Глава 25. Ревность отравляет, парализует и...

— Ты что-нибудь понял? — Генма скучающим взглядом обвёл учительскую. — Не особо, — Ирука мотнул головой и захлопнул папку. — Судя по всему, подготовку хотят стандартизировать. Чтобы во всех деревнях она проходила одинаково. А для этого надо упорядочить ход экзаменов. — В моё время мы просто надеялись, что не умрём… А тут им всё готовое подавай, — Генма недовольно поцокал и навалился на стол. — Единый стандарт… Какие это тогда шиноби? К чему они будут готовы? Действовать строго по инструкции? — Ну вообще-то… — Не начинай. Я знаю, для чего это всё. Наслушался про меняющийся мир. Докатились, уже гражданских учителей в Академию понабрали. Помяни моё слово, через пару лет тут и детишки из простых семей бегать будут. — Ладно, Генма-сан, раз мы закончили… — Ирука подвинул к нему папку. — Меня ждëт… — Да подожди ты, Ирука. Сколько ты ещё морозиться будешь? Мы ж с тобой всегда нормально общались, а в прошлом году тебя переклинило, я вдруг Генма-сан стал, сквозь зубы разговариваешь. Ты мне объяснишь или нет, что произошло? — Будто вы не знаете, — Ирука помрачнел и отвернулся к окну. — Нет, — искренне возмутился Генма. — То, как вы обошлись с Изуки-сенсей… — С кем… А-а, ты из-за этого, что ли? Ты-то к ней каким боком? — До этого я старался не слушать, что о вас говорят. Я до сих пор уважаю вас как шиноби, но как человек вы… — Ирука, Ирука, слушай, — Генма склонился к нему через стол, — если ты на неё метил… — Она моя коллега! Моя подруга, — тихо проговорил Ирука, стиснув зубы, — и то, как вы с ней поступили, это… Просто ни в какие рамки! — Ты поэтому так пасёшь Рейну? Боишься, что она как Изуки? — усмехнулся Генма. — Слушай, с Изуки всё было добровольно, я её не заставлял. А то, что мы характерами не сошлись, так это просто жизнь. — Вы и не собирались сходиться. А теперь принялись за Рейну-сенсей. — А ты, стало быть, евнух этого гарема? — Генма ухмыльнулся. — Какого ещё… — Ирука покраснел и надулся. — Ладно, ладно тебе. Тут пока я ближе всего к званию евнуха. Расслабься, шучу я. — Да уж, вы-то евнух… — презрительно фыркнул Ирука. — Не, я серьёзно. Вообще думал, что богу душу отдам, пока меня Эбису в госпиталь нёс. А эта дура рядом бежала и причитала, — Генма большим пальцем потёр трость, которая лежала у него на коленях. — О чём вы? — Только никому, Ирука. За себя мне не стыдно, но твоя бывшая одноклассница может налипнуть, понял? — Да о чём вы говорите? — Помнишь, как ты наорал на Такако, когда увидел со мной? Распсиховался весь. — Дело тогда было не в вас… — Ну конечно, и Изуки ты тогда случайно приплёл. Короче, дело не в этом. У неё после войны это… Как бы помягче сказать, начались причуды. Такако назначили заведующей отделением стационара, она отмечала это в баре, там мы и сошлись. До этого только в госпитале пару раз пересекались, а тут прям завертелось. — Меня ваша личная жизнь не интересует. Тем более — приключения с моими бывшими одноклассницами. Я рад за Такако, и… — Ты можешь хотя бы раз дослушать? История как раз о Такако. Пару недель всё было хорошо, а потом она как давай меня ревновать, ко всем подряд. Как-то раз увидела, что Рейна на меня смотрит в госпитале, и всё, с тех пор начались допросы. — Что вы с Рейной-сенсей забыли в госпитале? — Ирука очевидно притворялся незаинтересованным, но косился на Генму. — Я не знаю, что в тот вечер там забыла Рейна, а я зашёл за Такако, попрощаться перед миссией. В общем, у вас вообще выпуск нервный, я так погляжу — Такако как ты давай орать, бросалась на меня, мол, Рейна моя очередная любовница. Я с ней просто поздоровался! Короче, мы, вроде как, расстались после этого, — Генма пожал плечами. — Что-то я не понимаю, где