Часть 9

Гермиона сидела на краю своей кровати, уставившись в пустоту. В комнате царила тишина, но в её сердце бушевал ураган эмоций. Уже больше месяца она не могла нормально спать, и каждую ночь её мучили кошмары, в которых она видела Дамблдора, страдающего от проклятия. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед её внутренним взором вставала его усталая улыбка, полная мудрости и доброты, и она чувствовала, как её сердце сжимается от боли. «Это я виновата», — думала она снова и снова, как заклинание, которое не отпускало её. Она знала, что могла бы предотвратить это. Если бы только она раньше поняла, что один из крестражей неможет просто так находиться в доме Реддла, без защиты, всё могло бы сложиться иначе. Эта мысль терзала её, как острый нож, разрывающий её изнутри. Она чувствовала, как её душа медленно умирает, и с каждой минутой, проведённой в этом состоянии, её вина становилась всё более невыносимой. Гермиона часто ловила себя на том, что смотрит в окно, где вечернее солнце окрашивало небо в золотистые и розовые оттенки. Но даже такая красота не могла затмить ту тьму, что окутала её сердце. Она не хотела потерять Дамблдора, человека, который всегда верил в неё, даже когда она сама сомневалась в своих силах. Мысль о том, что она может его потерять, вызывала в ней такую боль, что казалось, будто её сердце разрывается на части. Каждый раз, когда она слышала его имя, в её груди раздавался глухой удар, как будто кто-то сжимал её сердце в тисках. Она не могла позволить себе думать о том, что он может уйти. Она не могла представить, как будет жить в мире, где его больше нет. Эта мысль была невыносимой, и она чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Гермиона понимала, что её вина не только в том, что она не смогла предотвратить это, но и в том, что она не могла быть рядом, когда он нуждался в ней больше всего. Она хотела бы взять на себя всю его боль, лишь бы он остался жив, ведь без него победа над Волден-де-мортом почти невозможна. Но вместо этого она оставалась одна, запертая в школе, и каждый день её душа умирала немного больше. Она не могла понять, почему не может покинуть школу. Дойдя до границ Хогсмида, она замирала, как будто перед ней была невидимая стена, которая не позволяла ей покинуть это место. Хотя она прекрасно понимала, что там ничего нет, и ей стоит просто сделать пару шагов, а затем трансгрессировать к своим друзьям на Площадь Гриммо, 12. Гермиона, собравшись с силами, поднялась с кровати и направилась в душевую, которая находилась в её комнате. После же с помощью палочки она уложила волосы и и взяв сумку покинула гостинную старост, отправившись в большой зал для завтрака. Там она встретила Джини и чтото зативающих Фреда и Джорджа Уизли. Сев к ним за стол, передней стразу же образовалась ее любимая каша в фруктами, которой она так любит завтракать по утрам, недолеко от тарелки были уроусаны с враненной сгущенкой и теплое молоко. — Привет, Гермиона, — поздоровалась с ней Джини, её голос был полон заботы. — От Гарри и моего брата не поступали новости, мама беспокоится о них. — Привет, — ответила Гермиона, улыбнувшись подруге. — Нет, к сожалению, никаких писем не поступало от ребят. Я сама, если честно, беспокоюсь о них. Позавтрокав Гермиона не удержалась от вопроса: — Эй, вы что такие радостные? Что-то случилось? – обратилась она к близницам. Фред, с ухмылкой, ответил: — Мы придумали новое изобретение! — Да, — подхватил Джордж, — но для этого мы планируем сбежать в Хогсмид, чтобы избежать отработок по зельеварению. — Как Вы это собираетесь сделать? — с интересом спросила Гермиона, приподняв бровь. — Мы создали зелье, которое временно делает нас невидимыми! — с гордостью сказал Фред. — Но это же опасно! — воскликнула Гермиона, хотя в глубине души её это развеселило. — Опасно, но весело! — ответил Джордж, подмигнув. После того как все позавтракали, ребята группой направились к выходу из школы. В коридоре, перед самими дверями, близнецы Уизли остановились и переглянулись, решив попробовать своё зелье невидимости. — Ну что, готовы? — спросил Фред, держа в руках пузырёк с зельем. — Конечно! — ответил Джордж, с ухмылкой. — Это будет