Часть 12

«Ни при каких обстоятельствах не возвращайся домой. Доверь все дела мне.»

Последнее письмо Фокалорс Фурине. Было написано за двадцать три минуты до убийства семьи Гидро Драконов. Было скомкано и сожжено в камине за пятнадцать минут до убийства семьи Гидро Драконов.

Из воды аккурат между скалами, через которые проходила одна из линий аквабусов, вышел Ромул. Уверенным шагом он вел за собой всплывающих один за другим големов. Взгляд зацепился за выделяющегося из толпы каменных людей обычного человека - мужчину со светлыми короткими волосами, который шатающейся походкой следовал за големами, точно зачарованный. - Марс! - вскрикнула Юнона. - Ромул подавил его волю. - всмотрелся во Флавия Юлий. - И как-то повлиял на тело, человек не смог бы провести столько времени под водой. Фурина закрыла глаза и досчитала до десяти она надеялась утихомирить вдруг разбушевавшийся инстинкт самосохранения. Угроза больше не витала в воздухе, она осела на землю, обратившись в едва заметную бордовую дымку, покрывшую водную гладь. Запах запретной магии впитался в кожу, казалось, он мог просочиться в кровь и отравить ее. Фурина остановила дыхание. - Фурина... Фурина поймала ладонь Юлия в свою и сжала ее. Слабо, чтобы не раздробить кости жреца, но почему-то ей показалось, что в этот жест она вложила всю свою силу. - Их больше тысячи. - сказала Арлекино. Фурина видела. Ей даже считать не нужно было, перед глазами предстали не големы, а несчастные смертные, чья участь была настолько жестока, что даже ей стало не по себе. Больше тысячи человек. И это те, кто выжил. Мораль Фурины далека от идеала, единственным голосом так называемого «добра» для нее всегда был Сцилла, сейчас же это место занимал Ризли. Что сказал бы Ризли? Должно быть, он бы заплакал. - Я слышу их сердца. - нахмурилась Навия. - Как такое возможно? Это ведь не люди с каменной кожей? - Особая специфика магии крови Ремуса. - пояснила Юнона. - Влиять на ткани и органы укушенного им тела с помощью Первозданных вод. Ромул так не может, точнее, может, но он не смог обучиться этому. В отличие от... - Нёвиллета. - кивнула Фурина. - Но у Нёвиллета преимуществ больше. - Тогда не станем убивать големов. - предложил Юлий. - Просто избавимся от Выродков и Драконов, Нёвиллет, думаю, сможет как-нибудь исцелить этих людей. - Они уже мертвы. - бесцветно ответила Фурина. - У них нет ни воли, ни самосознания. - Нет времени спасать людей. - согласилась Арлекино. - Мы с Навией займемся големами. Юлий против Гидро Выродка бесполезен. Возьми на себя тело Фокалорс. - Но там мой муж! Он же не голем! Мы ведь сможем его спасти? -голос Юноны дрогнул. Фурине не впервой принимать подобные решения. Из раза в раз, из битвы в битву. Течение времени меняет все, времени подвластно то, что не подвластно Богам и людям. Фурина усмехнулась про себя: Боги вечно дремлют. Для них время - лишь спутник, благодаря которому их жизни теряют цвета и грани. Для смертных время - шанс, который может изменить для них все. Но люди, созданные по подобию Богов по очевидной причине уподобляются своим создателям. Если время не способно научить ничему Бога - он так и будет бессмертным глупцом, как, например, Фурина. Люди же, сменяя поколения за поколениями, упорно наступают на одни и те же грабли, точно неразумный Бог, хотя у человека вдвое больше стремлений и амбиций. - Убить всех. - спокойно сказала Фурина, не глядя на Юнону. Крио Глаз Бога Юноны опасно сверкнул, но никакой активности не проявлял. - Юлий, позаботься о леди Юноне и о теле Фокалорс. - Фурина дождалась, когда жрец будет готов отпустить ее ладонь, она хотела попросить его позаботиться еще и об ее эриниях, но промолчала. Гудящее внутри беспокойство подсказывало ей, что из порта Ромарин она не выберется. Фурина одним прыжком очутилась в двадцати метрах от Ромула и его армии големов. - Богиня. - коротко кивнул ей Ромул. - Выродок. - бесцветно произнесла она. - Хорошая речь. - улыбнулся он. - Будь я на месте тех людей, я бы тут же вступил вместе с вами в любую битву. - Все лебезишь. - Делаю комплимент. - Где Ремус? Ромул плотно сжал губы, Фурина ожидала злобу или раздражение, но Выродок держался достойно: - Лежит в своей кровати. Точнее, не в своей, я перенес его в охотничий домик в одной деревеньке в Лиффи. На удивление Ромул отвечал собранно и честно. - Как он контролирует своих кукол с такого расстояния? - Наши големы слушают и мои приказы. - Ну надо же... - лукаво усмехнулась Фурина. - Как мило. Братья делятся игрушками. Моя сестра тоже со мной своими делилась. Даже обидно немного. Я раздавлю ваших големов, и вам не с чем будет играться во власть... Или не власть? Как это называется? Преимущество? Может быть... - она сделала задумчивое лицо. - Но не против меня. - Против вас, моя Богиня, - Ромул махнул рукой, и в его руке тут же материализовалось копье, - любые средства хороши. - Тебе понадобится еще одно. - кивнула Фурина на оружие. - Или два. А лучше даже три. Ромул ее словам улыбнулся еще шире, так искренне и невинно, что казалось, будто бы он не собирался нападать. - Мы ведь можем все это прекратить. Исцелите Ремуса, мы перебьем всех, на кого вы укажете. Фонтейн войдет в свою золотую эпоху, которая не закончится никогда. - Я уже много раз слышала такие речи, Ромул, не трать силы на пустые слова. - Я предлагаю вам мир в обмен на кроху магии. - Даже если я поступлю так, как ты хочешь, - Фурина уверенно сократила между ними расстояние, - в конце финал у вашей с Ремусом истории будет таким же. Вам не нужен ни Фонтейн, ни Тейват. Точнее, нет. Вам нужно все и сразу. Жажда большего, чтобы утолить какие-то глупые детские комплексы. Вы никогда не остановитесь, а успокоитесь только тогда, когда разрушите этот мир и перебьете всех живущих в нем смертных. - Вы судите нас лишь потому что мы Метисы. - Выродки. - поправила его Фурина. - У вас есть право думать о таких как мы, как вам хочется. Но что насчет вашего верховного жреца? Что вы думаете о нем? - Нёвиллет? - задумчиво произнесла она, надеясь, что внутреннее беспокойство не всплыло наружу. - Ты про мальчишку, который не способен ни на что, кроме подметания храма и обмана?  - Он тоже быстро изменил свое мнение на ваш счет. - чуть ли не победно рассмеялся Ромул. - Я боялся, что он сдастся вам, хотел сам его убить, но ваши зверские пытки смогли убедить его встать на нашу сторону. Удивительно, я думал, он вам нравится. Зверские пытки? Улыбка Фурины надломилась. Она точно помнила, что оставляла Нёвиллета в целости и сохранности. Он опять себя истязал. - Я рада, что он нашел свое место. - ответила она. - Похороню его с родственниками. - Как быстро потемнел ваш взгляд. Значит, Нёвиллет все-таки солгал нам. - Догадливый какой. - У него с детства была привычка причинять себе боль. Пытался подавить в себе свою же суть своей же болью. Романтично, не находите? Отдать ему должное, все ему поверили, увидев его раны. Даже я. Снова он всех обвел вокруг пальца. Хотя я все понять не могу, вы знакомы всего несколько месяцев, почему вы выбрали друг друга? Разве такая больная любовь дороже родной крови? Фурина попыталась изобразить удивление: - Любовь? Больная? - Чем Нёвиллет превосходит других мужчин? - проигнорировал ее вопрос Ромул. - Разве мои ухаживания ничего для вас не значили? Улыбка на лице Фурины померкла, она смотрела на Ромула, как на круглого идиота. - Так ты хочешь знать, почему я выбрала не тебя? - Хочу. - Нёвиллет, к моему великому счастью, не такой ветреный, как ты. - Ветреный? - Если я исцелю твоего брата и стану твоей женщиной, что ты сделаешь? - Как я уже говорил: Тейват будет принадлежать вам, - чуть ли не гордо ответил Выродок. - А если я откажусь исцелять Ремуса? Но соглашусь остаться с тобой? Ромул опешил. Настолько долго он думал, что все его самодовольство мигом стерлось с его смазливого лица. Фурина хищно улыбнулась и подошла к Ромулу вплотную: - Нёвиллет бы не колебался. Он бы выбрал брата, потому что так правильнее. Что важнее, ты пришел сюда с армией кукол, чтобы забрать элементаль. Но не нападаешь. Почему? Любишь меня? Не поверю, Ромул. Я склонна опираться на инстинкты, а они твердят мне, что даже если я сейчас в тебя плюну - ты не шелохнешься. Ты боишься меня. Почему? Нет... - догадалась Фурина. - Неправильный вопрос. Чего ты боишься? Ромул не ответил, лишь шумно сглотнул. - Мы стоим здесь, готовые начать битву в любой момент. Битву не за власть, а за идеалы. Но что случилось? Ваша с Ремусом гордость пошатнулась, да? Каждый ваш шаг приводит к ошибке, которая рушит все ваши планы. Ты задаешься тем же вопросом, что и я. Ты пришел сюда убедиться, что ваши идеи чего-то стоят, что вы оба правы. Наивные дети. - Если мы все тут погибнем... - начал Ромул. - То какой в этом всем был смысл? - закончила за него Фурина. - Все эти зверства, все эти испытания на людях. Можно ведь было обойтись и без этого. Можно было поступить иначе, - надавила Фурина. - Ты уже чувствуешь, как попал в ловушку собственных убеждений? - Ни у меня, ни у вас уже нет пути обратно. - Обратно? - усмехнулась Фурина. - Ромул, нет ничего зазорного в том, чтобы отступить. Я бы даже дала тебе шанс сбежать и спрятать Ремуса. Вы оба уже проиграли, вы ведь это понимаете. Гео Владыка мертв. От остальных ваших союзников я тоже избавлюсь. Вот только я не дам тебе уйти. Знаешь, почему? - Потому что я наврежу Нёвиллету. - Я не подпущу тебя к нему. - спокойно проговорила Фурина, но в ее голосе было столько убеждения, что Ромул нахмурился. - Я не подпущу никого к нему. Только я могу к нему прикасаться. Но ты умрешь сегодня по другой причине. Сцилла. Мой дорогой брат, мой самый лучший друг, мой заступник. Ты убил его и его семью. - Вы их презирали. И это вы их добили. - Это так. - согласилась она. - Однако их смерти на вашей с Ремусом совести. А это измена. Измена Фонтейну и лично мне. Знаешь, что я делаю с изменниками? - Убиваете. - Нет. - покачала головой Фурина. - Сначала я их избиваю. Фурина стремительно нанесла первый удар прямо в голову Ромула. Тот отлетел от нее на несколько десятков метров, врезавшись спиной в одного из своих Големов. Следом Фурина нанесла еще один удар, она занесла ногу и пригвоздила Выродка к мокрому песку. Ромул с глухим выдохом выплюнул сгусток крови. Фурина надавила сильнее - посшался треск ломающихся ребер. Гидро копье рассекло воздух прямо возле шеи Фурины - та отскочила назад, готовясь напасть снова, но Выродок оказался быстрее - занес оружие, чтобы пронзить им ее грудь. Послышался оглушительный лязг металла. Огненный вихрь окутал Фурину, мелкие Пиро частицы сбились в густую дымку, прямо перед носом Богини, отражая лунный свет, блеснуло острие косы. Арлекино с легкостью отбила удар Ромула. Глаза у Выродка расширились от изумления: - Кто ты такая?! Арлекино вместо ответа напала - быстрыми и выверенными столетиями практики движениями она наносила удары снова и снова, оттесняя Ромула как можно дальше от Фурины. В этом мире есть пять видов существ, силе которых нет равных. Первые - Драконы. Их могущество берет истоки из глубин Тейвата, их тела созданы благодаря Тейвату, их силы - основа, на котором и стоит этот мир. Вторые - Боги. Ненамного слабее первых, но среди них есть исключения, такие как я, чья разрушительная сила способна уничтожить все на своем пути. Третьи - Выродки. Смесь Драконов и порождений Богов, людей. Они впитали в себя всю ярость этого мира. Четвертые - люди. Даже среди смертных найдутся безупречные воины, чья воля может перевернуть мир с ног на голову и чья сила способна на настоящие чудеса. И пятые - эринии. Отдельный вид существ, созданный мной. Арлекино, моя гордость, мой голос разума, моя главная опора, моя самая первая эриния, на плечи которой свалилась невыносимая ноша по моей вине. Мое первое безупречное творение, мой личный грех, который никогда меня не оставит. Клоринда, моя сила, моя воля, мой стан, мои убеждения, мое внутреннее «я». Нет никого сильнее Клоринды, потому что ее непоколебимая верность мне напрочь отбила у нее чувство страха и сожалений. Навия, моя роза, моя красота, моя нежность и в то же время моя бесконечная ярость. Мое неугомонное мятежное сердце, которое не знает слова: «нет». Все мои пороки и все мои достоинства намертво укрепились в ее сознании. Они все - это я. Они - это то, что я оставлю после себя. Ромул двигался быстрее эринии, но у нее была фора в тысячу лет, что давало ей преимущество в бою. Каменные големы по мановению руки их хозяина двинулись вперед. Фурина стремительно сократила расстояние между собой и Ромулом, отбрасывая его в сторону от Арлекино одним пинком: - Ваша цель - големы. С этим отродьем я разберусь. Каменные люди двигались хаотично, они наступали со всех сторон, перемещались быстро, пытались наносить удары, но Фурина ловко уворачивалась. Големы были нерасторопны. Но для того, чтобы сломать их, Фурине пришлось приложить силу. Против такого Бога, как я, эти големы бесполезны. Но мирное божество или Дракона они убьют. От них нужно избавиться. Фурина пробиралась к Ромулу через десятки окруживших ее каменных людей, она наносила один удар за другим, разбивая их головы, отчего големы тут же рассыпались на мелкие камни. Внутренности этих созданий, как оказалось, тоже были каменными. Фурина никогда с таким не сталкивалась - каменный, но подвижный кишечник, каменное, но бьющееся сердце. Эта сила ужасна. Ромул держался за грудь, отхаркивая кровь, он не отступал, но с опаской поглядывал на то, как Арлекино за считанные секунды перебила пятьдесят его големов. Откуда-то сверху послышался оглушительный раскат грома. Нет, это была не гроза. Фурина столько лет не слышала этого звука, что по ошибке перепутала грохот, с которым Навия ударила молотом по земле, с грозой. Теперь Ромул не сводил взгляда с нее. Навия умудрилась переодеться, точнее, не переодеться - она сняла с себя всю