Глава 4. Дело о порванных трусах и красных ушах

Работа без происшествий шла ровно неделю, Рейна не могла поверить, что в этой Академии всё настолько идеально: и дети послушные, и коллектив начал привыкать к присутствию гражданских и их методам. Все приходили поглазеть на украшенный кабинет, дети приводили своих друзей из других классов и рассматривали украшения и надписи. Но вот и настал день, когда Рейна поняла, что дети здесь ничем не отличаются от обычных. Перед ней стояла девочка из её класса и заливалась горючими слезами обиды. Кто-то прицепил Хамаре — самой тихой и скромной ученице — рваные мужские трусы к рюкзаку, и она вчера так дошла до самого дома, попросту не заметив. Все над ней смеялись. В Рейне вскипал праведный гнев с каждой новой подробностью. Злополучные рваные трусы лежали на учительском столе. — И они-и-и… — всхлипуна Хамаре. — Они надо мной смеялись, а я ничего не смогла сказать! — Так, — девушка взяла её за плечи, — ты помнишь, кто это был? — Я проходила мимо мальчиков, и после этого надо мной все начали смеяться! — Каких мальчиков? — Я не знаю, но они точно из старшего класса! — девочка вытерла слёзы ладонями и носом втянула соплю. — Ты запомнила, как они выглядели? — У одного… У одного были чёрные волосы со светлыми прядями, — Хамаре сморщила лицо и запищала, снова заплакав. — Ты рассказала родителям? — Мама на миссии, а папу не хотела расстраивать… Да я знаю, что он сказал бы! Чтобы я им врезала! А как я им врежу, если их было много, и я не знаю, кто это сделал! — Хамаре, послушай, — Рейна погладила девочку по голове, — сейчас ты должна выплакать всю обиду и злость. Я тебе обещаю, я переверну эту Академию, но сегодня же этот мелкий пакостник перед тобой извинится. — Да не хочу я его извинений! Мне так стыдно! С трудом успокоив ученицу, Рейна отправила её на уроки, и сама отвела несколько занятий, высматривая мальчика с черными волосами и светлыми прядями. Таких нашлось сразу несколько. На большой перемене она пошла в учительскую. — Здравствуйте, — Рейна оглядела учителей, рассевшихся на диване и в креслах. — А, Рейна-сенсей, что-то случилось? Дети сказали, что вы сегодня строже чем обычно. — Агава-сенсей, в вашем классе есть мальчик с чёрными волосами и светлыми прядями. Мы можем поговорить с ним? — Рейна подошла к женщине, которая спокойно попивала чай в кресле. — Вакадо? Он что-то опять натворил? Спустя несколько минут Вакадо стоял перед учителями в пустом классе и растерянно слушал давящую тишину после вопроса «ничего не хочешь рассказать?», который ему задал классный руководитель. Рейна специально не стала давать никаких наводок, надеясь, что мальчик сам во всём признается. Но он упорно изображал неведение. — Ладно… Спрошу по-другому. Вакадо, ты в последнее время не терял трусы? — Агава-сенсей подошла к нему и пристально посмотрела в глаза. — Чего?.. — мальчик помотал головой. — Вот это не твоё? — Рейна достала из ящика стола трусы. — Э… Не моё… Но я знаю, чьё. Вроде бы. — Может, ты ещё знаешь, откуда они у меня? — Я видел вчера… — мальчишка раскраснелся и почесал затылок. — А почему ты их не остановил? — с напором начала Рейна, но женщина положила руку на её плечо. — То есть… Кто это был? — Я не могу сказать, — Вакадо отвернулся. — Это ещё что за разговоры? Ну-ка, быстро рассказывай! — Агава-сенсей тряхнула его за руку. — Если они узнают, что это я рассказал… — Не узнают, — Рейна и Агава нависли над ним. — Это трусы Юдзи из класса Ируки-сенсея, — мальчик тяжело вздохнул, опустив голову. — Только пообещайте, что не расскажете! — Почему ты ничего не сказал хотя бы Хамаре? Я уже поняла, что смелости остановить их у тебя не хватило, но я поверить не могу, что ты так равнодушно отнёсся к беде Хамаре! — Рейна схватила трусы со стола. — Да я только видел, как они в туалете бесились и порвали его трусы! — Ты тоже виноват, Вакадо. Мы с тобой об этом ещё поговорим. А сейчас — живо на урок, — женщина подтолкнула мальчика к выходу. — Рейна-сенсей, вам надо поговорить с Ирукой. У него как раз сейчас урок с его собственным классом. Праведный гнев распалялся с каждым шагом по коридору. Рейна вспоминала слёзы Хамаре, и ей хотелось наорать на её обидчиков, бросить эти трусы им в лицо и заставить ползать перед девочкой на коленях. Она была тихой и безобидной, и они выбрали именно её, зная, что она молча всё стерпит. Но как бы не так, Рейна так просто этого не