Часть 7

Уже месяц Гермиона не видела Рона и Гарри. Каждое утро ставило её перед одной и той же реальностью — она продолжала бродить по уже знакомым коридорам Хогвартса, словно привидение, потерянное между страницами книги. Занятия проходили одна за другой, но она не могла сосредоточиться: её мысли неизменно возвращались к её близким друзьям. Срочно ли им требуется помощь? Как они справляются без неё? Гермиона простила их, понимая, что, возможно, именно в этот опасный период их действия имели хоть какую-то логику. Они лишь хотели защитить её, но каждый глоток известий о Хогвартсе напоминал ей о пустоте в её сердце. Что, если что-то действительно случилось? Её тревога росла с каждым днем, как невыносимая тень, накрывающая душу. Попытки отследить их с помощью магии, тщетные и бесполезные, лишь усугубляли её состояние. Она использовала все свои знания, все заклинания, которые знала, но каждый раз уверенность в том, что они в безопасности, рассыпалась в прах. Каждый день без них становился вечностью, и её сердце сжималось от постоянного беспокойства, словно в тисках незримой силы. В этот холодный дождливый вечер, когда мир за окном становился серым и безжизненным, Гермиона, уже теряя надежду, вдруг услышала странный звук. Это был шорох перьев, за окном кто-то стучал. Сердце забилось чаще, когда она подошла к окну и увидела Буклю — верную сову своего друга, которая как буд-то ожившую во мгле. Снова открывая окно, она впустила птицу, и та с неохотой зависла в помещении, словно осознав, что именно её ждёт важное дело. На лапке Букли болталось маленькое письмо, прижатое к её перьям. Гермиона, не теряя ни секунды, с трепетом сняла сверток и, как спасительный бальзам, угостила сову кусочком корма, который всегда хранила под рукой. Букля с благодарностью щёлкнула клювом, но Гермиона уже направилась к своему столу. Она отодвинула стул, и, усевшись, почувствовала, как волнение переполняет её. С лёгким трепетом она раскрыла письмо. Пара строк, написанных почти невидимым почерком, кружила в её голове, вызывая одновременно надежду и страх. «Дорогая Гермиона, Мы надеемся, что ты сможешь простить нас с Роном за то, что оставили тебя в Хогвартсе. Мы думаем о тебе постоянно и искренне надеемся, что у тебя всё хорошо. Это расставание оказалось труднее, чем мы предполагали. На данный момент мы, под началом Дамблдора, отправились в пещеру. Он считает, что там может находиться медальон Салазара Слизерина — который, как ты знаешь, является одним из крестражей Волан-де-Морта. Это опасное дело, и хотя мы с Роном полны решимости, мы не раз вспоминали о тебе. Иногда, глядя на звезды, я представляю, как бы ты с нами подбирала слова, вдохновляла нас на смелость в таких трудных обстоятельствах. Я рад, что ты сейчас в безопасности, и надеюсь, что ты уютно устроилась в своей тёплой постели. Мы часто вспоминаем о твоей памяти и мудрости, без которых пройти этот путь было бы ещё сложнее. Знай, что мы обязательно вернёмся со всеми крестражами, чтобы наконец одолеть Волан-де-Морта и прекратить этот кошмар. Береги себя, пожалуйста, Гермиона. Ты нам невероятно дорога. Мы наверстаем каждый пропущенный урок, когда встретимся вновь. И я надеюсь, что ты сможешь простить нас — если не за то, что мы разлучились с тобой, то хотя бы за то, что мы не рядом с тобой.

С любовью, твой друг,

Гарри.»

