Глава 3. А вы здоровы?

Прошло двадцать минут после окончания последнего урока. Рейна разложила на столы бумагу, ножницы, клей, настроилась на продуктивную работу и ждала, но дети всё не появлялись. Она подумала, что надо будет раздобыть магнитофон для того, чтобы включать музыку, когда будут творческие задания, да и сегодня для настроения музыка была бы кстати. Девушка немного волновалась, но в то же время радовалась — сейчас она по-настоящему познакомится с детьми в неформальной обстановке. Другие классы тоже были хорошими и даже более открытыми, дети постарше — класс Ируки — умудрились её рассмешить, а младшие — удивить своими размышлениями. Открыть окно получилось не с первого раза — Рейна, сбросив туфли, встала на подоконник и потянула тяжёлую створку на себя. Тут же в лицо пахнул свежий весенний воздух. Она выглянула на улицу и осмотрела двор: дети неспешно расходились по домам. — Наката! Я что сказал? Держи ровнее! — Да, Ирука-сенсей! Простите! Услышав знакомую фамилию, Рейна повернула голову в сторону, откуда доносились голоса. Из-за деревьев ничего не было видно, но она точно слышала фамилию ребёнка из своего класса. И голос Ируки. — Так, возьмите по одному сюрикену и возвращайтесь на позицию! Спрыгнув с подоконника, Рейна обулась и задумчиво оглядела парты. Последний урок её класса был у Ируки. Их разговор в учительской закончился не самым лучшим образом, и мужчина дал ей понять, что не одобряет её план. Рейна вздохнула, одёрнула платье и пошагала к выходу из кабинета. — Вот, уже лучше. Ты молодец, но тебе стоит обратить внимание на то, как ты двигаешь кистью. — Хорошо, Ирука-сенсей. Рейна с трудом нашла площадку. Она остановилась у входа и оглядела обстановку: весь её класс и ещё какие-то дети под руководством Ируки учились метать сюрикены. Мужчина стоял за спинами детей и раздавал указания. Его жилет висел на одном из столбов, он подкатал рукава водолазки и всё размахивал руками. Рейна незаметно подкралась к нему и встала рядом, но он был так вовлечён в тренировку, что попросту не заметил её. — Натори! Куда ты лезешь? Не видишь, что другие метают сюрикены? Один спиной поймать захотела? — Но я хотела подобрать!.. Рейна-сенсей! — девочка радостно улыбнулась и помахала рукой, увидев Рейну. Ирука медленно повернулся и тоже заметил девушку: — Рейна-сенсей?.. Так! Не отвлекаемся! — прикрикнул он на учеников, и те быстро вернулись к тренировке. — Я думала, вы помните о моей просьбе, — девушка встала рядом с ним и заложила руки за спину, наблюдая за детьми. — Я помню. Но это может подождать. Мы договорились, что они пойдут к вам, как только весь класс попадёт в цель, — Ирука смотрел перед собой. — И сколько времени это займёт? — с трудом подавив вскипевшую злость, Рейна заправила волосы за ухо. — Это зависит от них. Оттачивание любого навыка занимает время. — Рейна-сенсей! Смотрите! Смотрите! — Акира пронёсся мимо учителей, подпрыгнул и бросил сюрикен, который попал точно в цель. — Молодец! — с восторгом девушка похлопала и радостно улыбнулась. — Так и знала, что у меня талантливые дети! Мальчишка тут же горделиво задрал нос и с важным видом прошёл рядом со своими одноклассниками, не сводя глаз с Рейны. — Молодец, — реакция Ируки была более сдержанной. — Теперь помоги Сатоми… Рейна-сенсей, вам необязательно здесь стоять. Вы можете подождать в классе. — А что, не хотите, чтобы такой прекрасный цветок отвлекал всех? — девушка подняла на него взгляд и вздёрнула бровь. Ирука запыхтел, надул губы и отвернулся, потирая шею. Рейна открыто рассмеялась и покачала головой. Мужчина сорвался с места и принялся помогать ученикам. Он ходил от одного к другому, поправлял руки, хлопал по спинам, и дети удивлённо косились на него. Рейна отошла к деревьям и прислонилась спиной к старому дубу, наблюдая за происходящим. У главного инструктора Академии явно были проблемы с самообладанием и манерами — к такому заключению пришла Рейна, глядя на спину Ируки. Или, возможно, он просто ненавидит женщин, это тоже могло сойти за оправдание его поведения. Специально задержал детей, чтобы насолить Рейне, хотя она ничего ему не сделала, лишь отбивалась от нападок. Но в Ируке было что-то притягательное, что заставляло Рейну смягчаться. То ли его улыбка, то ли его водолазка, которая очень ему шла, подчёркивая все достоинства фигуры шиноби. Девушка поняла, что улыбается, глядя на