оставит. — Ирука-сенсей! Подождите! — девушка нагнала Ируку как раз когда он подходил к кабинету. — Здравствуйте, — мужчина обернулся и оглядел её. — Я как раз хотел посоветовать вам… — Ирука-сенсей, узнаёте? — Рейна достала из сумки трусы и продемонстрировала Ируке. Взгляд Ируки медленно переместился с разорванного куска ткани на красное лицо девушки. Он нахмурился и вжал голову в плечи: — Нет. — Давайте спросим у Юдзи, он должен узнать. Это его трусы, и вчера кто-то прицепил их на рюкзак девочке из моего класса. Вот уж не думала, что у вас такие дети! — Э… Рейна-сенсей, Юдзи не сделал бы… Такого… Откуда у вас его трусы?.. Со звонком Ирука и Рейна вошли в класс, и мужчина всё косился на неё после услышанной детективной истории. Дети встали и поприветствовали учителей. Ирука грозным взглядом обвёл своих учеников и поднял руку с трусами: — Юдзи, подойди-ка сюда. По классу прокатились сдавленные смешки. Краснея, мальчик, кажется, всё понял и обречённо пошаркал к учителям. Ирука вручил ему потерянную вещь: — А теперь сюда подойдут твои друзья, с которыми ты вчера опозорил честь шиноби. Остальные… Хоть звук услышу, и у вас будут неприятности! Теперь путь учителей и провинившейся троицы лежал к классу, где сидела Хамаре. Ирука злобно сопел и шёл впереди, следом топала такая же злая Рейна. Мальчишки переглядывались и брели за ними, как на смертную казнь, понуро опустив головы. — Ирука-сенсей… — сунув трусы в карман, Юдзи позвал мужчину. — А куда мы идём?.. — Это будет самая лёгкая часть вашего наказания. Ну я вам устрою… — процедил сквозь зубы Ирука. — Мы же просто пошутили! — Это было не смешно! — Рейна поравнялась с Ирукой. — Выбрали самую беззащитную. Думали, что за неё некому заступиться? Спешу вас расстроить, у Хамаре есть я! — Только отцу не говорите… — Да об этом и Хокаге узнает! — рявкнул Ирука и открыл дверь кабинета. — Простите… Простите, Арума-сенсей, что прерываю ваш урок… Живо! Живо заходите! Каждый из мальчиков получил тычок в затылок от Ируки, когда заходил в класс. Потом мужчина кивнул Рейне и сам зашёл следом. Хулиганам пришлось перед всем классом рассказать полную версию вчерашних событий и извиниться перед Хамаре, объяснив, за что они извиняются. Девочка расплакалась и, закрыв голову руками, легла на парту. Одноклассники тут же принялись её успокаивать, Акира пригрозил Юдзи встречей в переулке после занятий, и остальные подхватили его идею. Но Ирука пресёк зачинающийся конфликт, извинился перед Хамаре за своих учеников, потом извинился перед Арумой за прерванный урок и вытолкнул мальчиков из класса. Рейна тоже извинилась, оглядела свой класс и вышла в коридор. — Сейчас вы вернётесь на урок. А потом я вас жду у себя в кабинете. И только попробуйте не прийти, — прошипел Ирука, и мальчишек как ветром сдуло. Остатки злости и пылающего чувства справедливости всё ещё грели щёки Рейны. Она проводила хулиганов взглядом и посмотрела на Ируку. Он тоже краснел и смотрел в окно. Девушка покачала головой: — А на уроках они так здорово рассуждали о том, как надо защищать слабых. — Простите. Похоже, воспитательных бесед было недостаточно, — Ирука кашлянул и скосил взгляд на Рейну. — Я даже немного разочарована. Хотя от мальчишек всегда стоит ждать подвоха, — девушка подошла к подоконнику. — В мои времена мальчики были точно такими же. — Не все ведь, — Ирука встал рядом. — Но когда вы подошли ко мне с таким лицом… Я уж думал, они подрались. — С каким лицом? — Обычно вы улыбаетесь. И ходите не так быстро. Но я уже по стуку ваших каблуков издалека понял, что что-то не так. — Я надеюсь, это был первый и последний подобный случай, Ирука-сенсей. И как они умудрились сорвать с него трусы… — У них слишком много нерастраченной энергии. Я это исправлю. — У них слишком мало гармонии в душе. Дело не в том, что у них много энергии. Если бы они знали, как направить её в правильное русло, этого никогда бы не случилось. — Рейна-сенсей, вы сейчас намекаете, что я не занимаюсь их воспитанием? — Я этого не говорила. Вы хотели дать мне какой-то совет, когда я подошла к вам? — Нет, это просто… Ничего, — Ирука мотнул головой. — Что, неужели вам опять чем-то не угодил мой наряд? — С этим я уже смирился, — мужчина вдохнул носом и положил локти на подоконник, выглянув на улицу. — Это было насчёт ваших методов работы. — Что, я недостаточно часто раздаю детям тычки? Хотели меня подучить? — фыркнув, Рейна откинула