классно! Мы настолько умны, что уже создали без чей-либо помощи зелье невидимости! Они выпили зелье, но, к сожалению, что-то пошло не так. Вместо того чтобы сделать невидимыми самих ребят, зелье сделало невидимой только их верхнюю одежду, оставив мужчин полностью голыми. — О нет! — воскликнул Фред, глядя на своего брата. — Это не то, что мы планировали! — Быстро, прикройся чем-нибудь! — закричал Джордж, пытаясь найти что-то, чтобы скрыть свою наготу. В этот момент двери школы распахнулись, и на пороге появился профессор Снейп. Его взгляд наткнулся на оголённые полушария ребят, усыпанные родинками. — Что здесь происходит?! — прорычал Снейп, его голос был полон недовольства и удивления. Близнецы, осознав, что их план провалился, попытались прикрыться руками, но это только усугубило ситуацию. Гермиона, стоя в стороне, не могла сдержать смех, хотя понимала, что это может закончиться плохо для её друзей. — Профессор, это не то, что Вы думаете! — воскликнул Фред, пытаясь объясниться, но его слова звучали лишь как оправдание в ситуации, полной неловкости. — Быстро в кабинет директора! — прикрикнул профессор Снейп, резко разворачиваясь на каблуках. Его длинный черный плащ закружился вокруг него, словно тень, оставляя за собой шлейф из таинственности и строгости. Плащ взметнулся в воздухе, обнажая его фигуру, и, казалось, сам по себе был живым существом, следуя за его движениями. Близнецы, не теряя времени, бросились в сторону коридора, стараясь прикрыть свои наготы, в то время как Гермиона, всё ещё сдерживая смех, не могла поверить в то, что только что произошло. Снейп, с недовольным выражением на лице, направился в кабинет директора, его шаги звучали глухо по каменному полу, как предвестие надвигающегося шторма. — О, великий Мерлин, и эти недоумки — мои братья? — с разочарованием выдохнула Джини Уизли, её голос дрожал от стыда. Она прижала руки к груди, как будто пыталась защитить себя от неловкости, и её лицо покраснело, когда она увидела, как близнецы, не обращая внимания на свою наготу, мчались по коридору. Джини закусила губу, её глаза округлились от смущения, а затем она резко отвернулась, чтобы не видеть, как они убегают. Она провела рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок, и с трудом сглотнула, ощущая, как внутри неё нарастает волна стыда за своих братьев. Её плечи слегка сжались, а взгляд метался по полу, как будто искал укрытие от этой неловкой ситуации. — Зато с ними не скучно, — пыталась подбодрить подругу Гермиона, её голос звучал тепло, несмотря на тревогу, которая терзала её сердце. Девушки направились в Хогсмид, и их день начался с визита в паб «Три метлы». Они смеялись и обсуждали последние новости из школы, наслаждаясь ароматом свежезаваренного сливочного пива и сладкого пирога. Гермиона чувствовала, как её напряжение немного уходит, когда они делились воспоминаниями о своих приключениях с близкой подругой. После этого они прошлись по местным магазинчикам. Гермиона с восторгом заглядывала в витрины, и её глаза светились, когда она увидела новые тома книг по углубленному изучению магии. Она не могла удержаться и прикупила несколько, представляя, как будет погружаться в их страницы. Джини же, с легкой улыбкой, предупредила подругу: — Мне нужно зайти в магазин для квиддича, он на другой стороне улицы. Увидимся позже! Гермиона кивнула, и Джини, с легким волнением в голосе, покинула её, направляясь к своему магазину. Выйдя из книжного, Гермиона сначала хотела дождаться свою подругу, но затем её охватила настойчивая мысль о том, что она должна найти Гарри и Рона. Она убрала книги в свою бисерную сумочку, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее от волнения и страха. Направляясь за пределы деревни, Гермиона ощущала, как свежий воздух наполняет её легкие, но, приближаясь к лесу, её охватило странное чувство. Каждый шаг давался ей с трудом, как будто невидимая сила удерживала её на месте. Она остановилась, оглядываясь вокруг, и в её душе возникло ощущение, что что-то не даёт ей покинуть эту местность. Гермиона глубоко вздохнула, стараясь преодолеть это чувство, и, собравшись с силами, сделала шаг вперед, полная решимости найти своих друзей и