Часть 13

«Во многом мы с вами, многоуважаемые Электро Драконы, имеем разногласия. Долгие годы наши отношения были слегка натянутыми, однако в мире нашем есть вещи неизменные. Как всем известно, Фурина покинула Фонтейн семь лет назад. С тех пор утекло много воды. Фонтейн сейчас находится на пороге неминуемой гибели. Я прошу вас помочь мне найти Фурину. И я прошу Электро Владык и Электро Архонтов оставить прежние обиды и прийти на земли Справедливости, как старые друзья. Если вам не угодна формулировка «друзья», то я назову вас соратниками. Ведь Электро Драконы напрямую участвовали в истреблении Выродков вместе с Гидро Драконами и Архонтами, когда на заре времен эти твари начали рождаться повсеместно. Не так давно на наши земли ступили Выродки. Они угрожают не только Фонтейну, но и всему Тейвату. Прошу вас, внемлите моей просьбе. Придите на совет в Кур-де-Фонтейн. Нам есть, что обсудить...» Письмо Сциллы Электро Владыке. Было перехвачено Ромулом. Флев Сандр встретил Фурину радушно: знакомым зловонием сточных вод, едким запахом разложения и гниения, с которыми контрастировал приятный аромат свежей выпечки, исходивший от лавки у входа в подземный город.Фурина ступила во что-то мягкое, тёплое и вязкое. Ноги её давно привыкли ходить по всякой мерзости этого бренного мира, так что она даже не обратила внимания на временное неудобство. Спрятанный под длинным черным капюшоном взгляд разномастных глаз лениво блуждал по округе. Картина во Флев Сандре казалась ничуть не хуже, чем на нижнем ярусе. Здесь хотя бы люди сыты и спят, пускай и в вони, но в теплом месте. Лучше быть оторванным от жизни и мира, чем существовать так, как это делали жители Кур-де-Фонтейна. Люди здесь ходили в обносках и в лоскутах, сшитых друг с другом, многие носили тканевые маски на лицах, скрывая нос и рот, вероятно, чтобы не дышать местными ароматами. На Фурину никто не обращал внимания. Едва ли сомнительная личность в черном плаще тут редкое явление. Слух уловил заливистый девичий смех, от которого что-то в глубине сердца Фурины резко растаяло. По металлическим, ржавым, скрипучим пластинам, служащим местным и полом, и крышей, и стенами для их жилищ, пробежались дети, играющие со статуэтками Драконов и Богинь. - Я всех победю! Вообще всех! - низко и победно расхохотался мальчик со статуэткой Фурины, который бежал за остальными детьми. Фурина проводила его взглядом, улыбаясь так широко, что непременно захотелось присоединиться к ним. Мальчишка, заигравшись, с разбегу врезался в одного из жандармов, однако стражник порядка даже бровью не повёл, заметив запрещённую символику в руках ребёнка. Мужчина лишь потрепал мальчишку по макушке и отпустил снова мчаться, сбивая прохожих с ног. Пройдя к оживленной улице, Фурина заметила длинную очередь, ведущую к палаткам, где разливали кашу для всех желающих. Фурина встала последней, тарелки у нее не было, но она могла поесть со своих рук. И не таким приходилось заниматься за свои три тысячи лет. Голод ее не так волновал, как мужчина, который стоял возле нескольких больших чанов с кашей. Впалые небесно-голубые глаза потеряли блеск и цвет. Обветренные бледные губы потрескались так сильно, что Фурина видела каждую трещинку издалека. Ризли выглядел настолько опустошенным, что казалось, будто и проблеск седины на висках умудрился потускнеть. Крио Глаз не мерцал, словно герцога от живого человека отличало лишь то, что он ходит и разговаривает. Когда Фурина подошла к столу, Ризли безэмоционально проговорил: - Простите, мадам, у нас закончилась посуда. Не могли бы вы подождать? - Мадам? - спросила тихо Фурина. - Я всего лишь в семьдесят пять раз тебя старше. Ризли, услышав ее голос, крупно вздрогнул. Он поднял затравленный взгляд на Фурину, та откинула край капюшона так, чтобы показать лицо. Ризли стоял неподвижно пару секунд. Затем он медленно обошел стол и крепко обнял Фурину. - Ты жива. - с надрывом промычал он ей в плечо. Ризли сильно сгорбился, чтобы обнять ее, так крепко вцепился в ткань ее плаща, что мог его с легкостью разорвать, с его новыми силами. Плечи его слабо затряслись, а сердце галопом отбивалось в ребрах. Фурина обхватила его руками в ответ, прижимая к себе еще ближе. - Мой волк. - ласково позвала она, на что получила едва слышный скулеж. - Я не могла оставить вас всех здесь без своей божественной персоны. - Но... как? Ромул убил тебя! Все видели тело! Его провезли по площади! Фурина плотно поджала губы, чувствуя горечь на языке. Не хотелось ей, чтобы Фокалорс так хоронили, но Фурина предаст ее водам позже. - Это Фокалорс. Видимо, ее тело выдали за мое. Ромул мертв. Я пришла за Ремусом и Драконами. Ризли рвано выдохнул, неохотно отстранился, все еще обнимая Фурину, чтобы посмотреть на нее. - Это все сон? Я не верю. Я думал, что от моей семьи ничего не осталось. Ремус временный правитель, пока Астерия занята лечением Меркурия, а Нёвиллет его заместитель. Всюду ходят эти паршивые драконьи шавки и их хозяева... Юлий в плену. Клоринда куда-то исчезла. Я думал, что больше не увижу тебя, Фурина. Фурина на этот короткий рассказ о нынешних делах закатила глаза: - Клоринда не исчезла, она где-то, где держат Юлия и других моих эриний. Не волнуйся за нее. Это Драконам и Архонтам надо волноваться, они ведь не знают, что она где-то там. То, что Клоринда бросила своего молодого волчонка всего спустя два месяца после первого превращения, возмущало Фурину гораздо сильнее. Но от эринии этого следовало ожидать. Ризли справляется изумительно, раз ходит на своих двоих, а не на четырех. А вот Арлекино и Навия скорее всего тяжело ранены. Капилляры в глазах Ризли полопались, словно тысячи крошечных нитей, вот-вот готовых прорвать плотину, - еще мгновение, и он заплачет кровью. Ризли уткнулся носом в плечо Фурины, слабо его боднув. Фурина удивленно вскинула брови. Молодой волк еще не научился скрывать повадки. Это могло стать проблемой. Ладно обращение. Но если Ризли в человеческом обличье захочет укусить Фурину или как-нибудь игриво уткнуться лбом в ее бок - не приведи Фокалорс - при этом еще и проскулив, то не видать им спокойной жизни. Юлий засмеет обоих. - Нам бы Юлия вызволить. - сказала Фурина. - И эриний моих. Сложно усидеть на месте, думая, что они там страдают. Ризли неохотно отстранился: - Их держат в темнице Мермония. Фурина рассмеялась на слова герцога. Осознав, что Ризли не шутит, она нахмурилась: - Ты уверен? - Да, это подтвержденная информация. Почему тебя это рассмешило? - Под Мермонием сеть тоннелей, которая ведет к берегу, в Меропид, в Флев Сандр, даже в Лиффи. Если мои ученицы и Юлий все еще там - значит что-то задумали. Ризли повел Фурину по палаткам подземного города. Пока они разговаривали, герцог выменял на свой жетон начальника Меропида на теплый, водонепроницаемый, черный плащ для Фурины и пару ботинок. - Выходит, Нёвиллет имеет с ними прямой контакт. И Нёвиллет по их наводкам искал меня. Догадалась Фурина. Взгляд у Ризли стал совсем загнанным. После того, как речь зашла о его брате, молодой волк шел молча. Фурина не