одежду, оставшись в нижнем белье. Длинные золотые пряди развевались на ветру, стоило ей обернуться, как Фурина заметила в волосах заколку, на которую был прикреплен Гео Глаз Бога. Эриния с нездоровой, едва ли не радостной улыбкой занесла молот над головой и снова ударила им о землю. Толстые трещины разверзшейся под ней земли, ломанными змеями расширялись и двигались прямиком в сторону скопившихся возле Фурины големов. Те от тряски застыли на месте, пытаясь сохранить равновесие. Мгновение - Навия уже оказалась возле них, раскрошив одним ударом дюжину големов. Песок под ее ногами задрожал, каждый ее шаг сопровождался крупной тряской, она с легкостью орудовала тяжелым молотом так, словно это было не оружие, с помощью которого она убила двух Драконов, а невесомое перышко. - Эта сила... - изумился Ромул. - Аждаха... Фурине хватило этого имени. Не трудно было догадаться, что это не она убила Гео Драконов, но она отрежет язык любому, кто посмеет заикнуться об этом. Убийство Дракона - преступление, которое карается смертью. Фурину это наказание миновало множество раз, но за смерть Аждахи и принцессы Ту она готова заплатить чем угодно, хоть своей головой, но не жизнью ее эринии. Словно спусковой крючок незамысловатого механизма. Словно натянутый трос, который лопнул по середине. Словно плотина, которую прорвало в последний момент. Осознание, что ей не нужно себя сдерживать, было последним, перед тем, как она вцепилась в горло Ромула двумя руками. Выродок заревел в агонии, стоило Фурине вонзить пальцы глубоко в его шею. Фурина вырвала его трахею и отбросила в сторону, словно мусор. Сокрушительный удар, который Фурина нанесла Ромулу прямо в солнечное сплетение, оставил после себя огромную дыру в теле Выродка. Все, что было ниже уровня плеч тут же с нелепым звуком шлепнулось на воду. Фурина поймала его голову за волосы. Кожа твари начала плавиться, словно воск, медленно превращаясь в воду. Фурина грязно выругалась, выпрыгнула из воды на песок, озираясь во все стороны. Исподнее Навии уже было полностью пропитано ее же кровью. Ее раны после боя с Гео Драконами все еще не затянулись, а она уже была втянута в ожесточенную схватку. Арлекино, прекрасно видя состояние Навии, тратила колоссальное количество сил на зачистку пляжа от големов. За несколько минут Ромул лишился трети своей армии, вот только преимущество все еще было на его стороне. - Он полностью контролирует стихию! - крикнула Фурина. - Убирайтесь с пляжа! Эта тварь способна обращаться в воду! Сорвав с себя ботинки вместе с носками, Фурина босыми ногами ступила в песок, зарываясь в него пальцами. Ромул выжидал где-то на дне. Фурина сильно ранила его, он с каждой секундой терял големов, но Фурина с берега чувствовала силу, исходящую из глубины. Ее впервые напрягал факт отсутствия рядом Фокалорс или Сциллы. Фурина почти никогда не сражалась с Гидро Выродками (если не считать новорожденных, не имеющих никаких навыков и устрашающих сил). Море, которое всегда боролось на ее стороне, теперь было ее врагом. Стихия, частью которой она была, обратилась против нее. Даже Нёвиллет не помог бы ей. Он не ломал сосуд с элементалем, значит, опыта подавления чужой Гидро энергии у него нет. Фурина не может дать Ромулу уйти. Если он поймет, что силы Фокалорс у Нёвиллета - Фурина его потеряет. Наполнив легкие воздухом, Фурина медленно выдохнула через рот. Темные воды окутали ее с головой. Вода мягко обволакивала ее тело, поток воды резко изменил свое направление. Приближенное расположение пляжа к краю плато направляло воду к краю. Однако течение начало окружать Фурину, постепенно приятное родное ощущение невесомости превратилось в давку. Вода вихревыми потоками била по Фурине, но выносливое тело спокойно переносило удары. Фурина ориентировалась вслепую, зона влияния Ромула на воды расширялась с каждой секундой. Через несколько мгновений Фурина почувствовала справа движение чего-то, что имело физическое воплощение. Она без раздумий переместилась туда и вонзила руку в огромное массивное нечто. Тварь забрыкалась в воде, ударив частью своего тела Фурину - она отлетела на самое дно. Упершись ногами в что-то острое, Фурина резко оттолкнулась, направляя себя к истекающему кровью существу. Ориентируясь в воде на вкус крови и ее концентрацию, Фурина без промедления нашла Ромула. Он силен физически, но магия дается ему тяжелее. Мы похожи. От этого сложнее. Способность превращать тело в воду требует слишком много сил, раз он принял такой крепкий облик. Судя по текстуре кожи - чешуя. Тело продолговатое, возможно, размером с Кур-де-Фонтейн. Но он чересчур юркий, извилистый, ловкий... Принял облик змеи? Не вижу ничего. И не чувствую такой опасности, как раньше. Что-то не так. Выжидает, когда я продемонстрирую силу элементаля? Ромул ее боялся, Фурина решила использовать его неуверенность, чтобы добить Выродка до того, как он поймет, что она не настолько всесильна. Вцепившись ногтями в скользкую кожу змеи, Фурина с силой рванула вперед, выпрыгивая из воды вместе с Ромулом. Фурина оторвала кусок его плоти размером с Мермоний. Выродок забился в конвульсиях прямо на водной глади, извиваясь в разные стороны. Ромул оказался слишком самонадеянным, решив, что большое крепкое тело белоснежной змеи хоть как-то защитит его. На удивление Фурины - личина оказалась очень даже хорошей. Вот только Ромул по неопытности израсходовал слишком много сил, что привело к невозможности мгновенно заживить глубокую рану. И без того темные воды окрасились в почти черный от крови Выродка. Фурина оставалась на плаву, непрерывно глядя на Ромула, предугадывая его следующие шаги. Он не глуп, понимает, что должен принять истинный облик, иначе я разорву его. В воде мне неудобно сражаться, но как его выманить? Пока Фурина думала, со стороны берега прозвучал еще один оглушающий удар молота Навии. По всему острову Берилл прошлась сильная тряска, которая привлекла внимание Ромула. Порт Ромарин оказался разрушен в считанные секунды. Фурина недовольно дернула щекой. Наверняка землетрясение, вызванное эринией, потревожило мелюзин. Нельзя допустить, чтобы мелюзины вступали в бой, иначе Мермоний и совет Драконов и Богов потревожит их быт. Сцилла столько сил вложил, чтобы обезопасить мелюзин. Фурина должна покончить с Выродком до того, как помощь успеет подойти. И со стороны мелюзин, и со стороны Выродков. Ромул, преследуя какие-то свои глупые мысли, ринулся на берег к Навии. Стоило громадной змее - точнее, тому, что от нее осталось - высунуть морду на песчаный берег, как коса Арлекино разрезала пополам одно его глазное яблоко. Ромул, уже полностью осознав опасность эриний, хотел ретироваться, но Фурина уже была позади него. Она запрыгнула на его массивное тело, вцепилась руками в оставленную ею же глубокую рваную рану и резким движением отделила голову змеи от остального тела. Ромулу не оставалось другого выхода, кроме как в последнюю секунду обратить