Клык Ⅱ

      28 июня 2007 г.               Мамы больше нет. Он вышел из тюрьмы, провёл три года в академии Мракоборцев, готовился к первому в жизни выпускному вечеру, а верил в это до сих пор с трудом. Его родной, светлой, мягкой матери уже шесть с половиной лет нет в живых.                И как он об этом узнал?! Так, в случайном диалоге с незнакомцем. Что было бы, если б Дэвис не пришёл тогда? Если бы в его голове не созрел этот гениальный план: привлечь бывших пожирателей к восстановлению системы правопорядка? Драко, вероятно, до конца своих дней тешил бы себя надеждой о благополучии единственного близкого человека в своей жизни. От отца он открестился ещё на первом судебном заседании в 98-ом.                Всё, что от неё осталось — холодный камень под проливным дождём. Не на семейном кладбище в Уилтшире, обычная могила в пригороде Лондона. Она наследница величественного дома Блэков, но сейчас соседствует с магглами. Где-то наверху над ним сейчас откровенно хохочут. И уж точно тычут пальцем.               Стоило Драко принять условия Уильяма Дэвиса, старик стал более сговорчив. Он пообещал снять арест с личного счёта Блэков в Гринготтсе после выпускного. Тот, на котором хранилось наследство двух сестёр — Нарциссы и Беллы. Счета Малфоев и всё накопленное — изъято в пользу министерства. Один лишь Мэнор невозможно продать без его подписи. Поместье никого к себе не подпускает, как бы сильно авроры не долбили по воротам. И всё же... Драко бывал там лишь раз: вынес все тёмные артефакты, позже переданные на изучение и последующую ликвидацию. Находиться в доме, который перестал считаться таковым с появлением Волдеморта, тем более когда воспоминания об убитых магглах ещё свежи... Ну уж нет.                Ещё вчера его постоянным местом жительства была казарма в академии. А завтра придётся искать, где снять квартиру. Покупать что-то своё не имеет смысла: кто знает, какой чудесной ночью его тело будут очищать для дальнейших помпезных похорон. В Аврорате ведь иначе не умеют: всех «своих» они провожают с честью и достоинством.               — Представляешь, сегодня мне выдадут значок.                Драко сидел на маленькой деревянной скамье с облупившейся местами белой краской. Он только-только возложил букет альстромерий, а их бело-розовые цветки уже смешались с дождевой грязью. Он был собран. Одет как с иголочки. Дэвис прислал ему костюм ещё три дня назад. Чёрная рубашка, брюки, жилет и заправленный в него серый галстук с эмблемой Аврората. Мантия комком лежала рядом. Но это ничего, благо палочка всегда с собой. Высушит, как придёт время.               — Даже не знаю, на какой рассчитывать. Рейтинг у меня весьма неплохой, все экзамены сданы на «выше ожидаемого». Стюарт отметил, что я неплох в тактике. Оруэлл приложил все усилия, чтобы победить меня в экзаменационной дуэли. Если они напишут свои рекомендательные письма — думаю, по новой системе я достоин бирюзового. К защищённым документам на пушечный выстрел не подпустят, слежение с палочки не снимут, но в остальном...               Он пришёл сюда во второй раз. В прошлый свой визит он напился до усрачки, пускал сопли на заросшую бурьяном землю и выл. Долго, отчаянно, как побитая собака. Ему стало стыдно. Нарцисса бы всего этого не одобрила. Потому в этот раз — никаких жалоб. Ни в этот, никогда.               — Виделся сегодня с Поттером. Засранец пожелал мне удачи.                Ей бы понравилось, если бы он дружил с золотым мальчиком. Она спасла его. И кто бы что ни говорил, это не только из-за материнской любви и желания спасти сына. Просто она завидовала Поттеру. Тому, как он оброс верными друзьями. Тому, каким он вырос. Отважным, не боящимся бросать вызов тьме. Она мечтала вырастить таким собственного сына. Только вот у отца были иные планы.               — Извини, мам. За то, что не сумел поддержать тебя тогда. Я был глуп и слаб.                        