Коготь Ⅰ

      18 июля 2007 г.              Драко проснулся от не смолкающего рингтона собственного телефона. Звонкое пиликанье над ухом разбудило его в не самом добром расположении духа. Или дело было в похмелье.              Вот так он и просрал негласно данный отсыпной. Чем теперь отличается от Грейнджер? Алкоголизм так, блин, и начинается. С первого загула. С первой пьянки в одиночестве.              — Да? - Не разлепляя глаз, он ответил на звонок.       — Собирайся. Гермиона ждёт тебя дома, поедете опрашивать потерпевших. Пятеро пропавших при странных обстоятельствах. Начните с Данди. - Проинструктировал Харрис.               — Угу. - Лениво потягиваясь, ответил Малфой. — Снова передано магглами?              — Именно. Конец связи.              Отшвырнув устройство подальше, Драко сел. Голову без пуль набило свинцом, а мысли с трудом прорывались сквозь густую пелену боли, оставляя за собой горький осадок и эхо ночных излишеств. В ушах стоял тихий, но назойливый звон — то ли шум крови, то ли отголоски музыки, что ещё жила где-то там, в далёком прошлом этой ночи.              Пока дошёл до тёплых струек душа, во всей красе ощутил, как затекли суставы от той скрюченной позы, в которой заснул. Покрывая тело густой пеной, поморщился от толстого липкого слоя пота. И вот так Грейнджер жила каждый день? Какой кошмар.              — Хозяин, Лина приготовила вам английский завтрак. - Подавая свежее полотенце, изо всех сил стараясь даже краем глаза не смотреть, сказала эльфийка.              Желудок подлетел к горлу, стоило подумать о еде. Да и о воде, а выпить стаканчик очень хотелось. Но даже пока чистил зубы — чуть не блеванул.               — Нет, спасибо. - Сдавленно ответил Драко, медленными шагами приближаясь к шкафу.              Коротко взглянув на людей под окнами, Драко решил ограничиться джинсами и просторной белой футболкой. Лето, как никак. В Шотландии могла быть другая погода, но излишняя одежда спровоцировала бы духоту, что ужасно скажется на и без того паршивом самочувствии. Захватив удостоверение, телефон и ключи от квартиры, Малфой трансгрессировал в Эдинбург.              Постучав в металлическую дверь трижды, он вошёл, не дожидаясь приглашения. Крайне невежливо с его стороны, но кто здесь отчитает?       Сквозь огромные промышленные круглые окна струился палящий свет. Бетонный пол, местами застеленный разными коврами, будто годами не мытый, где-то продавленный и с огромными трещинами. Единое помещение с опорными балками, Грейнджер даже не пыталась воссоздать комнаты. Несколько двойных дверей с окошками, вероятно, вели в другие части единого ангара или бывшего завода.       Здесь царствовал минимализм. За исключением пёстрых ковров, остальная мебель была из строгой тёмной древесины. Квадратный стол по центру, книжный шкаф напротив окна, старый обшарпанный диванчик. Кровать, изголовье которой — ещё один шкаф. Компактная кухня: три шкафчика с плитой и раковиной. Рядом стояли небольшой комод и холодильник. Абсолютно пустая стена. Драко чувствовал магию, исходящую от неё, но настолько обнаглеть, чтобы проверить, что за ней — не в его привычках. На двух других стенах висели фоторамки. Они-то и привлекли внимание.        На статичных детских снимках Грейнджер была со своей семьёй. Несложно догадаться: по правую сторону на две-три головы возвышалась кудрявая женщина с карими глазами и редкими веснушками, по левую стоял темноволосый мужчина с зелёно-ореховыми. Оба улыбались, обнимая свою дочь. Интересно, где они сейчас? Знают ли, в какого монстра превратилось их дитя?       — А, Малфой.       Драко вздрогнул от неожиданности. Заставшая его врасплох Грейнджер подошла ближе, удерживая полотенце на груди одной рукой. С волос на пол капала вода.       — Тьфу ты. Испугала. - Драко выдохнул, успокаивая сердцебиение.       — Чай будешь? - Пожав плечами, она двинулась на кухню.       — Нет, спасибо.        