Гермиона была безумно счастлива получить сообщение от Рона и Гарри, и в её душе расцвели тёплые чувства. Но вскоре радость сменилась тревогой — её друзья могли быть в опасности, и это сознание не отпускало её. Сердце сжималось от беспокойства, и Гермиона мучилась мыслями о том, как они справляются без неё. Её желание помочь было настолько сильным, что, несмотря на то что она была заперта в Хогвартсе, она не могла сидеть без дела. Недолго думая, она схватила свою мантию и волшебную палочку, а затем стремглав побежала в библиотеку. Она знала, что должна найти что-то, что могло бы помочь Гарри и Рону в их опасном путешествии. Движимые решимостью, она направилась в скрытую зону библиотеки, далеко от глаз других учеников и учителей. Там, среди пыльных томов и старинных свитков, Гермиона начала изучать историю Тома Рэддла, его прошлое и любые улики, которые могли бы привести её к большему пониманию крестражей. Она листала страницы с неимоверной скоростью, погружаясь в текст и стараясь собрать все детали, которые могли быть полезны её друзьям. Каждое слово, каждая зацепка приближали её к осознанию того, как она могла помочь, даже издалека. Гермиона знала: если она сможет найти что-то важное, это может изменить ход их жестокой борьбы. Гермиона продолжала изучать страницы, погружаясь в историю Тома Рэддла и его семьи. Она вспомнила, как Гарри упоминал о своих видениях, в которых Волан-де-Морт соединился с местами своего детства, и эта информация была крайне важной. Наконец, ей удалось найти упоминание о заброшенном доме в Литтл-Уингинге, который когда-то был домом Тома Рэддла. Том родился от Меропы Гаунт, потомка Салазара Слизерина, и деда Марволо Гаунта. Как же это объясняло происхождение Волан-де-Морта и его ненависть к маглам и полукровкам, ведь Гаунты были известны своим величием и семейным наследием. Это место, как она поняла, могло иметь не только личную, но и магическую значимость для Темного Лорда. Гермиона на мгновение остановилась, задумавшись. Если Гарри и Рон смогут найти этот дом, возможно, они смогут найти там что-то важное для борьбы с Волан-де-Мортом и его крестражами. Она начала делать записи, чтобы не забыть все детали: местоположение, историю семьи Гаунтов и любые упоминания о том, как дом может быть связан с магией Волан-де-Морта. Собрав все свои мысли, она поняла, что должна быть готова передать эту информацию своим друзьям, когда они вернутся. Внутри у неё росло чувство, что она, несмотря на свою физическую недоступность, всё ещё может сыграть важную роль в этой борьбе. Гермиона выглянула из-за полки и, удостоверившись, что никого нет поблизости, решила на минуту остановиться, чтобы собраться с мыслями. Она не могла терять надежду и веру в то, что они все вместе смогут справиться с нависшей угрозой. С этими мыслями она снова углубилась в текст, продолжая исследовать прошлое, чтобы изменить будущее. И парарельно деля заметки. Неожиданно Гермиона вздрогнула, когда в комнате раздался пронизительный голос Драко Малфоя. Она мгновенно осознала, в каком она положении. Её тело не поддавалось контролю, а разум путался от тревоги. Как так вышло, что именно он появился тут, словно поджидая момента, чтобы развязать свою ловушку? — Что ты здесь делаешь? — попыталась сдержать гнев, но голос её предал — он звучал чуть дрожащим. Она старалась сосредоточиться, но заклятие, похоже, было чертовски сильным. Драко, усевшись напротив, скрестил руки и с самодовольной ухмылкой уставился на неё. Его лицо излучало надменность, а в глазах горели огни хитрости. — Ну, как я вижу, моя маленькая Птичка оказалась в затруднительном положении, — начал он с лукавой улыбкой. — Мне всегда было интересно, чем ты так занят в своём уединённом уголке. Обычно ты делишься всем с Поттером и Уизли. А вот о чём сейчас ты пишешь им? О планах по спасению мира? Или, может быть, о том, как