Песнь 11. Искры в глазах

      Ей снилось упущенное прошлое — тренировочные залы, смазанные лица других трейни, голоса, споры, пение, скрип кроссовок об пол, шум работающей вентиляции, окрик тренера.       — Шинэ! Двигаешься, как бревно! Заново!       Она будто смотрела на себя со стороны и видела, как покраснела от неловкости, когда на неё наорали при других, поклонилась и попыталась станцевать снова. Выходило явно хуже, чем у остальных, но девушка старалась, игнорируя прилипшие от пота волосы и то, что под футболку неприятно дул холодный воздух из вентилятора. Она заболеет после этой тренировки.       На перерыве к ней подсела девочка — одна из тех, с кем Шинэ почти не говорила. Девушка видела её раньше в зале, где-то на занятиях по вокалу. У них не пересекались графики, не совпадали компании. Но сейчас та присела рядом, тихо, не глядя в глаза. Шинэ не могла вспомнить её лица даже во сне — будто оно всё время было за дымкой, расплывалось, как картинка в запотевшем зеркале.       — У тебя очень красивый голос, — негромко сказала девочка, боясь, что кто-то подслушает. — А танцы… танцы — это просто навык. Голос — вот что остаётся в голове. В сердце.       Шинэ не ответила. Словно не ей это говорили. Но всё внутри дрогнуло.       — Не останавливайся, — добавила девочка. — Иногда кажется, что ты одна. Но ты не одна. Все мы здесь, потому что верим, что можем. Хотя бы чуть-чуть.       И она ушла. Всё опять растворилось — шум зала, удары сердца в темп музыки, до боли знакомый скрип кроссовок о пол.       Шинэ просыпалась медленно — как будто возвращалась на поверхность через толщу воды. Каждая мышца в теле напоминала о том, что случилось вчера — всё ломило и болело, как после высокой температуры. Место рядом пустовало и девушка меланхолично уставилась в окно, вспоминая свой странный сон с Чонвоном. Хотя, она могла поклясться, что в воздухе всё ещё витал чужой парфюм. Неожиданно за спиной послышался гитарный звук, и Шинэ испуганно подскочила на кровати.       — Извини, — виновато улыбнулся совсем настоящий Чонвон, удерживая криво стоящую на держателе гитару.       — Привет? — всё, что смогла выдать удивленная девушка, осматривая парня с ног до головы, он был одет в тот же костюм, что и вчера вечером: рубашка немного помялась, волосы растрепались и сам он выглядел так, будто проснулся совсем недавно.       — Привет? — так же неуверенно ответил Чонвон, кладя гитару на место и пряча руки в карманы, переминаясь с ноги на ногу. В неловком молчании мозг Шинэ лихорадочно заработал, анализируя окружающую обстановку, парня, и свой внешний вид. Она помнила, что ничего не было, — да и не могло быть, — но всё равно покраснела от того, что фактически затащила малознакомого юношу в постель. Потом она покраснела от того, что грязное платье испачкало постельное белье.       — Чёрт, — тихо выругалась она, поднимаясь с кровати. Голова закружилась от слабости, и её немного повело.       — Воу, — Чонвон тут же оказался рядом, — ты в норме?       Кожа под пиджаком в том месте, где он к ней прикоснулся, покрылась предательскими мурашками. Не ожидая собственной реакции, Шинэ молча уставилась на парня, замерев на месте. Они просто пялились друг на друга, как в дешёвой комедии.       Это так дурацкая соулмейт штука работает?       Смущённо потупив взгляд на пол, она аккуратно высвободила руку и начала обходить его.       — Да, просто… нормально, эм, мне надо… в ванну…       Сказать, что девушка сгорала от смущения — ничего не сказать. Она не знала, как себя вести, куда себя девать, как вообще начинать своё утро в квартире, после того, как тебя чуть не сбила машина, а ты просыпаешься в своей квартире не одна. Шинэ тихо прошла к шкафу, выбирая чистую одежду и полотенце.       — Эм, можешь пока… ну, чувствуй себя, как дома.       Она бросила на него короткий взгляд, — стеснялась смотреть дольше, — и прошмыгнула за дверь ванной. Чонвон мог только молча смотреть на неё, прекрасно считывая витавшее в воздухе настроение. Послышался шум воды.       Почесав затылок, парень думал, чем заняться самому — уходить не хотелось, да и как будто это выглядело бы странно. Он прошёлся по комнате, осматриваясь. На прикроватной тумбочке — маленькая керамическая фигурка зайца с отколотым ухом, закрытый блокнот. Подоконник заставлен банками с ручками и нотными тетрадями. У стены — старая, потёртая, но явно любимая гитара, рядом синтезатор. А на стене у кровати фотографии: девочка, лет семи, с криво сядищим школьным галстуком, дальше снимок постарше — уже с микрофоном, сцена, закулисье, пара снимков с подругами, на некоторых узнавались те же стены, в которых занимался он, будучи трейни.       