в Богине Мечей

Хлопок двери звонким эхом отлетает от стен коридора. Отбивается в висках метрономом, делит последнюю фразу женщины на такты. От-Лу-ка-во-го. Её карие глаза блестели озорной хитростью. Переливались искрящийся силой. Читали его - бегло и уверенно. Так читают, когда знают содержание наперёд. Она держала книгу его жизни на свету - крепко, за переплёт, видя полупрозрачные страницы ветхой желтой бумаги, и считывала всё до единого слова, не оставляя шанса даже тому, что было написано между строк. Так не удавалось ещё никому. Нельзя залезть к человеку в голову. А когда ты чёртов практик – это просто невозможно. Но он был готов поклясться, что это была она. Что всё это время в незнакомке сидела инфернальная сущь колдовки, ждущая своего шанса выйти наружу. Глухим постукиванием ногтей, надменной усмешкой, острым взглядом и одной единственной фразой. Левин физически чувствует, как одна эмоция сменяется другой. Он срывается с места и вылетает в подъезд, наспех застёгивая ремень на брюках и накидывая пальто. Его унизили и растоптали. Вторглись в сознание с ноги и наследили в нём табором бесов. Так не делает даже самый грязный чернушник. К чёрту эзотерическую этику, он просто так это не оставит. Мужчина выбегает из подъезда как в бреду. Холодный воздух обжигает лицо и руки, но он словно этого не чувствует, разгоряченный эмоциями и возбуждением. Кругом пусто и темно. Фонари дворов едва подсвечивают местность, но не создают признаков жизни. Девушки нигде нет. Обходя свой дом и пару соседних, Левин также остаётся ни с чем. На него только истерично лает дворовой пёс, на что колдун громко шикает на него, и тот, поджав уши, убегает прочь. Незнакомка словно провалилась сквозь землю, прямо в пучину Ада, где ей и место. Исчезла так же неожиданно, как и появилась, рассыпавшись в текстурах ночного Петербурга. Но Левин не собирался её так просто отпускать, ему было необходимо разобраться, какого чёрта происходит. Приземлившись на скамейку, он достаёт пачку сигарет. Закуривает - нервно, делая частые затяжки и выдыхая дым через нос. Она должна объясниться перед ним. По её воле или нет, но он добьётся признания и извинений. Заставит чувствовать раскаяние за свой поступок, выбьет из неё мольбу прощения. Пусть ему придётся для этого её задушить. Так будет даже лучше, ибо ему невыносимо физически ощущать зависимость от этой женщины. Её инфернальное присутствие, ведомость той силе, которой он её научил. Она просто не может быть сильнее его. Максим вновь тянется за пачкой сигарет. Нащупывает рядом телефон и небрежно высовывает его, едва не роняя на землю. Крутит в руке. Время полчетвёртого. Недолго думая, он набирает знакомый контакт и жмёт на кнопку вызова. Слушает длинные гудки, пока звонок сам не сбрасывается. Звонит ещё и ещё. – Геля, блять, – он закидывает голову назад и делает глубокую затяжку. Выпускает дым в воздух. Ответа нет. Голова начинает кружиться от такой позы. Выпитый алкоголь всё ещё активно играет в крови, а никотин только обостряет состояние. Но он ждёт, трёт глаза и массирует виски. Головокружение только усиливается. – Вот же сука, – Левин сплёвывает и откидывает телефон в сторону. Он готов раздолбать его в труху, лишь бы на том конце ему ответили. Звонит ещё и ещё. Докуривает пачку и видит, как в окнах домов потихоньку начинает один за другим загораться свет. Спустя ещё какое-то время, когда действие алкоголя начало ослабевать, а люди всё чаще стали появляться на улице, Левин сдался. Казалось, что всё вокруг двигается, словно в ускоренной съемке. А когда к головокружению прибавилась острая боль в висках, колдун на полусогнутых ногах поплёлся к своему подъезду. Звонить дальше не было никакого смысла.

***

Привычка отключать звук у телефона перед сном или на время работы давно стала неотъемлемой частью жизни, иначе бы она уже сошла с ума от количества входящих уведомлений. Закончив ритуал около двух часов ночи, колдовка отправилась спать, предварительно обрубив все возможные способы связи с ней до 8 часов утра по московскому времени. Как правило, она просыпается раньше, но это ничего не меняет. Телефон заметно разряжается за прошедшую ночь, и причиной тому являются 23 пропущенных вызова от абонента «Левин». Её не может не встревожить такой необъяснимый шквал звонков, обрушившихся среди ночи, да ещё и без объяснений в виде хоть пары смсок. Ангелина шумно вздыхает, нажимая на один из множества пропущенных и перезванивая. Гудки. Гудки. Они тянутся так долго, словно издеваясь и специально действуя на нервы. И ничего. Ответа нет. Она успевает умыться и заварить себе кофе, всё это время теряясь в догадках о том, что же такого могло случиться, и, к собственному огорчению, не приходя ни к чему оптимистичному. Наверняка что-то плохое. С трудом верится, что он стал бы звонить ей в момент всепоглощающего счастья и безудержного веселья, чтоб разделить его именно с ней. Но лучше уж так, чем... не хотелось даже предполагать. Она не придерживается его тактики и не обрывает невидимую линию телефонного провода, как сумасшедшая, нет: она точечно перезванивает ему раз в 30 минут, с каждым своим звонком начиная волноваться всё сильнее. И вот очередной ряд гудков, что мучительно тянутся, минуя питерские вышки связи, неожиданно сменяется каким-то шорохом на том конце. – Максим! – строго зовёт она, уже намереваясь высказать всё, что думает о нём. – Здравствуйте, – женский голос на том конце вынуждает её сначала напрячься, а затем закатить глаза. Ну, всё понятно, завис с очередной бабой... Зачем тогда звонил? – Мой сын гулял с собакой и нашёл этот телефон во дворе... Но здесь стоит пароль, поэтому мы не можем ни с кем связаться. Хорошо, что вы позвонили. Лёгкое раздражение от автоматически сформировавшейся в голове истории о том, что с ней говорит пассия Левина, резко сменяется тревогой, на сей раз очень сильной и окончательно лишающей надежды, что с ним всё нормально. Времени анализировать ситуацию нет: Изосимова уточняет адрес того двора, где был найден смартфон, и, не раздумывая ни минуты, сообщает, что сейчас приедет. Адрес действительно соответствует его последнему месту проживания, как минимум о котором она знала, ведь обновлений давно не поступало в связи с их "тёплыми" взаимоотношениями на грани смертоубийства. Умом она прекрасно понимает, что её вины во всём этом нет и быть не может, но внутри что-то отчаянно ноет, выедая по контуру и повторяя: «Это всё из-за тебя!». Что, если ему стало плохо, и он звонил именно ей с просьбой о помощи? Что, если его не окажется дома? Что, если всё гораздо хуже? Что тогда? Она просит показать ей то самое место, где был обнаружен телефон, и парень приводит её к скамейке, возле которой на снегу валяются окурки и едва заметные следы чьих-то больших ботинок, что уже успело замести снегом. От кортизола, закаливающего в крови, совсем не получается отключить эмоции и действовать рационально, не говоря уже о применении эзотерики. Одно дело искать незнакомого человека, а другое – того, чью энергетику ты знаешь и никогда не спутаешь с чужой. Здравый смысл ненадолго возвращается вместе с идеей для начала проверить квартиру и убедиться, что его там нет.