безуспешно убежать из Хогвартса как и твои друзья? Гермиона с трудом подавляла кипящий внутри гнев. Она знала, что эта ситуация опасна — она уже сталкивалась с настойчивым характером Драко. Его слова, наполненные колкостью, были непростыми для восприятия, а в его намерениях кроется нечто большее. — Тебе не удастся запугать меня, Драко, — произнесла она с холодным спокойствием, стараясь игнорировать охвативший её страх. — Я просто занимаюсь важным делом. Драко склонился к ней ближе, его голос стал ещё более низким, словно он наслаждается каждым словом. — Важным делом, говоришь? Уж интересненько, что там может быть такого, что ты скрываешь от меня? Может, ты пишешь им о своих чувствах? О своих «тайных планах» отыскать крестражи? Он наклонил голову и подбоченился, будто ожидая, что она сейчас же раскроет свои секреты. Взгляд его был проницательным, а в улыбке пряталось вызов. Она чувствовала, как насыщенный холод его присутствия пронизывает пространство, и ладони её сжались в кулаки, готовые к борьбе. Гермиона глубоко вдохнула, стараясь собрать разбегавшиеся мысли и найти выход из этой неожиданной ловушки. Ее разум сверкал идеями, и она знала, что должна использовать всю свою хитрость и манипуляции, чтобы защитить свои секреты. — Если ты так интересуешься, — начала она с искренним, но слегка ироничным тоном, — возможно, тебе будет полезно знать, что я занимаюсь собственными делами. Но, по всей видимости, ты лишь продолжаешь следовать своим старым привычкам — преследовать тех, кто тобой не интересуется. Драко хмыкнул, но в его глазах заискрилась жажда любопытства. Он явно не ожидал, что она ответит так уверенно. — О, ты вновь решила поиграть в умницу, да? Но, Грейнджер, ты должна знать, у меня есть свои методы. Не стоит недооценивать ту силу, с которой я могу заставить тебя говорить, — произнес он, приближаясь к ней. В его голосе звучала угроза, и Гермиона почувствовала, как холодность охватывает её. Сжав зубы, она мучительно боролась с нарастающим адреналином, и в тот момент, когда он решил продолжить свои угрозы, в голове у неё вспыхнула решимость. Она знала, что рискует, но это был единственный шанс. — Экс-пеллиармус! — пронзительно выкрикнула она. Заклинание вырвалось из её уст, и, к её удивлению, поток магии вырвался из самых глубин её души. Драко потерял равновесие и чуть отшатнулся назад; заклятие, сковывавшее её, ослабло, и Гермиона почувствовала, как контроль над телом начинает возвращаться. Но прежде чем она успела воспользоваться мгновением, Драко, собравшись, быстрым движением произнес заклинание — Империо! В воздухе повисло напряжение, и Гермиона почувствовала, как холодная волна магии охватывает её. Ум словно заполнился туманом, реальные чувства и мысли начали расплываться. Несоответствующие команды проникали в её сознание, вытесняя все, что она хотела сохранить в секрете. Она не могла бороться с этим заклинанием, она знала, чья сила ее сейчас подавляет. — Слушай только меня, Гермиона, — произнес Драко низким, властным голосом, заставляя её шевелиться от ощущения его власти. — Ты будешь выполнять мои команды, и ничего больше. Теперь ты не сможешь мне противостоять, — произнес Драко, — Расскажи мне, что ты скрываешь, Гермиона. Её рот открылся, но слова не произносились свободно, они вырывались из её уст, как если бы кто-то другой управлял её головой. Глубокая обида и страх охватили её, когда она поняла, что словно марионетка, вынуждена выполнять команды этого надменного урода. — Я... знаю... где один из крестражей, — медленно произнесла она, ощущая, как её собственная воля покидает её. Словно сила самой тьмы проникает в её сознание, переписывая его. — Отлично, — произнес Драко, поднимая уголки губ в самодовольной улыбке. — Где он? — Я уверена, что один из них находится в доме Тома Рэддла. Раньше он жил там со своей матерью и дедом. Возможно, кольцо, которое