Малфой плюхнулся на диван, задницей ощущая каждую пружинку. Этот даже хуже, чем в квартирке у него. Его диван хотя бы не так противно скрипел.              — Чего забухал-то? Настолько горькой оказалась роль наблюдателя?               Драко закатил глаза. Это совершенно не то, что он был готов обсуждать.       — Давай договоримся? Ты не лезешь в мою голову, а я оставляю тебя в покое?        Закончив орудовать в зоне кухни, она прикатила из соседнего помещения стеклянный кофейный столик. Драко видел точно такой же на одной из террас Лондонского кафе. Разместив на столике две кружки и тарелки с бутербродами, она подошла к шкафу.       — Но ты не оставишь меня в покое, и мы оба это знаем. Как и то, что сверхважную информацию ты прячешь за своими щитами, весьма успешно, я не знаю, о чём вы говорили на своём собрании в понедельник. Хоть и знаю, что оно состоялось. - Она скинула полотенце к ногам, совершенно не стесняясь своей наготы.       Драко не какой-то там подросток, вид женского тела не сможет его смутить, да и впечатлит с трудом... Нет, он сделал поспешный вывод.       Вся её спина и бёдра... Кожа исполосована белыми полосами шрамов. Как от Сектумсемпры, нет... Скорее как от тонкого лезвия ножа. Кто сделал с ней такое? Совершенно непохоже на последствия ранений, полученных в бою. Слишком аккуратно и выверено. Линии пересекали друг друга сетью. Длинные и короткие чередовались, они выглядели так...       — Уродливо? - Спросила Грейнджер, натягивая кружевное бельё.        Она развернулась на пятках, обнажая вторую половину тела. Драко замутило сильнее. Не от вида тех же полос на животе, у кромки трусиков, кривых рубцов над- и вокруг груди... От осознания, что кто-то сделал это с ней. От боли, реальной, не фантомной, захватившей его так, будто он оказался на её месте. За этими линиями пряталась жуткая, отвратительная, жестокая, написанная на её теле история. Мерлин...       — Кто? - Глухо спросил он, смотря в её отстранённые глаза.       Не имело значения, что она подумала, когда он в два счёта пересёк разделявшее их расстояние. Считала ли его бездушным убийцей, в прошлом; ненавидящим слизеринцем, богатым засранцем или честным аврором. Всё это не имело ничего общего с их нынешними взаимоотношениями. Да, ещё вчера он называл её больной маньячкой, пока распивал бутылку. Проклинал за всё, что она сделала. Не понимал причины её действий, поражался безумием, грозился подать жалобу в Министерство, чтобы всю эту шайку прикрыли к чертям. Но то была его истерия. Способ принятия новых правил реальности.       А сейчас... Сейчас она его напарница. Хотя, пожалуй, это играло последнюю роль. Прежде всего — она девушка. Пережившая кошмар, о котором он даже не мог подозревать. Да кто бы что о нём ни думал, он умел чувствовать. Порой даже больше, сильнее остальных. И сейчас внутри гремучая смесь из жалости, сострадания и рвущей сердце на куски злости на того, чья рука поднялась и оставила такое.        — То, что ты видишь, Малфой, — это не просто отметины. Это напоминание о том, кто я такая. О том, через что прошла. Шрамы не дают мне сойти с ума. До поры до времени. Просто хотела, чтобы ты знал.       Она продолжила одеваться, оставляя Драко наедине с размышлениями. Конечно, он знал, что она не ответит. Не здесь. Не сейчас. Но она дала ответ на главное «почему» в их истории. Гермиона сумела найти в себе силы, чтобы оправиться от... Он даже думать не хотел, от чего именно. Главное — она всё ещё здесь. Нездоровая, озлобленная, кажется, на весь мир, но она тут. А тот, кто это сделал, со стопроцентной вероятностью уже давно нет.       — Не тешь себя надеждой, что я показала эти шрамы ради построения доверия между нами. Думаю, то, что я приготовила для тебя чай с антипохмельным зельем — уже большой шаг, ведь я могла отравить тебя, а ты бы и не заметил. Ты уже слишком много обо мне знаешь, а это опасно. Но я верю тебе. С условиями: не смей впредь расспрашивать меня о чём-либо, и выкинь из головы мысль, что сможешь меня с кем-то обсудить.        