Послышался щелчок открывающейся двери. Шинэ смотрела на него уже другим взглядом — собранным и серьёзным, она переоделась в свежую одежду, немного накрасилась, а в руках держала его пиджак. Следующий вопрос она задала после тяжелого вздоха, будто спросить хотела совсем не это:       — Зачем ты приехал?       Пока девушка была там, в ванной, и разглядывала огромный налитой синяк на бедре, у неё было достаточно времени, чтобы осмыслить произошедшее и окончательно понять одно: она запуталась.       И, также как и вчера, ей совсем не хотелось разбираться в паутине, которую плели Чонвон и детектив вокруг неё. Если плели… В этом ей тоже не хотелось разбираться. Любая связь с юношей, даже дружеская, теперь казалась неправильной и ненужной. Пока она не привязалась к нему окончательно, потянувшись к ласковым рукам и словам, как испуганный щенок, она была готова прервать то, что только начало зарождаться.       — Ты не отвечала на звонки, — как само собой разумеющееся пояснил ей Чонвон, посмотрев так, будто она cпросила какую-то глупость, — после того, как тебя чуть не сбила машина. У меня на глазах.       Шинэ покачала головой, казалось, что она пыталась отмахнуться от его слов — потому что он был прав и ей это не нравилось. Это шло вразрез с её планом разорвать связь — участливость парня делала всё сложнее.       — Ладно, не важно, как ты узнал мой адрес?       Вот тут Чонвон стыдливо отвёл свои глаза в сторону — на самом деле он не думал узнавать где она живёт таким способом, каким узнал, но вчера это казалось ему жизненно необходимым и подкупить патрульного с небольшой помощью от детектива, — ох, если бы мистер Ким знал в каких целях используется его имя, — оказалось совсем несложным. Ей он, конечно, сказал другое:       — Видел в телефоне, пока ждал скорую. Ты вызывала такси.       Шинэ упустила деталь о том, что номер квартиры при заказе такси не указывается. Она шумно и демонстративно вздохнула. Вопросов не оставалось, как и причин ему оставаться здесь.       — Я в порядке, небольшой синяк, голова не болит, лёгкий шок, — она развела руки в стороны для большей демонстрации своего состояния, голос при этом звучал почти безразлично, будто она зачитывала последние новости.       — Прости, — сказал он так, что казалось, что это было единственным словом, которое он мог предложить в обмен на её отстранённость и едва ощутимую злость на него. Шинэ почувствовала в словах парня то, чего не хотела: теплоту и заботу. В голове, как назло, всплыли надоедливые подробности вчерашнего вечера — она же к нему лезла обниматься, а он обнимал в ответ. И самое ужасное, что ей хотелось сделать это снова — вот так неуместно, ненужно, сейчас. Вместо этого она подошла ближе, протягивая ему пиджак:       — Спасибо. Могу постирать, но мне кажется, что ты торопишься…       Это было приглашение уйти. Понятное, без подтекста, но мягко сформулированное, без прямых слов. Чонвон взглянул сначала на пиджак, потом на девушку.       — Это подождёт, — сказал он с лёгкой полуулыбкой, нарочно игнорируя очевидный намёк, — как и я.       Шинэ стиснула зубы, юноша продолжал показывать чудеса упрямости и самоуверенности.       — Не надо. Серьёзно, — она чуть отступила назад. — Это и правда не повод сидеть тут, тем более…       Девушка не успела договорить, так как её прервал звонок на смартфон парня, который по-милому злобно поморщился, отвечая.       — Да, алло? — Чонвон бросил на неё короткий взгляд, прося подождать, и отвернулся, прикрыв глаза рукой. По тону собеседник и изменившейся атмосфере Шинэ поняла, что звонит менеджер. Похоже, он совсем забыл об этой съёмке.       — Да, понял, я уже выезжаю, — сказал он в трубку, и, не дожидаясь завершения разговора, сбросил вызов. Уже на ходу, стремительно направляясь к выходу, он сунул телефон в карман и нагнулся, чтобы обуться. Шинэ взмахнула руками, побежав следом. У выхода она немного заколебалась, но всё же заговорила:       — А пиджак?.. — она протянула его, не слишком уверенно, как будто надеялась, что он всё же возьмёт его с собой.       Он взглянул на девушку и улыбнулся уголком губ — хитро, легко, по-своему очаровательно.       — Всё-таки постирай, — бросил через плечо и вышел.       — Но… — дверь за ним закрылась бесшумно и так же быстро. Девушка только беспомощно осталась стоять в коридоре с протянутым пиджаком.