Она планировала побег. Ещё когда Волдеморт только-только воскрес. Но отец всё кричал о важности этого события. Ему казалось, что только с Лордом их ожидает светлое будущее. С тёмным, блять, Лордом, но светлое будущее... Салазар, какой кретин. И Драко не лучше. Ему так хотелось верить отцу, верить в него, что он не задумываясь встал на заведомо проигрышную сторону.                — И... Прости, пожалуйста, я не был рядом, когда с тобой это случилось.                        Он чувствовал, как глаза наполняются влагой. Перед глазами уже не могила матери. Сейчас перед ним те самые материалы дела Нарциссы Малфой.              5-го июня 2001 года мама в одиночестве праздновала его день рождения. Исходя из показаний единственного свидетеля — Флориана Буше, владельца ипподрома поблизости, приблизительно в 19:41 в поместье проник неизвестный. Полиция прибыла в 20:17, авроры в 20:20, но никто из них не застал убийцу. На теле матери остались синяки и ссадины, она боролась, но никаких открытых ран, кровотечения, следов удушения и прочего не было. Следствие предположило, что Нарциссу парализовало, глаза были открыты. Но Ренневейт не сработало. Прибывшие колдомедики дали однозначный ответ: мертва. Но самое страшное произошло позже, когда они сказали, что в ней не осталось души.                Едва ли не первое действие рядового аврора на месте преступления — проверка магического следа. Любой волшебник, особенно преступник, оставляет энергетический флажок своего присутствия. Он может выглядеть и ощущаться как угодно. В этом его индивидуальность. Похититель душ его не оставил. Более того, на сотни километров от поместья расходились иллюзорные следы, ведущие в тупик.                Магический мир со времён его основания не сталкивался с подобными инцидентами. И дело матери стало катализатором споров и рассуждения на обе темы: как волшебник смог украсть душу, почему не оставил след? Материалы тут же засекретили, страна совсем недавно встала на путь восстановления, новые поражения встряхнули бы не только Англию, но и другие страны. Все ещё отчётливо помнили, что наворотил Реддл. Похищение души — страшное преступление. Потому что человек остаётся не упокоенным. Именно поэтому оба портрета матери замолкли навсегда: потеряна нить, связывающая оживший холст и то, что Нарцисса в него вложила.                 Во время обучения в академии, Драко изредка посещал закрытые собрания. Вопросов с каждым годом становилось всё больше, а ответов не было и нет. В 2005-м всё повторилось. И вновь это коснулось лично его: история повторилась с Пэнси Паркинсон.                Драко сердцем чуял: убийца играется с ним. Он покусился на самого дорогого человека, позже лишил души бывшую девушку. Пэнси не была любовью всей его жизни. Отношения с ней были удобными, не более. И всё же, она единственная писала ему письма в первый год после освобождения. Пэнси, казалось, искренне желала оказать поддержку, не имея возможности быть рядом. И Драко безмерно это ценил. Оттого её потеря задела за живое.              Остальные вовлечённые в расследование были категорически не согласны. Мол, между убийствами прошло слишком много времени, в случае с Пэнси магический след привёл к конкретному одичавшему волшебнику, поселившемуся на границе маггловской и волшебной части Аликанте. Испанские авроры быстро нашли язык с британскими и в течение недели без шума закрыли дело. Диего Конде отбывает пожизненный срок на родине. Драко высказал всё, что думает по этому поводу Дэвису. Старик согласился: следственные мероприятия выполнены не в полном объёме, доказательной базы не хватало для предъявления такого рода обвинения, чистосердечное признание выбито насильственным путём. Однако два года назад Уильям не имел власти над главой Аврората. Почему? Ещё один вопрос, на который у Драко не было ответа. И всё же, как славно, что сейчас эту должность занял национальный герой Поттер.                — Мне пора. Постараюсь прийти как можно скорее. — Приложив ладонь к грубому мокрому камню, прошептал Драко.                      Интересно, когда же предоставится случай?               

