Да, это мой осознанный выбор

      Посттравматический стресс -именно так психологи называют затяжную депрессию у человека, пережившего тяжелое эмоциональное потрясение.       Ещё год назад Мари пролистала десятки интернет-страниц с кричащие названием, а потом и поняла, что это чертовщина не обошла стороной и её.       Навязчивые воспоминания о травме- её сны. Сколько ночей она видела, как машина с ней, её родителями и сестрой съезжает с моста. Каждый раз, вскакивая с постели в холодном поту, она хваталась за горло и задыхалась. Словно тонула. Раз за разом. Каждую ночь.       Но это прошло. И она, и Елена, и Джереми пережили смерть родителей. Их жизнь могла снова быть яркой, но нет. С первого же дня учебного года начались чертовы убийства. И что же потом?       Вампиры, ведьмы, оборотни и прочая чепуха, в которую люди не верили. Но это было в их жизни. Вслед за всем этим последовали смерти биологических родителей. Чуть не умерли её лучшие друзья и тётя. И не стоит забывать об Эстер.       Пережили.       Лето с первородным гибридом и потрошителем? Кучи убийств и пыток, о которых она даже подумать не могла? Её личность немного изменилась, но она это пережила.       Но "смерть" Аларика стала чем-то иным.       Дженна, бедная Дженна, которая узнала, что Эстер обратила Аларика в вампира. Но он не хотел обращаться дальше. И все поняли это и приняли. Практически все.       Чувство вины, связанное с результатами или поведением во время травматического события- всю чертову ночь ей мерещилась Эстер.       Если бы она только смогла догадаться, если бы почувствовала хоть что-то, ничего бы этого не произошло. Все были бы в порядке. Она же, черт возьми, ведьма! Должна была догадаться.       Но почему-то казалось, что это все только начало.. Ну, здравствуй, постоянное ощущение тревоги и готовности к чему-то плохому.       И ведь на этот раз не прогадала!       Мари спокойно восприняла то, что с утра Дженны не было дома. Переживать одной утрату любимого человека-кредо её тёти. И Анны тоже. Возможно, поэтому они так быстро и сдружились.       Но все пошло наперекосяк, когда Елене позвонил Аларик. В какой-то мере живой. Если не считать того, что он теперь чокнутый, да еще и первородный вампир, которого даже белый дуб не берёт.       Дженна? Да, она горевала по своему любимому человеку. Настолько сильно, что встретила этого же человека ночью. С хищной, как у маньяка, улыбкой. Хруст шеи. И вот уже утро. Соммерс сидит в классе истории. Возле неё -Кэролайн, которую Аларик смог отловить в школе. На глазах девушек появляются слёзы, когда Зальцман протыкает им ладони карандашами и перевязывает рот тряпкой, которую заранее намочил в вербене.       И чего эта школа только не видела?       – Разве ты не этого хотела? – вывел голос Марию из раздумий. Аларик протянул кол из белого дуба дрожащей Елене. –Чтобы я научил тебя убивать вампиров? Вот вампиры, Елена. Старшая Гилберт кинула ошалевший взгляд на тётю и лучшую подругу.       – Отстойный из тебя учитель, – фыркнула Мари. Зальцман даже не взглянул на неё. Игнорирование? Мило.       – Я хотела не этого, – прошипела Елена, отрицательно качая головой.       Практиковаться на Дженне и Кэролайн? Спасибо, такого добра им не нужно.       – Именно этого ты и хотела! – в тон ей ответил Зальцман.–Ты много тренировалась, чтобы стать сильнее. Ты можешь стать охотником, Елена. Но ты никогда не убивала настоящего вампира.       Жёстко, ничего не скажешь. Мари внимательно проследила за тем, как Аларик поднял Елену со стула и всучил ей в руки кол из белого дуба.       Магия? Нет, не работает. Пробовала его оттолкнуть. Конкретно на нём она не работает.       Майкл? Да, она могла его призвать с помощью браслета. Но у Зальцмана был белый дуб. Рисковать не хотелось.       