Часть 13

Я очнулась внезапно — как будто вынырнула из ледяной воды. Пространство вокруг было абсолютным: тьма — живая, давящая, почти осязаемая. Я не видела даже собственных рук, исчезнувших в этой бездне. Воздух был сырой и тяжёлый, наполняя лёгкие затхлым запахом плесени и чего-то древнего, как будто здесь, в этом месте, само время остановилось, оставив лишь следы забвения. Сердце застучало в груди, и я резко села, тут же ощутив под собой что-то твёрдое и холодное. Камень. Мои пальцы, едва слушаясь, коснулись земли — влажной, шероховатой, покрытой мхом. Я сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться. Паника пульсировала где-то внутри, но я приучила себя подавлять её. Не сейчас. Не здесь. Я машинально потянулась к карману за палочкой… Пусто. Её не было. Исчезла. Я прошептала: «Люмос», взмахнув рукой, надеясь на привычный свет… но ничего не произошло. Попробовала снова. И снова. Пусто. Темно. Безответно. Моя безпалочковая магия… не сработала. Будто меня отрезали от самой себя. Что это за место? Почему здесь не работает даже самое простое заклинание? Вспышками нахлынули воспоминания. Не мысли — ожоги. Шипение. Крик. Змея. Рон. И Драко. Драко с ледяным голосом и жестоким триумфом в глазах. Драко, смотрящий, как умирает Рон. Не просто смотрящий — наслаждающийся. А ведь до этого... он добивался меня. Говорил, что изменился. Что он не такой, как его семья. Я верила. Я хотела верить. Его прикосновения, забота, мягкость в голосе — всё казалось настоящим. Мы начали встречаться. Я думала, что знаю его. Что он, как и я, пытается вырваться из тени прошлого. А потом — письмо от Рона. Корявый почерк, пропитанный отчаянием. И правда, что обрушилась как нож: Драко Малфой — Пожиратель Смерти. Убийца. Предатель. Гнев и боль вспыхнули одновременно как огонь. Я всё ещё не понимала, где нахожусь и зачем меня сюда привели. В голове не было ни одной подсказки. Меня переполняли только ярость и боль. И тогда раздались шаги — глухие, уверенные, будто удары сердца. Дверь отворилась, и я увидела его силуэт — высокий, уверенный, в тени, как будто он впитывал в себя саму темноту. Драко. — Гермиона, — сказал он хрипло. Его голос был сух, как будто за долгое время ни разу не сказал её имени. — Ты проснулась. — Что ты сделал? Где я?! — Я едва удерживалась, чтобы не сорваться на крик. Он шагнул внутрь. Свет в коридоре упал на его лицо: бледное, резкое, с тенью высокомерия, отпечатанной в каждом движении. — Ты в безопасности, — коротко бросил он. — Здесь тебя никто не найдёт. — Я не просила твоей защиты, Малфой. — Я плюнула ему в лицо его фамилию как проклятие. Он хмыкнул. Почти лениво. Как будто мои слова его забавляли. — Знаю. Но мне плевать, чего ты просила. — Он опёрся плечом о стену. — Без меня ты была бы трупом. Благодарить не надо. — Ублюдок, — прошептала я. — Ты убил Рона. — Он сам себя убил. Я просто... не помешал. — Его глаза были холодны. Серебро стали. — И, поверь, он не тот святой, каким ты его помнишь. — Замолчи! — Я вскинулась. Голос дрожал от ярости. — Ты не имеешь права говорить о нём! — Тогда молчи ты. — Он резко выпрямился, взгляд стал тяжёлым. — Слушай, думай, ненавидь. Мне плевать. Главное — ты жива. И ты здесь. Я отступила, прижимаясь к стене, но не от страха. От отвращения. Он был другим. Не тем, с кем я провела те ночи у камина. Не тем, кто гладил моего кота. Это был кто-то чужой. Чудовище в красивом теле. — Ты чудовище, Драко. Он прищурился. — Может быть. Но ты всё равно останешься моей. — Ни за что. Он не ответил. Развернулся, подошёл к двери. На секунду задержался: — Завтра будет еда. И книги. Ты же любишь читать, Грейнджер. Или ты теперь слишком горда, чтобы даже это