выяснить, что происходит. Но как только она подошла к границе леса, её окружила тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев. Внезапно из-за деревьев выскочили Винсент Крэбб и Грегори Гойл, их лица искажены злобной ухмылкой. — Куда ты собралась, Грейнджер? — прорычал Крэбб, приближаясь к ней. Гермиона почувствовала, как страх охватывает её, но она старалась сохранять спокойствие. — Я не собираюсь с Вами разговаривать, — ответила она, пытаясь обойти их. Но Гойл, подмигнув своему другу, схватил её за руку, не давая уйти. — Ты не понимаешь, что мы здесь ради тебя, — произнес он с ухмылкой, которая заставила её сердце забиться быстрее. Она попыталась вырваться, но их хватка была слишком сильной. Неожиданно Гойл притянул ее ближе к себе, схватив за грудь и наклонив голву попыталася облизать ее шею. Гермиона пыталась всяким образом освободиться от его захвата, и когда она почти вырвалась, за ее плече ее схватил Крэбб и со всей сылы ударил ее по лицу. Когда девушка упала, Гойл подошел к ее лицу, и присев на корточки схватил гермиону за руки, не давая ей вырваться, в этот момент с гадкой ухмылкой, Крэбб своими толстыми и потными руками схватил ее за ноги, и постепенно стал продвигать руки к ней под юбку, почти добравшись до ее трусиков. В этот момент, когда ситуация казалась безнадежной, раздался резкий звук, и из-за деревьев появился Драко Малфой. Его лицо было серьезным, а глаза сверкали ярость. — Отпустите её! Суки, — крикнул он, направляясь к ним. Крэбб и Гойл, не ожидая появления Драко, замерли в замешательстве. — Что ты собираешься сделать, Малфой? — спросил его Крэбб, но Драко не обращал на него внимания. — Это что вы тут творите! Савсем сперма в голову вдарила! Отпустили Грейнджер, пока я вам ваши руки не вырвал с корнями! — прорычал Драко. Но не дожидаясь даже их ответа, он взмохнул руками. Неожиданно они упали на землю, и корчились от боли, как будто на них наложили Круциатус — заклинание, вызывающее невыносимые страдания. Однако в их извивах было что-то странное, что вызывало тревогу. Их мантии и одежда начали пропитываться кровью в тех местах, где соединялись ноги и руки с телом, создавая жуткое зрелище. Казалось, что их разрывало на части, как будто невидимые силы терзали их изнутри. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь их стоном и хрипом. Каждый их вздох был полон мучений, и в воздухе витал запах крови и пота. Словно в замедленной съемке, они продолжали корчиться, и в этот момент можно было увидеть, как их лица искажались от страха и боли. Но не прошло и пяти минут, как все закончилось так же внезапно, как и началось. Мужчины упали замертво, их тела больше не двигались. Интересно, что в этот момент нельзя было понять, погибли ли они или просто отключились от боли. Их лица оставались неподвижными, и в глазах не было ни страха, ни боли — только пустота. Вокруг них воцарилась тишина, и лишь ветер шептал о том, что произошло.Гермиона, все еще в шоке от произошедшего, смотрела на Драко, который, казалось, был полон решимости защитить её. — Почему ты это сделал? — спросила она, не веря своим глазам. Драко, с ухмылкой на лице, ответил: — Потому что захотел. Сердце Гермионы забилось быстрее. Она знала, что Драко не был самым лучшим человеком, но в этот момент он проявил себя иначе. И, невзирая на его ответ, девушка решилась поблагодарить его. — Спасибо, — тихо произнесла она, и их взгляды встретились. В этот момент между ними возникло нечто большее, чем просто благодарность. Пока они находились в тишине, девушка не могла прийти в себя от происходящего и поверить, что это Малфой спас её. Он подошел к ней, схватил её за подмышки и поднял на ноги. Пока она пребывала в шоковом состоянии, он осмотрел её на наличие повреждений. После этого он присел перед ней на корточки, отряхнул её колени от снега и подтянул чулки, нежно погладив её лодыжки и икры, которые уже были закрыты в тёплых чулочках. Поднявшись, Драко, заметив её смятение, добавил: — Давай, нам нужно уйти отсюда, пока они не пришли в себя. — Он схватил её за руку и повёл в сторону Хогвартса. Она только успевала идти за ним, передвигая ногами, чтобы не отстать, и смотрела на него неверующим взглядом.