знала, какими словами нужно было подбодрить Ризли. Того явно не волновало то, что Нёвиллет все-таки был на их стороне. Ризли тоскливо посмотрел на детей, играющих у сточной трубы. - Он врал нам все эти годы. И тебя предал. - Он выживал. - лаконично ответила Фурина. - В его картине мира ложь была единственным способом держать в поле зрения вас с Юлием, Выродков и Флавиев одновременно. Нёвиллет отравил Ремуса, наладил общение с Драконами и Архонтами дружественных нам регионов. Пока мы боролись здесь, он боролся везде и сразу. - Я знаю, что ты можешь оправдать его. - сказал Ризли. - Для тебя его преступления не так страшны, учитывая, что ты... Фурина. Юлий, может, простил его. Клоринда сказала примерно то же, что и ты о нем, перед тем, как уйти два месяца назад. Но разве Нёвиллет не предал веру? Разве он не предал родных братьев? Почему нам он ничего не сказал? Фурина надолго замолчала, пока Ризли вел ее куда-то в сторону выхода из Флев Сандра. - Мы с Юлием твари безжалостные и лживые. Мы можем не прощать предательство, но понять его мы в силах. Одно дело, если бы Нёвиллет лгал нам, чтобы спасти Выродков. Другое дело, когда Нёвиллет лгал нам, чтобы спасти всех, даже наших врагов Флавиев. Твой брат не святой, он до сих пор притворяется своим среди чужих, действуя почти открыто из тени, раз ему не нужно больше бояться Ромула. Я знаю, что тебе больно. Я не могу приказать тебе простить Нёвиллета. Вам двоим будет лучше поговорить с глазу на глаз. Ризли до крови закусил губу издав низкий скулеж. Фурина поняла, что очень долго будет привыкать к этому. Но она теперь не знала, стоило ли учить Ризли держать эмоции молодого волка в узде, или нет. Рано или поздно герцог и его волк примирятся, они оба повзрослеют, и такие перфомансы прекратятся. Фурина на миг представила себе, какой опасный оскал появился бы у Ризли, столкнись тот лицом к лицу с одним из Драконов или с самим Ремусом. - Тебя что-то обрадовало? - голос Ризли стал мягче. Фурина забегала глазами по округе, надеясь зацепиться хоть за что-то, что могло бы стать причиной ее... радости... - В углу стоит кондитерская. Пахнет изумительно. Ризли заметно воспрял духом, стоило Фурине сменить тему разговора. Кондитерская в Флев Сандре... даже звучит абсурдно, учитывая колорит местных зловоний, однако все столики у маленькой постройки были забиты, а у прилавка стояла очередь из покупателей. Денег в подземном городе и в помине не было, люди здесь вернулись к бартеру, как было до момента создания Мораксом валюты. Фурина вдруг поняла, что платить им с Ризли нечем - тот выменял на новую одежду для Фурины свою последнюю драгоценность. Фурине не в первой влезать в долги, но и долгами то было сложно назвать, потому что их с Фокалорс денежным мешком всегда был Сцилла, которому приходилось порой очень - очень - непросто. Однажды Фурина сожгла флот в Гавани Контрактов. Их с Фокалорс тогда пригласили на праздник Морских фонарей, и у Фурины не получилось запустить свой бумажный фонарик, потому что она что-то случайно в нем сломала, погнув какую-то деревяшку. Фурина решила, что лучшей идеей будет просто бросить фонарик, но не рассчитала силы и кинула его в скопление кораблей у доков. Сцилла в тот день лишился трех дворцов семьи Гидро Драконов, потому что денег из общей казны не хватало на покрытие ущерба. У прилавка кондитерской стояла девочка лет двенадцати. Рыжая копна непослушных густых волос была убрана назад, руки были по локоть в муке, а на бледном худом личике смешались и варенье, и сахарная пудра, и шоколад, и остатки теста. Количество заказов было много, она едва успевала подходить к прилавку, чтобы выдавать заказы, как приходилось их сразу принимать. Заметив герцога, девочка помахала ему рукой: - Ризли! Вы вернулись! - Эскофье, здравствуй. - улыбнулся он. - Как ты? Тяжелый день? - С самого утра носимся здесь! - Ты хотя бы присядь на минуту. - Нет времени. Работы много! - задорно ответила Эскофье. Ее тут же позвали из кухни. - Вы что-то хотели заказать? - Нам тех твоих пирожных, которые ты для Марса де Фонтейн тогда приготовила. Эскофье записала что-то на обрывок бумаги и прикрепила его к деревянной доске на стене. Когда девочка убежала на кухню, Ризли нашел для них с Фуриной свободный столик. - Это ее отца посадили за мою символику на торте? - спросила Фурина. Ризли кивнул: - Да, но он умер в Меропиде пару лет назад. После его ареста Эскофье и ее семья были вынуждены перебраться сюда. - Где ее мама? - Скончалась позавчера. Чахотка. Фурина бросила взгляд на пустой прилавок. Многие дети в Тейвате становились сиротами и были вынуждены работать изо всех сил. Тысячи раз Фурина такое наблюдала ранее. Да и сейчас такое нередко можно встретить. Однако Сцилла и Фокалорс установили Дом Очага как раз для того, чтобы у детей была возможность сначала вырасти, получить какие-то минимальные знания о мире, прежде чем с головой бросаться в омут пресловутой взрослой жизни. Флавии, Астерия и Аврора в частности, очень хорошо спонсировали Дом Очага. Нынешние ученые и врачи состоят из сирот, выросших среди других сирот. Раньше такие профессии были доступны привилегированным слоям общества. - Почему она не в приюте? - Она здесь дома. - пожал плечами Ризли. - Повара этой пекарни поселили ее у себя, когда ее мать заболела. Эскофье тут знает каждая мышь. Да и характер у нее очень сложный. В Доме Очага или в приюте при церкви Эгерии таких, как она, ночами толпой пинают. Здесь все уже привыкли к ее буйному нраву. - Это не ответ. - покачала головой Фурина. Что-то в этой девочке Фурину пленило. Что-то в ее дивных глазках было такое, что Фурине захотелось еще раз в них посмотреть. Фурина редко с таким сталкивалась. В первый раз, когда она нашла в лесу Эриний избитую и окровавленную девочку, с удовольствием наблюдавшую, как Фурина отрывала головы вероотступникам. Во второй раз, когда Фурина случайно обнаружила поселение, где детей выращивали в подвалах и периодически заставляли их биться друг с другом насмерть за кусок хлеба. Бывали и еще случаи, но те дети доживали до своих седин, и Фурина отпускала их в объятья смерти, зная, что те и на том свете будут такими же сильными. Такими же непреклонными. А Эскофье эта казалась такой же несломленной и волевой. Спустя какое-то время к ним подошла Эскофье с подносом. Она расставила пирожные и горячий чай. - Спасибо, мышка. - ласково потрепал ее по макушке Ризли. - Я уже взрослая! Хватит меня называть так! - запротестовала она. - Садись с нами. - вдруг предложила Фурина. - Я поделюсь с тобой. Эскофье вздрогнула, услышав предложение Фурины. Казалось, она только сейчас поняла, что была очень голодна. Живот ее предательски заурчал. - Я не могу, я на работе. И этот торт предназначается только вам. Спасибо, что предложили, мадам. Фурина недовольно дернула щекой - опять ее мадам назвали. - И все же, - настояла Фурина. - Отдохни. Садись рядом. Работа подождет. К ним подошел один из поваров пекарни. Грузный мужчина средних лет натянуто вежливо улыбался, спрашивая Ризли: - Как вам десерт? - Как