Глава 22. Дьяволова нога

Меня зовут Андрей, и я маг-оперативник второго уровня. Занимаюсь очисткой учебных заведений от скоплений проклятой энергии – совершенно заурядная история. У меня обычная жизнь, маленькая зарплата, куча работы, но я не жалуюсь. Много моих товарищей увольняются со службы в поисках лучшей жизни, но я так не могу. Быть магом – моя мечта.  — С такими данными ничего выше второго уровня тебе не светит, — сказал когда-то рекрутер, открывая мне мир магии. Но я не сдался, ведь однажды... Видел его – сильнейшего мага нашей родины. Автоном Курчатов такой же обычный человек без великой родословной, как и я. Он вдохновил меня на всю жизнь. И вот, сегодня, отправляясь с утра на работу после вечерней смены, мне вздумалось заглянуть в любимую кофейню. Там мне всегда рады и улыбаются. — Доброе утро, Андрюш! — поздоровалась со мной бариста. Эта милая девушка, чьего номера я добиваюсь уже несколько месяцев, всегда так радуется, когда я захожу. День обещал быть светлым. Мы мило разговорились, пока она готовила мой эспрессо, но... Тут за спиной я почувствовал... Ауру. Чудовищное, запредельно жуткое присутствие. Вокруг были невинные люди, она, и я уже знал, что должен сделать. Оборачиваясь к этому чудищу, я был готов пасть, чтобы дать им хоть мгновение на бегство.

...

Блеклый фонарный свет освещал танец клубов сигаретного дыма и выпадающих снежинок. Невинный, чистый снег сталкивался с грязным и порочным отходом сгорания. След смерти и новая жизнь сходились в первом и последнем бою. Но мой взор лишь на миг отвлекся от цели наблюдения. Даниил Холмов, жуткий, кровавый шаман, омывший свои руки кровью собрата, стоял предо мной, оперевшись спиной на фонарный столб. Выкуривая уже бессчетную сигарету, он продолжал хранить молчание, сверля меня при этом взглядом. «Кто же ты такой, “наставник” ?..». Но безмолвный вопрос, само собой, должен был остаться без ответа, правда... — Ты и так уже все знаешь, шкет. И с этими словами янтарные глаза воззрились прямо на меня, пробирая до глубин души. Даже одного взгляда этого чудовища хватало... — Перестаньте увиливать!.. — подавленно выдавил я, — вечно принижаете, не давая ни единого ответа... — Думал тебе хватает ума, — бросил Холмов, отталкиваясь спиной от столба. Иссякшую сигарету он расплющил в кулаке, испепелив ее крохотным проклятым пламенем. По ветру рассеялась лишь маленькая горсть пепла. И так он встал прямо напротив меня. Пусть Холмов и сутулился, но все равно выглядел здоровым и нависающим надо мной. Наши тени в тусклом свете переплелись. — Ума?! Считаете себя таким умным? Вы не имеете права меня поучать, — начал шипеть я, все больше раздражаясь, — убийца, вроде... — Вроде кого? Магов? Перестань жить иллюзиями, Акутагава! — бесцеремонно одернул он меня, засовывая руки в карманы. «Акутагава...». — Откуда вы знае... — Про что? Про убийство Атцуши? Сверля меня своими слегка светящимися глазами, он вновь прервал на полуслове, но... — Убийство?! В смысле... Убийство? Отец погиб во взрыве дома, простой случайности, утечке газа... Или... «Этого быть не может! Откуда ему знать?!..». — Что вам извес... — Нам пора, пацан! — снова вырвал он конец моей фразы, бесцеремонно растоптав любые попытки хоть что-то сказать. Тут же Холмов шагнул в сторону от меня. И вдруг, из маленькой вспышки голубоватого света над нашими головами материализовался летящий ворон со светящимися глазами. Движение его не прерывалось, будто он лишь сделался видимым, а не переместился. Мгновение спустя он сел на выставленную руку детектива. На лапке у него был небольшой листок бумаги. Немедля, шаман принялся его читать. Ему хватило буквально пары секунд, чтобы осмыслить текст. Сжав кулак, он тут же сжег лист. На все это зрелище не могло надолго прервать меня. — Отвечайте! Как узнали? — прошипел я, невольно опуская руку на катану. Внутри все закипало, и уже даже мышцы не могли терпеть. — Про пернатого или дохлого бездольника? — резко повернул ко мне голову Холмов, испепеляя потухающими глазами. Резким движением руки он подбросил ворона в