в этой истории часть про вашу «старую травму». — Щас я тебе скажу, что за старая травма. На Танабату я пошёл с Рейной, чтобы она не мешала нашему старине Эбису окучивать Канами. Шло всё прекрасно, пока я не увидел, как ты на нас пялишься издалека. Стало, знаешь, немного не по себе. И тут Рейна ещё давай выпендриваться, аж дурно стало от её занудства. Ну, я решил себе праздник не портить: ты бы злился потом, от Рейны всё равно ни хрена толку не было. Отпустил её в вольное плаванье и вдруг подскочила ко мне Такако. Давай, говорит, мириться. Ты знаешь, что я человек незлопамятный, тем более, она платила. Я начал хлестать пиво, как не в себя. Чё-то так вкусно было, я понять не мог, почему. И тут я понял, что у меня затекли ноги, отсидел… — Вы напились и упали? Задели старую травму? — Ирука, ты можешь дослушать? Нет, если бы всё было так просто. Сидим мы с Такако в укромном тёмном уголке, где никто не видит, она кладёт мне руку на онемевшую ногу и ведёт… Сам знаешь, куда она ведёт, не маленький уже. Погладила она меня, короче, — Генма тяжело вздохнул, видя, что Ирука смущённо почёсывает нос, — и спрашивает, мол, ну, что? Не хочешь продолжить вечер? У меня язык не повернулся сказать ей «да», потому что я вдруг понял, что у меня её касания вообще никакой реакции не вызывают. А она прям конкретно за моё хозяйство взялась. Ирука закашлялся и отвернулся к окну. Генма прикрыл глаза: — И я подумал: ни хера себе ты допился, дружище, надо заканчивать, ещё и ноги отсидел. Тут Такако спрашивает, что у меня с Рейной. Типа хотела правду услышать. Я сказал, что ничего, и она мне тихо так, язвительно, на ушко шепнула, что теперь у меня ни с кем ничего не будет, раз я такое животное. Подсыпала мне твоя Такако какое-то говно в пиво, чтобы хрен не стоял. Но просчиталась. У меня не то что хрен не стоял, я сам стоять не мог. Когда она это поняла, испугалась, конечно, увидела, что я встать не могу. С трудом дополз до Эбису, кое-как объяснил ему, что надо в госпиталь. Там меня давай ирьёнины расспрашивать, что случилось, а Такако рядом маячила, бледная, как смерть. — И… Что, её наказали? — Ты чё, сдурел? Зачем мне девке жизнь ломать? Она ж живёт этим госпиталем, а я сам виноват. Понимал, что у неё не всё в порядке с головой, но продолжал. Пусть для всех это будет обострение старой травмы. — Это как-то… Неправильно, — Ирука сидел совершенно хмурый и смятённый услышанной историей. — Да ладно, она ж не отравить меня хотела… Наверное, — Генма усмехнулся. — И с топором за мной не гонялась. Я рассказывал, как одна за мной с кухонным топориком гонялась, когда я предложил расстаться? — Да… Вы рассказывали. После неё вы больше не заканчиваете отношения первым. — Блин, я думал, ты тогда не слушал. — Я работал и слушал, — нерешительно улыбнулся Ирука. — Не хочешь с нами в бар? Я, ты, Эбису, может ещё Кенто подтянется? После экзамена — так точно обязан! А то джонины сейчас все такие занятые, куда деваться. Гай вообще выпорхнул из нашего гнезда во взрослую жизнь, Эбису тянет голову под каблук. Так скоро только мы с тобой и останемся, растеряю всех своих напарников. — Генма-сан, сначала нужно разобраться с экзаменами… — Ты ещё долго меня Генма-сан будешь называть? Да я ж извинился перед Изуки, мне перед тобой тоже извиниться за поруганную честь? Ты как Рейна. Та тоже сначала Генма то, Генма сё, глазки строила, а потом Генма-сан, и всё тут. — Генма, мы с тобой знакомы много лет. И твои истории… Меня поражают каждый раз, будто первый. — Ирука вернулся! — Генма схватил Ируку за предплечье и потряс. — Наконец-то. — Раз уж мы встретились… — Ирука сдержанно улыбнулся. — Ты знаешь что-нибудь о труппе театра кабуки, которая приезжает к нам в конце