Ируку, и тут же сделалась угрюмой. Как раз в тот момент, когда он на неё посмотрел. — Отлично. Но это ещё не всё! Завтра мы продолжим, — Ирука отряхнул руки и кивнул Рейне. — Идите, и только я услышу хоть одну жалобу! — Спасибо за урок, Ирука-сенсей! — дети поклонились учителю и окружили Рейну. — Вот видите? Не так уж и долго. Они у нас молодцы, — Ирука тоже подошёл к девушке и потрепал по волосам мальчишку, крутившегося рядом. — Ирука-сенсей, мы тоже пойдём украшать кабинет? — девочка из класса Ируки появилась за его спиной. — Какой… Какой кабинет?! Ну-ка, на позицию! У тебя бросок хуже, чем у первогодки! — Э… Идёмте, дети, — Рейна подтолкнула своих учеников к выходу с площадки. — Бе-бе-бе, а у нас будет крутой кабинет! — Акира высунул язык и состроил противную рожицу классу Ируки, которые остались у тренировочных манекенов. — Акира! — воскликнула Рейна, да так возмущённо, что мальчик испуганно вздрогнул, и его лицо побледнело. Но детей уже было не остановить. Всю дорогу к выходу они втихушку поддразнивали учеников Ируки, как Рейна ни пыталась заставить их прекратить. Позади слышались недовольные детские возгласы и угрозы Ируки. Девушка улыбнулась себе под нос, потом сделала строгое лицо и резко обернулась: — Прекратите. Это недостойное поведение. — Рейна-сенсей, тогда идёмте быстрее! Весь путь до второго этажа девушка больше не говорила. Рассевшись за столы в кабинете, дети уставились на своего учителя. Рейна загадочно молчала, встав у окна и сложив руки на груди. — Спроси у неё… — Сам и спрашивай! — Рейна-сенсей, что-то случилось? — Да. Мне стыдно, — она с каменным лицом повернула голову к классу. — За что?.. — девочка нетерпеливо вертела в руках клей. — За ваше поведение. Вас не смутили ни учителя, ни то, что те, кого вы дразнили, были старше. — Да мы их ненавидим! — Да! Они нас сами постоянно дразнят! — Так нельзя говорить, — Рейна полностью развернулась и подошла к столу. — Тем более, раз вы дразните их в ответ, то чем вы лучше? — Нобару-сенсей говорил, что всегда надо давать сдачи… — Ваш учитель был мудрым человеком. Но… — Я скучаю по нашему учителю… — И я… Давайте ему тоже сделаем какой-нибудь уголок памяти? — Хорошо. Мы подумаем об этом. Но сдачи можно давать по-разному, — девушка вклинилась в разговор. — Не думаю, что Нобару-сенсей был бы рад узнать о таком вашем поведении. А вот… Если мы станем лучше, — она подмигнула и улыбнулась, — чем они… — Да, он ругал нас за такое… Постоянно так смотрел… — Всё! Давайте резать! — один из мальчиков вскочил с места и махнул ножницами. — Знаете… Несите-ка всё на пол. Так будет удобнее. Все двенадцать детей и Рейна сидели на полу перед учительским столом. Кто-то вырезал буквы из картона, кто-то помогал писать правила класса на цветных листах. Девушка старалась всё контролировать, но несколько листов уже пошли на выброс. — И звёздочки! Давайте будто мы звёздочки! — Да какие звёздочки?! Лучше сюрикены! — Хм… Двенадцать звёздочек, — улыбнулась Рейна. — А это хорошая идея. Но я предлагаю сейчас всем выбрать лист картона любимого цвета и обвести свою ладонь. Мы их вырежем, напишем на них ваши имена и прикрепим на доску. — Точно! Будто мы все держимся за руки!.. Э! Отдай жёлтый! Делёжка картона была страшным зрелищем, но в то же время забавным. Душа Рейны ликовала — дети были полностью увлечены процессом, и никто не оставался в стороне. — Рейна-сенсей, а вы какой цвет выберете? — Ну… Я не думаю, что моя ладонь… — Давайте сделаем так, будто наши руки держатся вокруг руки Рейны-сенсей. Или… Ну, не знаю, будто Рейна-сенсей нас двумя руками держит. — Точняк! Рейна-сенсей, давайте с нами! От умиления сердце девушки защемило. Она заулыбалась и поставила обе ладони на подготовленные детьми листы картона. Одна из девочек обвела их и с деловым видом принялась вырезать, отказавшись от любой помощи. — Рейна-сенсей, а вы здоровы? — Тама появилась сзади и заглянула девушке в лицо. — Ну… Да, — Рейна в смятении улыбнулась и подняла брови. — Это хорошо, вы не умирайте. Вы нам нравитесь. Нобару-сенсей всегда говорил, что ему недолго осталось… — Я постараюсь, — девушка рассмеялась. Когда с оформлением кабинета было покончено, дети ещё долго крутились у получившихся стендов с цветными надписями и бумагами. Больше всего им нравился круг из рук, внутри которого были две ладони Рейны, а между ними — звезда с надписью «Нобару-сенсей».