воздух, и тот, взмахнув крыльями, испарился в такой же короткой вспышке. Но детектив не собирался отвечать на мои вопросы. Короткий взгляд – все, чем он меня удостоил. Вновь сажав сигарету в зубах, он двинулся вперед по мерзлой брусчатке. Во мне же кипела злость. Я понимал, он вбрасывает эти обрывки информации специально, хочет вывести меня и заставить подчиняться. Несколько мгновений, нервно сжимая и разжимая кисть на рукояти, я колебался. «Тикусё...». После всего, что он наговорил, заставил пережить, я не мог все бросить. Миг, и ноги понесли меня за ним. Но мысленно уже звучала клятва выбить из него ответ на каждый вопрос. Порывы ветра. Снег. Глухие шаги. Около километра мы шли в гробовой тишине. В мыслях я только и задавался вопросами о сути своего попечителя, загадках, на которые он требует ответа. Случай с убийством заместителя явно был разыгран им как спектакль, но... С какой целью? И откуда ему известно о моем отце? — Спрашивай давай! — резко прервал тишину Холмов, выпуская очередное облачко дыма. Удивляться его умению предрекать было уже стыдно, но я все равно попадался. — Вы так и не сказали, куда мы идем. — Сделаю вид, что поверил, — бросил он на меня холодный взор, — мне подбросили новое дело. Похоже мне нужно было уже смириться с ролью его Ватсона, но я отказывался принимать такое положение. — И зачем я вам? Мысленно, конечно, расставаться я не желал, но почву прощупать стоило. — Открыть глаза, — коротко бросил он, возвращаясь к ускоренному темпу ходьбы. От его немногословности хотелось выругаться, но я проглотил все же злость. Очевидно, на месте нас ждало что-то важное по его мнению. Противиться смысла не имело. Остальной путь мы промолчали. Удивление лишь вызвало наше отбытие из “сектора”. На машине, управляемой помощником, мы покинули магический район и направились на северо-запад столицы. Под конец пути меня захлестнули мысли, и очнулся я лишь уже не месте. — След проклятой энергии достаточно велик, и мы предпо... — Свали! — отмахнулся Холмов, прерывая объяснения мага-помощника. Тот был довольно юным и перечить не стал. Всего мгновение спустя он выполнил приказ. Мы находились у входа в небольшую кофейню на Ленинградском проспекте. Стеклянная витрина была разбита и оцепленную часть улицы усеивали осколки, но внутри виднелось... Что-то ужасное. — Не желаешь человечины, шкет? Все помещение было забрызгано кровью, а в углу возле кассы лежало семь трупов. Один, особенно истерзанный валялся чуть впереди. Все его несчастное тело будто вывернуло наизнанку, искромсало и порвало одновременно. Кровавое месиво уже так слабо походило на человека.... И лишь лицо, полное ужа... Твердости... В глазах, залитых кровью, читалась надежда, пусть и смешанная со страхом. — Ч-что здесь произошло?.. — обратил я дрожащий взор на Холмова. Говорить было трудно, к горлу подступал ком. Подобное зрелище должно вызывать немедленную рвоту и отвращение, но я никак не мог оторвать взора. Ортодоксальный ужас, осознание никчемности жиз... — Какое-то проклятье положило безродного и шесть слепцов, — внезапно раздался голос за моей спиной. Обернувшись, я увидел, как к нам присоединяется шаман. Бывалый мужчина лет пятидесяти в дорогой, но приспособленной для сражений одежде. Его лицо мне сразу показалось смутно знакомым. — Господин Безумов, объясните ему все! — тут же выскочил изгнанный помощник. Фамилия кольнула, но глупостей я не успел нафантазировать. Память тут же прояснилась, и мне припомнилось, что этот дворянин был на собрание кровавого кулака в особняке Кати. Уязвленный помощник указывал на Холмова. — Это нападе... — нехотя начал маг, но был прерван. — Особый уровень. Дух прихлопнул шаманчика-идиота, что решил выпилиться вместе с кучкой немагов. Детектив говорил жестко и выражений не стеснялся, но... Идиота? Тело мага лежало прямо перед эпицентром атаки и закрывало собой остальных людей. Отголоски проклятой ауры, совсем свежие, выдавали для меня все. Вера, надежда на справедливость, полнили его глаза. — Он пытался спас... — еле слышно начал давить я, но