августа? — Какой театр кабуки? Ты чё мелешь? — на лице Генмы мелькнуло растерянное разочарование, будто он ожидал разговора по душам, а получил странный вопрос. — С чего вдруг такие вопросы? — Просто… Рейна-сенсей уже надоела мне со своими разговорами про кабуки. Постоянно говорит об этих гастролях, где-то узнала, хотя афиши ещё не было. Вот я и подумал, может… Ты знаешь, что в этом особенного? — Ой, мне сразу спать захотелось… — Генма закатил глаза. — Был я как-то раз на спектакле, миссия по нейтрализации. Я чуть себя не нейтрализовал, пока выжидал. И люди за эту тягомотину ещё деньги платят. — Но Рейна-сенсей так радуется, хочет побыстрее купить билет… — Я не удивлён. Судя по рассказам, которые ей нравятся, от кабуки она будет в восторге, вот и рвётся туда. Нам с тобой такое не оценить, там вообще хер пойми что на сцене творится. Рейна прётся от истории — вот, что я успел понять. А кабуки это часто исторические события. — Да уж, увлечения Рейны-сенсей какие-то… Занудные. Может, поэтому с ней так тяжело. — Это мы с тобой тупые, Ирука, не обольщайся. Некультурные, — Генма потёр колено с кривой улыбкой. — У неё-то полно было времени, чтобы всякой художественной хернёй заниматься и духовно преисполняться. А нас с тобой с подросткового возраста по миссиям гоняли, да так, что сил дома только на сон хватало. Вот тебе и культурная пропасть. Так что не злись на неё, она просто гражданская. — Я вообще стараюсь с ней не разговаривать без лишней необходимости, — Ирука с важным видом постучал пальцами по папке. — Ага, сидели там, рисовали у неё в кабинете, — ехидно протянул Генма. — За окном дождь, ты ей тихо что-то плетёшь на ухо… — Э… Она… — Ирука растерянно запыхтел, но так и не придумал оправдания, медленно краснея. — У Рейны-сенсей… — У Рейны-сенсей большие… — Генма заметил, что Ирука напрягся, — …и наивные распахнутые глаза, понимаю, сам вечно на такое ведусь, — изобразив сочувствие на лице, Генма закивал. — И жопа у неё тоже большая, кстати. — Не говорите так о моей коллеге! — Ирука вскочил из-за стола и подхватил папку. — Вам Изуки-сенсей мало? — Ну хватит, — Генма утомлённо поморщился. — Оставь роль поборника справедливости кому-нибудь другому. Мы с тобой оба её видели. Специально на играх куртку расстегнула… — Я не понимаю, о чём вы говорите. Мне пора. С работой мы закончили, — Ирука стал уходить. — Я воспринимаю Рейну-сенсей только как коллегу. И вам советую. — Ну конечно не понимаешь… Да даже если тебя с ней в одной комнате закрыть, ты не будешь знать, что с ней делать… — прыснул Генма в кулак. — Ирука! Не злись ты, я ж шучу! — Это не смешно. Это просто неуважительно, — Ирука взялся за ручку двери. — Какой серьёзный! — Генма слабо усмехнулся. — Уже и говорить как Рейна стал. Что дальше? В кабуки… Опа. Ты поэтому меня про кабуки спросил? Намылился туда с Рейной? — Мне больше нечем заняться? Ещё чего. — А по-моему, ты на неё запал, — с хитрой ухмылкой протянул Генма, уставившись на напряжённую спину Ируки. — Вечно вокруг неё трёшься. — Не судите других по себе. Это вы ни одной юбки не пропустите. А я просто уважаю… — Зато ты пропускаешь слишком много юбок, Ирука. Арума на тебе сколько лет уже виснет, я тебе говорю об этом, а ты… — Это вас не касается, — перебил его Ирука. — С Арумой-сенсей меня связывает многолетняя дружба. С Рейной-сенсей у меня доброжелательные рабочие отношения. В отличие от вас, я не пытаюсь… — То есть ты не будешь против, если я каким-то чудесным образом раздобуду для себя и Рейны билеты в кабуки? Она на меня пока дуется, но, думаю, я смогу растопить её сердце. Спасибо за идею. — Всегда пожалуйста, — Ирука ответил довольно спокойно, но дверь хлопнула звонко и громко, когда он вышел.