обычно превосходно. - ответил герцог. - Месье Луис, можно Эскофье сейчас с нами поужинает? Луис расхохотался, лицо его стало светлее: - Ох, я уже и забыл, что вечер на дворе. Мышка моя, ты чего не сказала, что устала? Весь день на ногах, да в заботах. Разумеется, ей можно! Отдыхайте! - Я не устала! - запротестовала Эскофье. - Месье Луис. - откинула капюшон Фурина. - Почему ребенок работает без перерывов и не ест? Лицо повара тут же потеряло все краски, он низко поклонился: - Молю простить меня! Я совсем потерял счет времени! Богиня, пощадите! - Богиня?! - изумилась Эскофье. Девочка тут же склонила голову, густо краснея. Рука Фурина так и застыла над десертом. Она не хотела, чтобы ее слова прозвучали, как угроза. Ризли, быстро оценив ситуацию, вмешался: - Месье Луис, Богиня обеспокоена состоянием Эскофье. Сами знаете, некогда Дракон Сцилла вместе с ней прописывал законы о детском труде. Не сокрушайтесь так. Просто впредь следите за тем, чтобы у Эскофье были все условия для отдыха и своевременных приемов пищи. В глазах пекаря застыли слезы, Фурина махнула ладонью, призывая его и девочку выпрямиться. - Мне нравятся ваши десерты. - попыталась сгладить ситуацию она. - Давайте забудем произошедшее только что и попытаемся насладиться ужином. Эскофье не знала, куда себя деть. Ризли улыбнулся ей и выдвинул для нее стул рядом с собой. Девочка тихо села за стол, не решаясь поднять взгляд на Богиню. - Если Богиня Фурина так отзывается о нашей скромной выпечке, то я удался, как пекарь. И моя ученица тоже очень хороша в этом деле. Мышка, я сейчас принесу тебе ужин, погоди. - Луис спешно отправился на кухню. Эскофье нервно теребила пальцы под столом, ей было настолько неуютно, что Фурина умоляюще посмотрела на Ризли. - Эскофье, слышал, у тебя скоро день рождения. Сколько тебе будет? - Тринадцать. - робко ответила девочка. - Такая взрослая. - улыбнулась Фурина. - Что будешь делать в свой праздник? Эскофье смена темы разговора немного воодушевила. Она осторожно подняла взгляд на Богиню: - Нас с Луисом позвали на бал в честь коронации принца Меркурия. Мы будем готовить и подавать десерты. Фурина встретилась взглядом с ничего не понимающим Ризли. - Бал в честь коронации Меркурия? - спросил герцог. - Угу. - кивнула Эскофье. - Только это секрет до завтрашнего дня. Завтра Астерия де Фонтейн всем расскажет про коронацию. - И откуда ты знаешь про бал? - поинтересовалась Фурина. - Меркурий мне написал. - сразу же ответила Эскофье. - Он и пригласил нас с Луисом. Сказал... э-эм... что-то про поверхность... - Повышение. - подсказал Луис. Пекарь поставил на стол еще угощения и отдельную тарелку с овощами и мясом специально для Эскофье. - Нам обещали работу на кухне Мермония после коронации. - Как себя чувствует принц? Помнится, в последний раз я видела его не в добром здравии. Если переломанные ноги и позвоночник можно было назвать подобием здоровья. - Он уже почти сам может ходить. - гордо сказала Эскофье, словно это была ее заслуга. Фурина недоверчиво покосилась на Ризли, но толку спрашивать у герцога не было - в момент, когда Фурина вытащила еле живого Меркурия из горящего поместья Флавиев, Ризли умирал в храме Фурины. Ее кровь не могла так действенно исцелить, выходит, над Меркурием трудится сильный лекарь, который умудрился поставить его на ноги за два месяца. - Раз Богиня, простите, вернулась из мертвых, то бал не состоится? - Луис неуверенно всматривался то в лицо Ризли, то в лик Богини. - Почему не состоится? - широко улыбнулась Фурина. - Состоится. Все слитки общества съедутся. Раз Астерия решила официально короновать внука, то и все Драконы с Архонтами обязаны будут приехать. Впервые в истории на трон Фонтейна официально взойдет... человек. Последнее слово долго вертелось на языке Фурины. Так оно и было по ее скромным задумкам. Фурина размышляла следующим образом: Драконы исчезли. Среди наследников остался лишь Нёвиллет, но он вполне способен добровольно отречься от престола. Сама же Фурина вовсе не намерена погружаться в бумажную бюрократию и бесконечные споры. Значит, остаются обычные люди. Вот только единственный человек, которого она хотела посадить на трон... Взгляд невольно упал на герцога. Тот сразу улыбнулся Фурине, точно верный пес, увидевший хозяина. Тоже бессмертный... Слишком сложно. Но это проблема будущей Фурины. Не меня. Луис сцепил пальцы в замок, подперев ими подбородок. Он долго что-то обдумывал, прежде чем спросить: - Собираетесь казнить всех предателей на празднике? Эскофье подавилась чаем. Ризли слабо похлопал по ее спине. - Все мы понимаем, что Фонтейном управляют не Флавии... простите, не де Фонтейны. Я просто хочу посмотреть на спектакль, которые развернут бессмертные на моей сцене. Вам с Эскофье и другим смертным ничего не будет угрожать. - Я ни в коем случае не сомневаюсь в справедливости решений Богини. И точно знаю, что вы защитите нас от предателей. - быстро протараторил Луис. - Но что будет дальше со страной? Фурина откинулась на спинку стула, упирая взгляд в железный потолок, покрытый бесконечным переплетением ржавых труб, которые служили местным альтернативой небу: - На троне сейчас сидят Ремус и Нёвиллет. От Флавиев осталось в живых несколько человек. Раньше врагов на троне было больше. Мы подождем. Вступать в бой сейчас рано. Да и навряд ли бой состоится. Я уже убила одного из Выродков. Мир вспомнил, на что я способна. После того, как я верну в эти земли спокойствие, мы начнем менять все то, что привело вас всех к такой жизни. Луис кивнул, внимая словам Богини. Он долго молчал, периодически поглядывая на Эскофье. - Люди в городе не приняли новых правителей. Для них вы тоже чужая. Простите, что так говорю, все же вас не было тридцать с лишним лет. - Я понимаю. - благосклонно улыбнулась Фурина. - Ваша репутация и воспоминания старшего поколения - единственное что держит нас на плаву. - продолжил Луис. - Я помню, как загорались целые кварталы Кур-де-Фонтейна, когда люди подняли ваши знамена. Помню всему, чему учили меня в школе. Мне страшно смотреть в завтра. Все, что у Фонтейна сейчас есть - это дети, которые должны вырасти в лучших условиях. Фурина тоже посмотрела на Эскофье. Девочка тихо ела, слушая беседу взрослых. - Мы изменим Фонтейн. - заверил Ризли. - И приложим все силы, чтобы подобный разлад больше не повторился. - Я верю вам. - спустя время отозвался Луис. - Как я могу не верить Богине после стольких сил, что она приложила, чтобы Фонтейн простоял до этого дня? - А какой план? - вдруг спросила Эскофье. - Богиню испугаются на балу. Коронация сорвется. Фурина ласково улыбнулась, заговорщически шепча: - Никто не узнает Богиню, она мастер перевоплощений. - Правда?! - изумилась девочка. - Разумеется! Луис выпрямился, он внимательно посмотрел на Богиню: - Вы можете притвориться нашей сотрудницей. Марта недавно слегла с горячкой. Мы найдем вам парик. Но... ваши глаза... Фурина улыбнулась только шире. О разномастных глазах двух Богинь слагали легенды. Фурина не удивилась бы, если бы кто-то распознал в ней Богиню