прервался, лишь встретившись взглядом с Холмовым. Легкий янтарный свет, прищур и мрачность. Сигарету сжали зубы. Мой спутник явно посылал невербальный сигнал, требуя помолчать. — Не знаю, кто вас вызвал, но вам пора, — вмешался Безумов, подходя к Холмову, — два безродных клоуна не потянут особый уровень. Дворянин сверлил взглядом детектива, но тот отвечал взаимностью. — Думаешь твоя кровавая техника законтрит этого духа? Силенок не хватит даже поцарапать. На миг напряжение усилилось, Безумов сжал кулаки, но Холмов лишь расслабился и потушил свет своих глаз. Мгновение, и наседавший отступил. — Слуга! Кулак берет дело под свой контроль, передай в центр! — быстро выдал он, решительно разворачиваясь. Направившись к пробоине в стене, он раздал указания двум своим помощникам, что ожидали снаружи. Наблюдая за ним, работой сильного командного оперативника, что готовился к серьезному сражению, я только и думал, что о судьбе павшего. Почему он не дал мне сказать? Желание высказать очевидно противную истину моему жестокому наставнику горело пламенем внутри, но я все равно промолчал.  «Терпение – путь к высокой победе, усеянный малыми поражениями...» — внезапно пришли мне на ум цитатка, что так любил повторять отец. Но, вдруг, я почувствовал, как моего плеча касается тяжелая рука. — Не отставай! — шепнул мне на ухо Холмов, быстро зашагав прочь. На мгновение мне захотелось воспротивиться, остаться здесь, но ноги все равно понесли вперед. Минув дворянина и помощников, мы зашагали по улице. — Куда мы снова... — Ты же заметил след? — прервал меня наставник, испепеляя очередную иссякшую сигарету. Подобного стоило ожидать от него, но сразу догнать его у меня не получилось. Разум тут же зашевелился, я не мог позволить ему принизить себя вновь. В голове моментально всплыла картина кофейни и... Отвратительной бойни, что там произошла. Кишки, остатки органов, кровь... Кровь?.. — Не зря я тебя учу, — упредил мой ответ Холмов, — в углу были остатки крови духа. Ты ведь чувствуешь ее? Его постоянное прерывание всех на полуслове начинало меня бесить, но желание все разузнать помогало сдерживаться. Проклятое чутье мое было притуплено с момента убийства Покровского, но какие-то отголоски действительно доносились. И в этот миг детектив резко свернул в подворотню. Движение сделались в разы быстрее, и я еле успел призвать скверну, рванув за ним. Минуя заваленные мусорные баки, потрепанные дворы, расколотую брусчатку, мы двигались вглубь столичной застройки. Мельком, я стал замечать странные следы тут и там: мертвую птицу, сбитую машиной кошку, но их объединяло одно – аура. От каждой подобной мелочи разило странным ощущением. Будто отголосок проклятья присутствовал в них. Теперь, когда я фокусировался на этом, аке радиоприемник, мне становилось яснее поведение детектива. Для него перемещение по этому следу не вызывало никаких трудностей, и он несся будто серфингист по волне. Так мы мчали на высоченных скоростях, обыскивая каждый закуток. Но с течением времени меня все больше терзали сомнения. «Зачем он заткнул меня?.. Побоялся правды?..». Но они не имели вывода и повисали в воздухе почти риторическими вопросами. Но вот, наконец, Холмов остановился. Стоило только оказаться рядом, как в меня ударил сильный порыв ветра, растрепавший волосы. Мы очутились на высоте пятнадцатого этажа, выйдя на открытое пространство какой-то сталинской высотки. Московский ноябрь тут же вдарил всем своим холодом, и меня пробрало. — Почему остановились? Но несколько секунд Холмов молчал, испытывая мое терпение. Наконец, развивая полами своего плаща, он развернулся. — След упущен, — мрачно вымолвил он, закуривая сигарету. Слова больно кольнули. Что-то внутри тут же надломилось. Упущен?.. В смысле, упущен?! — И все? — выдохнул я слегка прерывающимся голосом, — вы вот так просто оставите его смерть? — Кого? Этого шаманёнка? Глупец загоняет с собой в могилу... И тут я не выдержал. Внутренний надлом окончательно перерос в срыв. — Да как вы можете плевать на жизни? Вы же шаман! Из меня извергалось все, что