***

В коридоре было мрачновато, несмотря на включённый верхний свет. С рисованием было покончено, и Рейна вынесла всё в коридор. Пока она докрашивала символы Конохи и буквы, она думала о том, как хорошо всё сложилось с Ирукой, они наконец нашли общий язык, и его вспыльчивость теперь даже веселила её. Он угасал так же быстро, как вспыхивал, и, если вспомнить его сконфуженные мины, сожалел о своей необузданности каждый раз. Больше Ирука не казался чужеродным элементом, который никак не смог бы вписаться в жизнь Рейны, он тоже оказался человеком, вполне забавным и неуклюжим. Рейна приладила плакат к стене и сделала несколько шагов назад, проверяя, насколько ровно ей удалось всё сделать. В этот момент из-за угла вышел Ирука. Рейна улыбнулась ему: — Долго же вас не было. Я уже со всем закончила, но ваш вклад, — она глянула на неровные фигурки из картона, — был бесценен. — Да, задержался. Пришлось послушать, как Генма-сан рассказывает о своих многочисленных женщинах, — последние слова Ирука произнёс с особым напором и раздражением. — Уверена, вам тоже было что вспомнить, ведь у вас их было целых восемь, — шутливо покачала головой Рейна и подошла к Ируке. — Не поможете мне… — Какая вам разница, сколько у меня было женщин? Почему вы вечно меня этим упрекаете? Вас это как-то задело? — Ирука не смотрел на неё. Судя по виду Ируки, он, скорее, был расстроен, чем зол. Рейна не могла понять причину, но попятилась на всякий случай. Всё было слишком хорошо, чтобы продлиться долго, и Ирука не смог продержаться и один рабочий день, чтобы не сорваться на Рейну без повода. — Я и не думала… Почему вы так со мной разговариваете? — Рейна возмущённо упёрла кулак в бок. — Если у вас что-то произошло, то я в этом не виновата. Вы всегда срываетесь на первом встречном? Внутренние колебания Ируки были очевидны. Он несколько раз моргнул, вздохнул, потёр шею и опустил взгляд в пол. — Идёмте. Ещё надо дополнить стенды, — с трудом сдержав порыв послать Ируку к чёрту, Рейна кивнула на дверь кабинета. Молчание было тяжёлым. С Канами Рейна могла молчать долго, просто сидеть рядом и заниматься своими делами, не чувствуя себя неуютно. Ирука же молча выполнял её просьбы, не спорил, не ругался, но злобно сопел и делал всё слишком резко. Рейна прикрепила лист кнопкой к пробковой доске и отряхнула руки: — Ну, всё. Последний. Как вам? — Нормально, — буркнул Ирука и почесал нос, отведя взгляд. — Так что случилось? — Что? — Генма-сан с тростью… — Спросите у него сами. У вас, насколько я мог заметить, близкие отношения. И он от вас просто в восторге. Пожалеете его, он будет только рад, — Ирука сжал губы и исподлобья оглядел стенд. — Вы мне надоели. Приходите, когда научитесь разговаривать с людьми, — Рейна подобрала с пола коробку с кнопками, — и сдерживать свой дурной нрав. У вас какие-то проблемы. Раздвоение личности. Насупившись, Ирука прикрыл глаза и сжал кулаки. — Не скажу, что многого ожидала от вас, Ирука-сенсей, но вы меня разочаровали. Только я подумала, что мы друг друга поняли, вы вернулись и всё испортили. И не говорите мне больше, что я веду себя как ребёнок. Вы сейчас ведёте себя хуже обиженного невесть на что шестилетки. А уходили взрослым человеком. — Разочаровал… Хорошего вам похода в театр! Уж без билетов вы не останетесь! — Я надеюсь, — Рейна удивлённо захлопала глазами. — Вот увидите, это я вам гарантирую! — проговорил сквозь зубы Ирука, развернулся и ушёл. Рейна прижала коробку кнопок к груди, проводив его взглядом, сдвинула брови и растерянно мотнула головой: — Больной…