только из-за гетерохронии. - Я надену повязку на один глаз. - усмехнулась она. - Могу даже на два. - На два необязательно. - повторил ее улыбку герцог. - Мой жрец тридцать лет так ходил. Но соглашусь. Мудрое решение скрыть один глаз. Ризли плотно поджал губы, явно снова вспоминая Нёвиллета. Фурина протянула ему руку, тот тут же обхватил ее ладонь своей. - Все будет хорошо. Единственное, чего стоит бояться на балу - появление Клоринды. - Клоринды? - спросил Луис. - Моя ученица. Единственная эриния, которую не пленили. Она мудра и собрана, но иногда и она выходит из себя. И стоит бояться жреца Юлия. Удивительно, что он до сих пор не подорвал город. - Меркурий писал, что верховный жрец Юлий просится на аудиенцию с Нёвиллетом. Но его не пускают. - ответила Эскофье. Фурина вопросительно изогнула бровь. Как близки Эскофье и Меркурий, раз тот такие тайны ей оглашает? Неудивительно. У принца не было друзей, кроме нее. - Еще он писал, что Электро Драконы требуют выдать им жреца Юлия на балу в обмен на длительное сотрудничество. Фурина так сильно сжала ладонь Ризли, что послышался хруст его костей. Фурина одернула руку, извиняясь. - Вот как... - медленно проговорила она. - Это не Юлия запрут среди Электро Драконов. Это Электро Драконы окажутся взаперти с Юлием. Ризли щелкнул ладонью, вправляя кости на место. Он провел этой же ладонью по лицу: - Считайте, что бал уже сорван. - Тоже верно. Луис плотно сжал полные губы и кивнул каким-то своим мыслям. - Что будем делать? - не выдержала Эскофье. - Навестим старых друзей и врагов. - решительно заявила Фурина.

***

Фурина собиралась покрасить волосы в медный цвет для бала, специально подобрала для этого свежие листья инжира, даже нашла на базаре Флев Сандра охру, куркуму и корицу, чтобы изменить тон кожи на более теплый и бронзовый. Ризли, узнав, что Фурина намеревалась изменить благородный белый оттенок волос, забрал у нее все ее ингредиенты и достал для нее парик. Луис выдал ей фартук и рабочую одежду, а Эскофье умудрилась раздобыть где-то повязку на глаз. Ризли в этом спектакле участвовал в роли дворцового официанта. Ему также пришлось непросто, поскольку пришлось расстаться с привычной щетиной, которая придавала ему особый шарм и строгий вид. Лицо Ризли выглядело моложе, а светлый курчавый парик приблизил его к образу тридцатилетнего мужчины. Его выразительный взгляд решили скрыть за солнцезащитными очками. Ему было неуютно в новом образе, но отпускать Фурину в одиночку на бал он отказался. В толпе Ризли и Фурина затерялись быстро, для Фурины притворство - дело обычное, изобразить работницу кухни, не делая при этом абсолютно ничего, было проще простого. Ризли же сам Луис порекомендовал прикинуться немым. Или молчать, потому что Ризли, выходя из себя, становился похожим на Юлия и принимался ворчать. Дворец Мермония раньше часто проводил балы, Сцилле иногда даже повод не нужен был, его личная казна нищала с бешеной скоростью, но он исправно раз в пару месяцев проводил крупные приемы. На таких балах всегда было весело. Люди танцевали до упаду, пели до хрипоты, музыка никогда не стихала, а вино лилось рекой. Фурина редко на них присутствовала, но даже на ее памяти никогда не было так тоскливо, как сейчас. Аристократы держались особняком от правящей династии и Выродков. Положение в обществе обязывало их выразить почтение Флавиям и Ремусу с Нёвиллетом, но Фурина за несколько часов бесцельных блужданий по залу с подносами, наполненными десертами, так и не заметила ни одного аристократа, решившегося заговорить с кем-то из своих временных лидеров. Верхушка ясно дала понять, что думает о присутствии на балу Выродков и Драконов других регионов. Это могло посеять смуту и закончиться кровопролитием. Но Фурину радовал такой расклад. Ремуса, несмотря на его принадлежность к роду Гидро Драконов, не принимали. Это означало, что Фурине будет проще интегрировать свои идеи в общество. О хорошем отношении элиты к Нёвиллету и речи быть не могло. Все в бальном зале прекрасно понимали, что происходит. Наружу всплыла правда об убийстве Сциллы и Фокалорс. Пускай, Фурина до сих пор не до конца принята ее народом, ей льстило то, что с предателями трона не церемонятся даже те, кто всегда метался от стороны к стороне, подобно раскачивающемуся маятнику, в поисках личной выгоды. Очевидно, что Выродков на трон официально никто не посадит. Для этого власть в Фонтейне нужно было формально отдать в руки официального наследника. Единственно верное решение, с которым согласилась даже Фурина. Но Фурину беспокоил факт коронации Меркурия, а не Астерии. Что-то было не так, и это что-то выливалось в периодических гримасах боли, проскакивающих на лице пожилой Астерии. Одна и та же болезнь часто может наблюдаться у родственников. Думала Фурина. Когда я вскрыла тело Авроры, у нее была опухоль, возможно, генетика. Возможно, что-то другое. Астерия явно больна. Поэтому коронует Меркурия. Сам Меркурий выглядел не лучше бабушки. Смертельно бледное лицо пустым взглядом всматривалось в одну точку перед собой. Меркурий даже не реагировал на поздравления Архонтов и Драконов. Он сидел на передвигающемся на колесах кресле, слуги периодически подносили ему микстуры, которые тот с трудом проглатывал. Его состояние было не таким критическим, Эскофье упоминала, что принц может уже ходить, но давление от грядущей коронации его сильно подкосило. Подле Меркурия сидел Нёвиллет. Фурина старалась на него не смотреть, потому что круглая брошь с символикой двух Богинь колола ее единственный открытый глаз. Она разжаловала его из жрецов, но Нёвиллету на ее волю явно было наплевать. Как и на то, что Драконы косились на эту брошь недобрыми взглядами. Ремус тоже казался отстраненным. Оробаси с ним тихо переговаривался, но Выродок его слова слушал вполуха, то кивая, то качая головой. Взглядов на себе Фурина не чувствовала. А когда чувствовала, то оборачивалась на Барбатоса, чтобы тот переставал смеяться над ней. Моракс одарил Фурину слабой улыбкой, когда она поднесла ему десерт. Буер и Вельзевул предпочли притвориться, что не знают Фурину. К Драконам Фурина не подходила. Она скрыла свой запах, но животные инстинкты Владык все равно могли помочь им ее распознать среди толпы. Ризли недовольным взглядом всматривался в брата, и тут уже казалось, что это Нёвиллет его избегает. Фурина фыркнула, предвкушая крупную братскую ссору. Клоринда была где-то в здании, но рядом не показывалась. Вполне возможно что-то искала в этот момент. Или питалась. Или все и сразу. - Вы так быстро разносите десерты. - послышался голос Эскофье за спиной. - Разве поднос не тяжелый? Фурина тепло улыбнулась разворачиваясь на каблуках: - Не тяжелый. Хочешь, я и твои буду разносить? - Это будет нечестно. - покачала головой Эскофье, держа двумя руками забитый тарелками с десертами железный поднос. Фурина проводила девочку ласковым взглядом, прикидывая, что можно такого украсть, чтобы подарить ей. Во Флев Сандре Фурина не отыскала подходящего подарка на день рождения Эскофье. Меркурия что ли украсть? У