили хмурит густые, темные брови, не понимая, каким образом она вообще причастна ко всему этому собранию, но Томас иногда бывает слишком убедителен. — Я прошу прощения, - поднимая руку вверх, подает голос Эдисон-младшая. — Что значит «faire la fête»? Эмили, предпочитавшая оставаться в тени, жмет плечами, кидая осуждающий взгляд на сестру. — Вечеринка. Не всегда нужно вплетать в один язык - другой, Терри. — Зато весело и sexuellement. Последнее слово, походу, понимают абсолютно все, потому что на лицах многих расплывается или лукавая ухмылка или смущенная улыбка, а глаза опускаются в пол. Лили делает в своей голове пометку о том, что, если ей и придётся теперь общаться со всеми этими людьми, то следует познакомиться с ними, как можно быстрее. По крайней мере, заинтересованность у неё была только в одном - в парне, что сейчас сидел на подоконнике и не сказал ни слова с самого начала собрания. Тот самый парень, который остановил её посреди коридора, врываясь в её личное пространство, словно имел на это полное право. Но что-то в нём вызывало интерес и желание познакомиться. Хотя бы из-за старшего брата, который, как показалось Лили, был хорошо знаком с блондином, ведь уже сидел рядом с тем на подоконнике и что-то объяснял ему, яро жестикулируя. — Не стоит так пялиться, - знакомый голос раздался рядом, от чего Лили вздрогнула и подняла голову вверх, встречаясь взглядом с голубыми глазами и копной рыжих волос. — Не осуждаю, но ты скоро прожжёшь дыру в голове Ньюта. Не то, что бы я против, но потом как-то матери нужно объяснять его отсутствие на... ближайшие лет сорок. Губы шатенки расплылись в широкой улыбке, обнажая белоснежные зубы. Соню она знала от силы пару часов, так как она, как выяснялось, была её соседкой вместе с Эмили. Им втроём приходилось делить комнату, в которой всем здесь нужно было прожить 4 года. — Я уверена, что мы придумаем какую-нибудь историю, где он улетел на Гаити и больше не вернулся, - поддерживая юмористическую нотку диалога, отзывается Эдисон. — Ньют? На Гаити? Да он расплавится там, хотя сам прибыл из преисподней, - закатив глаза, Соня постаралась скрыть улыбку за хмурым выражением лица, но получалось это плохо. Из груди Лили вырвался тихий смешок, сопровождаемый отрицательным покачиванием головой, из-за чего тёмные пряди волос упали ей на лицо. Знала бы она в тот момент, что пара карих глаз, которыми была очарована с первой встречи, пристально наблюдали за ней, изучая каждую эмоцию на её лице, то бежала бы без оглядки, не имея никакого желания узнать конец всей истории.

***

Эмили, порядком, не нравились особо шумные вечеринки, где было полно пьяных и потных тел подростков, что были ещё и укурены, если верить красным белкам их глаз. Сидя за барной стойкой и стараясь привыкнуть к громким басам музыки и резким сменам света, словно кто-то пытался вызвать у неё приступ эпилепсии, она сделала пару глотков мартини, слизывая остатки с губ. И так, на сегодняшний день, если взять во внимание все события, она могла сделать несколько выводов. Во-первых, Соня и Лили стали её соседками на ближайшие четыре года. Во-вторых, так как Тереза была слишком коммуникабельной личностью и старалась поддерживать свою репутацию, то разрешила всем сестрам и братьям своих друзей вступить в, так называемый, клуб. Ну и в-третьих, Эмили точно знала, что никогда не сможет найти общий язык с Розой. Слишком зажатая и неуверенная в себе блондинка, которая даже сейчас озиралась по сторонам в дальнем углу комнаты, словно была загнана в клетку с хищником. Единственное, что испытывала Лестьенн по отношению к этой девушке - жалость. Возможно, именно она вызвала необъяснимый порыв встать со