Клык Ⅲ

       — Приветствую вас, дамы и господа. Присоединяюсь к поздравлениям, но хочу напомнить: мы не ищем славы и наград. Наша задача — обеспечивать безопасность волшебников. Неважно, где вы окажитесь: на линии фронта или же в дежурном следственном отделе, вы всегда должны бороться за спокойный сон своих сограждан. За будущее — которое вы обеспечите!               Чего ещё можно было ожидать от напыщенного Поттера? Интересно, кто написал ему эту речь. Неужто Грейнджер? Вполне в её стиле.               Драко поднял свой бокал и осушил его, не сводя глаз с выстроенных в ряд волшебников. Церемония вручения началась.               В момент, когда первый аврор получал свой значок, остальные разглядывали голограммы на сцене. Плавно сменяя друг друга, они воссоздавали ушедших в иной мир мракоборцев и их главные подвиги. Грюм и поимка пожирателей в 1981-м. Элинор Фишер, спасшая 21-го заложника во время террористического акта в Аббатской церкви ценой своей жизни. Лоуренс Дрейк, первый аврор, обезвредивший бомбу на Черч-стрит в 72-м. Артур Блэкмор — рекордсмен по поимке преступников. За его плечами более тридцати лет работы и 341 закрытое дело. Исаак О’Ши и его отряд, подавивший восстание на Бермудских островах в 2001-м.               Когда настала его очередь, на сцене, как назло, мелькал довольный Уизли, вернувшийся совсем недавно с повышением за контртеррористическую атаку в зоне военных действий на Мали. Блять, ну почему он?              — Клятва, мистер Малфой. — Поторопил возникший из ниоткуда Дэвис.               Драко помнил её наизусть. Набрав в грудь побольше воздуха, он начал свою речь.               — Я, Драко Малфой, вступаю в ряды авроров и даю нерушимую клятву служения Закону и Магическому Миру. Клянусь защищать невинных и противостоять тьме. Клянусь сражаться, когда другие дрожат, идти вперёд, когда другие бегут, и помнить, что долг аврора — не месть, а правосудие. Клянусь не поддаваться страху, не продаваться за золото, не отворачиваться от истины, какой бы страшной она ни была. Клянусь хранить тайны Министерства и нести ответственность за силу, которой я обладаю. И если однажды я предам свой долг, да сожрёт меня магия, которой я поклялся служить.               Поттер протянул ему меч из драконьего стекла, и Драко не задумываясь прикоснулся к рукояти. Шею, левое плечо и бо́льшую часть спины зажгло, но через мгновение всё вернулось в норму. Магическая печать вплелась в кожу,стала частью его самого. Он снова позволил себя оклеймить.               

