Правда в изображении.

      Мария вместе с Анной, Риком, Деймоном, Дженной и Еленой шагали по пещере. Сальваторе взял на себя роль гида, освещая путь фонариком. Аларик, следуя за ним, комментировал, пока другие его слушали.       –Дальше мы идти не можем, –сказал Деймон, останавливаясь возле входа в глубь пещеры вместе с Дженной и Анной.       Мария и Елена вместе с Риком прошли дальше. Троица остановилась возле стены, освещая её.       –Это руны или что? –хмуро сказала Мария, рассматривая стены.       –Это дневники семьи Локвуд. Только в рисунках, –пояснила для всех Дженна.       –Я думала, что Локвуды приехали вместе с остальными, –нахмурилась Елена,–В тысяча восемьсот шестидесятых.       –Локвуды? Возможно. Но, судя по этой стене, оборотни были здесь задолго до этого всего, –сказал Рик, подходя к стене. –Но и это ещё не всё. К примеру, это имя в переводе означает Никлаус.       Старшая Гилберт отшатнулась.       –Клаус, –осознанно прошептала она.       –А это Элайджа. И Ребекка, – Зальцман осветил фонариком другие имена.       –Это имена семьи первородных? Может это одна из подделок Клауса? – предположила Елена.       –Мы тоже так думали, –раздался позади них голос Анны.       –Пока не увидели ещё одно имя, – кивнул Аларик, посетив фонарём на другое имя. – Майкл.       –Майкл? Тот охотник, который знает, как убить Клауса? –взбудоражено сказала Елена. В ее голосе даже проскочила тень надежды.       –И которого вы разбудили, –хмуро добавила Мари.       –Я называю его "первородный папа", – с ухмылкой сказал Деймон.

***

      Они все разделились. Старший Сальваторе был с младшим. Дженна, Рик, Джереми и Анна пытались разгадать руны. Бонни пыталась им помочь. Елена же пошла допытывать информацию у Ребекки.       А Мари была дома. Но не одна. Ведь каждый узнавал информацию тем способом, которым мог.       –Мои родители только поженились, когда началась эпидемия чумы. Они потеряли ребёнка. Они решили сбежать и защитить будущих детей от этой беды, –начал рассказ Хенрик.       –И они переехали сюда? – предположила Мария.       –Да. Моя мать знала одну ведьму, которая слышала от духов, что есть земля, где все здоровы, –кивнул он. –Они обладают быстрой скоростью и силой. И моя семья оказалась здесь. Среди оборотней. Каждое полнолуние мы уходили в пещеру под деревней, а к утру мы возвращались домой. Но однажды, я увидел, как Ник собрался в лес, –на его лице появилась тёплая улыбка.– Даже тогда он был привязан к оборотням. Хотя отец их ненавидел. Я пытался увязаться за Ником, но он не хотел меня брать. Но всё же моё природное обояние взяло вверх.       –И именно тогда тебя убили, – жалостливо поджала губы Мари.       –Мои родители хотели защитить их после моей смерти. И Эстер сотворила заклинание, сделав из моих братьев и сестры вампиров,– начал рассказывать он, а Мари нахмурилась. Странно как-то.       –Но почему вы просто не уехали? – выгнула бровь она.       –Майкл больше не хотел убегать. Он хотел остаться и быть сильнее оборотней, – рассказал он.       Их отвлек звонок телефона. Мария поджала губы и ответила звонок.       –Мы смогли перевести руны, –начала рассказывать Елена. –Клаус убил свою же мать. Я еду рассказывать Ребекке.       И сбросила.       Мари прикрыла глаза. Девушка медленно повернулась к ведьмаку.       –Ты ведь знал? –тихо спросила она.       –После своей смерти я сразу оказался на той стороне. И всё видел, –улыбнулся он. – Эстер подавила сущность Ника. Он был взбешён. А усиленные эмоции сыграли свою роль.       –И об этом никто из семьи не знает? – покачала головой Мари.       –Об этом узнал Элайджа. И я уверен, что Кол тоже догадывался. А вот Ребекка и Фин не знали, –ответил он.