***

      Следующие несколько дней прошли будто в тумане. Не в том тяжёлом, гнетущем смысле, как раньше, а скорее в приглушённой отрешённости. Она делала всё правильно: отвечала на звонки адвоката, писала в мессенджеры полиции, каждый вечер получала подтверждение, что патрульный всё ещё на месте, — но расслабиться всё равно не могла.       Оглушающий страх, что это может повториться, притупился, но не исчез. Только к концу недели Шинэ позволила себе выйти на улицу чуть дальше, чем до ближайшего магазина. Обычно она заказывала такси до студии и обратно, и иногда её подвозили родители учеников, если у них была такая возможность и ночь уже успевала охватить город.       В студии она чувствовала себя почти в безопасности — камеры, замки, рабочий ритм, возможность отвлекаться на дела и цифры. Cloud9 Studio пока не гремела в заголовках, но постепенно обретала ритм. Шинэ собирала демки, писала сессии, переписывалась с вокалистами, консультировала новых композиторов — и всё это напоминало жизнь. Ту самую, к которой она так отчаянно хотела вернуться. Пусть это была всего лишь иллюзия, но она хваталась за неё, как за спасательный круг.       Однажды, после обеда, когда солнце уже начинало клониться к закату, она сидела в наушниках, отбирая звуки ударных для очередной аранжировки. Вокруг студии царила привычная тишина — те, кто работал по ночам, ещё не пришли, а дневная смена уже закончилась. Девушка не заметила сразу, как открылась дверь, и лишь резко включившийся свет заставил её обернуться. В дверном проёме стоял взъерошенный и невероятно довольный Сонхэн. Настолько довольный, что Шинэ не смогла найти другой причины для радости, кроме одной.       — Минджон родила? — спросила она с предыханием, снимая наушники.       — Что? — нахмурился Сонхэн и на секунду забыла о чём вообще хотел сказать изначально, подняв глаза к потолку, мысленно высчитывая срок беременности Минджон, — она же ещё только…       — Я шучу, — пожалела друга Шинэ, улыбнувшись, — что ты хотел сказать?       — Точно! — Сонхэн бодро прошёл в комнату, заваливаясь на соседний стул и протягивая девушке какие-то бумаги, — у нас новый договор и… ты не поверишь с кем…       Любопытно подняв брови, Шинэ пробежала глазами по договору, пропуская строчки, которые мало ей о чём говорили, и сразу перешла к лицам, между которыми он был заключён. И её брови поднялись ещё выше, она неверяще посмотрела на Сонхэна и обратно на бумагу.       — Шутишь?       — Не-а, — самодовольно улыбался мужчина, покрутившись на стуле от радости. — Конечно, мы были их супер запасным вариантом, но… какая разница! — Шинэ вздрогнула, потому что воодушевленный Сонхэн вновь подскочил с места, приблизившись к ней, тыкая пальцем в строчку, — всё подписа-а-ано, и на целый год!       — Поздравляю, — искренне улыбнулась Шинэ.       Поболтав с ней ещё немного и обсудив, как будет проходить работа над действующими проектами, он вышел, поспешив поделиться радостью со всеми остальными. Но стоило ему выйти, как Шинэ задумчиво нахумарилась — какое же великое и удобное совпадение, заключить договор с одной из компаний Hybe. Хотя, все переговоры проводил только Сонхэн, она даже не знала, что они рассматривались, как один из вариантов. Решив долго над этим не думать, она отпустила эти мысли, просто пожав плечами — этот договор значил только хорошее: прибыль, имя и новые контракты после.       Через несколько дней Шинэ появилась в студии раньше обычного. Она сознательно забила себе расписание до отказа — от редактуры вокала до сверки документов. И у неё успешно это выходило до самого вечера, когда она устало выдохнула, закончив со сведением и, проверив студию перед выходом, закрыла её, собираясь домой. Девушка подняла голову и замерла, заметив на другом конце коридора знакомое лицо. Сону, кажется, ждал кого-то, лениво листая ленту в телефоне и жуя жвачку.       Если здесь Сону, значит…       Это значит, что и Чонвон может быть где-то поблизости, хотя и была ещё вероятность, что их сессии проходят в разное время. Но единственное, чего ей сейчас не хватало — неловкой встречи. С учётом того, что она игнорировала его сообщения уже неделю, даже сегодняшние решила не читать, хотя ей была очень стыдно и неловко. Поэтому, Шинэ спешно развернулась, пытаясь сбежать.       — Вот ты где.       Вздрогнув, Шинэ едва не выронила планшет, шумно выдохнув от испуга. Конечно же, напротив стоял Чонвон, хитро улыбаясь и осматривая её с ног до головы. Хмыкнув в затянувшемся молчании, парень наклонился ниже к ней, прошептав:       — Игнорщица.       