них все складно получается. Прямо как у нас с Юлием, если бы он меня не бесил. Фурина тайком пробралась к фуршету. Набирая себе в тарелку пирожных, она опасливо озиралась, лишь бы Эскофье не заметила, а то Богине не понравился выговор за то, что треть десертов, подготовленных заранее к балу, так и не увидела свет. Музыка резко прекратила звучать. Фурина шумно сглотнула, подумав, что ее раскрыли. Она отставила десерты в сторону, словно обожженная. - Дамы и господа, - послышался благосклонный - чересчур горделивый - голос Оробаси. - Хочу поблагодарить Астерию де Фонтейн и Ремуса, сына Левиафана, за столь чудесный прием. Фурина закатила глаза, оборачиваясь к Дракону. - Последние месяцы были для нас крайне тяжелыми. Мир потерял Владыку Гео, многолетние союзы распались, дружба между Богами и Драконами едва не пошатнулась. Но сейчас все мы здесь. Мы смотрим в светлое будущее, вверяя государство в руки смертного человека. Такое происходит впервые. Разумеется, истинные наследники Гидро Драконов будут верой и правдой служить трону, помогая молодому королю Меркурию в управлении Фонтейном... - Мне это не нравится. - шепнул Ризли. - Ой, что будет?! - забеспокоилась Эскофье. Он даже не упомянул Ромула. Изогнула бровь Фурина, смотря на Ремуса. Фурина чувствовала силу Выродка в своем теле. Как и завещал ей Ромул, Фурина переняла все его силы в той пещере, но активно их подавляла. То, что произошло в той мрачной сырой пещере - останется между ней и Ромулом. Так решила Фурина. Ризли долго расспрашивал ее, но Фурина даже думать о таком не могла. Враг пожертвовал собой ради нее. Глупый расточительный поступок Ромула засел внутри нее, словно червь в яблоке. Отравлял ее изнутри настолько сильно, что периодически Фурина видела Ромула в толпе прохожих. - Все мы знаем, из-за кого наш хрупкий мир едва не рухнул. - елейно пролепетал Оробаси. - Богиня Фурина посеяла раздор среди всех нас, я вижу, как корни ее влияния до сих пор укрепляются в людских сердцах. Не стану кривить душой, когда-то она была моим лучшим другом. Ее смерть огорчила меня... Фурина подавила желание улыбнуться. - Но мы все выстояли. За эти века все мы потерпели от нее лишения и страдания, оказавшись здесь, на благословенных землях Справедливости, которые оказались разобщены из-за нее. Я очень восхищен силой нынешней правящей династии. Обычные люди, которые не склонили головы перед деспотом, смертные, которые смогли установить свой порядок в стране. Меркурий де Фонтейн, этот бокал я поднимаю за вас! - Оробаси отпил из чаши вино и вышел в центр бального зала. - Но даже так, несмотря на то, что враг наш был разодран в клочья, и лежит сейчас на верхнем этаже в хрустальном гробу, остались все еще преданные лица этой вшивой Богине... Фурина почувствовала, как нутро болезненно сжалось. Разодранное тело Фурины? Но ведь наверху сейчас лежит... Фурина почувствовала руку Ризли, молодой волк тут же подхватил ее, заставив удержаться на ногах. - Как же так?! - шепотом изумилась Эскофье, осознав тяжесть слов Оробаси. Фурина почувствовала как маленькая ладошка девочки сжала ее. Фурина сделала прерывистый вдох. - Король Меркурий! - радостно обратился к юному - еще не коронованному принцу - Оробаси. - Нация Вечности многие годы терпела унижения от Богини Фурины. Сейчас, когда основная угроза повержена, я хочу помочь Фонтейну избавиться от остатков ее влияния. Некогда любимые Богиней эринии ждут дня своей казни в подземельях замка. Шесть регионов согласились отдать их жизни вам, но жреца Юлия Цезаря мы вынуждены требовать, чтобы отплатить его кровью нашу некогда пролитую кровь. - О чем это он? - шепнул Ризли. - Юлий тайком сжег Ватацуми, когда Оробаси обманом заманил меня и Сциллу в Бездну. Тот инцидент выдали за случайность. Так оно и выглядело. Сам Пиро Владыка подтвердил, что магия Пиро была ни при чем в том пожаре. Вот только Юлий, который на тот момент достиг двадцати девяти летнего возраста магическим чудом переродился в младенца. Меркурий поднял тяжелый взгляд на Оробаси. Астерия настороженно косилась на внука. - Фонтейн вынужден отклонить вашу просьбу, принц Оробаси. Жрец Юлий многие годы бесчинствовал на территориях всех государств. Он будет предан нашему суду в соответствии с нашими традициями. Судя по вытянувшемуся лицу Астерии и резкому повороту головы Ремуса, все ожидали, что Меркурий согласится отдать Юлия Электро Владыкам. Лицо Меркурия не выражало никаких эмоций. Было видно что этот бал встал ему поперек горла. - Король Меркурий. - предупреждающе улыбнулся Оробаси. - Инадзума была опорой вашей семьи долгие годы. Ваш статус и власть были вырваны из рук Богини благодаря нашему содействию. Я думаю один ничтожный Феникс будет достойной платой за нашу помощь... - О какой помощи идет речь? - вздернул подбородок Меркурий. - Убийство наследников престола и многолетняя охота на Богиню... Астерия положила ладонь на плечо внука: - Мы согласны выдать жреца Юлия вам. Однако казнят его на нашей земле. Приведите немедленно жреца! Улыбка Оробаси надломилась, стоило Меркурию заговорить. Но он притворно радостно захлопал в ладоши. - Что же... Ничего, главное, чтобы все мы нашли компромисс. - Зря они его сюда ведут. - шепнул Ризли. Фурина повернулась к Эскофье: - Найди Луиса и бегите прочь из дворца. Эскофье вцепилась в ладонь Фурины двумя руками. - А как же вы? Фурина ласково улыбнулась девочке и пригладила ее волосы. - С нами все будет хорошо... Не успела Фурина договорить, как послышался крик Цезаря: - Сыны блядей! Я вас всех поубиваю! Фурина тяжело вздохнула, бежать было уже поздно. Она прикрыла уши Эскофье руками. - Мрази! - гаркнул Юлий, становясь напротив Архонтов, Драконов, Выродков и Флавиев. - Твари! Бесчестные ничтожества! Я ваших матерей... - Верховный жрец Гай Юлий Цезарь... - губы Оробаси растянулись в притворной улыбке. - Сколько лет сколько зим... - Помолчи, болотная крыса! Кто пустил этого пустозвона на плато?! Как посмели вы, жалкие ублюдки, нарушить все существующие договоры?! - Верховный жрец Юлий, - благосклонно улыбнулся Моракс, - Как всегда не в бровь, а в глаз. Юлий смерил бессмертных тяжелым взглядом, лицо его исказилось отвращением. Фурина притянула Эскофье ближе к себе, когда воздух в зале наполнился удушливой Пиро энергией. - Вам не казнить меня. - грозно прошипел Юлий. - Не до того, как я заберу вас всех с собой... - Вы проиграли. - довольным тоном ответил Оробаси. - Эринии в плену, все, кто мог бы защитить Фурину, уже мертвы... Цезарь разразился в гомерическом хохоте. - Годы не идут тебе на пользу, ты все такой же тупой, точно вьючный як. - Довольно с тебя громких слов. - Оробаси занес ладонь перед Фениксом, призывая Электро. - Вы облажались, думая, что победили. - хищно усмехнулся Юлий. - Вы поймали двух эриний. А ту, что может сравниться по силе с Фуриной, упустили... - Мы найдем эту предательницу. - вернул улыбку Феникса Оробаси. - Остался жив последний волк - олени забудут, что такое отдых... - взгляд Цезаря воспламенился. - Юлий. - Нёвиллет встал со своего места. Фурина