накопилось за день. Убийство Покровского, манипулирование мной, наплевательство и чудовищное безразличие ко всему. — Не вам определять чужие судьбы! Возомнили себя богом? Но на весь гнев и волну ненависти шаман смотрел отрешенным янтарным пламенем в глазах. Лишь испепеляющая пустота. Видя ее, я захлебнулся в гневным словах, что так желал выместить. Повисла напряженная тишина. — Лишь взгляд в очи дьявола делает богом... — наконец вымолвил Холмов. Тяжелые слова повисли в воздухе. В глазах моих слегка потемнело, и я несколько раз сильно моргнул, пытаясь вернуть ясность. Но... Его уже не стало предо мной. С порывом ветра детектив исчез. Но речи его застряли в голове. — Взгляд... Дьявола... Внезапная религиозность в словах тотального отрицателя устоев, ощущалась как нож в спину. Задаваться вопросом, что он имел виду, не было никакого смысла, и я усилием воли подавил желание получить ответ. Совесть пожирало лишь одно: «Невинный шаман убит впустую...». С силой сжав кулаки, я сдвинулся с мертво точки. Спускаясь по служебной лестнице, я только и думал о проклятой твари, что это сотворила. Вернувшись на землю, снова ощутив след энергии духа, я вдохнул грудью полной стремления. Убийство – не выход, не решение проблемы, и шаман должен это знать. — Изгоню его сам, — процедил я сквозь зубы, сжимая катану. И ноги понесли вперед. Почти звериное желание вело меня. Чуждая, несвойственная ненависть, руководила мной. Но смеркающийся день, наступающая тьма, принесли с собой отчаянье. След был утрачен. Остановившись посреди пустынной улицы, освещаемый лишь светом фонаря, я наконец выдохнул. Легкая дрожь пробирала руки. — Да где же этот кровавый?.. Кровавый?! И в этот миг меня будто осенило. Дворяне из рода Кати в составе кровавого кулака ищут его. В руках мгновенно оказался смартфон. И всего лишь пару минут листания чата я нашел нужное мне: — “Алексей Безумов, 1 уровень, “кровавый кулак”, [21.11.16. 21:42] Скопление мелочи в музее Маяковского зачищено, продолжаю поиск”. Геолокацию этого места быстро удалось найти. Усиленное скверной тело мигом понеслось туда. Бежать предстояло всего пару километров на юг. «Кучка духов наверняка из-за него...». Всего пять минут спустя я оказался там. Чутье тут же привлекла станция метро “Улица 1905 года”, где явно шла зачистка. По пути я успел получить сообщение, что кулак приступил к очищению тоннелей от низкоранговых проклятий, но... Следа крови там не чувствовалось. Музей же все еще хранил крупицы оскверненной ПЭ. Приблизившись ко входу, я ощутил куда именно тянется легкий след. Шаг за шагом ноги несли меня по нему. Быстро перемещаться не получалось, ибо тонкую кровавую нить потерял было легче легкого. Шаг за шагом ноги приближали меня к нему. — Взгляд дьявола... Предстань мне! Так минуло еще десять минут. Ноги принесли меня к биологическому музею, но вчитываться в название, вдаваться в рассуждения об истории места совершенно не хотелось. Мысли занимало лишь одно. «Стоп... Nani?..» Поднявшись на третий, пустой и тихий этаж, я... Утратил след. Тоненькая нить, манящая и ведущая за собой, исчезла. Судорожно замотав головой, во всю силу призвав проклятое чутье, я... Ничего не почувствовал. Лишь пустота. — Нет... — еле слышно выдохнул я. Рука было дернулась к смартфону, но тут же оставила заведомо четную попытку. Все вокруг будто погрузилось во тьму. «Особый уровень... Прихлопнул шаманчика-идиота... Идиота... Такого же как я...». В ногах появилась слабость и по всему телу пронеслось, прокатилось давящее утомление. Я остался совершенно один. В мыслях только и крутился чертов Холмов. Его слова, настолько четко отпечатавшиеся на подкорке, приходили одни за другими. «Убийца... Как все маги?.. Перестань жить иллюзиями!..». В сумасшедшем водовороте накатившего отчаянья, что никак не желал заканчиваться, я ощутил, будто начинаю задыхаться, но тут... Все пропало. Тишина в голове сравнялась с гробовым молчанием пустой залы. На несколько минут я остался стоять, судорожно уводя руки от головы. Хотелось пасть на колени и свернуться, но я не мог