Часть 12

Уже прошел месяц с тех пор, как у нас с Драко начались отношения. Этот месяц оказался даже более удивительным, чем все предыдущие дни, когда он проявлял свою заботу и внимание. Каждое его действие, каждое слово наполняло меня радостью и ощущением безопасности. Я помню, как раньше, сидя в гостиной с подругами, мы обсуждали, что мальчики милые и заботливые только на этапе ухаживания. Говорили, что после того, как они добьются своего, становятся холодными и безразличными. Но с Драко все иначе. Он продолжает удивлять меня своими жестами. Например, он даже создал в общей гостиной уютное место у камина для Живоглота, где тот мог бы удобно устроиться и чувствовать себя комфортно. Это было так мило с его стороны — он заботится не только обо мне, но и о моем коте. Удивительно, но даже Живоглот, который всегда был немного диким и непредсказуемым, стал получать от него внимание и заботу, что меня очень трогает. Каждый раз, когда он говорит мне комплименты, я ощущаю, как внутри меня разгорается тепло. Я не просто чувствую себя любимой — я чувствую, что он искренне заинтересован в том, чтобы знать меня лучше. Это не просто флирт, это настоящая связь, которая укрепляется с каждым днем. Но в то же время, в моей голове возникают сомнения. Я не могу не сравнивать Драко с Роном. Рон всегда был рядом, он был моим другом, и я знаю, что он заботился обо мне по-своему. Но с Драко все иначе — он проявляет свою заботу более глубоко и искренне. Я переживаю, что мои друзья могут осудить мой выбор. Как я могу объяснить им, что Драко — это не просто Слизеринец, а человек, который действительно понимает меня и поддерживает? Я надеюсь, что они увидят ту сторону его, которую я вижу, и поймут, что он не такой, каким кажется на первый взгляд. Неожиданно мои размышления прервала сова Рона. Это было так неожиданно, ведь я давно не получала от ребят ни весточки, ни слова. Открыв окно, я запустила сову внутрь и, трепеща от волнения, забрала письмо, которое было у нее в клюве. Протянув заранее приготовленные лакомства для птицы, я заметила, как она устала, вероятно, долго летела, чтобы добраться до меня. Но в этот момент меня терзали мысли о том, где сейчас находятся Гарри и Рон. Я осторожно открыла письмо и сразу обратила внимание на кривой почерк с множеством ошибок. Это был явно Рон, его слова были полны спешки и страха. "Дорогая Гермиона, Я не знаю, как начать это письмо, потому что то, что я собираюсь сказать, просто невыносимо. Гарри… он погиб." С первых строк меня охватило ощущение, будто земля уходит из-под ног. В глазах все потемнело, а в ушах зазвучал глухой шум. Я едва удержалась на ногах и, присев на край кровати, почувствовала, как руки трясутся, а на бумаге появляются мокрые разводы от слез. "Я не могу описать всю ту боль, которую я сейчас испытываю. Я не смог уберечь нашего друга, нашего защитника, который должен был справиться с Волан-де-Морт. Мы уничтожили все крестражи и искали последний. Всё складывалось слишком хорошо, как будто кто-то помогал нам, как будто сам великий Мерлин был на нашей стороне. Это случилось на Черном озере. Мы были там, и я помню, как всё казалось нормальным, пока вдруг из воды не выпрыгнула огромная змея. Она была больше человека, с блестящей чешуей, отражающей свет, и её глаза светились зловещим голодом. Я не мог поверить своим глазам, когда она схватила Гарри за живот. Он даже не успел среагировать, когда её челюсти захлопнулись вокруг него. Я видел, как она потянула его на дно, и в тот момент я почувствовал, как всё вокруг меня рухнуло. Гарри пытался бороться, но змея была слишком сильна. Вода окутала его, и он исчез в темноте, как будто мир поглотил его целиком. Я не смог его спасти, Гермиона. Я чувствовал себя беспомощным, как будто все мои силы оставили меня. Мы планировали посетить школу не просто так. На прошлой неделе нам удалось пробраться под оборотными зельями в поместье Малфоев. Наш информатор подсказал, что отец Драко находится в рядах Пожирателей, и они обсуждали нечто важное. Волан-де-Морт​​​​​​​ приказал одному из детей Пожирателей придумать способ, как убить Дамблдора, чтобы остальные могли пробраться в школу так, чтобы никто из взрослых не узнал.