***

             Традиционно выпускной вечер проходит в главном зале министерства магии. Стеклянный купол зачарован так, чтобы оранжевые лучи заката освещали круглые столики, подиум и хрустальную посуду. По всему периметру расставлены авроры всех уровней, пожалуй, исключением остаются лишь носители алых. Главы отделов беседуют с высокопоставленными чиновниками, в отдельной зоне родители наставляют своих детей. Драко сидел в гордом одиночестве.               Его внимание целиком принадлежало убранству столов. Всё выглядело довольно строго, никакой показной роскоши. Тут и там сновали министерские эльфы. Они хлопали ушами и вовремя подливали в стоя́щие по центру зала пирамиды бокалов. Игристое разливалось рекой. С каких пор ЭТО не считалось чем-то из ряда вон выходящим? Он не знал.              Пять групп. 89 волшебников сегодня дадут клятву министру. Среди них Драко отлично знал Теодора Нотта, вернувшегося из Германии, Дафну Гринграсс — оставившую солнечную Италию позади, Монтегю — покинувшего Азкабан через несколько месяцев после него. И ни с кем из них он не поддерживал общение. Школьные годы позади, там же остались все светлые проблески его жизни. Драко отчётливо понимал, что сам втянул их в войну. У них было право злиться.               Академия научила его воспринимать жизнь иначе. Если в военное время он пал так низко, что его осудили наравне со старшими псами, а Азкабан заставлял думать о смерти как о единственном выходе, своего рода искуплении, то сейчас всё изменилось. Появилась глобальная цель — раскрыть долбанное дело. А от неё ветвились более мелкие: стать сильнее, быть способным переиграть врага, суметь защитить беззащитных, даже если поблизости нет палочки. Когда Драко своими глазами увидел, как один из профессоров академии принял взятку, и сына одного из малозначимого, но всё же сторонника Реддла взяли на обучение, он поклялся себе найти способ искоренить коррупцию.               Не-до-ве-рие. Оно окрепло ещё тогда, когда Дэвис силком затащил его в «новую, улучшенную систему правопорядка». Идею отомстить за мать законным путём швырнули под ноги, и он не был бы Малфоем, если бы поверил в столь гладкую версию того, зачем он нужен на самом деле. Им было легко манипулировать. Дэвис отлично изучил его биографию и воспользовался этим. Но он не дурак. И этого они не учли.               Аврорат — единственная сфера, где он может вернуть себе немного власти. Драко только сделал вид, что попался на эту удочку. Он выполнял уготованную роль, завоёвывал уважение и не дал шанса усомниться в искренности его намерений. Дэвис доволен, а значит, министр тоже. Поймать похитителя душ — первостепенная задача. Сверхмотивированный молодой аврор, преуспевающий в магии крови, сведущий в тёмных ритуалах и древних артефактах — выгодная пешка. Так будет до тех пор, пока в рукаве не окажется достойной комбинации, способной перевернуть поле. Тогда системе придётся потрудиться, чтобы подстроиться под него.               — Прошу внимания. — Постукивая столовым ножом по грани бокала, неспешно произнёс министр.                      Его парадная мантия аккуратно касалась пола, шапка с болтающейся справа кисточкой прикрывала лысину. До этого дня Драко видел Кингсли дважды: в битве за Хогвартс и на последнем заседании Визенгамота. С тех пор экс-мракоборец и действующий министр не изменился. Разве что синяки под глазами гораздо отчётливее. Оно и ясно: работы у него до жопы.               — Приветствую вас, дорогие выпускники, коллеги. Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить начало нового этапа в жизни наших молодых Авроров. Этот день — не просто торжество знаний, умений и заслуг. Это момент, когда каждый из вас получает не просто значок, а настоящее оружие для борьбы с тьмой. Вы прошли через годы тяжелейших тренировок, сталкивались с трудностями, которые казались непреодолимыми, но вы не сдались. Вы доказали, что способны преодолевать любые барьеры. Прекрасно осознавая, что ваше служение будет полным рисков и ответственности, вы решили стать теми, кто охраняет мир и защищает невиновных. И за это я благодарен каждому из вас.                     Зал взорвался аплодисментами. Драко заметил, что помимо него самого, бывшие друзья тоже воздержались от всеобщего гомона. Он фыркнул, прекрасно понимая, что изначально некоторых из них попросту заставили пойти этим путём.               — Если говорить начистоту: наша прошлая программа подготовки Авроров провалилась. Нам нужно было в короткий срок восполнить потери, но такой подход дал сбой. Вы — наша новая надежда. На ваши плечи сегодня ляжет тягостное бремя, направленное на улучшение подхода мракоборцев к своим обязанностям. И я искренне надеюсь, что вы с ним справитесь.                      Вновь громкие хлопки, раздающиеся отовсюду. Драко повернулся через плечо, разглядывая лица окружающих. Какого же было его удивление, когда он заметил Джинни Уизли, или, вернее сказать... Поттер, облокотившуюся на стену. Видимо, трудно держаться прямо, когда живот настолько выпирает из-под длинного изумрудного платья.               — Спасибо. Передаю слово главе отдела магического правопорядка: Гарри Поттеру.