Мария соскочила со стула ровно в тот момент, когда Елена разбила стакан с вербеной о голову Аларика. Зальцман закричал и сел на колени, когда Мари открыла окно, чтобы солнечный свет попадал на вампира, который был без солнечного кольца.       Обе девушки быстро и уверенно начали развязывать двух вампирш. Мари неслась по школьному коридору, не разбирая дороги, не глядя по сторонам - просто туда, где мог быть выход. И девушка остановилась, когда в какой-то момент поняла.       Её дорогой сестренки-то не было. Да, Дженна и Кэролайн могли убежать. Но Елена, которая было довольно медлительной ни черта. И, разумеется, Дженна если и сбежала, то уже вернулась за своей племянницей.       Раздался грохот, что только подтвердил слова Мари. Девушка закатила глаза настолько высоко, что чуть не увидела собственный мозг, и уверенно развернулась обратно.       Но, прежде чем она успела сделать хоть шаг, кто-то схватил её.       – Ведь Эстер предупреждала, — задумчиво протянул Аларик, прижимая ее к стене. Нос в крови означал то, что он уже успел с кем-то увидеться. Не то с Сальваторами, не то с Дженной.       Гилберт повела челюстью, когда поняла, насколько она сглупила.       Дура, дура, дура!       Надо было сбежать, когда было время, а теперь всё! Пиши пропало.       — Она говорила, что за тобой присматривать нужно, – прошипел Зальцман. В его глазах мелькнул хищный блеск, и кол из белого дуба в его руке, с пугающей размеренностью, скользнул вниз, мягко разрезая ткань, а затем сдавливая кожу, прежде чем пробиться глубже, под левое ребро.       Тело дернулось, боль вспыхнула резко, нестерпимо, словно под ее кожей взорвалось пламя, прожигая все до основания.       – А я тут при чем? — прохрипела она, слова выходили такими неразборчивыми, что она сама удивилась, как вообще смогла их произнести.       — А вот это уже вопрос к самому факту твоего существования, — заявил Аларик. — Эстер считает тебя проблемой. Поэтому, сдохнуть тебе нужно срочно и сейчас.       Резко Аларика отбросило в сторону, а ее саму сорвало с места, закрутило, вывернуло пространство, и в следующее мгновение под ногами оказалась очередной школьный пол.       Сознание Мари сработало удивительно чeтко. Стоило вдохнуть знакомый запах, как всe встало на свои места. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто именно стоял у неe за спиной. Клаус. Иронично. Спасение от него казалось ей самой сомнительной вещью на свете.       – Всё хорошо, — произнес он, и она почти рассмеялась от абсурдности этих слов.       Его взгляд скользнул вниз, туда, где он удерживал ее, и остановился на крови, пропитавшей ткань. Клаус убрал руку, изучая липкую алую влагу на пальцах, а затем без лишних слов прокусил запястье и поднес к ее губам. Девушка не стала сопротивляться. Она приняла его кровь так же, как приняла сам факт, что все-таки жива. Резким движением он повернул ее к себе лицом. Пальцы скользнули к ее щекам, обхватывая лицо ладонями. Он наклонился ближе, задержался на мгновение, всматриваясь в нее.       – Уходи отсюда, – гибрид ещё раз внимательно осмотрел её и исчез.

***

      Уйти домой? Можно было бы. Но она была аномалией, ведьмой, Гилбертом, Петровой и полной дурой в придачу, которая шагала по лесу, чтобы помочь Бонни иссушить Аларика.       И пришла довольно вовремя. Джереми лежал на земле, Бонни сидела на коленях возле него, а Анна внимательно наблюдала за всем этим, скрестив руки.       – Что ты здесь делаешь? – подняла голову Беннет, посмотрев на подругу. Анна и Джереми также одновременно посмотрели на неё.       – Решила помочь тебе иссушить Аларика, – пояснила Мари, пожав плечами.       Анна с Джереми незаметно и переглянулись, а Бонни поджала губы. Гилберт ведь не знает, что их план заключается в другом. Иссушить другого человека.       Мари присела напротив возле Бонни, взяв её за руки. Одна ведьма-хорошо, но две-в сотню раз лучше.

