Джейд Лич

      Она слабо вскрикивает, чувствуя, как на шее сходятся острые зубы, кусая отнюдь не до крови, но ощутимо больно. Джейд не хотел бы причинять сильного дискомфорта своей пассии, вот только не мог совсем отказаться от своих садистских замашек. Извинительно зализывая начавшие кровоточить крохотные дырочки, мурена сопровождала свое интимное действие горячим дыханием, обволакивающим этот участок шеи, и пускала стайки мурашек бежать по всему телу. Она выдыхает, тяжело, томно, приподнимая брови вверх и запрокидывая голову, в позволительном жесте дав разрешение на дальнейшие издевательства над своей частью тела. Но Джейду пока хватало и полумесяцев, начерченных кровавым пунктиром, почему бы не разнообразить полностью обнаженное полотно? Рядом с восходящей и убывающей лунами под тихий стон расцвела полная багровая луна, парой минутой позже обзаведясь слегка преуменьшенным близнецом. Косточки ключиц манили к себе, прося оставить метки и на них нежном тонком покрывале, но удостоились лишь влажного прикосновения сквозь бежевый обтягивающий их холст. Длинные пальцы легли на твердую горошинку соска, дразняще надавливая и слабо потирая, тем самым вызывая нетерпеливое женское мычание. Близнец усмехнулся, уверенней обхватывая сосок пальцами, сдавливая и покручивая его, отпуская и терзая снова. Язык прошелся по ложбинке, очертил спираль под одним холмиком, поднялся обратно наверх и принялся творить причудливые узоры на груди, изредка задевая вторую горошинку. Женская рука скользила по мягким волосам, в некоторые моменты прижимая или оттягивая голову от своего тела, за большим удовольствие или же меньшим дискомфортом, но повторяя последнее больше наказания ради: недовольство от того, что вся она была обнажена, а вот ее любовник скинул лишь шляпу да перчатки. Рука на груди неторопливо, давя на кожу на ребрах, на кожу живота, спускалась ниже, найдя для себя более интересный объект для сладостных пыток и прижимая его большим пальцем. Девушка закусила губу, не желая так просто признаваться в том, что не имеет контроля над своим телом, что ожидаемые Джейдом стоны ему не получить, не стараясь ради них. И парня такой расклад более чем устраивал. Оторвавшись от выписывания орнаментов языком, он опрокинул любовницу на кровать. Обе руки обхватили бедра, разводя их в стороны, на что девица милостиво и не сопротивляясь дала позволение. Горячий язык скользнул вдоль лона, сверху вниз и обратно, а после тонкие губы зажали между собой клитор. Она сквозь зубы свистяще выдохнула застоявшийся от предвкушения воздух, пальцами массируя кожу головы на всю ночь принадлежащей ей мурены. Вторая ее рука коснулась ладони мужчины, и те интуитивно сплелись в замок на женском бедре: его — едва удерживающая чужую кисть, ее — цепляющаяся за его от захватившего ее удовольствия. Его губы сминали клитор, язык надавливал и массировал круговыми движениями, проходился вдоль лона, собирая сочившуюся смазку, и вновь ласкал чувствительное местечко. С губ, смешиваясь с хлюпаньем, разносившимся по комнате, все же срываются стоны, в нотках исступления которых можно было различить едва уловимый оттенок мольбы: не прекращай, не ослабляй, не оставь неудовлетворенной. Эта песнь была знакома Джейду, и вопреки ей губы с причмокиванием оторвались от складочек, напоследок обдав их холодным дуновением, вынуждая дернуться вслед за дарившими когда-то тепло. Он выпрямился с жалостливой улыбкой глядя на смешавшиеся на лице возлюбленной растерянность, обиду и разочарование. Подрагивающие на лице пухлые губы накрыли чужие тонкие, жестоко прошептав, что со стороны ресторанчика еще доносятся звуки не ушедших гостей и без помощи они явно не покинут заведение. Обманул и не постыдился. Возмущенно глотая воздух и все еще не отойдя от столь вопиющего предательства, пассия лишь наблюдала, как мужчина быстро покинул комнату, и швырнула подушку в захлопнувшуюся дверь. Злой рык, и девичьи пальцы сами ткнулись в истекающую промежность, быстрыми движениями доводя свою хозяйку до конвульсивного пика, сопровождаемого жалобным вскриком и последующим стоном. Хитрая мурена, прислонившись к обратной стороне двери и прикрыв глаза, удовлетворенно вслушивалась в эти прелестные звуки, пока на губах играла обманчиво нежная улыбка. Штаны еще скрывали постепенно твердеющий орган стойкого мужчины, и, пожалуй, он еще пару мгновений подождет под экстатическую мелодию по ту сторону резной двери, прежде чем вернуться и продолжить дразнить свою любовь и дальше.