​​​​​​​ Дорогая Гермиона, моя любовь, я заклинаю тебя, убирайся из школы как можно быстрее. Не доверяй никому и оберегайся ещё больше, особенно Драко Малфоя. Если его папаша замешан в этом, то, вероятно, и сам Драко тоже участвует во всем этом. Чистокровные ненавидят больше всего именно тебя, грязнокровку и подругу Поттера. Собирай вещи и беги из школы, встретимся на месте смерти Гарри. С любовью, Рон." Слова Рона обрушились на меня, как лавина, оставляя за собой лишь пустоту и ужас. Я осознала, что все это время была в отношениях с Пожирателем, и это осознание заполнило меня жгучим страхом. Мои руки дрожали, когда я начала в панике собирать вещи, а мысли путались, словно запутанные нити. Вдруг я вспомнила шипение в женском туалете — это не могло быть просто совпадением. Нападение на меня было реальным, и я поняла, что Драко Малфой замешан во всем этом. Меня разрывали противоречивые чувства: я хотела поговорить с ним, но при этом впервые ощутила жуткий страх. Как Волан-де-Морт смог оживить Василиска и заставить его убить Гарри? Возможно, я буду следующей. Мысли о том, что Драко мог играть со мной все это время ради какой-то своей цели, заставляли меня содрогаться. Пазлы в моей голове наконец начали складываться: Пожиратель смерти… Я целовала Пожирателя смерти. Возможно, он даже сейчас находится в соседней комнате, так рядом со мной. Закончив собирать все необходимые вещи, я с помощью волшебной палочки переправила их в свою бисерную сумочку. Затем, с трепетом в сердце, я отправила Живоглота к Джинни с просьбой спрятать его и переправить в Нору к её родителям. Оттуда я и Рон забрали бы его. Я пообещала объяснить все позже, не желая впутывать её во все это. Мы разберемся с Роном более подробно во всем, что происходит, сообщим Ордену, и тогда все будут в безопасности. Я глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожащие руки и не позволить страху овладеть мной. В этот момент я поняла, что должна быть сильной, даже когда мир вокруг меня рушится. Впереди меня ждали неизвестность и опасность, но я знала одно: я не могу позволить себе сдаться. Покинув комнату и спускаясь по винтовой лестнице в гостиную старост, я наткнулась на Драко. Он расслабленно развалился на диване, положив ноги на столик, и курил, погруженный в чтение какой-то книги. Внутри меня нарастала тревога — я знала, что наше взаимодействие стало опасным. — Дорогая, ты куда-то собралась? — спросил он, приподняв бровь. Его голос звучал слишком спокойно, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Да, я хочу встретиться с подругами в гостиной моего факультета, — произнесла я, стараясь говорить уверенно, но слова звучали скомканно. Я не могла скрыть волнения, и, казалось, он это заметил. Драко замолчал и начал пристально осматривать меня, его взгляд был проницательным, словно он пытался разглядеть мои истинные намерения. — Я соскучилась по ним, — добавила я для уверенности, но в глубине души понимала, что это не совсем правда. Я боялась, что он уловит мою ложь, что его инстинкты Пожирателя смерти помогут ему понять, что я прячусь за маской. — А, да, конечно, иди к подругам, — произнес он, делая странный акцент на слове "подругам", и улыбнулся своей фирменной аристократичной улыбкой. Эта улыбка всегда вызывала у меня смешанные чувства — она могла быть как обнадеживающей, так и угрожающей. Я уже рванула на выход из гостиной старост, когда он окликнул меня: — Грейнджер! Сердце заколотилось в груди, и я аккуратно повернулась к нему, внутренне готовясь к худшему. В голове пронеслись мрачные мысли: что, если он сейчас наведет на меня волшебную палочку? Что, если зеленая вспышка