***

      – Вы душите меня заботой, – улыбнулась Елена, поглубже зарываясь в одеяло.       – Ты под домашним арестом. Так и должно быть, – улыбнулся в ответ Стефан, навещая листья салата.       – Может лучше увезти тебя из города? – предложил Мэтт.       Всех волновала Елена, а также волновало и её состояние. Первородные будут злы. Очень сильно злы.       – Зачем? Всю жизнь от кого-то бегать? Нет уж, спасибо. Я не инвалид, хватит лежать, – девушка уверенно поднялась с дивана и свернула одеяло.       Дженна тяжело вздохнула, качая головой. Девушка внимательным взглядом проследила за племянницей, которая шла на кухню, и посмотрела на другую племянницу. Гилберт, укрытая пледом, сидела на кресле и опустошенным взглядом смотрела на чашку с кофе перед ней.       – Эй, – Дженна довольно мягко и аккуратно коснулась до плеча Марии своей рукой, но и этого хватило, чтобы её племянница вздрогнула и резко посмотрела на свою тётю. А вот и резкая реакция на внезапные движения. –Ты в порядке?       Дженна присела возле неё, с волнением осматривая лицо Мари. Гилберт исподлобья взглянула на Елену и Стефана, который внимательно слушал её сердцебиение, а потом перевела взгляд на Мэтта, который смотрел на неё также, как и Дженна.       – Я пойду, подышу воздухом, – мило улыбнулась девушка своей тёте.             Дженна поджала губы, но все же кивнула, убирая руку с плеча Мари. Небольшой ветер хлынул в лицо Гилберт, когда она закрыла за собой дверь. Девушка просто закрыла глаза, и полной грудью втянула воздух. Этот вечерний, осенний воздух был пропитан смесью запахов: от древесной влаги, падающих листьев до тяжелых, вишневых духов,а теперь и проскользнул знакомый ментоловый аромат сигарет.       Елена.. Жива. Да, пока Мари с Бонни, Анной и Джереми шлялись по лесу, жизнь продолжала идти своим ходом.       И даже набирала обороты.       Аларик, как выяснилось, был связан с Еленой. Умрет она, умрет и он. Эстер умна, ничего не скажешь.       Клаус, разумеется, решил этим воспользоваться и убить и первого, и вторую. Выкачать из неё кровь для своих гибридов-идеальный план, который не сработал, ведь на белом коне подоспели братья Сальваторе и спасли Елену.       Вот только Гилберт хорошенько ударилась головой и попала в больницу. Мередит по-тихому дала ей крови вампира, ведь иначе Елена бы попросту не выжила. Об этом знали лишь Дженна и Мари. Дженна из-за того, что была опекуном Елены и лучшей подругой Мередит, а Мари просто любила подслушивать.       Клаус же был иссушен. Да, заклинание иссушения сработало. Вот только на ком? Ведьма Гилберт этого не знала и точно не ожидала. Бонни призналась ей лишь после того, как они завершили это чертово заклинание.       В каком-то смысле её обманули, в каком-то смысле использовали. И это бесило.       Резкий поток ветра вывел Марию из раздумий, и девушка потушила сигарету. Втянув полной грудью воздух, девушка почувствовала до боли знакомый запах дорогого одеколона.       – Здравствуй, Мария, – раздался голос позади нее, и девушка обернулась. Элайджа.. Все такое же. Ни капли не изменился. Тот же деловой вид, тот же костюм. Только на это раз он вернулся один.       С Кэтрин же они расстались. Да и это было давно понятно. У них не было отношений. У них была интрижка, возможно, роман, но не более. Пирс же спокойно жила в Лос-Анджелесе. Счастливо. Без бегства.       То, что отличало Элайджу от их предыдущей встречи, так это небольшая искра в глазах и полуулыбка. Созваниваться по телефону-это одно, но встретиться со своей лучшей подругой, хоть и при таких обстоятельствах- совсем другое. Майклсон аккуратно обнял свою подругу, а потом и отстранился.       – Думаю, нам всем стоит поговорить, – улыбнулся он.       – Согласна, – кивнула девушка. Широко открыв дверь, Мари пропустила Элайджу в дом, игнорируя ошалевшие взгляды остальных.       Все благоразумно устроились за столом на кухне, чтобы провести дипломатичные переговоры.       — Надо забрать у него кол, — начинает предлагать последовательность действий Элайджа. — Когда мы обезоружим его, я заберу кол, и моя семья уедет отсюда навсегда. Аларик последует за нами.       – Опять будете бегать,как раньше? — влезает с вопросом Стефан, стараясь не смотреть на сестру своей девушки, но всё же поглядывал в неком ожидании. Мари же дивилась чужой наглой непробиваемости.       — Клаус и Ребекка большую часть тысячелетия бегали от моего отца, — как будто он не участвовал в этом же забеге, возражает на этот вопрос Элайджа, — что значат еще полвека, пока Елена доживет свою жизнь?       — Мы наконец-то остановили его, Элайджа, после всего, что он нам сделал. Я не могу позволить вернуть его, – сказала Елена.       — Но и воспрепятствовать ты не можешь, – закатила глаза Мари.       – Он пытался убить нас всех,— как убойный аргумент предъявила двойник.       – Серьёзно? Надо же, как хорошо мы сохранились для гниющих-то трупов,– всплеснула Мари руками.       – Мари! – воскликнула Елена.       – Что? И с чего вдруг ты должна все решать? Давайте соберём консилиум, соберём половину Мистик-Фоллс, ты позовешь своих дружков, с которыми отмечала его смерть, и не будем забывать про Совет! Без него никак! Он же всех нас терроризировал, не так ли? – поток слов начал лить изо рта девушки, но её смог остановить Элайджа, аккуратно положив руку на её плечо.       Мари прикрыла глаза и тяжело вздохнула, успокаиваясь, Елена поджала губы, а на её глазах начали появляться слезы, из-за чего девушка стала походить на бедного олененка.       – Даю вам всем слово, – собрался с духом Элайджа. –Я не оживлю Клауса, пока живы вы и ваши дети. Может быть, это научит его манерам.       – С чего она должна верить тебе? – влез в разговор Мэтт. –Ты не раз обманывал её.       –И за это мне очень стыдно. Но знай, она могла умереть сразу же, как я вошёл сюда. Так что, Елена, выбор за вами, верить мне или нет, – разъяснил все Элайджа.       – Нет! Очнись! – послышался голос Деймона на той стороне трубки.–Сотрясение повредило твой мозг? Его сумасшедшая семейка убьет тебя при первой же возможности!       – Ребекка и Кол примут мои условия, если вы отдадите нам тело Клауса. Елену никто не тронет,– сказал Элайджа.       – Это звучит бредово, – подала голос еще одна девушка.       Мари посмотрела налево. Именно там расположилась троица. Лекси, которая со скепсисом за всем этим наблюдала, Хенрик, который то и дело закатывал глаза на все реплики, и Финн со своей любимой ухмылкой.       – Кол согласится, – ухмыльнулся старший из Майклсонов. –Он даже будет рад такому исходу.       Только сейчас Мари заметила, насколько они с Элайджей похожи. Та же ухмылка. Тот же непроницаемый взгляд. Даже поза одинаковая! И тот, и другой сидели с ровной спиной, постукивая пальцами по столу. Лекси, как и Анна, сидела со скрещенными руками и с полным скепсисом смотрела на всех окружающих её людей. И Хенрик, который чуть ли не закидывал свои ноги на стол.       – Ребекка тоже, – сказал он, а потом ухмыльнулся. –Если все условия договора будут четко прописаны. Ведь, если запрещено трогать Елену, это не значит, что нельзя трогать её друзей или давить на неё морально.       Ведьмак кинул на Мари многозначительный взгляд, из-за чего та закатила глаза. Да.. Ребекка это умеет. Элайджа тоже.       – Зачем тебе тело Клауса? – скрестила руки Елена.       – Он мой брат. Мы должны быть вместе,– спокойно разъяснил первородный.–Мы договорились? – откинулся на спинку стула Элайджа, внимательным взглядом оглядывая всех.       – Нет, нет и ещё раз нет! Н.. – Деймон не договорил, когда Дженна сбросила вызов.       Все перевели взгляд на неё, когда вампирша тяжело вздохнула, проводя по волосам.       – Элайджа, мы понимаем тебя, – кивнула она. –Но, даже если мы отдадим вам тело Клауса.. Какова вероятность, что Рик погонится именно за вами? Эстер ясно дала понять, что хочет убить не только вас, но и Мари. И, тем более, она единственная знает, где находится Майкл. На такой риск я не могу пойти, – и это было разумным ответом.       – Дженна, уверяю тебя, он этого сделает. Сначала он захочет убить мою семью, но уж точно не Мари. Моя мать позаботилась об этом, – ответил Элайджа и перевёл взгляд на свою подругу.       Скрытого подтекста практически никто не понял. И как так получилось, что вся семья Майклсон узнала о её проклятии непонятно, но Мари сейчас об этом и не думала.       Майкл.       Взгляд девушки зацепился за браслет, который она носила, не снимая. Первородный охотник на вампиров, который ещё и привязан к ней?       – Это ничего хорошего не сулит, – пробормотал Хенрик, вместе с остальными наблюдая за тем, как Мари выскакивает из дома.

