Песнь 13. Вой сирены

      Беги. Беги. Беги.       Мозг залихорадило от страха — тёмная фигура в полупустом здании, когда даже до охраны не получится докричаться. Шинэ медленно поднялась с кресла, не спуская с незнакомца испуганного взгляда. Нужно было уходить, но единственный выход из комнаты был перекрыт и девушка дрожащим голосом решила сыграть дурочку:       — Я могу вам чем-то помочь, господин?       Незнакомец то ли цыкнул, то ли усмехнулся, и Шинэ показалось, что она увидела растянутые в зловещей улыбке губы и ряд пугающих белых зубов. Девушка тряхнула головой, отгоняя ненастоящий образ, пытаясь вглядеться в тёмное пятно, которое на самом деле видела вместо лица. Рука потянулась к клавиатуре, едва прожимая клавишы, чтобы разбудить компьютер из спящего режима. Блик. Комнату резко залило светом экрана и Шинэ с удивлением осознала, что напротив стоит девушка.       Глаза рассширились ещё больше, когда незнакомка кинулась вперёд и Шинэ, взвизгнув, рванула в сторону, уронив офисный стул ей под ноги, по дуге бросившись к выходу, даже не проверяя получилось ли задержать маньячку. Выскочив в коридор, Шинэ буквально за долю секунды проанализировала куда бежать: слева лифты, справа пожарный выход на лестницу. Направо. Каблуки звонко стучали по лестнице, она остановилась, едва начав спускаться вниз, осматриваясь. Немного подумав, она скинула туфли, взяв их в руки и поменяла направление направление, побежав наверх. Наверняка, преследовательница решит, что она побежала вниз, к посту охраны.       Чуть позже, Шинэ бы восхитилась собственной сообразительности, но сейчас от стучащего в висках пульса и пелены страха перед глазами, она едва различила висящую на стене верхнего этажа кнопку пожарной сигнализации. Сирена тут же завыла по всему зданию, замигали лампочки на потолке. Она плохо знала этот этаж, но на удачу стала пытаться открывать все двери.       Прячься. Прячься. Прячься.       В голове не было ни единой мысли, кроме повторяющейся мантры спасения. Забежав в незапертую конференц-комнату, она подтащила ряд стульев к стеклянной не прозрачной двери, баррикадируя выход. Мобильный остался в студии и девушка огляделась, для уверенности перехватив туфли, как оружие. Интерком для связи, точно выручай-палочка, стоял во главе большого стола. Облегчённо выдохнув, Шинэ подбежала к нему. Она свяжется с охраной, забьётся под стол и точно не выйдет отсюда до утра.       — Давай же, — прошептала она дрожащим голосом, судорожно всхлипывая и вытирая слёзы. Аппарат молчал, и девушка принялась судорожно перебирать провода, пытаясь справиться с паникой под невыносимо громкий вой сирены. Инстинктивно она полезла под стол — туда, где могла быть розетка или разъём.       Пальцы нащупали кабель, она потянула его на себя и вдруг поняла, в чём дело. Интерком просто не был подключён в сеть.       — Господи, — выдохнула Шинэ, сама не понимая, то ли от облегчения, то ли от страха. Со второго раза вилка вошла в разъём. Панель на столе пискнула, тусклый огонёк засветился красным. Сбитая с толку, она наугад нажала пару клавиш и услышала короткий щелчок связи. Девушка подняла глаза, лихорадочно вглядываясь в стеклянные двери студии. На одной из них, чуть выше уровня глаз, мелкими буквами значилось: 5-17. Она быстро повторила про себя номер, чтобы не забыть.       — Это комната 5-17, — проговорила она в микрофон, — в здание незаконно проникли…       Из-за сирены она едва разобрала ответ охраны быть на месте. Оставалось только надеяться, что она спугнула несостоявшуюся убийцу и только что не сообщила ей где именно находится. Девушка опустилась обратно под стол, прижимая туфли к груди, тихо засопев, забиваясь в угол. Она просидела так, затаив дыхание, пока сирена не стихла и она не услышала шаги в коридоре, а затем стук.       — Это охрана. Вы здесь?       Сердце радостно дёрнулось. Голос был мужским. Шинэ с трудом выбралась из-под стола, опираясь на край столешницы, и на подгибающихся ногах направилась к двери, отодвигая импровизированную баррикаду из стульев.       — Я… я здесь… — выдохнула она в ответ, боясь, что они уйдут, до того, как она откроет дверь.       Пальцы нащупали замок. Щелчок. Дверь чуть приоткрылась, и спустя секунду перед ней оказались двое ошарашенных охранников — один с рацией, другой с мощным фонарём. Свет на мгновение ослепил, и Шинэ инстинктивно зажмурилась. Только тогда, когда в помещении снова оказались люди, девушка окончательно расплакалась, пряча лицо в ладонях.       А дальше до боли знакомая за последние месяцы картина — та же команда детективов, заспанный, но всегда профессиональный адвокат Нам. Ей даже стало немного стыдно, что ему уже во второй раз приходится срываться к ней ночью, но господин Нам с уверенностью заверил её, что всё в порядке. Зато детектив Ким сегодня был добрее обычного, после того, как услышал, что она успела рассмотреть лицо нападавшего.       — Хах, — хмыкнул детектив, причмокивая губами, — кажется, она сегодня действительно планировала вас убить, раз даже лицо не скрыла.       У Шинэ внутри всё похолодело после слов детектива, но тот продолжил, игнорируя эффект, который произвёл на и так шокированную девушку.       — Она не показалась вам знакомой? Может отдаленно? Со времен трейни.       — Нет, — уверенно ответила девушка, собравшись с мыслями, — по крайней мере, она точно не была из ближайшего ко мне круга общения, лиц всех трейни я не помню.       Детектив Ким недовольно хмыкнул, но продолжать эту тему не стал. Он только подозвал полицейского художника для составления подробного фоторобота и отошёл в сторону, уточняя у охраны наличие видеозаписей. Шинэ, поздоровавшись, как-то беспомощно огляделась — будто искала какое-нибудь знакомое лицо, кто смог бы её поддержать или помочь. Но никого, кроме сосредоточенного на бумагах протокола и заспанного адвоката, рядом не было. Проглотив надоеливый комок в горле, она дрожащим голосом начала описание.       Вот так. И никто не спешил на помощь, не видел её нужду в этот момент и не мог спасти. И Шинэ чувствовалав в этом какую-то рациональную справделивость и… обиду. Ей уже достаточно помогли. С ней уже нянчатся, как с маленькой: вот тебе новая работа, вот тебе адвокат, вот тебе музыка, как ты и хотела. Остаётся только немного потерпеть, ведь так? Все и так сделали достаточно? Не звони Минджон. Не беспокой Сонхэна. Не пиши Чонвону. Не будь эгоисткой.       Возможно, до дома её опять подвозил тот же патрульный, потому что ей снова молча и недовольно подали сухие салфетки и, проверив квартиру, запустили внутрь без лишних слов утешения. Она хныкала всю дорогу, хлюпая носом, но правда была в том — что слёз уже не было. Она была опухшая, уставшая и совершенно… окончательно? Разбитая. Её вырвали из кокона спокойной жизни.       Душ. Еда. Рвота. Душ. Еда. Рвота. Всё, что повторялось после той ночи изо дня в день. Она написала Сонхэну короткое сообщение, что ей нужен небольшой отдых после слушившегося, закрылась в квартире и отключила телефон. Ей начало казаться, что эта песня играет ото всюду. Что она видит её лицо на каждой случайно фотографии в сети. Что даже сочиняя что-то новое — она снова начинает играть её.       Пока одним вечером в дверь девушки не позвонили. Нехотя Шинэ подошла к камере домофона и сердце до боли сжалось в груди. Чонвон. Она не хотела открывать: во-первых, чисто по-женски она выглядела не очень, а во-вторых, ей просто не хотелось сейчас никого видеть. Одна часть девушки понимала, что никто физически не мог узнать о том, что случилось в ту ночь именно в тот момента, когда она умирала от страха. А вот другая часть сжималось в комочек обиды внутри — потому что она ждала целый день хотя бы звонка или сообщения. После телефон девушка уже не проверяла.       