голову в воду и спрятаться в родной стихии. У Фурины было несколько секунд форы. Оглядевшись, она поняла, что за те минуты,пока они с Ромулом плескались в море, Навия и Арлекино добили большую часть големов. От района Берилл ничего не осталось: ни красивого порта, ни близлежащих деревень, ни горных вершин. Вероятно, кости Элианаса тоже разрушились. Навия обильно истекала кровью, что сильно насторожило Фурину. Несмотря на колоссальную силу, которой у Навии было хоть отбавляй, эриния выглядела беспомощно. До Фурины не сразу дошло - Навия не может исцелить себя. Это означало, что она голодна. И не ела она давно. Арлекино выглядела лучше - она привыкла к таким сражениям, для нее эта битва больше дань уважения старым схваткам с вероотступниками, чем политический конфликт. А вот присутствие на пляже Юлия и Юноны настораживало. Фурина бегло оглядела себя: переломаны больше половины ребер, глубокий порез на груди, который достал до сердца, кожа на ладонях и предплечьях была содрана до мяса, половина стопы была похожа на расплющенную лепешку. Раны некритические, мне нужно поторопиться. Если придут Драконы - нам конец. Ромул вышел из воды в своем истинном обличье. Фурина едва доставала ему до груди, ей пришлось задрать голову, чтобы одарить Выродка холодным взглядом. Ромул глядел на нее понуро, узкий зрачок уцелевшего глаза пробежался по ее телу. Несмотря на то, что раны, полученные в облике змеи, так же кровоточили в облике Выродка, и горло этой твари было изодрано, он все-таки смог промямлить одно слово. - Нет прощения ни тебе, ни мне. - преспокойно ответила Фурина. Фурина снова ударила, Ромул отчаянно отбивался, призывая водяные копья и лезвия. Фурина большую часть из них разрушала, но какие-то достигали ее тела. Ромул пытался порвать ее сухожилия и связки, чтобы лишить возможности двигаться. Фурина была так же изворотлива, как и он. Когда Фурина была готова снова ударить по Ромулу так, чтобы тот опять потратил силы на бегство в воду, она почувствовала чье-то приближение сзади. Глаз Ромула мазнул по фигуре, показавшейся позади Фурины. У Фурины было мгновение, чтобы узнать запах Марса. Она не стала ничего предпринимать, потому что одно ее неверное движение и от Флавия бы не осталось даже волос. Через другое мгновение из ее груди высунулась мертвецки бледная мужская рука. По синим пульсирующим венам текла кровь, наполненная ядом запретной магии. Рука Марса так и замерла, а пальцы его начали непроизвольно выгибаться, ломаясь, вылетая из суставов. Новый вид големов? Даже каменные люди не могли нанести Фурине такого урона. Выходит, определенного успеха Ремус и Ромул в своих испытаниях достигли. Марс до последнего сопротивлялся, Фурина это знала. В голове промелькнула глупая мысль: Ради кого она пожертвовала собой? Ради смертного? В эту же секунду в сердце Фурины вонзилось запястье Ромула. Его когти разодрали ее кожу так, то она прочувствовала это каждым микроном своего тела. Осознание на лице Ромула отразилось так быстро, что Фурина усмехнулась. Выродок медленно высунул руку из ее груди, ошалело глядя на зияющую дыру в ее теле. Плохо дело. Не могу пошевелиться, иначе Марс лишится руки. Сердце пробито, кровь вытекает со всех ран. Они не затянутся, потому что критический удар нанес Ромул. Зрение уже плывет, через несколько секунд обзор сузится до туннеля. Следом наступит оглушение. Пока я могу здраво мыслить... Но скоро и мозг откажет. Сколько у меня времени? Несколько минут я еще смогу биться. - Неужели... когда?! Где они?! Где твои си... Оглушающая волна Крио удара прошлась по всему побережью. За считанные мгновения весь пляж затянуло толстой корой льда. Фурина этот удар практически не ощутила, но Ромула и Марса этот лед сковал по горло. Фурина мигом переместилась как можно дальше от Выродка. Лицо Юноны было изуродовано предсмертной агонией. Женщина погрузила обе руки в воду, оказавшись в ледяной ловушке собственных сил. Если ее муж и Ромул лишь замерли под натиском ее магии, то саму Юнону этот акт едва не убил. Она задрала голову к небу, вперив пустой взгляд в звездное небо. Губы ее едва шевелились, но Фурина отчетливо различала имена принцев, которых Юнона повторяла, не останавливаясь. Фокус Фурины все сужался, образ Юноны растворялся в зыбкой полутьме, накрывшей глаза Фурины. Слух уловил слабый треск льда. Не раздумывая ни секунды, Фурина оторвала свою руку по локоть. Что-то коснулось ее тела, но Богиня уже не могла видеть. Скорее всего - это был Юлий. Фурина протянула свою левую руку жрецу, чтобы тот отпаивал ее кровью умирающую Юнону. Затихающий пульс набатом стучал в ушах, Фурина спихнула это на инстинкты, птому что сердце ее не билось. Где мои эринии? Что с ними? Перед непроглядной темнотой засиял слабый Пиро огонек. Марстер! Мастер! Мы с Юлием сожгли деревню вероотступников! - Вы мои ненаглядные! - ответила воспоминанию Фурина. - Арлекино! Нет! Отойди от него! Ускользающий от Фурины слух едва различил крик Навии. Моя роза... Легкие отказали, Фурина захлебнулась кровью. Открыв рот, чтобы не тратить силы на глотание, Богиня повернулась в сторону Выродка. Переместившись к нему, она сразу же напоролась телом на что-то острое. Коснувшись лезвия косы Арлекино, Фурина тут же отбросила эринию в сторону. В плечо что-то с силой вонзилось. Клыки - поняла Фурина. Без Фокалорс я не смогу победить. Глупая. Полезла в заведомо проигрышный бой. Не могу позволить Выродку уйти. Фурина повернула голову до хруста костей, вгрызаясь зубами в лицо Ромула. Она ждала, что тот подавит ее волю меткой, но Ромул разжал челюсти. Он схватил ее за горло и оторвал от себя. Фурина тут же ударила по нему единственной рукой. Они оба отлетели куда-то в воду. Открытые раны и легкие тут же наполнились водой, Фурину тянуло на дно, но Ромула она не отпускала. Она никогда не жила. Она не знает даже истинного значения этого слова. Но чувствовала, как эта жизнь от нее ускользает. Она уже не понимала, что происходит. Даже не знала, держит ли Выродка до сих пор или нет. Рофокаил. Уран. Тритон. Тефида. Левиафан. Сцилла. Фокалорс. Лица старых друзей и врагов проносились в уплывающем сознании. Не увижу... Лорс... Сцилла... забери меня... Домой... Предпоследнее, что почувствовала Фурина - едва различимое касание у ее губ. В памяти вспыхнули поцелуи Нёвиллета - влажные, жаркие, томные, развязные. Губы, которые любили целовать. Касания - нежные, трепетные, боязливые. Руки, которые хотели дарить ласку. Даже голос Нёвиллета коротким обрывком напомнил Фурине, ради чего она боролась. Если бы она могла заплакать - она бы затопила Фонтейн. Нёвиллет... он уже должен был почувствовать. Он уже знает, что она мертва. Как он поступит? Отомстит? Или ее кончина его сломает? Живи, Нёвиллет. Живи. Заклинаю. Живи. Только выживи. Вереница утихающих мыслей ускользала от Фурины с поразительной скоростью. Все, что она успела проговорить губами перед полной всепоглощающей темнотой: Нёви...