***

                    Посвящение в служители закона — целая церемония. Клятва, создание магического контракта, после — вручение значка и оглашение наставника. Драко, как и ожидалось, получил бирюзовый. И несмотря на то что выполнять поручения, вести расследование он может самостоятельно, за ним всегда будет наблюдать наставник.               Неформальная часть мероприятия предполагала разнообразие развлечений. На освободившуюся сцену поднялся музыкальный оркестр, и центральная часть зала стала танцполом. Некоторые наставники забрали учеников для знакомства, и Драко стало жаль Дафну, которая явно хотела по-тихому свалить домой. Небольшая группка последовала за Поттером в сторону двойных дверей — там их ждёт дуэльное поле. Вряд ли сам Поттер горел желанием оценивать новичков, зато его подручные — ещё как. Ставки в Министерстве не запрещены, кто-то явно заработает пару десятков галеонов.               Скрытая часть вечера известна немногим. Но Драко сообщили заранее: Дэвис из кожи вон лез, чтобы его приняли в конкретное подразделение.               — Малфой, прошу следовать за мной. — Седовласый старик, опирающийся на трость, поплёлся в противоположную от дуэльного поля сторону.               Драко проверил, надёжно ли закреплена палочка под рубашкой, и пошёл следом. Не наступать на сливовую мантию низкорослого волшебника — задачка со звёздочкой, но до самого пункта назначения ему это удавалось.               — Заходи. — Улыбнувшись уголком рта, произнёс старик, пропуская его вперёд.               Жаль, Дэвис не предупредил, что будет происходить за закрытыми дверями...              Он успел заметить, что стены комнаты выложены чёрным камнем, а единственный источник света — затухающий камин, прежде чем старик напал.               — Флакса! - Сотрясший воздух взрыв света, на который Драко едва успел отреагировать.               Серебристый щит магической энергии вспыхнул в воздухе, отражая удар. Один: один.               Старик продолжил серию атак, не давая Драко ни секунды на передышку. Если это проверка, а это точно она, ему не простят нападение на вышестоящего. Да и не бой это, а очередное испытание. И тем не менее напряжение всё росло. Старик был жесток и безжалостен, его атаки не оставляли ему выбора — каждый раз, когда Драко не успевал отразить удар, а это случилось уже дважды — слишком ограничено пространство для манёвров, — волшебник поднимал палочку и наносил новое. С каждым движением старик говорил что-то вроде:              — Ты ведь не собираешься уходить отсюда слабым, не так ли, Малфой?              Язвительный, низкий, местами шипящий голос. Как у Реддла.               — Неужели ты думаешь, что достоин носить значок аврора, если не способен принять ответственность? Ты слаб. Ты не видишь картину целиком. Не можешь победить, потому что ты не способен переступить через принципы, навязанные академией!               Драко знал, что его главное оружие в этом испытании — выдержка. Он старался не реагировать на выпады, только защищаться, но старик осознанно давил. Точно знал, за что цепляться.              — Ты ведь не думаешь, что в мире магии всё так чисто, правда? Знаешь же, сукин сын, на собственной шкуре.              Драко только успевал отражать радужные фейерверки заклинаний. Однако точечное Инсендио пропустил. Край его мантии обгорел. Пришлось одним движением скинуть её на пол.               — Думаешь, что ты отмоешь свои былые поступки сдержанностью? Верь мне, Малфой, чтобы выжить, ты должен уметь не просто защищаться, но и атаковать. Ты не сможешь быть аврором, если будешь бояться следовать собственным желаниям.              Малфой стиснул зубы. «Не сдавайся. Не смей.» — Твердил себе, потому что искушение витало как никогда близко.               — Остолбеней! Инкарцеро! Петрификус Тоталус! — Надрывно вопил противник, кружа вокруг своей жертвы.               Драко позволил загнать себя в угол лишь для того, чтобы выстроить прочный барьер, не пропускающий заклинания. От Авады не спасёт, но аврор же не прибегнет к запрещённым приёмам?               С подбородка уже тёк пот. Его магический потенциал велик, но если всё это продолжится дольше получаса, он будет истощён. Малфой стоял с расправленными плечами и прямой спиной, но угодившее в рёбра неизвестное проклятье ощущалось колющей болью. Оно росло и ширилось, рубашка и жилет пропитывались чем-то отвратительно вонючим, похожим на гной.               Вот что имели в виду профессора, один за другим повторяя: внешность обманчива. Кто бы мог подумать, что полуживой старикашка способен надрать задницу молодому аврору.               Всё закончилось, когда барьер Драко затрещал. Старик взмахнул палочкой, доламывая его снаружи. Пройдясь по нему надменным взглядом, он фыркнул и вычертил руну рукой. В соседнем углу комнаты появился стул.               — Что ж, Малфой, ты видишь это, правда? — Он смотрел в его глаза, указывая пальцем на обездвиженного, связанного человека. — Он убил своих близких сегодня утром. Слетел с катушек, изрезал Сектумсемпрой дочерей на куски, а из жены сделал отличные стейки, которыми позавтракал. Но теперь он молит о прощении, обещает исправить свои ошибки. Ты знаешь, он бы сделал всё, чтобы не попасть в Азкабан. Ты же должен его понять. Но ты ведь не можешь ему помочь, да? Что сделаешь? Оставишь его здесь, дожидаться суда, или избавишься от него? Поверь, многие волшебники скажут «спасибо», если решишься прикончить уродца.               Драко взглянул на связанного. К горлу подкатила тошнота, стоило фантазии в деталях визуализировать произошедшее. Старик не искал решения, он подталкивал его ошибиться, а этого не будет. Пройдя через все «прелести» Азкабана, он знал, что ждёт этого мага. И если бы он воровал из бюджета Министерства или был незарегистрированным анимагом — это одно. Но совершить такое... Нет, ему не жаль.               — Попытка заведомо провальная, чтоб вы знали. Этот волшебник совершил ужасное преступление. Если медицинское освидетельствование подтвердит, что он находился в твёрдом уме, когда измывался над семьёй, его следует наказать по всей строгости действующего закона. Статья 318, пункт 1.              Непроницаемая, уверенная маска приклеилась к его лицу. Твёрдый голос, ни единой эмоции. Как учили. Впрочем, выражение лица старика тоже соответствовало негласному стандарту, когда он вышел за дверь, когда другие авроры забрали парализованного преступника, и даже когда он подошёл ближе, всматриваясь в серые глыбы льда.              — Помни о своём выборе до конца, сынок. — Похлопав по плечу, старик протянул ему фляжку. — Выпей. Не хочу, чтобы мой первый ученик подох до своего первого дела.