непросительного заклятия станет моим концом? Я знала, что он не гнушается использовать силу, когда это необходимо. — Куда же ты так летишь, моя хорошая? — произнес Драко, туша сигарету в пепельнице и поднимаясь с дивана. Его шаги были медленными, но уверенными, и я вдруг почувствовала, как страх сжимает мою грудь. Я не могла позволить себе показать, что боюсь его, но именно это чувство охватило меня. — Давай я провожу тебя. — Нет, не нужно, — слишком быстро ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Моя голова была полна панических мыслей: он ведь может понять, что я обманываю, что на самом деле я не собираюсь встречаться с подругами. Я боюсь, что он увидит в моих глазах ту самую истину, которую я старалась скрыть. — Ты же знаешь, что никто не знает, что между нами происходит, и я боюсь, что мои однокурсники могут неправильно понять, если увидят, как ты провожаешь меня до гостиной моего факультета, — произнесла я, стараясь звучать убедительно, хотя внутри меня все переворачивалось от страха. Я произнесла это, а затем вылетела из гостиной быстрее, чем Nimbus 2000. Сердце колотилось в груди, и я знала, что должна быть осторожной. Драко был опасен, и я не могла позволить себе расслабиться, даже на мгновение. Я ощущала, что нахожусь на грани, и что каждый его вопрос может стать последним, который я смогу ответить. Сердце колотилось в груди, когда я выбежала из гостиной, и я заставила себя не оглядываться. Каждый шаг отдавался в ушах глухим эхом, и я чувствовала, как страх подгоняет меня вперед. Я знала, что не могу позволить себе задерживаться. Учителя могли быть где угодно, а Флитч, с его вечной настороженностью, всегда был на чеку. Я проскочила мимо пустых коридоров, стараясь оставаться в тенях как призрак. Каждый звук заставлял меня замирать — шорох мантии, отдаленный голос, шаги. Я знала, что если меня поймают, это будет конец. Я не могла позволить себе думать о том, что ждет меня, если Драко поймет, что я все знаю. Когда я добралась до выхода на задний двор, воздух наполнился свежестью, и я почувствовала, как легкость на мгновение захватывает меня. Но это чувство быстро улетучилось, когда я вспомнила, что впереди меня ждет еще множество преград. Я пробежала мимо кустов и деревьев, стараясь оставаться незамеченной. В голове крутились мысли о Роне, о том, как я должна была его увидеть, как ему плохо, мы нужны друг-другу. Наконец, я достигла черного озера. Вода мерцала под вечерним светом, и я увидела, как Рон ждет меня на берегу. Он стоял, облокотившись на большой камень, и выглядел разбитым. Я закричала его имя, но звук моего голоса, казалось, поглотила тишина. Я бросилась к нему, не обращая внимания на то, что ноги затекли от усталости. — Рон! — закричала я, когда оказалась рядом. Его лицо осветилось, когда он увидел меня, но в его глазах я заметила тревогу. — Гермиона! Ты в порядке? — спросил он, его голос звучал напряженно. Я не могла сдержать слезы, и, не обращая внимания на окружающий мир, я бросилась ему в объятия. — Какая милая картина, воссоединение двух львят, — произнес Блейз Забини, который появился словно из тени деревьев. Его фигура казалась почти призрачной, как будто он возник из самой тьмы. Я замерла, не в силах отвести взгляд от его лица, на котором играла насмешливая улыбка, словно он знал о нашем страхе и наслаждался им. Он выглядел так, как будто сам темный вечер собрался вокруг него. В тусклом свете луны его черный костюм идеально обтягивал фигуру, подчеркивая каждую деталь, и в то же время сливался с окружающей темнотой. Ночь опустилась на лес, и звезды лишь изредка проблескивали сквозь густые ветви деревьев, создавая зловещую атмосферу. Лунный свет, холодный и пронизывающий, играл на его темной коже, которая контрастировала с яркостью заката, оставшегося позади, и создавалось ощущение, будто он был частью самой ночи. Тишина леса была подавляющей, прерываемая лишь шорохом листвы и далеким воем совы. Внезапно из этой тишины раздался его голос, низкий и обманчиво мягкий, как шепот ветра. Он медленно крутил палочку между пальцами, и это движение казалось одновременно игривым и угрожающим. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а по спине пробежал холодок. В его глазах, темных и проницательных, я увидела искры веселья, но ощущение опасности витало в воздухе. — Уззли, а где же Потти, а? — продолжал он, приближаясь к нам, его голос звучал как бархат, но с четким намеком на угрозу. Я заметила, как Рон напрягся рядом со мной, его лицо побледнело, а кулаки сжались. Мы оба понимали, что Блейз был не просто нахалом, а серьезной угрозой. боль с новой волной накрыла мое сердце, от потери близкого друга, я догадывалась чт облейз нзнал что произошло с Гарри и просто таким образом насмихался над нами. — Забини, ты же прекрасно знаешь, что я его убил, — раздался низкий и угрожающий голос Драко, пронзая тишину ночи. Его слова звучали так, будто сами тени леса откликнулись на его угрозу. Гермиона обернулась, сердце забилось быстрее, когда она увидела его. Драко сидел на камне, расслабленно откинувшись назад, но в его глазах горел холодный огонь. Черный военный костюм облегал его фигуру, подчеркивая каждую деталь, а мантия за спиной развевалась, словно сама ночь служила ему покровом. В его руке сверкала палочка, которую он сжимал так сильно, что побелели суставы. Его взгляд был полон ревности и злости, когда он смотрел на Рона и Гермиону, обнявшихся в попытке найти утешение друг в друге. Драко словно высматривал их слабости, его спокойствие было зловещим, как предвестие шторма. Гермиона почувствовала, как страх охватывает ее, когда она осознала, что они с Роном могут оказаться в ловушке. Она с трудом сглотнула, чувствуя, как в груди поднимается паника. — Моя змея сожрала его, — усмехнулся Драко, его голос звучал как приговор. Гермиона застыла, не в силах поверить своим ушам. Слова Драко, произнесенные с таким презрением, обрушились на нее, как гром среди ясного неба. Слезы начали катиться по ее щекам, и она не могла сдержать всхлипы. Страх заполнял ее, как черная бездна, и ей казалось, что она вот-вот провалится в нее. Она осознала, что они находятся на том же месте, где недавно погиб их друг. Вспоминания о Гарри, о его улыбке и смелости, наполнили ее душу горечью. Мысль о том, что Василиск, принадлежащий Драко, может быть где-то рядом, заставила ее сердце биться быстрее. Она могла стать следующей жертвой, так же, как и Гарри. Драко спрыгнул с камня, его шаги были уверенными и угрожающими. Блейз появился с другой стороны, его зловещая улыбка лишь усиливала напряжение в воздухе. Рон, стоя в шоке, не знал, что делать, и это наполняло Гермиону еще большим страхом. Быстро отпрыгнув от Рона и встала между ним и Драко, она закрывая своего друга спиной. С дрожащими руками она вытащила свою палочку, направив ее на Драко, хотя внутри все дрожало от страха. — Ух какая шустрая, — проговорил Блейз, его голос звучал как насмешка. — Она у тебя не робкий орешик, как ни посмотри. Эй, Уизли, а ты не хочешь попытаться спасти свою шкуру, как Грейнджер? Гермиона почувствовала, как ее сердце замирает от его слов. Она знала, что они с Роном в опасности, и что сейчас, в эту самую минуту, они должны быть готовы бороться за свои жизни. Стиснув зубы, она подняла палочку выше, готовая защищать их обоих, даже если это означало убить того, с кем была счастлива, хоть это счастье и было всего лишь ложью. Драко, не испытывая страха, медленно подошел к ней, его уверенность была пугающей. Гермиона почувствовала, как ее палочка уперлась в его грудь, и в этот момент он остановился, смотря ей в глаза. Его лицо было близко, и она могла видеть, как его губы изогнулись в легкой усмешке. Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, смахивая слезы, которые текли по ее лицу, и заправил непослушные волосы за ушко, словно это было самым естественным делом на свете. Неожиданно он что-то прошептал на Парселтанском, и в этот момент из черного озера выполз Василиск, шипя ему в ответ, его чешуя блестела в лунном свете, и Гермиона почувствовала, как паника охватывает ее сердце. Не раздумывая ни секунды, она резко развернулась и, полная страха и решимости, крикнула: — Бамбардо! Заклятие вырвалось из ее уст, но, к ее ужасу, оно отразилось от чешуи змеи, растворяясь в воздухе, как будто не существовало. Грейнджер замахнулась, чтобы произнести еще одно заклятие, когда заметила, как змея ползет к ее другу Рону, но неожиданно Драко схватил ее за плечи, и, произнеся заклинание, ее руки оказались скованы магическими веревками. — Ты всегда была такой храброй, — прошептал он на Парселтанском, его голос звучал как мелодия, но в ней было что-то зловещее. Но девушка ничего не смогла разобрать, пытаясь вырвааться чтобы помочь своему другу, ведь она наблюдала как Змея приблежэалдлсь все ближе к ее другу. — Ты не сможешь его спасти, — произнес Драко с холодной усмешкой, его глаза горели ревностью и злостью. Гермиона почувствовала, как внутри нее разгорается страх, и, несмотря на то, что она была готова бороться, ее тело предало ее, и она не знала, как выбраться из этой ловушки. — Не нужно, — прошептала Грейнджер, опустив голову, ее тело обмякло в руках Драко. — Рон, беги!! Но слова не успели долететь до рыжего парня, как змея заключила его в кольца из своего тела и начала сжимать его, шипя что-то угрожающее. Гермионе показалось, что на морде твари проявилось наслаждение, и от этого ей стало еще страшнее. С новой силой Гермиона попыталась вырваться из захвата Драко, но он, как и его змея, держал ее мертвой хваткой, не позволяя вырваться и помочь Рону или даже навредить себе. Внутри нее бушевали эмоции: страх, гнев, безнадежность. Раздался ужасный крик, и звук хруста костей разорвал ночь, как гром среди ясного неба. Рон упал на землю, его тело было изранено, но он не мог отключиться от боли, продолжая бороться с ужасом, который навис над ним. Гермиона залилась слезами, когда Драко, с холодной усмешкой на губах, поднял ее лицо за подбородок и заставил смотреть на то, что происходило с ее другом. — Нет, Рон! — закричала она, но ее голос был заглушен страхом и отчаянием. Прошептав на Парселтанском, Драко отдал команду своей змеиной сущности, и Василиск, словно тень ночи, накинулся на Рона. Все происходило так быстро: Гермиона не могла оторвать взгляд от того, как ужасное создание сжало своего жертву в своих кольцах, а затем, с ужасающим шипением, сожрало его за считанные секунды. Последнее, что увидела Гермиона, это как по нижней челюсти змеи стекает кровь, смешиваясь с тьмой вокруг, и крик Рона, пронизанный болью, перемешивался со смехом Блэйза, который звучал как зловещая мелодия. — Ты моя, — произнес Драко, его голос был полон триумфа и злорадства. В этот момент Гермиона почувствовала, как ее сердце разрывается от горя и безысходности. Она знала, что потеряла не только друга, но и последнюю надежду на спасение. Внутри нее бушевали эмоции — гнев, страх, ненависть. Она хотела бороться, хотела отомстить, но в то же время понимала, что противостоять этим двум было безнадежно. Слезы катились по ее щекам, и она, сжимая палочку в руках, пыталась найти в себе силы, чтобы не сдаться. Но в этот момент, когда она уже была на грани, Драко наклонился ближе, его дыхание было холодным, как ночь, и он шептал слова, которые обжигали ее душу. — Ты всегда будешь моей, и следующие будут твои родители, если ты еще раз солжешь мне, — Эти слова разорвали Гермиону, как острое лезвие, и она почувствовала, как в ней нарастает волна безысходности. В этот момент все вокруг потемнело.

Ух, вот и началась настоящая жесть. Изначально я не планировала делать их отношения прекрасными и добрыми, ведь я не вижу дракона как милого парня. В моей голове он — истинный слизарин. Как Вам глава?