***

- ...ллет! Фурина рывком вскочила с места. Духи, окружившие ее, боязливо попятились в разные стороны. Мир вокруг был погружен в вечную тьму, нарушаемую слабым багровым сиянием, исходящем из-за завесы кровавых туч. Фурина бегло огляделась, узнавая родные просторы. Повсюду протекали крошечные неглубокие ручейки густого красного цвета, вязкая горячая жидкость знакомо ласкала оголенные ступни. Ручейки крови сливались друг с другом и разъединялись, чтобы слиться с другими - более широкими. А те, в свою очередь, распадались на несколько мелких ручьев. Фурина не дышала - ей было незачем. Она понимала, что умерла. Тени и души убитых ею смертных и бессмертных встретили ее в этом крохотном мирке. Фурина попыталась сделать шаг к ним, но ноги увязли в крови. Опустив взгляд, Фурина обнаружила, что вместо привычного ей тела, ее душа была покрыта бесформенной кровавого цвета оболочкой, состоящей из грехов. Ужас, смерть, боль и ярость были ее нынешним воплощением. Фурине пришлось прилагать усилия, чтобы двигаться. Мертвецы... неужели все еще ждут меня здесь? Страх окруживших ее теней медленно растворялся, на смену ему пришло благоговение. Монстр, нарушивший их вечный покой после смерти, оказался Богом, погубившим их всех. Фурина медленно брела среди духов, обращаясь к каждому по имени. Сначала это были Драконы и Боги, павшие от ее руки в ожесточенных схватках. Следом шли вероотступники, и убитые на полях битв смертные. Души трепетали перед страшным Богом, они всем своим видом выказывали свою безграничную радость от одного ее присутствия. Все собранные в этом мире создания - один сплошной грех Фурины. Все эти тени здесь для нее, они - напоминание о самой сути злой Богини. Чем дальше шла Фурина, тем проще давался каждый шаг. Снова осмотрев свое тело, Фурина обнаружила у себя человеческие конечности с подобием пальцев на них. Вместе с ней менялось и окружение. Ручьи крови высыхали, багровые тучи постепенно рассеивались, а ликующие жертвы жестокой Богини сменились ее воинами. На секунду Фурине показалось, что она увидела Юлия. - Помпей, Фабий, Велизарий... - улыбка Фурины становилась все шире и шире. Как она скучала по старым друзьям и врагам. Воины кричали ее имя, приветствовали своего Бога, восхваляли ее подвиги так громко, что их голоса достигали лживых небес. Вдали Фурина заметила пьедестал с троном из костей. Ее законное место в этом мире. Тысячи душ выстроились в два ряда, освобождая для Богини путь к своему трону. Когда Фурина увидела своего первого жреца, ее тело практически полностью вернулось в привычную форму. Под ногами чувствовался холод испещренной сухой земли, пострадавшей от многовековой засухи. Мнимое солнце едва просвечивало сквозь серые облака. Жрецы улыбались ей, протягивали руки, а Фурина охотно их принимала, касаясь их душ. Сколько бы она ни пыталась обмануть себя тем, что жрецы в ее храмах были нужны для поддержания веры и контроля власти, Фурина не могла не признать, что глубокая связь между ней и жрецами проявлялась даже после смерти. Когда босые ноги коснулись пьедестала, Фурина задорно улыбнулась. Ее покой находился прямо перед ней. Она уже была мертва. Фокалорс не восстановит ее тело. А воды вернут ее к жизни если не через век, то через два. У меня есть время. Проведу его здесь... Улыбка на ее лице резко померкла. Да, Фурина не может вернуться к жизни. Фокалорс больше нет среди живых, элементаль находится у Нёвиллета. Навряд ли Нёвиллет сможет помочь Фурине воскреснуть, его нужно обучить пользоваться силами Фокалорс. - Нёви... - с надрывом прошептала Фурина. - Мой верховный жрец... Подняв взгляд на свой трон, Фурина ужаснулась - вместо ее законного места и символа власти она увидела до боли знакомую дверь! Такая же дверь стояла на пороге дома Гидро Драконов. Фурина неохотно обернулась к духам. Те молча следили за каждым ее действием. Если уйду к Драконам, столкнусь со своим самым ужасным грехом. Я хочу остаться здесь. Это - мой дом. Это... Стоило в сознании промелькнуть мысли о доме, как сразу же вспомнился особняк Ризли. Вспомнились вечера, проведенные в расследованиях, когда Ризли и Юлий ругались по любой мелочи, Клоринда пыталась их рассудить, а Нёвиллет делал вид, что не наблюдал за Фуриной. Странно, но озеро Урании воспринималось Фуриной иначе. Не так... тепло и уютно. - Моя Богиня. - мягко позвали ее голоса из толпы. - Меркурий. - отозвалась Фурина. - Нептун и Плутон. Принцы осторожно приблизились к Богине, та ласково коснулась их свежих душ. - Вам нужно идти вперед. - Я знаю. - не без досады ответила Фурина. Похороненные под ее эгидой сыновья Юноны услужливо открыли для нее дверь в поместье Гидро Драконов. Стоило ей перешагнуть через порог, как ушей коснулась ласковая колыбель Урана. - Ты вернулась. - легкой улыбкой поприветствовал ее он. Облик Урана отдаленно напомнил Фурине о Нёвиллете. Фурина старалась не глядеть на Дракона. Он - призрак былой любви Эгерии. Не ее. А вот Нёвиллета Фурина полюбила. Она поняла это по болезненным ощущениям, которые вызвал в ней Тритон. Тефида обратила внимание на Фурину не сразу. Она даже удивилась, встретив в своем вечном покое свою убийцу. - Неужели и твоих сил оказалось недостаточно? Привычная спесь из высокомерия