слабо присвистнула. - Они сейчас подерутся. - испуганно шепнул Ризли. - Нужно что-то делать. - Братская любовь безгрешна. - философствовала Фурина. - Пускай решат свои проблемы, все равно потом Юлия от Нёвиллета не отцепим. Наряд Юлия загорелся. Из под красного сюртука, дотлевшего за считанные секунды, показались пламенные перья Феникса. Смертные завороженно ахнули, увидев это обличие Юлия. Нёвиллет осторожными медленными шагами обошел стол, встав между Юлием и Оробаси. - Брат мой... - Не брат я тебе, сволочь. - скрежетал клыками Цезарь. - Не после того, как ты всех нас оставил. Лицо Нёвиллета исказила гримаса боли, но Юлию было больнее в сотни тысяч раз. Едва ли его языком двигала ненависть к брату. Фурина плотно сжала губы, понимая своего Феникса лучше, чем кто-либо. Он потерял Фурину. До сих пор считал ее мертвой, до сих пор не мог смириться с тем, что время их снова вероломно разделило. Фурина помнит, как после предательства эриний Юлий горько плакал над ее лежанкой, как молился ей самой, чтобы она поскорее вернулась. А ведь ему пришлось изувечить тело Фокалорс, чтобы выдать его за мое. Для Юлия последние годы - хождение босыми ногами по битому стеклу, отравленному смертельным ядом. Ничего не оставалось, кроме как терпеть и двигаться дальше. - Как ты смеешь носить этот титул?! - Цезарь кивнул на символику Богинь на груди Нёвиллета. - Как ты смеешь нести ее волю в мир?! Ты недостоин! Юлий призвал убийственный поток Пиро, собирая его в сотни огненных стрел, которые тут же поразили не привыкшего к бою Нёвиллета. Убить Выродка очень сложно, убить Нёвиллета - невозможно. Однако стрелы эти заставили его покачнуться на месте. Смертные тотчас начали выбегать из медленно воспламеняющего дворца. Остатки самообладания Юлия все еще позволяли ему думать не только о своей ярости, но и о безопасности смертных. Не дожидаясь ответного удара, Юлий призвал Пиро копье, напав на брата с близкого расстояния. Нёвиллет отбивался неумело. Физической силы в нем было хоть отбавляй, поэтому, попытавшись контратаковать Цезаря, они оба на бешеной скорости влетели в ближайшую стену. Нёвиллет молчал, чтобы не выдавать свои мотивы, зато Юлий все больше распалялся: - Тварь! Я похороню тебя вместе с этими уродами! Жандармы принялись уводить Астерию и Меркурия из зала, многие мирные Божества и Драконы тотчас отступили. Те, кто мог сражаться, решили не впутываться. Проигрыш Юлия в этой схватке был очевиден. Ризли сделал необдуманный шаг вперед. Фурина схватила его под локоть: - Тебя казнят вместе с ним. - Они мои братья. - ответил молодой волк. - Отпусти меня. Фурина кинула последний взгляд на дерущихся Юлия и Нёвиллета. Цезарь раздирал кожу брата когтями и клыками. Мир еще не видел драки двух верховных жрецов. Судить их не было смысла. Как и вмешиваться не готовой к схватке Фурине. Отпустить Ризли в неизвестность она не могла. Потерять волчонка, которого только нашла - верх глупости, но она ослабила хватку. Ризли выждал, пока Фурина и Эскофье выбегут вместе со всеми смертными из зала, затерявшись в суматохе. Послышался оглушительный звук противостояния Пиро и Крио. Ругань в зале стала еще громче, а количество дерущихся резко возросло. Фурина бежала по коридорам, не выпуская ладонь Эскофье из своей, в глазах стоял лик Фокалорс, фантазия заставляла нутро сокрушаться о мыслях об увечьях сестры. Когда их путь остановился на длинной витиеватой лестнице, разделяющей верх самой высокой башни и старые темницы под городом, Эскофье двинулась вниз, когда Фурина ступила одной ногой на лестницу наверх. - Моя Богиня! - Эскофье потянула Фурину за собой. - Там же эринии! Фурина на мгновение замерла. О чем она думает? Как она посмела поставить тело мертвой Фоклорс выше жизней своих все еще дышащих эриний? Фурина подняла Эскофье на руки, на нечеловеческой скорости спускаясь вниз по бесчисленным ступенькам. Темные сырые коридоры темниц все еще хранили в себе призраков былых заключенных. В памяти Фурины проносились светлые деньки, когда в этих камерах она или эринии кого-нибудь пытали или выбивали информацию. Эти помещения строили специально для удержания бессмертных - толстые стены, пропитанные магией Августов, не позволяющей заключенному использовать магию элементов, длинные витиеватые коридоры, в которых легко запутаться, мрак и запах смерти, нагнетающий на любой поврежденный после пыток рассудок сильнее всяких иллюзий. Фурина прижала лицо Эскофье к своему плечу, чтобы девочка не видела тех ужасов, что пережили эти стены. Запах крови Навии привел Фурину в самую последнюю камеру, Фурина открыла дверь темницы, ступая в мрачное помещение. Клоринда склонилась над кроватью Навии, держа руку на ее макушке, пока Арлекино зашивала раны на растерзанной груди эринии. Фурина поставила Эскофье на ноги, подскакивая к кровати: - В чем дело? Почему раны не заживают? На вас кто-то напал? - Нет, - хрипло отозвалась Клоринда. - Она не может заживлять раны так, как раньше. Она еще не отошла от схватки с Гео Драконом. Фурина нахмурилась, после смерти Аждахи и Ту прошло два месяца, а раны Навии выглядели так, словно она неделю назад убила Драконов. Фурина без раздумья протянула запястье к губам Навии, эриния отвернула голову. - Не противься! - разозлилась Фурина. - Выпей крови, тебе легче будет! - Нет. - Навия... - Она больше не пьет кровь. - Клоринда обхватила лицо Навии, ласково оглаживая ее подбородок большим пальцем. Фурина застыла в недоумении. Навия? Не пьет кровь? Ничего абсурднее она в жизни не слышала. - Тысячу лет. - хрипло ответила Навия, а Фурина почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Фурина наклонилась к Навии, коснувшись ее лба своим, вдыхая знакомый родной аромат эринии. - Моя золотая роза, - шепнула Фурина, - не наказывай себя хотя бы сейчас. Позволь помочь залечить твои раны. - Нет. - голос Навии дрогнул, но то было не сопротивление искушению, а что-то до болезненного беспомощное. - Я давно вас простила. - Фурина оставила долгий поцелуй на лбу эринии. - Прошу тебя, мне невыносимо смотреть на твою боль. Навия тяжело сглотнула. Арлекино сделала последний стежок на самом большом и глубоком порезе, начав зашивать тот, что не выглядел так страшно. - Нёвиллет часто приходит сюда и исцеляет ее. - сказала Клоринда. - Его сил недостаточно, он тратит их на Меркурия и Марса. Он собрал тело Фокалорс по частям магией. Его исцеление действенно, но раны Навии все равно открываются. Ей нужно больше лекарей. - Нёвиллет не освоил свои силы. - покачала головой Фурина. - И тратит их в колоссальных количествах из-за незнания. Фурина с силой сжала переносицу. Нёвиллет помогает ей там, где она не справляется, или ее вовсе нет. Судорожный всхлип в углу камеры заставил всех замереть. Фурина повернулась к Эскофье - девочка села на корточки и закрыла уши руками. Фурина медленно встала с койки Навии и подошла к Эскофье. - Мышка моя... Наверное, у Эскофье раньше не было такого ужасного дня рождения. Фурина присела рядом с девочкой, ласково гладя ее по сгорбленной спине. - Кто у нас там