***

— Я дома! — Рейна тихо закрыла входную дверь и прислушалась. — Мам? После гибели отца на войне в доме Рейны настали тяжёлые времена. Мать так и не справилась с потерей, и вместо того, чтобы сблизиться с дочерью, замкнулась. Она сама не была шиноби, всю молодость проработала танцовщицей, потом повстречала на гастролях в Конохе отца Рейны и влюбилась без памяти. По крайней мере, так рассказывала сама женщина. Отец всегда краснел и что-то бубнил вместо ответа на вопрос об истории их знакомства. Но всё детство и юность Рейна чувствовала, как родители любили друг друга. Ни одной ссоры, ни одного плохого слова она не слышала ни разу. И бабушка с дедушкой любили свою внучку, она могла гостить у них по неделе, а то и больше, когда отец уходил на миссию, и с мамой было скучно. Но теперь всё это в прошлом. Со дня похорон отца что-то сломалось внутри мамы, и Рейна её перестала узнавать. Вскрылась неприятная тайна, которую женщина неохотно раскрыла фразой «не притворяйся, будто не знала». Когда маленькую Рейну забирала «погостить» бабушка, мама была в запое. Несколько дней, всего парочку, потом пару дней восстанавливалась, а там и отец с миссии возвращался. Лицо горело от непонятного гадкого чувства, когда Рейна услышала эту историю от нетрезвой матери год назад. Из-за её тяги к спиртному отец чуть с ней не развёлся, и от этой правды картинка счастливой семьи Амано превратилась в серую пыль. — Угу, — донёсся вялый ответ из комнаты. Возвращение домой начиналось с осмотра матери и обыска каждого угла. Рейна быстро выучила, что заначка может быть спрятана где угодно. Ей пришлось съехать от Канами, с которой они вместе снимали небольшой дом, и вернуться к маме. Двадцать лет мама продержалась после серьёзного разговора с отцом, когда он чуть с ней не развёлся, продержится и ещё столько же, а то и больше, если Рейна найдёт правильные слова или какой-нибудь действенный метод. — Ты сегодня поздно. Женщина сидела за столом у окна. На её плечах была тёплая накидка, и она казалась такой хрупкой, будто если её обнять, она рассыпется. Рейна вздохнула и села напротив: — Да, пришлось задержаться. Ты спала днём? — А что мне ещё было делать… Ненавижу эту проклятую деревню. — Ничего, потерпи год. Я заработаю денег, и мы уедем. Как ты и хотела, к тебе домой. — Деньги от шиноби… Подачки… Я так не хотела, чтобы ты с этим связывалась, а теперь ты учишь их детей. Учишь убийц. — Мама, — Рейна устало закатила глаза и покачала головой. — Ну почему ты всегда так… — Я не хочу сейчас разговаривать. Ты меня разочаровала. Никогда меня не слушала. Пошла в рассадник этих проклятых шиноби… — Ты пила? — Да. — Да сколько можно?! — девушка ударила кулаком по столу и закрыла лицо руками. — Не кричи. Ты не понимаешь, через что я прохожу. — А я? Мама, у меня, по-твоему, всё в порядке? Мама, — Рейна взяла тонкую руку матери. — Ты же всегда мне говорила, что я для тебя важнее всего… — Я просто хотела, чтобы меня похоронили с твоим отцом, — женщина медленно вытянула руку из пальцев дочери и посмотрела на неё пустым взглядом. — Всем было бы легче. — Это какой-то кошмар… — шепнула Рейна. — Ты никогда не была такой. — Я всегда была такой. Ты просто этого не видела. Оставь меня, живи свою жизнь. Зачем ты вернулась? Мы с отцом тебя вырастили, чего ещё ты от меня хочешь? Я люблю тебя, но я не обязана… — язык женщины стал заплетаться. — Я просто не верю, что ты это говоришь… — девушка замотала головой, глядя матери в глаза. Пройдёт несколько дней, и мама снова вернётся. Она будет строить планы на переезд, выбирать цвет обоев в свою комнату и спорить с Рейной про длину занавесок в их будущей кухне. Сейчас это надо просто пережить. Дом уже выбран, деньги появятся через год, и она увезёт мать из Конохи, чтобы начать жизнь с чистого листа там, где ничто не напоминает об отце.