Песнь 12. Гавань

      В последние дни прошлое настигало её всё чаще. Когда-то забытые люди стали попадаться в коридорах студии, а Ян Чонвон преследовал девушку не хуже неудавшегося маньяка. В добавок ко всему снились надоедливые сны:       — Шинэ? А не скинешь мне свою запись с прошлой сессии? Хочу послушать…       Снова смутно знакомый голос, размытое лицо и чувство, будто она что-то упускает. Пак просыпалась рано — с ощущением, что всю ночь бежала, вымотанная, как после тяжёлой репетиции. Неизвестно, от чего девушка уставала сильнее: от дня или от ночи. От людей вокруг — или от людей внутри.       Чонвон и правда появлялся почти везде. Не специально — в этом она была уверена. Но его привычка внезапно возникать на её пути, а затем ненавязчиво создавать вокруг них какой-то невероятный кокон уединённости и… безопасности? Уверенности? Она видела, каким собранным и серьёзным он бывает, когда разговаривает с менеджером или работает. И как разительно менялось его лицо, стоило увидеть её — улыбка с очаровательной ямочкой моментально появлялась на губах так, что Шинэ не могла не улыбнуться в ответ. Это заставляло её думать, что она особенная.       Но всё-таки иногда ей снова становилось страшно оставаться одной и возвращаться в пустую квартиру. Тогда она задерживалась в студии до самой ночи, порой даже заставала рассвет и только тогда решалась ехать домой.       В один из вечеров девушка, как обычно, осталась в студии, обосновавшись в своей любимой комнате, — единственной, где было окно с широким подоконником, откуда открывался отличный вид на крыши соседних домов и город. Захватив холодный чай из автомата внизу, она как раз собиралась перекусить на подоконике под любимые песни, отдыхая, прежде чем вернуться к работе. Но вдруг щёлкнул замок ручки и в проём просунулась недавно перекрашенная к предстоящему камбэку блондинистая голова Чонвона.       — Угадал, — лениво протянул Чонвон, заходя внутрь.       Шинэ почувствовала, как щёки невольно покраснели, хотя она и пыталась придать себе максимально невозмутимый вид и не показывать такой очевидной симпатии. Коротко улыбнувшись в ответ, она неловко подвинула ноги, когда Ян бесцеремонно сел рядом на подоконник.       — Клубничный сэндвич? — парень жадно уставился на десерт в руках девушки, а затем перевёл взгляд, как у кота из Шрэка, на неё. Пак тихо засмеялась, догадавшись, о чём он попросил и протянула наполовину распакованный сэндвич Чонвону. Но тот, вместо того, чтобы просто взять его и откусить нормально, наклонился ближе, обхватив руки Шинэ своими ладонями, и откусил — так неожиданно и близко, что дыхание Пак невольно сбилось.       — Вечно не успеваю его купить. Всегда исчезают первыми. Правда, — он неловко улыбнулся, потирая шею, — мне в нём только клубника нравится…       — А мне сливки…       После этого, Шинэ решительно развернула оставшийся сэндвич, доставая оттуда клубнику и откладывая на разложенную на подоконнике упаковку, поддвигая её ближе к бедру Чонвона.       — Держи.       — Если на взешивании окажусь больше, в зале будешь со мной бегать, — несмотря на наигранно угрожающий тон, клубнику парень тут же начал есть целиком. Шинэ засмеялась, глядя на то, что Ян на самом деле даже не задумывается о калорийности. Какое-то время они просто молча ели, без ощущения неловкости, разглядывая город через окно. Пока Чонвон не попросил запить сладость чаем, который пила девушка.       — Непрямой поцелуй, между прочим, — он игриво дёрнул бровями, делая большой глоток. Шинэ вновь раскраснелась, закатив глаза на такой откровенный флирт.       — Ещё скажи, что от этого потолстеешь, — парировала она, забирая обратно банку.       — От непрямых поцелуев, говорят, сердце тяжелее становится, — философски отозвался Чонвон и тут же, будто осознав, что перегнул, тихо рассмеялся. — Ладно-ладно. Молчу.       Он откинулся спиной к стене, вытягивая ноги вдоль подоконника, и прикрыл глаза.       — Знаешь… здесь правда хорошо, — сказал он тише. — Спокойно.       Шинэ молча кивнула, вернувшись к залипанию на город за окном, сумерки уже окончательно опустились и все огни зажённых окон и уличных фонарей можно считать точно звёзды. А Чонвон засмотрелся не на город.       Послышался щелчок затвора камеры, хотя он и пытался прикрыть динамик рукой.       — Я всё слышала…       — Это сэлфи, — быстро отмахнулся парень, едва успевая одёрнуть руку до того, как Шинэ успела выхватить его телефон. — Э, нет.       — Удали, — она вновь придприняла попытку забрать гаджет, несмотря на то, что понимала, как это комично выглядит со стороны.       — А если не хочу?       — Ян Чонвон.       Он усмехнулся, спрятал телефон за спиной и намеренно чуть отклонился назад. Шинэ, не раздумывая, потянулась за ним, решительно намереваясь удалить фотографию. Но стоило ей схватиться за его плечо, как он вдруг дёрнулся сильнее вбок — и ей пришлось удерживаться, почти повиснув на нём, чтобы не упасть.       — Эй! — возмущённо выдохнула девушка, пытаясь сохранить равновесие.       Он подался чуть ближе, ухватившись за её талию, чтобы Шинэ не соскользнула с подоконника. Их лица оказались на опасно близком расстоянии.       — Хочешь прямой поцелуй? — спросил парень почти невинным, чуть шутливым тоном, но взгляд был слишком серьёзным, чтобы не почувствовать, как внутри всё дрогнуло.       Шинэ быстро прикрыла лицо рукой, но в голосе прозвучала смущенная улыбка:       — Ты невозможный.       Хрипло рассмеявшись, он отпустил её не сразу, пообещав поцеловать в следующий раз. С тех пор Чонвон действительно стал заглядывать чаще. Без предупреждений, но всегда как-то к месту. А Шинэ… Шинэ почти всегда оставляла на подоконнике второй клубничный сэндвич. Даже когда говорила себе, что не станет.       — Мне же нельзя, — тянул он каждый раз, открывая упаковку.       — Зато тебе можно просто здесь посидеть, — отвечала она. И в этот момент они оба точно знали: на самом деле нельзя было бы совсем не прийти.       На следующий день всё было как обычно. Чонвон заглянул буквально на пятнадцать минут — забрал свои наушники, оставленные в прошлый раз, и с видом заговорщика подмигнул, проходя мимо.       Вечером студия снова затихла. Большинство сотрудников уже ушли, здание почти опустело. Шинэ осталась в своей комнате, ключ от которой до сих пор лежал в сумке — она чувствовала себя в ней безопасно. Как в старые стажёрские времена.       На подоконнике снова лежал клубничный сэндвич — она купила его по пути, хотя точно не знала, заглянет ли сегодня Чонвон. Всё чаще стала себя ловить на том, что ждёт его. Что ей спокойнее, когда он рядом. Хотя бы поблизости.       Наушники были сняты, в ноутбуке открыта программа. Девушка как раз заканчивала сведение, когда дверь тихо щёлкнула. Кто-то вошёл.       Шинэ, не оборачиваясь, улыбнулась, продолжая кликать мышкой:       — Я почти закончила. Сэндвич на месте, можешь не проверять.              Тишина. Не было обычного шуршания куртки, смешка, привычной реплики про то, как тяжело быть айдолом с такими перекусами.       Она замерла и медленно обернулась.       У двери стоял не Чонвон.