себе этого позволить. — Он... Прав?.. Но на этот вопрос я себе ответа дать не успел. Внезапно, по спине пробежал легкий холодок, переходящий в мурашки. Странное, малознакомое ощущение, но... Внезапно сзади меня окатило чудовищным потоком ауры. Резко развернувшись всем телом, взгляд уставился во тьму. Не сразу, но глаза различили силуэт: почти человек, но искаженный, алые полыхающие глаза, облитые кровью клыки... Вытянутые, льющиеся лезвийной остротой когти. Но облик и близко не стоял с ужасом, что вдавливала в подкорку его аура. «Особый... Уровень...» — пронзило меня осознание. И оно... Все надвигалось. Рука потянулась к катане, но я настолько не верил, что найду силы вытащить ее. — А вот и ты... — прохрипело проклятье, скрежеща своими окровавленными клыками. И тут он показался на свет. В глаза бросилась его плоть, испещренная и полная обрубков, кровоточащих шматков, будто весь он прошел через дьяволову мясорубку, переливаясь одновременно потоками сочащийся крови. Но даже мысленно осознать весь ужас его естества я не успел, ведь тварь пришла в движение. Лапа мгновенно мутировала, вытягиваясь длиннющим алым лезвием, так и разящим смертью. В резком рывке неимоверная скорость направилась на меня. Но лишь за миг до столкновения со своею погибелью до меня докатилось осознание. «Кровь, расчленение и... Смерть...». Все, что я так ненавидел всею своей душой, сердцем, воплотилось в нем. В страшнейшем моем враге и... Дьяволе. В руках тут же появилась сила и катана, полная скверны выпорхнула из сая. Встретив пылающие погибелью лезвие за мгновение до конца. Столкновение было настолько сильным, что меня оттолкнуло назад, но клинок в руках не собирался останавливаться. Проведя его за спиной, я тут же пустил стремительный, наполненный скверной контрудар по корпусу твари. Но проклятье резко отскочило в сторону. На миг показалось, будто образуется передышка, но иллюзия пала, столкнувшись с непреклонной реальностью. Пустые впадины на месте глаз, при этом полные алого пламени, имитирующего взор, испепеляли меня. В дрожь бросало лишь от одного взгляда на него. Немедля ни секунды, вторая лапа обратилась таким же вытянутым клинком, и тварь наскочила на меня вновь. Рывки его сопровождались выбросами ауры и разрушениями пола. Два полных изничтожения и погибели, клинка, устремились в меня с противоположных сторон. Даже отслеживать их было невероятной задачей, а отражать – просто невозможно. Со всей силы рванув влево, я выставил блок, стремясь парировать хоть один.  Дрожь. Боль. Кровь. Алый сгусток проклятой плоти, разящий лучше любой катаны, проехался по моей спине. И тут же на меня обрушилась и волна скверны. Тело с силой отбросило в стену, проломив плитку. На миг глаза затуманились, но я чудовищным усилием воли вернул себе сознание и попытался подняться на ноги. Нервы застонали, лишь ощутив касание врага, но... Глотки их разорвал адский крик лишь мгновение спустя. Боль от пореза моментально переросла во что-то неимоверное, чудовищное, будто не кровь хлещет из спины, а ее вырывают сразу всю. Дыхание перехватило, мышцы парализовало и на меня обрушился... Животный ужас. Пав на землю, голова повернулась к нему, и я видел, как шаг за шагом, скрипя по каменному полу своими клинками, дух приближается ко мне. Сердце билось с чудовищной скоростью, спина орала от агонии, а я не мог даже пошевелиться. «Все?.. Э-это к-конец?.. Я так... Трудился, искал, желал и все... Четно?..». Ревущий мозг только и содрогался, что этими мыслями. Дыхание сбивалось, грудь рвало, но... Где-то на задворках остатков разума... Тлела ненависть. На миг я поймал взглядом руку. Я... Не могу проиграть! С огромным трудом я сжал кулак. Сделав глубокий, такой насыщенный последней надеждой вдох, мне удалось остановить судорогу легких. Скверна все еще была со мной, и мышцы воспряли. Резко дернувшись, я постарался возвратиться хоть на колени, но... Горло сдавило. Увидеть, да хоть осознать, было за гранью возможного. Меня подняло в воздух. Расчлененная, кровавая культя сжимала мою шею. Боль, скрежет висящих