***

      Расчертив солевую пентаграмму на месте, где Эстер собиралась убивать своих детей, Мари расставила свои колдовские свечи.       – Тёмное заклятие должно перейти на тебя с Аларика,–начала объяснять Мари Майклу, который хмуро за ней наблюдал.–И, когда это случится, ты станешь.. – девушка пыталась подобрать слова, но выходило плоховато.–таким же чокнутым, как и он. Но, поскольку ты привязан ко мне, ты не будешь убивать всех направо и налево. А потом я найду способ, как выкачать из тебя тёмное заклятие. И все будут живы. Обещаю.       Майкл хмурым взглядом смотрел на неё, говоря что-то на скандинавском, но Мари не настолько стара, чтобы что-то понять.       – Что он говорит? – посмотрела она на Финна с Хенриком.       – Ничего хорошего, – хмыкнул Хенрик, наблюдая за тем, как его отец встает в центр пентаграммы.–И это самый глупый план, который я когда-либо видел.       – Другого выбора нет, – пожала плечами Мари, поджигая свечи.       – Мало того, что он сам по себе смертельно опасный, так ты собралась делать его на расстоянии? – выгнул бровь он, а Гилберт закатила глаза. А что ещё? Притащить сюда Аларика? Вот только это вряд ли получится. Поэтому, придётся импровизировать.       – Это опасно! –воскликнул он, а Гилберт разочарованно завыла.       Зануда.       – У меня есть якорь, – закатила глаза она.       – И где он? – сомнительно прищурился Хенрик, скрестив руки.       Элайджа, мистер пунктуальность, вышел из дома в тот момент, как Хенрик сказал про него. Прямая осанка и холодный взгляд.       Перекинувшись парой фраз и холодным взглядом со своим отцом, он повернулся к Мари.       – Ты же всё понял, да? – неуверенно сказала Мари, посмотря на него.       – Лишь один вопрос:насколько это опасно?– посмотрел он на неё. Гилберт цокнула, а Финн хмыкнул.       – Всё будет нормально, – закатила глаза она, протягивая ему руки.       Первородный тяжело вздохнул, качая головой. Но девушку было не переубедить. И он сам прекрасно её понимал.       Он взял её за запястье, как было приказано, и ахнул, почувствовав силу, которую она направляла.       — Et auferet nova essentia, et revertetur senex unum. O di immortales. Reliquum. La vida a manos de la propia vida vampira, –с каждым словом все больше поднимался ветер, с каждым словом все больше силы уходило в ритуал. Благо ритуал Эстер провела недавно, и он не был настолько сильно закреплён.       Мари зашипела, усиливая хватку, и продолжила заклинание. Элайджа почувствовал запах крови из ее носа, но Гилберт лишь усилила хватку. Майкл резко дернулся, и из кончиков его пальцев засочилась чернота, убивая траву под их ногами.       Дождь лил, ветер завывал вокруг них, черное пламя поразило заклинания Мари, а оранжевое пламя стало алым, превратившись в бушующие стены.       Майкл, словно у него ломались кости, выворачивался, лежа в центре пентаграммы, когда чернота сочилась вокруг него.       Затем все остановилось.       Огонь потух, дождь прекратился. Мир, казалось, замер, медленно рассеивая ярость заклинания.       Они разжали руки, и Элайджа мигом подхватил Гилберт, когда та начала падать. Он прокусил своё запястье, поднося к её губам.       – На что именно было нацелено заклятие? – спросил он, все ещё придерживая её.       – Понятия не имею, – тяжело вздохнула Мари и перевела взгляд на Майкла, который медленно поднимался с земли.– Что ты чувствуешь?       Охотник на вампиров медленно посмотрел на ведьму и своего сына. Под глазами Майкла начала появляться сеточка вен, но сделать он ничего не успел.       Первородный упал на колени, и его начало рвать водой. Настоящей, чёрт возьми, водой.       – Так должно быть? – спросил Элайджа, внимательно наблюдая за своим отцом.       – Нет, – призналась ему Мари.       Этого в планах не было вообще. И что за чертовщина с ним происходила она не понимала.       В следующую секунду тело Майкла просто-напросто загорелось, и он окончательно упал на землю. Мари прикрыла рот рукой, медленно, как и Элайджа, подходя к нему. И когда от первородного остался лишь прах, Гилберт услышала голос правее себя.       – Твоё заклинание не сработало, девочка, – произнёс Майкл спокойным тоном, смотря на своё сгоревшее тело. На то, что осталось от него.       Элайджа покачал головой, а Гилберт медленно моргнула, смахивая слезу.       Что за черт? Этого не должно было произойти. Она ожидала от заклинания или другого, или вообще ничего.       Суть заключалась в том, чтобы перенести тёмное заклятие Аларика в Майкла. Аларик должен был стать собой. Майкл же должен был превратиться в Аларика. Но, благодаря связи с Мари, он бы не гонялся за первородными, а спокойно жил с мыслью убить их. А ведьма нашла бы способ убрать и тёмную магию из него.       Но нет. Не получилось.       – Елена, – шепотом произнесла Мари, осознавая всю суть произошедшего. Тёмное заклятие перенеслось на Майкла. И связь с Еленой тоже.       Элайджа медленно перевёл на неё взгляд, а у девушки зазвонил телефон.       – Ребекка? – поджала губы Мари.       – Мне жаль, – сразу же сказала Ребекка, а затем послышался всхлип.       – Что произошло? – спросил Элайджа ровным тоном.       – Элайджа? – горько усмехнулась Ребекка.– Как я могу соблюдать сделку, когда её условия нарушены?       – Что ты сделала? – спросила уже Мари, чувствуя, как глаза наполняются слезами.       – Ник, мёртв, – эхом прозвучал голос первородной в трубке, словно приговор.– Аларик бы продолжил гнаться за всеми нами. Прости меня, Ри, но это был единственный выход. Мне жаль.