принадлежало его матери, и есть этот проклятый крестраж. — Замечательно, — прелестно произнес Драко, его голос был сладок, как яд. — Ты умница. А теперь пиши письмо своим друзьям, а потом отправляй их на это скучное безумие. Надеюсь, они хоть что-то найдут, иначе… Ну что ж, у меня есть и другие идеи, как развлечься. Он смотрел на неё с вызывающим блеском в глазах, и Гермиона почувствовала, как её сердце стучит сильнее, пропитанное страхом и гневом. — После того как отправишь письмо своим друзьям, зайди к Дамблдору и скажи этому сраному старику, что ты подозреваешь, будто кольцо находится в бывшем доме Рэддла. Скажи, что ты отправила письмо своим друзьям и хочешь, чтобы Дамблдор помог им, потому что там могут поджидать опасности, — произнёс он с насмешкой, будто его не волновала ни сама опасность, ни жизнь ее друзей. Внутри Драко в этот момент мерцала мысль, что всё может быть не так просто, как кажется. Кольцо, вероятно, охранялось чарами или темными тварями, готовыми разорвать на части любого, кто посмел бы приблизиться. Он мог бы отправиться туда сам, сразиться с этими чудовищами ради кольца, что называется, «своими руками», но возникал вопрос: зачем утруждать себя? Зачем портить себе настроение и пачкать руки, когда могут справиться другие? Тем более этот ублюдок дал ему задание уничтожить Дамблдора, чтобы вернуть его отца из Азкабана. Об идеи избавления от старика можно было лишь мечтать, а кольцо… Кольцо пусть ищут те, кто готов рисковать. Драко задумчиво обошёл стул и, облегчая себе ход мыслей, подошёл к Гермионе с другой стороны. Присев на стол, он скрестил руки. В его голосе звучала тёмная, но уверенная нотка, которая заставила Гермиону ощутить дрожь в груди. — Продолжай поддерживать связь со своими друзьями, — произнёс он с усмешкой, его голос звучал, как приговор. — Вечерами переписывайся с ними, но знай, что каждая беседа будет под моим контролем. Я хочу, чтобы ты отчитывалась мне о каждом их шаге, о каждом намёке на крестражи. Ты забудешь всё остальное и сосредоточишься исключительно на исследованиях о Томе Рэддле. Подумай только: даже мысль о том, чтобы покинуть школу и броситься на помощь своим глупцам-друзьям, будет для тебя недоступна. Ты будешь оставаться здесь, в этих стенах, пока я не скажу иначе. Ты всё поняла, любовь моя? В его словах проскальзывала холодная решимость, а последние слова прозвучали как угроза, несмотря на интонацию, которая должна была звучать нежно. Гермиона почувствовала, как внутри неё борются страх и сопротивление. Драко так легко распоряжается её судьбой. Её лицо оставалось безэмоциональным, но внутри неё бушевала борьба. Она хотела помочь своим друзьям, но заклятие Империи сковывало её волю. — Да, — ответила безэмоционально Гермиона, продолжая смотреть вперёд. Её внутренние терзания нарастали, и она ощущала, как её воля медленно слабеет.. — Превосходно, — произнёс он с холодной ухмылкой. — А теперь подойди ко мне, поцелуй меня, а потом возвращайся и напиши своё письмо. Отправишь его друзьям прямо из своей комнаты, чтобы они не подозревали ничего лишнего. После того как отпратишь его, немедленно ложись спать. А на утро ты не будешь помнить о том, что произошло сейчас. Отправишься к старику, и выполнишь то что я сказал. Все воспоминания о нашей маленькой беседе исчезнут, как дым. Ты останешься в неведении, и это будет твоим наказанием за попытку сопротивляться мне. Поняла? Гермиона встала и сделала шаг к Драко, волнующий трепет пробегая по её телу. Он потянул её к себе, и она ощутила, как его руки уверенно обхватили её талию. Она оказалась между его ногами, его тело излучало физическую силу и напряжение. Даже несмотря на то, что он сидел на столе, ей пришлось наклониться, чтобы его высокий рост позволил ей дотянуться до его губ. Её прикосновение было нежным, но Драко требовал большего. Он резко притянул её к себе, заполняя