волосы с плеча и повернула голову к Ируке. Он стоял совсем рядом с ней, и их плечи почти соприкасались. Рейна могла видеть его шрам вблизи, и он заметно выделялся на его красноватой коже. Ирука посмотрел на неё и поднял бровь: — Вы меня в чём-то упрекаете? Ваше оформление класса отвлекает детей. Вот, о чём я хотел сказать. — Я слышала, как ваши ученики говорили, что тоже хотели бы украсить свой кабинет. Я могла бы помочь. — Со своими детьми я разберусь сам. Следите за своими получше. — Вы точно хотите мне это сказать после сегодняшнего?.. — Рейна ещё больше развернулась к Ируке. Глаза Ируки закрылись после нескольких секунд мыслительных потуг, отразившихся на его лице. Однако он ничего так и не ответил, просто закрыл глаза и прижался лбом к стеклу. Рейна хмыкнула: — Как я и думала. — Вы с ними слишком мягкая. Вы отвлекаете их ненужными делами. А ещё ваша подруга со своим театральным кружком и оркестром… — Это не мой ребёнок прицепил свои рваные трусы другому. И что плохого в театре? — Вы до сих пор не понимаете, кого учите. Это шиноби, а не обычные дети. Директор чересчур снисходителен к вашим идеям. Тот конкурс песни, который я видел в плане работы… — А что, вы ещё не начинали готовиться? Мы уже выбрали песню. — И это пойдёт в ущерб тренировкам. Два дня назад несколько учеников пропустили моё дополнительное занятие, потому что, видите ли, Канами-сенсей разглядела в них талант к музыке. А вы со своим рисованием… — Хотите сказать, что эти навыки бесполезны для шиноби? — Нет, — Ирука стиснул зубы и выдохнул носом, уставившись в окно. — Но вы… — Опять я в чём-то виновата? — Рейна глянула на его красные ушли. — Нет. Недовольно цокнув, Ирука оттолкнулся от подоконника и посмотрел на Рейну. Он смотрел долго и пристально. Девушка растерянно поправила платье и кивнула ему: — Что-то не так? Нехотя Рейна призналась сама себе, что волнуется. Особых причин для этого не было, но ведь Ирука не стал бы так долго её разглядывать, если бы всё было в порядке. Вдруг она заметила слабую улыбку на его лице и растерялась ещё больше, совершенно не понимая его поведения. — У вас лицо красное, Рейна-сенсей. Неужто до сих пор злитесь? — Ирука пропустил смешок. — А у вас уши. Вам до сих пор стыдно? — Хм… — Ирука улыбнулся шире и отвёл взгляд, потирая шею. Захотелось улыбнуться ему в ответ, но Рейна сдержалась, строя гримасу недовольства. Всё-таки Ирука был симпатичным, как это подметила Канами несколько дней назад, когда они проходили мимо спортивного зала, где он как сумасшедший орал на провинившегося ученика. Само собой, Канами сказала это с издёвкой в голосе, и Рейна посмеялась вместе с ней. Они часто шутили про Ируку, если речь заходила об их коллегах, потому что он был самым странным и смешным. Рейна однажды увидела, как мужчина быстро шептал что-то себе под нос, стоя у расписания, и в тот же день у него появился позывной — «колдун». Канами смеялась до слёз, когда они придумали эту кличку в ходе бурного обсуждения. На собраниях подруги искоса поглядывали на мужчину и тоже отпускали всякие шуточки. Рейна радовалась, что у неё была Канами — она ко всему относилась проще и превращала любую неприятность в шутку. Только благодаря ей Рейна научилась воспринимать все нападки и придирки Ируки несерьёзно, и они совсем не портили ей настроение. — Возможно, я ошибся, — Ирука положил одну руку в карман. — Я не ожидал от вас такого напора сегодня. — Неплохо для гражданской? — Рейна вспомнила очередную шутку Канами про Ируку и сдавленно улыбнулась. — Я и не такие дела распутывала. — Вы заняты после работы? — улыбка Ируки стала более натянутой, и он нервно огляделся. — Да, — соврала Рейна, сама не понимая, для чего. Ирука перестал улыбаться, и Рейне показалось, что его лицо стало каким-то расстроенным. Он моргнул несколько раз, задумчиво поднял взгляд к потолку и вздохнул: — Я тоже. — Ясно, — девушка не знала, как закончить разговор. — Интересно, чем же вы будете заняты. — Буду выбирать наиболее отвлекающий и раздражающий наряд, как и всегда, — она посмотрела Ируке в глаза, прищурившись в лёгкой улыбке. — Кто бы сомневался, — буркнул Ирука, и его взгляд упал на наряд девушки. — Вам нравится? — Рейна с игривым тихим смехом покрутилась, демонстрируя платье. — Нет. Я люблю простоту, — спрятав лицо, Ирука развернулся и стал уходить. — Мне неинтересны эти… Эти ваши… Услышав смех за своей спиной, мужчина зашагал быстрее.