***

      Мари быстро затормозила возле особняка Сальваторе и сразу же забежала внутрь.        Успела? Нет.       –Он тебя обманул, – послышался голос Елены.       Мари медленно подошла к своей сестре. Девушка положила свою сумку на стул и скрестила руки, слушая монолог сестры.       –В пещере, где вы нацарапали свои имена, полна символов из истории твоей семьи. Как твои родители приехали, как жили в мире,–сказала двойник.       Старшая Гилберт начала разлаживать фотографии на стол под внимательные взгляды ведьмы и первородной.       –Вот проклятие, превратившее вас в вампиров. А это-символ гибрида,– сказала Гилберт, указав на фотографию, где были изображены солнце и луна.–Символ твоей мамы, –указала она на другую фотографию.       –Её ожерелье,–подтвердила первородная.       –А это история её смерти. Гибрид убил древнюю ведьму. Не Майкл, а Клаус, – сказала Елена.       –Нет, –донельзя надломленным голосом сказала Ребекка. –Нет, он не мог.       –Она сделала его единственным в своём роде, а потом отвергла его. Вместе с геном оборотня пришла агрессия и насилие. Когда он обратился, всё это усилилось. Клаус убил её, Ребекка, а потом придумал эту ложь про отца, чтобы не потерять единственную сестру, которая всегда защищала его, – всё также пыталась донести до неё Елена.       Первородная перевела взгляд на фотографии, а потом обратно на близняшек. В её голубых глазах застыла пелена.       –Это ничего не значит!– крикнула она, начиная собирать фотографии.–Это просто дурацкие рисунки, нарисованные людьми, которые ничего не знали о моей семье!– девушка выбросила изображения в камин и повернулась к Гилбертам.       В глазах глубокая боль, которая грозилась перерасти в настоящие слёзы, и Майклсон сдерживалась изо всех сил.       –Зачем вы так со мной? Я ничего вам не сделала! –крикнула она.       –Клаус убил твою мать. Он влияет на тебя, на меня на всех! Это продолжается тысячу лет!– начала кричать Елена.       Ей не дали договорить. Гилберт ахнула, когда первородная прижала её к стене, показав вампирский взгляд.       –Ребекка, –дёрнулась до этого молчавшая ведьма.       –Заткнись! Заткнитесь! Не говорите больше ни слова! – крикнула она, резко отпуская Елену.       Первородная подошла к Марии. Елена схватилась за шею, пытаясь отдышаться.       Девушка кинула взгляд на сестру. Увидев кивок Мари, которая указывала ей на выход, Гилберт начала колебаться. Но всё же медленным шагом ушла из особняка.       –Ребекка, послушай.. –начала говорить Мари, как только услышала хлопок двери.       –Нет! Я не собираюсь! Я не хочу слушать всю твою ложь! –крикнула она, сметая всё на своём пути.       Вазы. Стаканы. Даже бедный бурбон, который пила первородная ранее, смог пострадать. И, наконец, очередь дошла до мебели. Первородная пнула диван, снесла стол и стул, на котором была сумка Мари.       Ступор.       Ребекка посмотрела на пол. Все вещи, которые находились в сумке, разлетелись. А Мария прикрыла глаза. Чёртовы рисунки! Чёртовы портреты! Чёртова привычка!       Она рисовала. Рисовала с детства. Все, что видела. Пейзажи. Портреты. Даже рисовала людей, которых иногда встречала на улице.       Рисовала всех вампиров, которых она знала. Ведьм. Оборотней. Ту же Джулс или Глорию. Эстер. Хенрика. Первородных, которых она видела в своих снах.       –Что, черт возьми, это такое? – спросила Ребекка прерывистым голосом.       Девушка перевела взгляд с рисунка своего старшего брата на рисунок самого младшего из их семьи. А потом на её мать.       –Ты не могла их видеть, эти люди умерли тысячу лет назад! – крикнула она, посмотрев на Гилберт.–Откуда эти рисунки? Скажи!       Первородная прижала её к стене, точно также, как и старшую Гилберт.       –Откуда ты знаешь мою мать? – прошипела она, –Почему?!       –Потому что она пыталась убить меня! – не выдержала ведьма, крикнув на первородную.       Рука первородной медленно соскользнула с шеи девушки. Майклсон начала качать головой, делая маленькие шаги назад.       –Бред. Она не могла, –упорно прошептала она.       –Ты сама знаешь, как ведьмы хотят сохранить баланс, –поджала губы Мари, аккуратно подходя к ней.–А Хенрик и есть тот ведьмак, которого я вижу.       –Нет. Нет. Нет...–с каждым словом голос Ребекки угасал. Её вид так и кричал о том, что девушка явно не в порядке. Её раздирало изнутри, и она не знала, как ей быть.       Кому верить?       –Он не.. Он не был ведьмаком, – она словно огромный кусок железа проглотила, который мешал говорить.       –Он был ведьмаком, Бекка, –подходила к ней Мари. –И об этом знал лишь Кол. – первородная посмотрела на неё, а глаза наполнились слезами.       Чего-чего, но этого Гилберт знать не могла. Клаус никогда не рассказывал о семье. Ребекка не рассказывала о семье. Имя "Кол'' Мари даже не могла слышать.       –Он рассказывал мне, –Гилберт начала вспоминать все рассказы Хенрика, пытаясь доказать, что она не врёт.–О двойнике по имени Татья. О Фине, который всегда был близок с Эстер. О том, как бегали по лесу, пытаясь найти травы, которые просила принести знакомая ведьма вашей матери. Хенрик всегда наблюдал за вами.       Ребекка осела на пол. Тихий всхлип всё же сорвался вслух. Сдерживаемые до этого порыва слёзы покатились по щекам, обжигая кожу и душу, когда первородная дала волю эмоциям.       А глаза самой Мари тоже наполнились слезами. Узнать правду о своей матери. О своей семье... Вот так?       Девушка присела возле первородной. И приобняла. Аккуратно. А потом и крепче, понимая, что Ребекка не сопротивляется, а наоборот, сама обняла её в ответ.       Плач девушки, которая уткнулась в плечо своей подруги, разносился по всему особняку.