***

      Ей хотелось кричать, хотелось биться в истерике и забыть всё, что произошло. Стало ещё больнее, но только уже не физически, нет, стало намного хуже. У неё болело разбитое сердце. Всё как-то потускнело.       Так было первое время.Они с Элайджей распрощались.Первородный остался в том доме дожидаться Ребекку, попутно собирая прах своего отца. Отца. Его отец мёртв. Брат тоже. И это было.. Странно.       Грусть. Печаль. Злоба. Все хлынуло одновременно, и все эти чувства давили. До какого-то момента.       Сальваторе, как выяснилось, живы. Кэтрин жива. Кэролайн жива. Дженна жива. Анна жива. По словам Кэролайн, мёртв лишь Тайлер Локвуд.       Вот только было одно "но". Он с Кэтрин лично проводил расследование, кто кого убил и кто кого обратил.       Пирс обратила большинство из вампиров в Мистик-Фоллс. Кэтрин обратила Роуз. Роуз обратила Мэри Портер. Мэри Портер обратил Себастьян Де-Ла-Вито. Себастьяна обратила Лидия Картер. А её обратил.. Люсьен Касл.       Элайджа это точно знал. И, когда до него дошла весть, что в момент "иссушения" к Клаусу заходили Деймон и Бонни. Вампир и ведьма.       И тут у Майклсона пазл в голове сложился воедино. Но рассказать он успел об этом лишь Ребекке. Мари же он не мог найти. Не найти, не дозвониться.       Гилберт просто шла, куда глаза глядят. С пустым видом ходила по городу, и с таким же видом пошагала в лес. Она смеялась над своей глупостью, доверчивостью, наивностью. Всё перестало быть важным. Больше ничего не имело значение. Хотелось исчезнуть, раствориться в вечной темноте и забыть обо всех проблемах.       Так девушка и сделала. Впервые, так решила сделать. Отключить телефон и просто существовать.       Из последних событий стоит отметить, что, да, её план сработал. Не так, как хотелось, но он сработал. Елена обращалась в вампира, ведь в её организме была кровь Деймона. Майкл мёртв. А Аларик жив. Если можно так сказать. Он стал вампиром. Не таким, каким создала его Эстер. Он не был первородными, не был чокнутым охотником.. А был просто вампиром. Заклинание Мари сработало ровно в тот момент, когда Ребекка скинула Елену с моста. И вместо Аларика, умер Майкл вместе с тёмным заклятием.       Сама же Гилберт была в лесу. Провела в нём полночи и встретила рассвет. Слез не было. Теперь не было. Спасибо, наплакалась.       – Какие люди! – воскликнула девушка, хлопнув в ладоши.       Оборотень остановился в паре метров от неё, с полным скепсисом осматривая девушку, сидящую на земле.       – Что ты здесь делаешь? – скрестил руки он, внимательно осматривая.       – А ты? – выгнула бровь Мари, задавая вполне логичный вопрос.       Улыбка с лица Тайлера ушла, и он медленно присел возле неё, вглядываясь в её красные глаза.       – Ты плакала? – спросил он.         — Нет, — парировала она, едва заметно дернув плечом. — Я долго летала в своих мечтах, а там, знаешь, слишком яркое солнце. Ослепило.       – Что случилось? – тяжело вздохнул он, а Гилберт подняла брови.       – Что случилось? – передразнила она его. – Серьёзно? Ну, хорошо. Давай подумаем, – девушка сделала задумчивый вид, словно и вправду размышляла над ответом.– Вампир, с которым я болтала все эти дни, мёртв. Моя сестра обращается в вампира. Ах, да, её скинула моя же лучшая подруга. Так, что там еще? Точно! Гибрид, которого... – ведьма осеклась, и поток слов временно превратился.       Гибрид, которого.. Что?       Любила? Испытывала симпатию? Ей нравился? Что именно? Она сама неё понимала. Полная ересь.       – Гибрид, к которому я что-то испытывала, мёртв. И его убил мой же учитель истории! Практически отчим, – девушка усмехнулась. Ведь Аларик ей и вправду отчим. Муж биологической матери и парень, возможно, на что она очень надеялась, в скором будущем муж её приемной матери. Поэтому, да, Аларика можно считать отчимом.– Всё, вроде, больше ничего и не произошло.       Мария закончила свою тираду, всплеснув руками. Девушка перевела взгляд на Тайлера, который внимательно за ней наблюдал.       – Ты что-то чувствовала к Клаусу? – переспросил её Тайлер, подложив руки под подбородок.       На его лице была настолько самодовольная улыбка, из-за чего у Мари вот-вот и задергается глаз.       – Локвуд, ты.. Ты идиот? – спросила она, из-за чего гибрид прыснул со смеха, вставая на ноги.       Кто именно из них идиот в данный момент неизвестно.       – Из всего того, что я сказала, ты запомнил только это? Серьёзно? Зачем ты со мной разговариваешь? Ты же жив. Беги к Кэролайн и.. – девушка снова осеклась, и на этот раз гибрид понял почему именно.       И прекрасно знал этот взгляд. Возможно, именно в этот момент к ней наконец-то вернулась логика. Девушка перевела осознанный взгляд на Тайлера.       – Локвуд, – протянула Мари, медленно поднимаясь с земли и отряхивая руки от листьев. – А какого черта ты жив?       – Ну, не знаю, – протянул он, скрестив руки.– В прошлый раз ты была догадливее. Подумай хорошенько, любовь моя.       Мари медленно прикрыла глаза, осознавая всю глупость произошедшего. Тайлер улыбнулся ещё шире, склонив голову набок.       – Клаус, – прошептала она.       Вот дура!       – Сюрприз, – сказал он, раскинув руки в сторону.       – Боже мой! Клаус! Какой же ты идиот! – воскликнула Мари, толкнув его в грудь.       Но ему как об стенку горох. Гибрид ничего не почувствовал, все также стоя на месте.       – И я рад тебя видеть, – улыбнулся он.       – Неужели! – кто-то хлопнул в ладоши, и девушка повернулась.       Хенрик, с точно такой же улыбкой, смотрел на неё, убрав руки за спину.       – Где ты был? – тяжело вздохнула Мари. Тайлер скрестил руки, с удовольствием наблюдая за интересным, как он видел, монологом.       – Здесь, – пожал плечами он.       – Почему ты меня не предупредил?– прикрыла глаза Мария.       Младший Майклсон раскрыл рот в изумлении.       – Я хотел. Это двухсторонняя связь, если ты не забыла. Кто же виноват, что ты думаешь о моем брате больше, чем обо мне? – оскорбленно сказал он, положив руку на сердце, из-за чего девушка скривилась.       – Боже, – она схватилась за волосы и отвернулась от обоих братьев. – Как же я медленно деградирую!       Хенрик рассмеялся, а ТайКлаус покачал головой, взяв её за руку.       – Не трогай меня! – воскликнула она, убрав от него руку, как ошпаренная.       ТайКлаус закатил глаза и снова самодовольно улыбнулся, из-за чего девушке захотелось ударить его. Что, впрочем, она и сделала.       Первый удар-ничего. Второй тоже. После третьего ее самообладание окончательно рухнуло. Адреналин хлестнул в кровь, сжигая логику, оставляя только одно желание - бить, пока не отпустит. Ее кулак со всей силы врезался в его грудь. Он попытался перехватить ее руки, но в какой-то момент, видимо, понял, что сопротивляться бессмысленно, и просто замер, позволяя ей выплеснуть все, что скопилось. А скопилось немало.       Удар. Удар. И вот-промах.       Ее кулак, вместо привычного попадания в корпус, с силой угодил прямо ему в лицо. Мари замерла. Все тело трясло, мышцы горели, а по руке прокатилась тупая, но такая удовлетворяющая боль. Возможно, именно в этот момент к ней вернулась логика. Но, черт возьми, как же приятно было двинуть ему по роже. Пожалуй, самое приятное ощущение за все эти сутки.       – Полегчало? – спросил он настолько спокойно, что даже Элайджа позавидовал.       – Нет, – огрызнулась Мари.       – Хорошо. Тогда идем, – улыбнулся он и схватил её за локоть.       –Я с тобой никуда не пойду, – ответила Гилберт, скрестив руки.       Гибрид тяжело вздохнул, повернувшись к ней. Тяжело. Хотя в какой-то мере он сам виноват.       – Ты хочешь остаться здесь? – поднял брови он.       – Я хочу вернуться в город, – закатила глаза она, уверенно разворачиваясь.       – Плохая идея. Там совет, – сказал ТайКлаус, и девушка остановилась.       Совет? Что, черт возьми, она ещё пропустила? Что опять случилось?       – Не нужно выключать свой телефон, – показал он её телефон в своих руках.       – Аларик, до того как стал нормальным, сдал всех совету. Ребекка, Анна, Кэролайн, Стефан, Дженна, Елена у них, – пояснил ей Хенрик. –Я же никого не забыл?       – А еще они поймали самого Аларика, – добавил хмурый Финн.       – Но Мэтт с Деймоном и Джереми идут спасать их, так что.. – начал Хенрик, но его перебили.       – Можешь продолжать избивать нашего брата, – с ухмылкой продолжил Финн.       Не описать словами какое он наслаждение получил, увидев эту картину!       – Ты вернешь Тайлера? – тяжело вздохнула Мари, скрестив руки.       – Именно этим я и хотел заняться, любовь моя, – раскинул руки в стороны ТайКлаус.       Девушка закатила глаза и пошла вслед за ним. Хотя бы сможет помочь Бонни.