плачет? - раздался тихий ласковый голос Навии. Эскофье тихо выдохнула, она попыталась вытереть слезы и сопли, но вместо этого размазала их по лицу. Она подняла робкий взгляд на эриний. - Эскофье. - тихо представилась девочка. - Красивое имя. - улыбнулась Арлекино. - Прелестное. - добавила Навия. Она больше не кривилась от боли, тепло и нежно смотрела на ребенка в противоположном углу камеры. Клоринда протянула ладонь в сторону Эскофье: - Не бойся. Здесь тебе ничего не угрожает. Эскофье подняла взгляд на Фурину, та кивнула и помогла девочке встать и дойти до койки Навии. - Я ничего не боюсь. - шмыгнула носом Эскофье, дрожащими руками обхватывая пальцы Клоринды. - Какая ты смелая. - потрепала ее по голове Навия. - И очень миленькая, как мышка. Эскофье густо покраснела. Ей явно не нравилось, когда так ее называли, но сказать об этом эриниям она почему-то не смогла. Фурина гладила ее спину, подбадривая. Едва ли дрожащая от переизбытка эмоций и переживаний Эскофье осознавала, что находилась в темнице с четырьмя самыми опасными созданиями этого мира. Едва ли девочка, потерявшая родителя меньше месяца назад понимала, что происходит с Тейватом за пределами этой камеры. Ее мир сузился до ласковых касаний Богини и эриний, Фурина надеялась, что этого будет достаточно, чтобы хоть как-то избавить Эскофье от груза, который ей приходится нести ежедневно. Арлекино резко повернулась к металлической двери камеры. Фурина оставалась спокойной, слыша знакомые шаги, приближающиеся к темнице. - Это Нёвиллет. Навия сморщилась, она вымучено посмотрела на Клоринду: - Не хочу... - Придется терпеть. В камеру зашел Нёвиллет. Его сюртук был наполовину сожжен, все его тело кровоточило от ран, которые нанес ему Юлий. Лицо его было в гематомах и ссадинах, Фурина была готова поклясться, что это уже дело рук Ризли. Ей хотелось ухмыльнуться и спросить, как прошло семейное воссоединение, но взгляд Нёвиллета остановился на ней, а Фурина замокла. - Здравствуй. - все, что она смогла произнести. - Ты тоже ранена. - нахмурился Нёвиллет, не сводя своих прелестных глаз с узкими зрачками с ее тела. Как он понял это, Фурина не понимала, но бурлящее в грудине чувство стыда и всепоглощающей нежности усилилось втрое. Нёвиллет подошел к койке Навии: - Ты вставала. Я же говорил... - Мы услышали шум сверху. - сразу же вступилась Арлекино. - Я не могла пропустить то, как с этой курицы выщипывают перышки. - зажмурилась Навия, когда Нёвиллет положил ладонь ей на лоб. Тело Нёвиллета озарило небесно-голубое свечение, взгляд его засиял элементалем ярче всех существующих звезд на небосводе. Навия протяжно выдохнула, цепляясь за простыни острыми ногтями. Раны ее начали затягиваться, Фурина чутким слухом могла услышать, как магия Нёвиллета ее исцеляет. - Тебе нельзя вставать, иначе твои раны так и будут открываться. - недовольно ответил Нёвиллет. - Клоринда, Юлий смог сбежать с Ризли, они двинулись к северной стене, наверняка хотят скрыться в храме Фурины. Фурина нахмурилась - каким образом эти двое сбежали из дворца? Без помощи им не обойтись. Навряд ли Нёвиллет стал бы так рисковать, он у всех на виду. Скорее, кто-то из соратников Архонтов устроил диверсию. Клоринда кивнула, она наклонилась к Навии, оставив короткий поцелуй в щеку. Обняв Арлекино, эриния на ходу обратилась в волка и исчезла за дверью. Эскофье прижимала руки к груди, боязливо поглядывая на раны Навии. - Тебе больно? - тихо спросила она. - Ни капли. - соврала Навия. Нёвиллет не мог грамотно контролировать свою магию, из-за чего исцеление из его тела шло либо очень слабыми импульсами, либо буйными волнами, которые никак не помогали ранам заживать. Чувствительные травмированные органы и ткани, получая бешеную стимуляцию исцеляющей магии, быстро срастались, но обрывались, когда Нёвиллет по ошибке менял направление исцеления. Его неопытность приносила только дискомфорт, но он был единственным целителем, которого бы допустили к Навии. И то, вполне вероятно, никто не знает, что Нёвиллет занимается ее лечением. Фурина хотела накрыть его ладонь своей, но одернула руку на полпути. Нёвиллет не оставил это без внимания: - Возьми девочку и скройся у Юноны и Марса. Меркурий и Астерия посадили их под арест в поместье Флавиев. Там никто искать не будет. Союзники не подойдут, а врагам там делать нечего. Из смертных вас никто не сдаст. Фурине бы отвесить подзатыльник ему за такой официальный тон, но последняя их встреча, когда оба были в сознании закончилась не самым лучшим образом - Фурина его уволила. После того как переспала с ним, сделав вид, что сделала это, чтобы убедиться, что он Выродок. После того как она уже абсолютно точно знала, кто он. Но и Нёвиллет не пальцем деланный, раз до сих пор носил символику верховного жреца на груди. Обсудить им было что. - Я приду туда. Просто дождись меня там. - чуть мягче добавил он, а Фурина перехотела ругаться. Она взяла Эскофье за руку и аккуратно поцеловала костяшки пальцев Навии. - Исцеляйся, моя роза. - Фурина подняла взгляд на Арлекино. - Позаботься обо всем. - Обязательно. - тепло улыбнулась Арлекино, эриния наклонилась к Эскофье. - До встречи, мышонок. - Да, еще увидимся. - махнула рукой Навия. Фурина подняла последний взгляд на Нёвиллета, она не знала, что пыталась найти в его сконцентрированном выражении лица. Ответы? На что? На то, что он до сих пор несет ее волю в мир, где все считают ее мертвой? На то, что он собрал по частям тело ее сестры? На то, что он исцеляет ее эринию и ругает ее за то, что она наплевала на свои раны? На то, что с секунды, когда он узнал о ее возвращении, ни единой дождевой капли не упало на Фонтейн? На то, что он тратит колоссальное количество сил на восстановление ее последних союзников? На то, что первым делом заметил ее раны? А нужны ли ей ответы? А ему нужны? Что Фурина ему может сказать? Обычного «прости» будет недостаточно. Понимает ли он, что она готова принять его в свои жрецы хоть тысячу раз? Понимает ли он, что залечил не тело сестры, а ее сердце? Понимает ли он, что она готова радоваться любой погоде, даже его дождю? Понимает ли, что его верность своим и ее идеалам заставляет ее чувствовать себя цельной? Фурина крепче обхватила пальцами ладонь Эскофье и вывела ее из темницы. Быстрое перемещение с ребенком на руках невозможно, Фурина вела девочку по узким темным переулкам. Эскофье старалась следовать за ней в своем темпе, но едва ли ее маленькое худенькое тело могло так легко подстроиться под ее шаг. Поместье Флавиев со стороны выглядело заброшенным. Только тусклое свечение ламп на первых этажах выдавало присутствие в здании живых людей. Жандармы патрулировали у главного входа, Фурина провела Эскофье через одну из лоджий. Вопреки ожиданиям, Эскофье быстро расслабилась, почувствовав себя в относительной безопасности в окружении пустых стен. Фурина вела ее по длинным тусклым коридорам на звук знакомых голосов. - Милая, ты не видела мою вторую трость? Голос Марса стал отдушиной. Фурина успела его похоронить. Каким образом Флавий выжил, она не понимала, вероятно, Нёвиллет потратил уйму сил на восстановление его тела. - Зачем тебе вторая? - обеспокоенный тон Юноны заставил Фурину облегченно выдохнуть. - Опять ноги болят? Ты же сказал, что больше не нуждаешься в лечении... - Не ругайся, муж твой дурак, решил, что сможет сам поменять лампочки на третьем этаже. - Тебе еще полгода нельзя напрягаться. - Какой я мужчина, если моей жене приходится ходить с канделябром по дому? Фурина вышла из коридора в столовую. Юнона склонилась над коленом мужа, ощупывая его, периодически спрашивая, болит ли. Марс отрицал, но напряженные желваки на его скулах говорили об обратном. Марс заметил их первым: - Богиня! Юнона тут же вскочила на ноги. Взгляд ее вдруг стал уязвимым, Фурина почти никогда не видела женщину такой... отчаянной. - Вы живы!   