пространство между ними жаром и напряжением. Гермиона почувствовала, как её сердце забилось ещё быстрее, смешивая в себе страх и непередаваемое волнение. На её губах остался легкий налёт нежности, словно поцелуй был лишь прелюдией к чему-то более глубокому, более страстному. В его глазах мерцал холод, и вместе с этим — непередаваемая страсть, от которой у неё захватило дух. Она понимала — это не просто игра, это столкновение двух миров, полное искры и желания, в которое она рискует погрузиться с головой. — Ты знаешь, что от тебя требуется, — произнёс он с притягательной лукавостью, его голос звучал, как соблазнительный шёпот, от которого у Гермионы перехватило дыхание. — С тобой будет хорошо, если ты просто поддадишься и начнёшь исполнять мои приказы, моя дорогая. Гермиона попыталась сопротивляться его магнетизму, но каждое его слово было обволакивающим, как тёмные ткани ночи, в которые она постепенно погружалась. Она сделала шаг назад, пытаясь восстановить дистанцию, но его взгляд жёстко держал её в плену. — Драко, я… — начала она, но он перебил её, его тон был властным и пленительным. — Зачем сопротивляться? Это только усложняет всё, — произнёс он с упрямым искушением, и его голос завораживал, как тень под луной. Он сделал шаг вперёд, приближаясь к ней, словно хищник, выжидающий момент для нападения. — Ты ведь сама понимаешь, что это лучший выход. Не заставляй меня прибегать к более строгим мерам. Я знаю, ты любишь риск, но поверь, я не хочу причинить тебе боль. Гермиона, словно под влиянием его невидимого контроля, чувствовала, как её сила сопротивления тает, как снег под горячими лучами солнца. С клочками страха в горле, она наклонилась и поцеловала его, ощущая, как волнение сливается с тревогой. Но в глубине её души зреет решимость — ей нужно найти способ выбраться из этой хватки. Надо лишь продержаться, пока не представится возможность для побега. Драко отстранился, удовлетворённый её реакцией. Не отпуская её, он наклонился ближе, и его голос стал роковым, как леденящий холодный ветер. — Теперь иди и напиши письмо своим друзьям. И помни: как только ты его отправишь, завтрашний день начнётся с чистого листа. Ты не должна помнить о нашей встрече. Иначе ты узнаешь, что я могу быть очень настойчивым. Его слова звучали как угроза, и чем больше она слышала, тем яснее понимала, что он действительно одержим. Гермиона затаила дыхание, её сердце забилось быстрее от ненависти и страха. Она знала, что Драко не шутит. Его слова были пропитаны угрозой, и в глубине души она понимала, что он способен на всё ради достижения своих целей. — Я… я это сделаю, — произнесла она, пытаясь взять себя в руки. Её голос дрожал, но она понимала, что у неё нет выбора. За её нерешительность могли заплатить её близкие, и мысль об этом вызывала у неё холодный ужас. — Умница, — усмехнулся Драко, отпуская её, но не отводя глаз. — Теперь иди, пиши письмо. Гермиона шагнула назад, стараясь сохранить хладнокровие. Она знала, что должна обдумать каждую фразу, чтобы не выдать свою тревогу. Её разум метался, пытаясь придумать, как можно обойти эту ситуацию. — И помни, Гермиона, — добавил Драко, когда она уже направилась к выходу. — Я знаю, кто для тебя важен, — продолжал Драко, его голос стал глубоким и зловещим. — Если ты не подстраиваешься под мои правила, не сомневайся, я сделаю так, что твои друзья почувствуют, что значит иметь дело с человеком, который не знает жалости. Их жизнь внезапно превратится в настоящий кошмар, и ты не сможешь ничем помочь. У тебя есть возможность защитить их, просто следуя моим указаниям. Не заставляй меня действовать иначе. Со сжатым сердцем Гермиона вышла из библиотеки, чувствуя, как холодок охватывает её, когда она осознала всю серьезность ситуации. Её предстояло написать письмо, которое могло повлиять не только на её жизнь, но и на жизни тех, кого она любила