Шинэ, возмутившись, открыла рот, но сказать ей было нечего. Поэтому она неловко сказала полуправду:       — Извини, много…       — Работы? — наигранно понимающе закивал Чонвон. — Ну, — он весело пожал плечами, — теперь будем работать вместе.       Он резко положил ладони на вздрогнувшие от неожиданности плечи Шинэ, разворачивая её в обратную сторону и подталкивая идти вперёд. Девушка сначала сделала несколько шагов, но потом осознала, что собиралась идти домой и поспешила забуксовать, правда, безуспешно.       — Вообще-то, — неуверенно запротестовала Шинэ, пытаясь развернуться, чтобы взглянуть на Чонвона, но тот делал вид, что не слышит её и ловко не давал девушке развернуться, — я закончила на сегодня…       Чонвон прошептал что-то типа «Очень жаль» и дотолкал её до входа в их студию, где ждал Сону, с интересом поглядывая на них. Приняв неизбежное, Шинэ поклонилась, попривестсвовав парня. Сону, представившись, тоже поклонился и они все зашли в комнату. Шинэ заходила последней и Чонвон коротко обернулся, взглянув на неё взглядом довольного кота — он искренне наслаждался сейчас её неловким видом. И девушка почувствовала, как все барьеры вновь были разрушены — его, кажется, совсем не волновало игнорирование с её стороны. Расслабившись, она по-ребячески показала ему язык, присаживаясь за столик в дальней части комнаты, коротко кивнув Сонхэну.       Кажется, Сонхэн, был с ними уже знаком и, проверив, настройки на пульте и компьютере, спросил, кто хочет начать. Чонвон, угрожающе показав пальцами сначала себе на глаза, а затем на Шинэ, зашёл первым. Шинэ достала планшет, надела наушники и решила поработать над своими проектами. Парни то заходили в вокальную кабинку по очереди, то обсуждали что-то с Сонхэном, то с улыбкой переговаривались между собой, пока один из них прогонял нужные строки.       Шинэ время от времени отвлекалась от планшета, наблюдая за тем, как Чонвон смеётся, делая пару дублей подряд, как по-хозяйски усаживается рядом с Сонхэном, поправляя наушники и ритмично постукивая пальцами по бедру. Иногда их взгляды пересекались — мимолётно, неловко. Он почти всегда улыбался первым. Она — чуть позже, смущённо опуская глаза на планшет.       К моменту, когда запись почти закончилась, Шинэ полностью погрузилась в свои дела: на экране планшета мелькали трековые дорожки, заметки и таймкоды. Она даже не обратила внимание, как Сону зевнул, встал и махнул на прощание, а Сонхэн, кинув на девушку многозначительный взгляд, просто вышел из комнаты. Шинэ только кивнула, не поднимая глаз.       А когда она поняла, что осталась одна, прошла пара минут — её пальцы двигались быстро, по привычке расставляя маркеры в аудио, она зацепилась за какой-то глюк на вокальной дорожке и решила обработать его прямо сейчас, пока свежо в голове. Так она не услышала, как Чонвон бесшумно опустила на соседний стул и наклонился ниже, заглядывая, однако, не в планшет, а девушке в лицо.       Ян Чонвон вкусно пах и умел создавать это опасное чувство близости — Шинэ таяла только от одного его взгляда, от того, как он просто сидел рядом и молча наблюдал за тем, как она работает.       Пак Шинэ мило краснела, невольно задерживала дыхание, когда стеснялась — и Чонвону хотелось смущать её чаще, сидеть ближе и улыбаться.       — Ты же, вроде, закончила на сегодня? — усмехнувшись, он припомнил её же слова.       Девушка подняла глаза к потолку, нарочно тяжело вздохнув.       — Всё, что я говорю, может быть использовано против меня, да? — пробормотала она, взглянув на него.       — Только если мне это выгодно, — заулыбался Чонвон и наклонился ближе, касаясь плечом её плеча. Шинэ задержала дыхание, в полумраке засмотревшись на искры огней от подсветки компьютера, отражавшихся в тёмных глазах Чонвона. И парень прекрасно зная, какой эффект создаёт, лукаво замолчал, продолжая гипнотизировать девушку взглядом. И Шинэ тяжело сглотнула, падая в бездну. Ей хотелось отвести глаза. Хотелось уйти, сказать что-нибудь колкое. Но она осталась. Просто смотрела в ответ — с упрямством, с долей смущения, с тем самым предательским теплом в груди, от которого не скрыться.       Она не смогла преодолеть эту симпатию. И совсем недавнее решение об дистанцировании от парня плавно забывалось, как только Чонвон оказывался рядом. И стало немного страшно от силы магнетизма, который она испытывала сейчас.