***

      – Я огорчила духов, когда попыталась спасти Елену. Они оторвали меня от магии. Я не смогу помочь, – спокойно все разъяснила Бонни.       – Тогда попробую я, – сказала Мари, подходя к ней. Её схватил за локоть ТайКлаус.       – Не советую, любовь моя. Это тёмная магия, – сказал он, из-за чего девушка закатила глаза.       – Я в твоих советах не нуждаюсь, – спарировала она, скинув его руку.       Все было готово. И заклинание, и свечи, и тело. Оставалась лишь ведьма.       – Tesmatos harae tamai hio jil ty harae kioku yomigaerashi, – Гилберт раз за разом повторяла заклинание, под пристальным взглядом Бонни.       Кому-кому, а вот ей точно не нравилось, что и она, и её подруга пошли по скользкой дорожке.       Свечи загорелись ярче.       Тайлер резко подался вперёд и упал на пол. Беннет быстро подбежала к нему, осматривая, пока Мари дочитывала заклинание.       – Что с ним? – взволнованно спросила она у Клауса, который появился в проёме двери. Но тот лишь загадочно улыбнулся, пожав плечами.       Гилберт перестала читать заклинание, и свечи потухли. Тайлер открыл глаза, жадно глотая воздух.       – С пробуждением, друг мой, – в своей манере ухмыльнулся Никлаус, наблюдая за ним.       – Ты в порядке? – подбежала к нему Мари, присев также, как и Бонни. Локвуд начал активно кивать, осматривая всё вокруг.       – Что.. Что произошло? – спросил он.       – Ничего особенного, – первородный вальяжной походкой подошёл к ним. Он аккуратно взял Мари за локоть, поднимая с пола. – А теперь..       Он не успел договорить, ведь послышался отчётливый звук пощёчины, которую она влепила Клаусу, когда никто не ожидал.       Брови Бонни взлетели вверх, а Тайлер раскрыл рот, пока Клаус медленно поворачивал к ведьме голову. Девушка спокойным, но уверенным шагом обошла его, выходя из дома, где когда-то сожгли ведьм.       – Любовь моя, не стоит убегать, когда я пытаюсь поговорить с тобой, – вслед за ней вышел и он.       – Стоит, – буркнула она себе под нос. Вот только дальше она пройти уже не смогла, ведь он перегородил ей дорогу.       – Мари, – прошипел он.       – Ник, будь любезен, собирай вещи и уезжай из этого города, – гибрид отшатнулся от этих слов.              Возможно, как именно прозвучало его имя удивило. Возможно, резко надломленный и усталый голос девушки. Возможно, её резкие выпады и честность посреди всего дня.       – Серьезно, что тебе нужно? – наклонила голову она. –У тебя остался всего один живой двойник. Нужна кровь? Пожалуйста, я могу отправлять тебе её хоть каждый день. Просто уезжай, – закрыла глаза она.       – Ты действительно хочешь, чтобы я уехал? – поднял брови он.       – Я хочу, чтобы ты перестал терроризировать всех в этом городе, включая свою сестру, – ответила Гилберт.       Она сама вчера защищала его, а теперь говорит ему это же в лицо. Довольно иронично и довольно грустно.       Ведьма заметила, что в глазах первородного что-то мелькнуло, но ей не очень хотелось обращать на это внимание. Просто хотелось вернуться домой. Девушка поджала губы и обошла его, когда не услышала ничего в ответ её словам. Возможно, так будет лучше для всех.