и отвращения в Драконице куда-то испарились, Фурина даже на секунду решила, что бредит. - Я обрушу на твоих внуков земли Справедливости. - ответила Богиня. Но Тефида одарила ее благосклонной улыбкой. Мертвых не интересовала месть. Их уже не заботили дела живых, а вот дела мертвой Фурины - да. - Твой лик расплывается. - в гостиной появился Левиафан. - полагаю, мы не можем больше тебя здесь удерживать. - Но я сама пришла к вам... Фурина осмотрела свое тело - ее пальцы медленно растворялись, превращаясь в призрачную пыль, светящейся небесно-голубым свечением. Я возвращаюсь к жизни. Как такое возможно? Я ведь здесь совсем недавно... Неужели Нёвиллет сломал сосуд с элементалем и пытается вернуть меня. - Тритон, - позвала Фурина, - твой сын... Лучшее, что со мной случалось. Самое чистое и светлое воспоминание. Самая искренняя моя боль. - Ждет тебя. Голос Тритона взбодрил Фурину. Дракон тоже смотрел на нее так, словно не она убила всю его семью. Словно это не Фурина виновата во всех бедствиях Фонтейна. - Мне жаль. - опустила взгляд Фурина. Она никогда и представить себе не могла, что скажет что-то подобное. Драконы не злились. Не винили ее. Не оскорбляли и не пытались растерзать ее дух. Вместо этого Фурина ощутила слабые прикосновения. Тефида, Левиафан, Тритон и Уран. Когда-то она считала их врагами. Потом вынужденными соседями. Были ли они ей друзьями? Навряд ли она могла их назвать даже союзниками. Но почему-то сейчас, стоя перед ними абсолютно нагой и беспомощной, она чувствовала спокойствие. Осознание, что они не винят ее, сильно воодушевило ее. - Но где Сцилла? Почему он не вышел ко мне? Неужели только он не желает ее видеть? Неужели, заслужив прощение его родных, Фурина пожертвовала самым важным прощением за всю свою жизнь? Дверь подвала со скрипом отворилась. Фурина с ужасом для себя отметила, что так и не уточнила у Тритона об ожидающем ее сыне. Нёвиллет... он там? Но почему? Он был убит? Позабыв о Драконах, Фурина тут же переместилась в подвал, но вместо темной сырой комнаты ее дух оказался в безвремье. Это было море, которое нельзя назвать морем. Оно простиралось бесконечно далеко, сливаясь с горизонтом, прозрачное и ясное, будто нарисованное. Оно не имело привычной жидкости, которую принято называть водой. Это была гладкая поверхность, почти эфемерная, сверкавшая бликами солнца и отражавшая небеса, словно зеркало. Шагнув туда босиком, Фурина ощутила необычную легкость и невесомость, будто ступала по воздуху. Разве она заслужила ощутить хоть толику этого покоя? Её тело погружалось в странное состояние гармонии, растворяя боль, ярость и тревоги прошлой жизни. Она могла идти куда угодно, и каждый новый шаг приносил ей радость, свободу и ощущение бесконечности. Небо над головой сияло чистотой, переливаясь оттенками синего и нежно-голубого цветов, словно сотканное из самого прекрасного полотна природы. А вокруг царили тишина и умиротворение, разбавленные лишь тихими звуками ветра и едва слышимым плеском невидимых волн. Там, среди бескрайних просторов небесного океана, она увидела его. - Сцилла! - что есть силы закричала Фурина. - Сцилла! Дракон шел по водной глади ей навстречу. Фурина со всех ног сорвалась к нему. - Прости! - умоляла она. - Прости меня! Прости. Прости. Прости. Прости. ПРОСТИ МЕНЯ! Объятия тянулись сладкую вечность. Фурина вжимала в себя Сциллу так сильно, что на секунду забеспокоилась за целостность его оболочки. Сцилла радостно смеялся, улыбался во все зубы, шепча ей на ухо ее имя. - Прости. Молю тебя... - Фурина, душа моя... Как я рад тебе! - Мне так жаль! Так жаль! Если бы я только знала... - Я так скучал! Наконец-то свиделись! - Я так сильно сожалею! Сцилла, если бы я тебя не убивала... Если бы... Но Сцилла ее не слушал. Он бережно отпустил ее, осматривая ее с ног до головы. С лица его не сходила счастливая улыбка: - Ты не виновата. - Прости меня. - Это не твоя вина. - Прости меня... Сцилла ласково провел рукой по ее волосам. Когда он ее коснулся, Фурину охватила волна вселенского спокойствия. От сильного переизбытка чувств, она почувствовала, как по щеке скользнуло несколько крупных слезинок. Осознав, что в этом мире плакать физически невозможно, Фурина горестно усмехнулась. Что бы там ни происходило с ее телом в мире живых - там она плакала. Там она уже почти готова вернуться. Сцилла тоже это осознавал, он провел ладонью по лицу Фурины: - Тебе пора. - Я очень хочу остаться. - Я знаю. - Скажи, что простил меня. Скажи, что не злишься. Скажи, что будешь ждать меня здесь... Водная гладь под ее ногами зарябила. Ступни Фурины полностью погрузились в воду. Сцилла с каждой секундой становился все выше и выше, а Фурина все глубже и глубже погружалась в в воду. - Не скажу. - загадочно улыбнулся Дракон. Фурина опустила взгляд, принимая его слова. Так и должно быть. Он не должен ее прощать. Его убийство - самая страшная ошибка Фурины, за которую она будет вечность расплачиваться. Когда Фурина погрузилась в воду по горло Сцилла продолжил: - Ты ведь знаешь, что все это правда. Что-то в ее груди с глухим треском разбилось. Фурина подняла на него молебный взгляд. - Я тоже тебя люблю. - сказал на прощание Сцилла, перед тем как Фурина с головой ушла под воду.