принять? — Засунь свои книги себе в... — Не груби, — перебил он резко. — В этом доме не терпят истерик. И ушёл. А я осталась одна. В темноте. С пустым воздухом и нарастающим чувством, что схватка только начинается. Прошёл день. Или два. В этом каменном аду время растворялось, как дым. Я не спала, почти не ела. Сердце билось ровно, из упрямства. Из злости. Я повторяла про себя: "Ты не сломал меня. Ты не сломаешь меня." Он вернулся без стука. Просто открыл дверь, как будто эта темница — его комната, и я здесь как часть обстановки. В руках — поднос с едой. На лице — ни тени эмоций. Только холодная отстранённость и жёсткая линия губ. — Сюрприз, — бросил он и поставил поднос на край камня. — Не жди деликатесов из Большого зала — но ты не умрёшь с голоду, Грейнджер. Я не пошевелилась. — Тебе, конечно, плевать, жива я вообще или нет? Он усмехнулся — криво, с вызовом. — Мне не нужно твоё "спасибо", Грейнджер. Я делаю это не ради благодарности. Я делаю это, потому что ты — моя. И моя вещь не должна быть голодной. Мои пальцы сжались в кулаки. — Я тебе не принадлежу. Он сделал шаг ближе. Затем ещё. Остановился рядом, нависая надо мной. — Пока ты дышишь здесь, пока ты под моей крышей — ты принадлежишь мне. Это не просьба. Это факт. Прими его, Гермиона. Чем раньше, тем спокойнее будет твоя жизнь. Я плюнула в пол. — Лучше сдохнуть, чем жить по твоим правилам. Он не моргнул. Только уголок рта дёрнулся, и в глазах блеснуло что-то нехорошее. — Ты драматизируешь. Это всё книги. Надо было меньше читать сказок про великое добро и храбрых мальчиков с шрамами. Он наклонился ближе. Его дыхание было тёплым и резким, как запах пергамента и мяты. Но в этом приближении не было ни нежности, ни флирта. Только хищный интерес, будто он изучал слабости добычи. — Ты будешь читать. Ты будешь есть. Ты будешь спать. И ты будешь жива, потому что я так решил. Не зли меня, Грейнджер. Я терпелив, но не святой. Он выпрямился и направился к выходу, не оборачиваясь. Я молча смотрела ему вслед, стиснув зубы так, что заболела челюсть. Он не кричал. Не угрожал. Он просто... утверждался. Спокойно, шаг за шагом. Но я знала, что сдаваться — это смерть. Не физическая. Хуже. И я не позволю ему выиграть. На следующий день он принёс книги. Мои. Из комнаты старост — та полка у окна, где я всегда оставляла самое ценное. Он знал, где искать. Тот самый том по древним рунам, который я держала при себе перед тем, как всё началось. Он знал. Он помнил. Но сверху, как насмешка, лежала тонкая книжка в красной обложке. Сказка. Старая, почти детская. "Принц и дракон" — история о спасении принцессы из башни. — Вот, — бросил он, небрежно кидая книги на камень. — Развлеки себя. Или... помечтай немного. — Он усмехнулся. — Не уверен, что ты дождёшься своего принца. Хотя, по иронии, у тебя уже есть и башня, и дракон. — Ты мерзавец, — прошипела я, с отвращением оттолкнув обложку. Он медленно присел на корточки, упершись локтями в колени, его взгляд впивался в моё лицо. Он был слишком близко. Слишком спокойно опасен. — А ты всё ещё борешься. Такая маленькая, такая упрямая. — Он провёл пальцем по своему бедру, почти рассеянно. — И именно это делает тебя желанной. Знаешь, Гермиона, есть в тебе что-то... дикое. И если бы ты только видела, как ты выглядишь, когда злишься. Это адски красиво. — Отвратительно. — Я подняла подбородок, игнорируя, как сердце колотилось в груди. — Я не твоя игрушка, Малфой. — Пока нет, — тихо ответил он. — Но ты ещё не поняла, в какую игру мы играем. Я вздрогнула. Не от страха. От отвращения. От той леденящей дрожи, когда осознаёшь, насколько близко человек, который хочет тебя не как партнёра — как трофей. Как собственность.