Он учился у лучшего зельевара, поэтому смог бы не только почуять, но и определить яд задолго до того, как выпить. Однако, спорить не стал.       «Слишком много знаешь». Нет, Драко так не считал. Наверное, она имела в виду убийства и дар проникновения в головы злоумышленников. В любом случае ему не с кем об этом трепаться. Да и незачем. Он перестанет копаться в её жизни. Драко отныне уважал её решение охранять свои тайны. Она уже была слабой однажды. Больше этого не допустит.       Да, ему вполне хватило того, что увидел, чтобы перестать её донимать. Так, поистине просто Грейнджер смогла его заткнуть. Он бы приписал это в список всех её талантов, если бы это имело смысл.       — Тогда ради чего?       — Плата за услугу. Если встретишься с кем-то из моих бывших друзей — ни словом обо мне не обмолвишься. Ни при каких обстоятельствах. Иначе я тебя убью.        Это ни на кнат не шутка. Грубая сила — её конёк. Хотя с виду и не скажешь.        — Окей. Может, вернёмся к старому доброму флирту? - С надеждой произнёс Драко, возвращаясь к столику.       Пусть это останется неизменным. Чем-то стабильным, устраивающем обе стороны.       — Как скажешь, сладкий.       

***      

       Они вновь ехали в неудобной машине. Уже с четверть часа. Зря зарекался, что больше в неё ни ногой. Грейнджер нравилось водить. Нравилась скорость. Драко не знал, что такого она проделала с двигателем, но машина обгоняла в потоке даже спортивные тачки. Без магии дело явно не обошлось. Ещё одна незаконная вещь в списке тех, что она использовала.        От выпитого зелья стало намного лучше. Прохладный ветерок, развевающий их волосы, освежал. В Шотландии оказалось даже жарче, надо было надевать шорты. Если бы они были в гардеробе.       Драко не любил холод. Покинув тюрьму, он всегда одевался теплее остальных. Его морозло, даже если спал у огня, а на учениях такое частенько случалось. Вот и летом предпочитал водолазки, джемперы, плотные кофты, но сегодня... Какая-то аномалия. Солнце нещадно пекло. Грейнджер вот не спешила отказываться от своего пальто. Наверное, ненависть к холоду у неё даже сильнее.        Безмятежная атмосфера вокруг, в голове совсем иначе. Ну не мог он не думать обо всём, что произошло в последние дни. Слишком. Всего стало слишком. И ничего не поделать. Остаётся только жить дальше.        Почему-то чаще в мыслях крутилось то, как Грейнджер назвала своё тело. Малфой не считал его уродливым. Его грудь, спасибо Поттеру, тоже неидеально гладкая. От сошедшей метки Реддла остался куда более страшный на вид шрам. От основания шеи через плечо к копчику шла новая, похожая на чешуйчатые полосы, не то змеиные, не то, как у ящерицы. Вряд ли это можно назвать красивым.       Как ни крути, он успел оценить изгибы её тела. В них всё ещё была женственность, чего бы она себе ни надумала. Обрамлённая талия, небольшая, но упругая грудь, круглые бёдра... Так, стоп. Это верх неприличия — думать о ней в таком ключе после всего.       — А мне нравится. - Улыбаясь уголком губ, сказала Гермиона. — Я же ненормальная.       Захотелось провалиться под толщи арктического льда. Вот бы чувствовать её присутствие в голове и насильно выпихивать каждый раз, когда суётся в архив с её фамилией.        — Думаю, ты не захочешь иметь со мной дел, Гермиона.       Было непривычно обращаться к ней по имени. Ей действительно нельзя связывать с ним, пока похититель на свободе. Драко не хотелось, чтобы она стала следующей жертвой. Тем более из-за дурацкого секса без обязательств (вряд ли Грейнджер воспылала к нему особыми чувствами). Нет, этого никогда не случится.       — Посмотрим, Драко.        В её глазах сверкнул интерес. Драко сосредоточенно уставился в окно. Скорее бы добраться. Впереди пять семей, которые придётся опросить, и столько же мест для поиска улик. День обещает быть… Сложным.