стула, захватывая напиток с собой, но остановиться на полпути, заметив, как длинноволосый парень, имя которого Эмили не помнила, подошел к блондинке и протянул ей красный стаканчик. — Думаю, она, вполне, справиться и без тебя, - человек, старающийся перекричать громкую музыку, точно стоял за спиной девушки, ведь его горячее дыхание, достигающее её шеи, вызвало табун мурашек на спине. Развернувшись к обладателю хрипловатого голоса лицом, Эмили хмыкнула, увидев перед собой Галли, чьи щеки приобрели красный оттенок из-за выпитого алкоголя. — У всех парней привычка подкрадываться сзади? С губ парня сорвался смешок. — Я не могу отвечать за других и обобщать. — Тогда, будь добр, не делай так больше и иди куда шёл. Эмили вправду надеялась, что немного дерзости вперемешку с вежливостью никому никогда не вредила, но Галли, походу, выпил достаточно, чтобы не понимать очевидных вещей. — Я бы с радостью пошел к Минхо, но он пропал куда-то, - следуя за девушкой до барной стойки, Галли недовольно цокнул языком. — Да и Ньют буквально пару минут назад скрылся в туалете в обнимку с какой-то девчонкой со второго курса. — И ты решил наградить меня «честью» повеселить тебя? - Эмили сделала пальцами кавычки в воздухе, приподнимая брови вверх. Галли начинал уже действовать ей на нервы, и она мечтала, чтобы он ушел куда-нибудь и нашел себе новую жертву. Ну, или подождал, когда она будет пьяная в стельку, чтобы вести с ним какой- никакой диалог. — Не важно, чего хочу я в данный момент, но был бы рад, если бы ты поубавила свою пассивную агрессию, - доставая из заднего кармана джинс телефон и на секунду разблокируя дисплей, в голосе парня проскользнули нотки грубости. — В жизни поможет, поверь. Эмили готова была выплеснуть в самодовольное лицо парня весь свой напиток, закипая от злости и раздражения, но лишь сжала одну руку в кулак, впиваясь ногтями в мягкую кожу ладони. Она смотрела вслед удаляющейся фигуре, прикусывая внутреннюю сторону щеки, и покрывала парня отборным матом на французском в своей голове. И ей было бы абсолютно всё равно на уведомления, приходящие на её телефон и заставляющие дисплей вечно загораться, представляя всем замысловатые обои, если бы не сотни смс. Беря в длинные пальцы смартфон и разблокируя его, миндалевидные глаза девушки забегали по экрану, пока мозг пытался переварить всю информацию из текста прежде, чем она подскочила со своего места и стала крутить головой в поисках кого-нибудь из знакомых. «Привет, всем студентам «Лондонского искусства»! Не хочу пугать вас, но в этом году мне действительно стало очень скучно наблюдать за вашей спокойной студенческой жизнью, поэтому я постараюсь привнести в неё немного живых красок! Итак, уверен, что каждый из вас любит сплетни. Ох, поверьте, даже если вам кажется, что это не так - вы глубоко ошибаетесь. Знаете почему? Потому что люди любят копаться в чужом белье других и выворачивать его наизнанку. Именно по этой причине, я упрощаю вам задачу. Так что, первая сплетня на сегодня: какого горячей и привлекательной француженке, которую мы все с вами знаем под именем - Тереза Лестьенн, трахаться с многомиллионным наследничком - Леоном Кейджем? Почему не положила глаз на старшего брата или привлекают смазливые мордашки парней, которые младше тебя? Уверен, многие девушки представляли парнишку в своих сексуальных и извращенных фантазиях, но, как видите - он уже нашел свою любовь. Хотя... Леон, это вправду твоя любовь или очередная подстилка, раздвигающая ножки? На этом, пока что, всё. Оставайтесь со мной и присылайте все сплетни мне, которые я опубликую, чтобы вынести их в свет и обсудить с вами. Не целую, Аноним.» Они в полной заднице.