***

— Передний ряд! Шаг на нижнюю ступеньку! Задний стоит на месте! — Канами размахивала руками, давая указания детям. Удивительно, но она за неделю умудрилась сколотить и несколько групп хора, и найти учеников для театрального кружка. Рейна с трудом заманила несколько малышей на занятия по рисованию, а остальные отказались. Возможно, стоило рассказывать детям о преимуществах навыка рисования, а не рекламировать с особой страстью театральный кружок, так сильно связанный с уроками литературы. — Канами, у тебя левая сторона покосилась, — Рейна подошла к подруге. — Так! Ближе встаньте! Чего как не родные? И смотрите на линию, по ней равняйтесь! Центр — это входная дверь. Шаг вправо! Молодцы! Всё, поëм в последний раз, и я вас отпускаю! Дети спели весёлую песню про цветных птиц, похлопали сами себе и собрались вокруг Канами. Оказывается, она уже готовила грандиозные планы на эту ребятню — они будут участвовать в грядущем спектакле, сценарий к которому, правда, пока не был готов. Когда Канами проводила последнего ребёнка, она села на табурет у потрёпанного пианино и взглянула на Рейну. Та села на пол рядом и повертела головой, рассматривая класс: — И как ты так быстро здесь всё обставила? — У них тут не то что музыкальных инструментов не было… Тут парты по-дурацки стояли. Но я нашла несколько коллег, которые откликнулись на мою просьбу о помощи. И теперь у нас есть маленькая сцена-лестница, а директор Накаяма любезно устроил всё остальное. Комплект инструментов уже в пути, колонки тоже скоро прибудут. — А пианино-то откуда? — Связи, — загадочно проговорила Канами и прыснула. — Да у старых знакомых по дешёвке выкупила. Видела бы ты лицо Колдуна, когда мы пианино мимо него тащили сюда. Такой недовольный. — Шептал проклятия? — Он взглядом, — Канами посмеялась. — Вот же злыдня, до сих пор со мной сквозь зубы здоровается. — Да, он не в восторге от конкурса песен. — Мог бы и промолчать, его никто не спрашивал. Придумаю ему в наказание ещё что-нибудь для старших классов, будет знать. Ну, а у тебя как день прошёл? Канами не была обладательницей утончённых манер и сдержанного нрава, у неё был пробивной характер с щепоткой задора. Когда Рейна только познакомилась с ней, то подумала, что они похожи, но Канами была ещё хуже. Они быстро признали друг в друге родственные души — две язвы, которые любили поныть и пообсуждать тех, кто им не угодил. На этой почве вскоре выросла крепкая связь, и они стали дружить не только на работе. Им было о чём поговорить, у них были похожие взгляды на жизнь и одинаковое чувство юмора. — Короче, садись поудобнее и начинай играть что-нибудь мрачное, — Рейна вздохнула. — Опять он тебе отвесил комплимент в своём неизменном стиле свинопаса? — Ещё лучше. Давай, что-нибудь в миноре, — девушка потянулась и открыла крышку пианино. — Сейчас я расскажу тебе о том, как искала преступника по одной-единственной улике. Тут такой детектив случился… — Этим преступником оказался Ирука? — Кто знает? Всё началось с разорванных трусов… — Рейна, ты меня пугаешь.