Фурина хотела подавить улыбку, которая предательски полезла на лицо, но не смогла. - Вы тоже живы... Я думала вы погибли в Ромарине. Марс схватился за трость и медленно встал на ноги, Юнона подхватила его под локоть, чтобы тот не заваливался в сторону. - Верховный жрец Нёвиллет смог вернуть нас с того света. - грустно усмехнулся Марс. Фурина обратила внимание на его руки - кончики его пальцев были темно-синими, когти его больше напоминали звериные, нежели человеческие. Кожа его была смертельно бледной, но стук его сердца определенно напоминал биение обычного взрослого мужского. Магия Ромула оставила на Марсе свои следы. - Я рада. - Богиня, нас предупреждали, что вы придете, но мы... - покачала головой Юнона. - В прочем, уже неважно. Вы здесь, остальное не имеет значения. Эскофье робко выглядывала из-за спины Фурины. - Вы с гостьей. - подметил Марс. - Здравствуйте. - тихо и быстро проговорила Эскофье. Взгляд Юноны смягчился, когда она заметила ребенка, Марс же напротив расхохотался. Эскофье плотно сжала губы, нервно пыхтя. Фурина вспомнила, как Марс о ней отзывался, когда она накричала на него за то, что он неправильно произнес название торта. Эскофье явно была очень смущена. - Нам бы накормить ее. - Фурина погладила Эскофье по голове. - И мне не помешает перевязать раны. - Я проведу Богиню в ее спальню. - кивнул Марс, Юнона ласково улыбнулась Эскофье подзывая за собой на кухню. Фурина терпеливо следовала за чересчур медленным Флавием. Она бы могла просто спросить, в какую дверь ей войти, учитывая, что во всем поместье не занята была всего лишь спальня Юноны и Марса, но решила позволить мужчине проводить себя. - Ромул мертв, да? Фурина бесшумно выдохнула через нос. - Мертв. Лицо Флавия исказилось в страной гримасе, напоминающей и боль, и скорбь, и смирение. Ромул явно причинил Марсу много боли, учитывая, что мужчина отныне навсегда останется калекой с мутировавшим в голема телом. Но Флавий все равно горевал по его смерти, что пытался отчаянно скрыть от Фурины. - Он долго мучился? - Меньше, чем ты. - ответила Фурина. - Ремус сойдет с ума. Он до сих пор верит, что его брат жив. - Ремус скоро за ним последует. - пообещала Фурина. - А Нёвиллет? - Глупый вопрос. Мои жрецы неприкосновенны. Марс тоскливо усмехнулся: - Он сказал, что совет Драконов и Архонтов предложили ему место на троне, как законному наследнику, но Нёвиллет отказался. Это было очевидно. - Его работа служить мне. Управлением государства займется кто-нибудь другой. Вас не приглашали на бал в честь коронации Меркурия. Я думала, он такая же посредственность как и его ближайшие родственники, но выправка у мальчишки есть. - Что с ним будет? - осторожно поинтересовался Марс. - То же, что с тобой и с Юноной. - ответила Фурина. - Я забираю вас себе. Марс остановился, удивленно всматриваясь в Богиню. - Предлагаете стать жрецами? Но мы ведь предали вас. Фурина величаво махнула рукой: - Предатели не жертвуют собой ради меня. И мой храм пуст. Это надо исправлять. - А что будет с Астерией? Фурина вспомнила искаженное болью от болезни лицо старухи. - Она умрет в скором времени сама. Или я ее убью... как карта ляжет. Конец ее уже очевиден, думаю, она уже считает дни до смерти. Марс кивнул, явно удовлетворенный ответом Фурины. Он провел ее через королевское крыло, останавливаясь у крайних дверей. - Когда-то это была спальня Этара Флавия. Здесь чисто и тепло. Астерия и Аврора запретили кому-либо жить здесь после его смерти. Если вас не оскорбит... Фурина без раздумий толкнула дверь, проходя во внутрь. Несмотря на то, какими изысканными и величественными были комнаты остальных Флавиев, эта спальня казалась довольно скромной. Обычная широкая кровать, шкафы и столы из обычной древесины, даже ковры в комнате были на вид скромными. Этар и при жизни не был из тех, кто хвалился богатством, вероятно, все его потомки не переняли его образ жизни. - Я принесу чистую одежду и бинты. - откланялся Марс, дав Фурине наконец-то побыть в одиночестве. Фурина сорвала с себя парик и глазную повязку, стянула неудобную форму официанта, которая уже начала пропитываться ее кровью. Фурина прошла в ванную и начала набирать воду. Журчание родной стихии немного успокоило ее взбудораженный рассудок. В голове вихрились вереницы мыслей об эриниях, Юлие, Эскофье, Богах, Драконах и Нёвиллете. Фурина отмыла себя от крови, вода окрасилась в приятный красный цвет. Фурина медленно подошла к запотевшему широкому зеркалу у стены напротив ванной. В комнату постучались. - Оставь одежду на кровати, я скоро спущусь к вам. - хриплым голосом ответила Фурина. Она провела ладонью по запотевшему стеклу и замерла, чувствуя, как мурашки пробежали по загривку. Вместо своего лица она увидела другое - более утонченное, вытянутое, с высокими скулами и мраморной белой кожей. Узкие Драконьи зрачки смотрели на нее с убивающим изнутри спокойствием. Фурина ударила кулаком по зеркалу, повинуясь первородному инстинку, желая как можно быстрее избавиться от образа Ромула перед глазами. - Фурина? Богиня крупно вздрогнула, услышав знакомый голос. Это был Нёвиллет. От чего-то я уверен, что это мои последние дни. Каждую ночь во сне я вижу разъяренную Фурину. Она из раза в раз убивает мою семью. У меня нет сил больше что-либо писать. Я уже чувствую себя мертвым. Фокалорс стала чаще спускаться в подвал к моему брату. Она чем-то обеспокоена, но врет, что все в порядке. Мне кажется, она знает, что грядет конец. Она достаточно умна, чтобы предсказывать будущее, опираясь на логику и рассуждение. Неужели ее это устраивает? Неужели смерть моей семьи пойдет ей на руку? Или ее замыслы более масштабны? Неужели она хочет так избавиться от Ромула и Рема? Я знаю, что она пыталась писать Фурине. Знаю, что Брабатос разносил ее песни по свету там, где Фурина могла бы их услышать. Фокалорс знает, что мы все в опасности, но сохраняет ужасающее спокойствие. Она так слепо доверяет нашей сестре, что я невольно сам задумываюсь, почему мы готовы умереть? Я уверен, что Фурина со всем справится. Но все эти сны... Как же мне больно за нее. Она ведь даже мои письма не читает. Она уже отреклась от меня. Как больно умирать, зная, что она будет ненавидеть себя долгие годы. Последняя запись в личном дневнике Сциллы.