Звонок повторился.       Собравшись, Шинэ сделали медетативный вдох и выдох, открывая дверь. Не успев и поздороваться, Чонвон раскрыл дверь шире и просто обнял её, крепко перехватив за талию и поднимая над землёй.       — А, эм, — растерялась девушка, пытаясь одновременно не умереть от инфаркта и не растечься лужицей, тая от чужого тепла, — и тебе… привет.       Чонвон молча уткнулся ей в шею, притягивая ещё ближе, хотя казалось, что ближе — это только внутрь. Она слышала, как парень шумно вдохнул и выдохнул, втягивая её запах. Ей хотелось сделать тоже самое, но вместо этого девушка упёрлась ладонями в его плечи, пытаясь отстраниться.       — Это очень мило, но что ты здесь делаешь?       Парень не позволил ей отстраниться совсем, только опустил обратно на пол и неожиданно злобно глянул на неё из-под чёлки.       — Что я здесь делаю? — он переспросил её таким тоном, точно ответ был очевиден, — почему ты опять не отвечаешь на звонки? Почему я узнаю о том, что тебя опять пытались убить от Сонхэна? Стоило мне только на неделю улететь на съёмки. Я даже тебе отписаться не успел, а когда написал — ты уже была не в сети! Не отвечала! Опять, Шинэ!       Он на неё кричал. Не слишком громко, но она чувствовала, как его голос вибрировал в груди, резонируя со словами. Чонвон дышал яростью и злостью — карие глаза потемнели ещё сильнее, пальцы сжались на её талии. Но вместо стыда или страха, Шинэ неожиданно ощутила волну раздражения. Она натерпелась достаточно, и Чонвон возомнил себя непонятно кем, раз считает, что вправе так на неё орать. Шинэ ему ни девушка, и ни жена. Их едва ли можно назвать друзьями.       Пак взбрыкнулась, шлёпнув его по ладони, чтобы отпустил.       — А чего ты на меня орёшь? Я тебе кто? Захочу и исчезну, захочу — перееду, захочу…       Чонвон не спешил её отпускать, его пока только смешили попытки девушки выпутаться, начав извиваться, как червь.       — Ты мне нравишься, — просто признался парень и Шинэ замерла, — извини, я забыл, что такие вещи надо обязательно говорить вслух, иначе же не считается. Ни забота, ни постоянные посиделки после работы, ни внимательность к деталям: не считаются же, — его открытая ярость и злоба резко сменилась усталым весельем, когда девушка неверяще подняла на него глаза. И Чонвон совершенно бесчестно набросился на Шинэ с щекоткой. Но вместо ожидаемого визга и новых попыток выпутаться, девушка посмотрела на него уже как на дурочка.       — Я не боюсь щекотки, — тихо сообщила она, делая ситуацию до того абсурдной, что Чонвон минуту пялился на неё, а затем захохотал, уткнувшись в тонкое плечо. Шинэ неловко сжалась, но весёлый смех парня не смог оставить её равнодушной и тоже, наконец, поняв, что только что произошло, она тихо рассмеялась.       — Ладно, собирайся, я приехал за тобой, — отсмеявшись, Чонвон опустил её. И девушка тут же ощутила холод в том месте, где всё это время лежали его ладони. Чувство в её состоянии настолько дезоориетирующее, что сначала Шинэ просто кивнула, действительно развернувшись, чтобы молча начать собираться. Но затем смысл сказанного до неё дошёл.       — Куда собираться? И… в каком смысле я тебе нравлюсь? — обернувшись спросила она, нахумарив брови. Чонвон, уже разувшийся и идущий за ней следом, вновь коротко рассмеялся.       — Тебя что, головой ударили тогда? Детектив сказал, что ты отказываешься переезжать к Минджон или к родне, но при этом совсем не выходишь из дома. Поживёшь пока у меня, — объяснил он, проходя мимо девушки и включая свет, — там безопасно. Это хороший, охраняемый район.       Шинэ нахмурилась сильнее, уже открыв рот, чтобы сказать что-то, но Чонвон опередил, не дав ей начать.       — И отказы не принимаются, тебя довезу либо я, либо полиция, — с улыбкой пояснил он, довольно наблюдая за тем, как она, сдавшись, лишь молча прошла в комнату, начав собирать сумку.       — А как они вообще, — задумавшись, Шинэ опять остановилось, но Чонвон её перебил, ответив на вопрос, который она даже не успела озвучить.       — Я сказал, что я твой парень.       — А ты мой парень?       — А ты хочешь, чтобы я им был?       Поняв, что эту словесную битву она точно не выиграет, Шинэ, покраснев, просто вернулась к сборам сумки с вещами первой необходимости. Затем, даже не переодевшись, по просьбе Чонвона девушка надела маску и кепку — оказывается, вместо такси он приехал на своей машине и просто хотел перестраховаться. Вопрос папарацци и фанатов всё ещё был для него очень актуален. Взяв её за руку, он мягко повёл Шинэ вниз, не отпуская даже в лифте.       Дорога прошла в тишине, только ровный гул двигателя и редкие огни за окном отвлекали от мыслей. Чонвон держал руль одной рукой, а другой время от времени постукивал по нему в такт едва слышной музыке из колонок. Шинэ украдкой бросала на него короткие взгляды, которые он неизменно ловил, хитро щурясь в улыбке.       Машина свернула с оживлённой улицы в тихий жилой квартал. Огни фонарей тут были мягче, а дома выглядели так, будто сошли со страниц архитектурного журнала: большие окна, тёплая подсветка, аккуратные садики, по крайней мере те, что не были скрыты высокими заборами. Вскоре автомобиль замедлил ход и остановился у современного одноэтажного коттеджа с фасадом из светлого камня и стекла.       Когда они остановились, Чонвон выключил зажигание и, прежде чем выйти, наклонился чуть ближе, вместе с девушкой посмотрев на дом:       — Тут безопасно. Привыкай, — и, заметив, как она на секунду растерялась, добавил с легкой улыбкой: — Я же сказал, что отказы не принимаются.       Шинэ ничего не ответила, лишь глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, глядя на дом, который выглядел чужим… и почему-то безопасным одновременно.       — Давай, — коротко сказал он, забирая из её рук сумку. — Ты и так еле на ногах стоишь.       — Я могла бы и сама… — начала Шинэ, но, заметив, что он даже не думает её слушать, только тихо выдохнула и пошла следом.       Внутри было тепло и пахло чем-то уютным — дорогим деревом, из которого были сделаны полки и лестница, и каким-то домашним освежителем. Большие окна выходили на тёмный сад, где мягко светились дорожные фонари, а в гостиной с высоким потолком стоял диван, на котором хотелось упасть и забыться.       — Будешь спать здесь? Или в спальне? Извини, у меня только одна комната, — Чонвон неловко потёр шею, ставя сумку на пол рядом с диваном.       — Ничего, здесь хорошо, — устало улыбнулась Шинэ, любопытно осматривая сад за окном. Чонвон мог только смотреть на неё: порыв злости и радости из-за того, что она в порядке (только немного похудела) уже прошёл и все чувства вновь вернулись к установке держать дистанцию. Когда девушка обняла себя руками, плотнее закутываясь в домашнюю кофту, он быстро сбросил в голове все эти дурацкие мысли об установках. Он не может сделать достаточно сейчас, чтобы девушка чувствовала себя действительно в безопасности. Но он может хотя бы постараться.       Чонвон сделал пару шагов к ней, обхватил сзади, прижимая ладони к её переплетённым на груди рукам. И слов не нужно было. Шинэ почувствовала, как его тепло медленно расползается по телу, расслабляя забившиеся в комок мышцы. Она чуть склонила голову, позволяя себе прижаться к его плечу, и впервые за долгое время перестала думать о том, что может быть снаружи.       В этот момент мир сузился до звука его дыхания и мягкого света за окнами. И ей показалось, что, возможно, сегодня она сможет уснуть без страха.