на пороге раскола костей, оглушали меня. А перед глазами только и стояла его морда с окровавленными клыками и полыхающими глазами. И тут он оскалился. — Вот и конец, Акутагава! — проскрежетал он своим хрипящим голосом. Зрачки тут же расширились. Под самый финал эта жуткая тварь посмела извергнуть из своей поганой пасти такое. — Г-гори в а-аду!!! — выдавил я из себя последние остатки воздуха. И в финальном аккорде своей жизни, стремясь уничтожить то, что воплощало все ненавистное мной, я собрал последние крупицы скверны в кулаке. «Р-раз-ложение...». Удар понесся к нему, но... Вдруг морду убивца перекосило, смяло, а после отбросило от меня. Шея обрела свободу, и я упал на землю, больно ударившись коленями о плитку пола. Но разум волновало лишь одно. Взор тут же отыскал врага. Проклятье валялось у противоположной стены в оседающей пыли, пытаясь быстро вернуться на ноги. — Мать твою... — нежданно раздалось слева от меня. С трудом повернув голову, я узрел... Холмова. Длинный плащ, тощий силуэт, дымящаяся сигарета и... Разящая аура. Янтарные глаза, полные призрения, полыхали светом энергии. — А я все гадаю, от кого так несет?.. — харкнул он слова, изничтожая потухшую сигарету. Вернувшись на ноги, тварь оскалила зубы. Морда помрачнела. Но лапы мгновенно вновь обратились лезвиями. Пульсирующие отростки крови тут и там заволновались. Аура приняла более острый и концентрированный облик. Но наставника это будто не волновало. — Шаман... — проскрежетала тварь, — поганые выр-родки скверны. И с этими хрипом тело его дернулось, занося клинки. До меня только и успело донестись осознание, что проклятье вот-вот рванет, перейдя на чудовищную скорость. «Ему не справиться...» — с ужасом подумал я, успев глянуть на Холмова. Миг, и буря обрушилась. Плитка пола потрескалась, воздух лавиной хлынул к стенам, разносимый проклятой тушей. Разящие смертью лезвия неслись, еле различимые моим взором прямо к детективу. Но тут... Он исчез прямо из-под удара. Пыль, обломки, скверна – все разлетелось в разные стороны от места обрушения. И в сею же секунду, не дав духу и мига на реакцию, Холмов появился за его спиной, уже ведя заряженный энергией кулак. Глаза наставника сияли светом, как никогда раньше. Контратака прошла и тварь вмяло, слегка отбросив в сторону. Но тут в извороте верткие лезвие пустились в атаку. Прыща кровью и испепеляя взглядом, дух обрушил такую стремительную последовательность атак, что я уже не был способен рассмотреть ее. В этом наступление он принялся теснить шамана, но тот на такой же неимоверной скорости мерцал в разных точках, будто телепортируясь. В этом безумном танце маг умудрялся избегать каждого из сотен выпадов, не получая и капли урона. От четности атак свои дух бушевал, брызжа алой слизью из пасти. И тут, натурально перетряхнув свою ауру, он сконцентрировал невероятное количество энергии на лапах, соединив их в один громадный клинок. И он обрушился с еще большой скоростью на Холмова. Наконец, на это мгновение они четко явились в моем взоре.  «Он же не успеет...». Но всего за жалкое мгновение до соприкосновения Холмов выпрямил ладонь и с силой ударил по лезвию сбоку. Разница в запасе их проклятой энергии ощущалось бы и магом четвертого уровня, только заступившим на обучение. И даже его мастер бы сказал, что шаману, настолько уступающему, не хватило бы обычного удара для пробития укрепления проклятья. Но детектив не был обычным магом. Он не просто отбил удар, а расколол вражьи руки на куски, будто стекло. Во все стороны брызнула фиолетовая кровь. Но атака только начиналась. Вторая рука Холмова уже сжалась кулаком и врезалась прямо под дых раненому духу, со всей силой пронесясь от бедра шамана. И вновь полет. Алую тушу отбросило на метры в сторону, но изгоняющий тут же настиг ее. В ход пошло натуральное избиение. Холмов удар за ударом изничтожал окровавленную, мерзкую плоть. Но дух никак не погибал. «Но почему он не исцеляет руки?..» — задумался я, стараясь кое-как подняться на ноги. Пусть я решительно уступал в скорости, реакции и вообще во всем — сдаваться было нельзя. Но тут... Раздался оглушительный звук. Холмов ударил с замахом, вложив какое-то запредельное количество ПЭ. Резко вернувшись к нему взором... — Сзади! — еле выдавил я поврежденным горлом. Всего миг был на реакцию. Капли крови, что разлились по всей зале внезапно пришли в движение. Они за долю секунды растянулись, воспарили и отвердели в разящие погибелью иглы. И все сотни резко устремились в моего наставника. «Я должен...». Катана лежала совсем близко.  «Если рвану на полной, то смогу обезвредить часть и защи...». Но в этот миг пред глазами встало янтарное пламя. Светящие зрачки Холмова устремлялись прямо ко мне в душу. Десяток метров, что нас разделял не был преградой. И всего мгновения хватило, чтобы понять. Руки мои опустились. В его глазах было все. — Подохни! — проревела тварь, моментально очутившись подле наставника. Летящие иглы были совсем рядом, но проклятье решило не надеяться лишь на них. Лапы и все повреждения его плоти исцелились в рывке, и он уже заносил мутировавшие кровяные лезвия. На Холмова одновременно неслось несколько сотен атак, дух за спиной, все двенадцать часов окружности заблокированы. Но на его лице не было и толики страха. Лишь слегка нахмурив брови, он с силой и чудовищной скоростью вонзил свой кулак в грудь замахивающейся твари. «Как с Покровским...» — только и успел я мысленно выдохнуть. Но тут все иглы всего в паре сантиметров от цели вновь стали каплями, а вокруг тела твари появился черный всплеск энергии, перемежающийся алыми разрядами электричества. — Черная молния... — вымолвил Холмов, наконец поворачивая голову к лицу своего противника. И тут дошла лавина воздуха, что создалась выпадом шамана, но не поспевала за скоростью, что, наверное, превосходила звук. Миг, и врага, чью грудь пронзили кулаком, отбросило к далекой, почти не видной в полутьме стене с оглушительным ударом. Стены и пол содрогнулись, потолочный свет замерцал. А я стоял на коленях, еле дыша от шока. На миг повисла тишина. «Неужели все?..». Вопрос остался висеть в безмолвном воздухе. Но, наконец, раздался звук щелчка зажигалки. Свет восстановился, и я увидел клубы выдыхаемого дыма. Запачканный кровью, Холмов закуривал очередную сигарету и смотрел на меня. — Это не все, шкет. — Да как вы?.. — Тварь сбежала, — окончил он диалог, подходя ко мне. И видя его приближение, все еще держась за гудящую шею, я внезапно вспомнил наше расставание. Во время боя эмоции уступили место страху, но теперь... — Нельзя его отпускать!.. — хрипел я сквозь разрывающееся горло. Тварь, убийца, порождение тьмы не должно остаться безнаказанным. Мой долг изгонять проклятья, служить ради памяти о... «Зачем я вообще ему что-то говорю?..». Подняв взор, я встретился с ним взглядом. Янтарные глаза в кое-то веки не светились. Но всю бурю эмоций, призрения и ненависти я все равно ощущал. Усилием воли попытавшись встать, я вознамерился во что бы то не стало догнать и уничтожить эту тва... — Пятнадцать лет назад эту нечисть изгнали мы с твоим отцом, — вдруг вымолвил Холмов. И тут меня как парализовало. Подобное можно было предположить, но я и близко не решался. Человек, что плюет на жизни, нарушает все устои и вертит людьми как вздумается сражался с отцом? Я вновь попытался дернуться, воспротивиться, наконец встать на ноги, но... — Не спеши, — выдохнул детектив, протягивая мне руку. Его запачканная в крови и изношенная временем кисть устремлялась ко мне. Ноги подкашивались, я еле держался, чтобы не упасть обратно. Но смотря на нее, а затем в глаза, мне являлись образы всего этого сумасшедшего дня, будто возвращая в памяти целую жизнь. Душа металась, но вечно эта секунда тянуться не могла. Миг, и я принял его руку. Он помог мне встать на ноги. Мой... Враг, которого я так возненавидел, пришел на помощь. Я жив только благодаря этому убийце... — Зачем вы бросили меня?.. Несколько мгновений Холмов молчал, пока наконец не отвернулся. Гробовая тишина, прерываемая лишь глухим стуком моего сердца, давила с каждым мигом все сильнее. — Взгляд в очи дьявола, пацан...