***

Фурина открыла глаза раза с двадцатого. Темные и мрачные стены ее укрытия медленно превращались в каменные рельефные стены пещеры. Фурина попыталась сделать вдох, но открытые раны на груди еще не затянулись, из-за чего по пещере эхом отразился глухой свист. - Не двигайся. Шепот Ромула терзал сознание хлеще похмелья после тридцатилетнего запоя. Фурина запрокинула голову и сразу же столкнулась лбом с макушкой Выродка. Ей потребовалось несколько десятков минут, чтобы вернуть себе ощущение пространства. С трудом повернув шею, она увидела множество темно-синих эластичных трубок, созданных магией. Они напоминали по своему размеру и виду вены. Концы этих труб были прикреплены к ее слабо стучащему сердцу, а начинались они, вероятно, с сердца Ромула. - Ты хоть понимаешь, что... - разодранное горло заживало медленно, голос Фурины звучал могильным скрежетом. - ... делаешь? - Исполняю свой долг. - Как расточительно. - спустя время ответила Фурина. Ясность сознания приходила постепенно. Фурина понимала, что это ненадолго - скоро она впадет в глубокий сон, в котором будет лишь пустота и тишина. - Сколько? - Четверо суток. - Мои эринии... - Драконы взяли их в плен. - ответил Ромул. - И Юлия. - Юнона? - Нёвиллет забрал ее и Марса. Негусто... Плен лучше казни. У меня есть время их вызволить... Или поубивать бессмертных. Оторванная рука восстановилась наполовину. Порезы на груди лице затягивались с поразительной скоростью. - Ты победил. - спустя время произнесла Фурина. - Зачем? - Я уже говорил. - Ты любишь не меня. - прохрипела в ответ Фурина. - А свои идеи и мечты. - Можешь так и дальше считать. Но я выбрал свою сторону. - Не поздновато ли? - Ты дурачила всех тридцать лет... У тебя не было элементаля, а я чуть не погиб там на пляже. Ты чудовище. - В краску вгоняешь. Ромул рассмеялся. Хрипло и низко, словно он был на последнем издыхании. - Драконам не одолеть тебя. Богам не одолеть тебя. Метисам не одолеть тебя. Ведь элементаль у Нёвиллета, да? Я это почувствовал. Весь мир это почувствовал. Так Нёвиллет почувствовал мою смерть... и сломал сосуд... - Что с ним? - Континент и плато еще в целости, думаю, тоже смог что-то придумать, чтобы всех обмануть. Ромул шумно сглотнул и выругался. Фурина слышала, как сердце его постепенно замедляло темп. - Ты можешь остановиться. Я пришла в сознание. - И что будет дальше? Фурина надолго задумалась. Спустя бесконечные минуты молчания, она ответила: - Я посажу тебя на цепь. Тысячи лет хватит, чтобы искупить грехи. А потом можешь идти на все четыре стороны. - Ремус? - Он заигрался с магией. - Фурина попыталась покачать головой, но тело постепенно становилось ватным и отказывалось слушаться. - Элементаль сможет продлить его мучения, но не исцелить. - Значит... все действительно было зря... - Нет. - твердо сказала Фурина. - Ваши идеи будут жить. Я позабочусь о том, чтобы Фонтейном правил тот, кто приведет страну к процветанию. И... Метисов никто больше не тронет. Вы действительно хотели просто выжить... А мы были глупы, испугавшись вашей силы. Нёвиллет - живое доказательство нашей трусости. Она резко замолчала. Хотела и дальше ничего не говорить, но Ромул так и не отозвал заклинание. - И ты. Ты показал мне, что даже вражда может обернуться так... странно. - Ты не была моим врагом. - А ты моим был. Я не прощу тебе смерть Гидро Драконов. Никогда. И измену Фонтейну не прощу. Но жить дальше смогу. Отзови свои трубки. Мы вернемся в Фонтейн и положим конец всем распрям. Ромул протяжно вздохнул. Фурина вдруг поняла, что от былой ненависти не осталось и следа. Злость и ярость не вернут ей родных. А Ромул действительно может стать полезным инструментом власти и доминирования. - Моя воля исполнена. - ответил ей Ромул. - Ты человек слова. Я верю, что больше Метисы не будут страдать, а Фонтейн выстоит. Но мы с тобой разные. Мы с Ремусом действительно монстры. И мы отплатим этому миру кровью. - Нужна ли миру эта кровь? Внутри Фурины постепенно нарастала тревога. О чем она говорит? Нужно поскорее добить Выродка и вернуться домой. Зачем она тратит силы на эти бессмысленные разговоры? Уверовала в его чувства? Признала ошибку? Возможно. Но едва ли она в состоянии здраво оценивать свои мысли и слова. Ромул больше не вызывал отторжения. Неужели его жертва настолько изменила ее мировоззрение? Разве она не собиралась отомстить? - Да. - уверенно ответил Ромул. - Это мое последнее желание - я не взял сил, что должны принадлежать тебе. Я был неправ, позарившись на то, что никогда моим не станет. Я не злюсь. Уже нет смысла. Все, что я могу сделать для Фонтейна и Метисов - отдать тебе всего себя. Я буду жить в тебе. Ты будешь сильнее и могущественнее с моими силами. Ты - моя последняя воля. Фурина прикрыла глаза. Хотелось тоже тяжело вздохнуть, но легкие еще не восстановились. Она надеялась, что Ромул ее понимал. - Я признаю тебя, Ромул. Она хотела добавить «сын Левиафана», но не стала. Понимала, что эти слова будут лишними. - Я признаю тебя, Фурина. - зачем-то ответил Ромул. Фурина хотела отшутиться, сказать, что нет нужды признавать такую персону, как она, - ведь она итак восхитительна, - но Ромул совершил последний в своей жизни рывок. Он напрягся всем телом, а Фурину охватила безудержная волна Гидро энергии. Громко охнув, она провалилась в глубокий сон.

***

Пустынные улицы столицы вгоняли во вселенскую тоску. Фурина шла босиком по лужам, подол черной длинной мантии волочился за ней по мокрому тротуару. Капюшон скрывал лицо Фурины от попадающихся на пути патрулирующих жандармов. Служители Мермония облачились в темно-синие водонепроницаемые плащи. На какой-то момент в мыслях Фурины промелькнула идея украсть казенный плащ, потому что тряпки, которые она стащила в первой попавшейся на своем пути деревне, промокли насквозь. Она пару месяцев пожила в комфорте в доме Ризли и успела отвыкнуть от тягот жизни в бродяжничестве. Хотелось простого человеческого поесть горячей каши и отоспаться на чем-то теплом и мякгом. И ванна. Очень хотелось отмыть от себя запах Ромула. Ромул был уже мертв к тому моменту, как Фурина очнулась от сна. Тело его пролежало рядом с ней до тех пор, пока она не нашла в себе силы встать. Фурина собиралась оставить его в той пещере, планировала вернуться в столицу и перерезать всех, кто не так подышит в ее сторону, но, стоило ей покинуть их с Выродком убежище, как теплый весенний ветерок ласково погладил ее по волосам. Зима уступила бразды правления своей младшей сестре, а Фурина, погревшись под обманчиво теплыми лучами солнца, приняла абсурдное решение вернуться в пещеру. Отмыв Ромула, Фурина потратила целые сутки на то, чтобы найти подходящую ткань и клинок. Она могла завернуть Выродка в какие-нибудь грязные простыни и похоронить его в земле без оружия, но почему-то предала его тело воде со всеми почестями. Даже Гидро Драконы не получили такой роскоши. Судя по слухам, дождь в Кур-де-Фонтейне не прекращался два месяца. Фурина лениво бродила по нижнему ярусу, осматриваясь по сторонам. Раны ее успели зажить, но рваный глубокий порез на груди затянулся не до конца. Запах ее крови мог привлечь Драконов, поэтому Фурина решила проявить осторожность к своему телу. Она не знала, что происходит в городе, не знала, где ее эринии и Юлий. Если они все еще в плену, то Фурине пока что лучше не возникать. Люди спрятались в своих домах, бездомные укрылись в подземном городе, даже наверху не было слышно ни заливистого смеха аристократок, ни топота механических лошадей, ни музыки. Атмосфера в городе угнетала, давила на темечко напоминанием - Ромул не единственная ее цель. Причиной такого продолжительного дождя наверняка был Нёвиллет. Фурина хотела с ним увидеться, хотела убедиться, что он здоров, что он сыт и находится в безопасности. Долго раздумывать она не стала - сразу же переместилась к особняку герцога Ризли. Однако вместо привычного уютного дома ее встретили заброшенные хоромы. В последний раз, когда Фурина была здесь, половина дома была разгромлена схваткой Ромула и Нёвиллета. Все ящики и шкафчики открыты, подушки диванов разрезаны, по полу разбросаны бумаги. Здесь был обыск? Что бы ни произошло за время ее отсутствия, вполне очевидно, что герцог Ризли теперь признан преступником, укрывавшим презренного Бога в своем доме. Фурину охватило неприятное липкое чувство опустошения. Ей здесь нравилось. Даже в своем царстве смерти она вспоминала это место как единственную обитель, куда очень хотелось вернуться. По ее воспоминаниям вероломно потоптались и плюнули сверху. Фурина поднялась на второй этаж, где царил тот же хаос, что и внизу. Поймали ли Ризли? Где он? Жив ли он? Фурина решила, что лучшей идеей для нее будет затеряться среди бедняков под землей. Если Клоринда все еще в Фонтейне - она найдет ее там. Да и наверху Фурине делать больше нечего. Она зашла в свою комнату, чтобы взять с собой одежду на смену, и тут же застыла на пороге. Нёвиллет лежал на ее кровати и спал. Спал он так крепко, что не почувствовал присутствие Фурины. В руках он сжимал ее ночное платье. Рядом на постели лежало ее любимое темно-синее пальто. Внимание Фурины привлек беспорядок на ее рабочем столе. Фурина тепло улыбнулась, увидев дневники Сциллы и карту всего плато. Здесь не проводили обыск? Или он успел прибраться? Повсюду на полу лежали скомканные листы, исписанные чернилами с двух сторон. На карте стояли отметки в виде крестов и пометки Нёвиллета. Он искал меня по побережью... Даже на дне моря... Пока Фурина добиралась до столицы на своих двоих, не желая тратить силы на перемещения, она слышала от путников о том, что прошли ее похороны, что и Астерия де Фонтейн, и совет Драконов и Богов опознали ее тело и признали погибшей. Фонтейн успел оплакать погибшего в бою Бога. Фурина быстро поняла, что признали мертвой не ее, а Фокалорс. Правда она не понимала, каким образом Фокалорс опознавали, ведь очевидно, что тело Фурины должно быть изуродовано после битвы. Выходит, Нёвиллет не поверил в эти байки. Да и Нёвиллет видел и тело Фокалорс, и тело Фурины, когда она была жива. Очевидно, что он сразу бы их различил. Фурина усмехнулась про себя: Нёвиллет все это время был где-то неподалеку, а я была без сознания. Взгляд невольно упал на раскрытый дневник Сциллы, где он рассказывал о предательстве эриний. Там же Сцилла написал, что убить Фурину окончательно невозможно. Знал ли кто-то еще о том, что Нёвиллет ищет ее? Навряд ли. Тогда бы ее искали все, включая Богов и Драконов. Фурина обошла всю столицу она чувствовала присутствие других Богов и Драконов. Неужели все успокоились? Нет. Драконы и Боги не дураки. Либо выжидают, либо что-то задумали. В каком состоянии Ремус? Нужно быть настороже. Нёвиллет может быть приманкой для меня наравне с эриниями и Юлием. Они должны быть еще живы. Исчезновение Ромула их испугало. Как и тело моей сестры. Должно быть, Фокалорс не похоронили, потому что думают, что это я. И что я обязательно очнусь. Пока моя физическая оболочка цела, я вернусь в нее. Это в случае полного уничтожения тела воды собирают меня заново. И оставшиеся в столице бессмертные вполне вероятно охраняют мое тело. Фурина отчетливо ощущала присутствие Анемо Архонта и Гео Архонта. Несколько Электро Драконов и кого-то из потомков Пиро Дракона. Хотят защитить меня? Могу допустить такую мысль. Что с троном? Астерия одна правит? Как себя чувствует Меркурий? Вся правда должна была вскрыться, я не вижу нигде повязки Нёвиллета, он ходит без нее? Как люди пережили эту новую правду? Или меня оклеветали? Раз герцог Ризли пребывает неизвестно где, а его дом перевернут вверх дном... Как все запутанно. В бой вступать нельзя. Не сейчас. Нужно во всем разобраться. Фурина подошла к спящему Нёвиллету. Тот даже не шелохнулся. Он выглядел изможденным, и силы, бурлящие внутри его тела, нарастали с каждой секундой все больше и больше. Восстанавливается? Чем он таким занимается, что тратит большое количество энергии? Фурина хотела присесть рядом. Поцеловать его, пригладить растрепавшиеся волосы, накрыть одеялом и остаться охранять его сон. Я оставила тебя в очередной раз, а ты все равно меня зачем-то любишь. Губы жгло желание прикоснуться хотя бы к скуле. Невесомо, мягко, нежно - хоть как-нибудь. Дать ему понять, что она рядом, что она вернулась, что нужно прекратить искать ее. Но оставлять свой запах на нем нельзя. Если он близок с Драконами - те узнают ее запах и непременно нападут или вынудят привести к ней. Вместо желанного прикосновения Фурина выбрала менее приятный способ дать ему знак. Она вернулась к столику, макнула перо в чернила - и зачем Нёвиллет ими пользуется, когда великие гении инженерии придумали удобные средства для письма, которые уже хранили в себе чернила - и оставила на чистом белом листе запись: «Ромул мертв. Береги себя, пока я восстанавливаю силы.» Она опустила перо, но, решив что правильнее было бы извиниться за произошедшее между ними на озере, дописала: «Прости меня.» Когда Фурина вернулась на нижний ярус и нашла ближайший вход в город под землей, проливной дождь прекратился. Впервые за два месяца над Кур-де-Фонтейном взошло солнце. Они держат обиду на весь мир... Не только Фурина их цель, но и остальные Драконы и Боги. Я должен был это предвидеть. Должен был догадаться, но не мог. Пока их рядом нет, я в состоянии здраво рассуждать. Когда Ромул и Ремус рядом - я вспоминаю, как мы с Фокалорс их растили. Может, нашей любви оказалось недостаточно? Может, мы с Фокалорс ошиблись, дав шанс Метисам? Но ведь сын Флер так добр... Он так искренне любит нас с Фокалорс, несмотря на то, что успел натерпеться больше Ромула и Рема... Нет. Нельзя их сравнивать, они очевидно разные. Сын Флер уготован судьбой Фурине. Фокалорс много рассказывает ему о Фурине, а тот слушает так самозабвенно, словно понимает. Он каждую нашу встречу о ней спрашивает. Он не ждет, что она спасет его, просто хочет увидеть свою героиню из сказок. Как он нежен... Наш мир не заслуживает его... С другой стороны, заслужили ли остальные Метисы такой кровавой расплаты за свое рождение? Может быть, если бы мы с самого начала не начали их истреблять - Метисы рождались бы такими же добрыми? Как бы тяжело мне не было признавать это... но я вынужден просить помощи у других Драконов и Богов. Фурина не читает мои письма. Я пытался найти ее в местах их видений, но ее там никогда и не было... Неужели я видел во снах ее будущее? Последний дневник Сциллы. Страница двести десять. За две недели до убийства Фуриной.