Глава 42. Простые вопросы со сложными ответами

Прошёл ровно час с момента, когда входная дверь захлопнулась, и в коридоре остался только лёгкий запах маминых духов: она уехала вместе с тётей Садако. Рейна чувствовала себя так, будто ей двенадцать, и она впервые осталась дома одна — настолько было непривычно в пустом доме. Поначалу она не знала, что делать с воцарившейся тишиной, хотела пойти к бабушке, потом поднялась к себе в комнату, легла на кровать и стала думать. Время шло к позднему вечеру. Тишина становилась всё более пугающей. Рейна вспоминала папу, как они сидели и секретничали в её комнате, как он прижимал её к себе и гладил большой тёплой ладонью по голове. Папа нечасто бывал дома, всё работал, но когда у него бывал отпуск, в каждой комнате будто становилось светлее. Рейна наконец могла рассказать ему последние сплетни и секреты, которыми уже достала маму, рассказав их той по несколько раз, и пожаловаться на жизнь. Папа ничего не говорил, вздыхал и целовал Рейну в макушку. А наутро, если её нытьё было особо жалостливым, она могла найти на столе какой-нибудь подарок от папы. Мама всегда страшно ругалась, говорила, что он её балует. Даже когда Рейна пошла на работу, папа продолжал полностью её обеспечивать, и свою зарплату она тратила только на всякую ерунду, вроде новых нарядов, и то, если папа не успеет узнать, что ей чего-то хочется. Немного всплакнув, Рейна пошла в душ. Там она опять загрустила и поплакала, но быстро успокоилась. Ей говорили, что со временем станет легче, что она не первая, кто теряет близкого. На деле же её каждый раз просто бросало в дрожь от мысли о том, что папы больше нет — как будто ей только что об этом сообщили. В первое время ей очень помогала работа, там она отвлекалась, но как только возвращалась домой, становилось совсем плохо, а мама добивала своим состоянием. Самый страшный день был тогда, когда они с мамой убирали папины вещи. Мама, вопреки её дальнейшему поведению, не стала ждать ни дня: сразу принялась за уборку. Папины тапочки, халат, его связка ключей, одежда в шкафу — всё было убрано в коробки. Некоторые вещи потом забрала бабушка, не без скандала, разумеется. Однако все фотографии остались на своих местах, их мама почему-то не трогала. Одна из них висела над лестницей, среди нескольких картин. На ней отец с пятилетней Рейной на руках сидел на скамейке в парке, а мама фотографировала. Рейну нарядили в голубое платьице, мама заплела ей хвостики, вплела ленты. А папа, как всегда, был в своей форме. Мама много раз говорила, что рада, что у неё дочь, а то если бы был сын, то она и не знала бы, что с ним делать. Спускаясь по лестнице на первый этаж, Рейна задержала взгляд на фото и шмыгнула носом. Сумка Рейны стояла в прихожей. Девушка подошла к ней, вытащила из внешнего кармана сложенную бумажку с номером Ируки, развернула её и пошла в кухню. Там она выпила воды, постояла у окна и села за стол, глянув на часы. На удивление, сегодня Ирука не пошёл домой вместе с ней, а задержался в Академии, и она ушла без него. Интересно, дома ли он уже или ещё нет? Хотя где ему ещё быть в половине десятого вечера? Постукивая пальцами по столу, Рейна смотрела на цифры, на пасту, вдавленную в бумагу — у Ируки был сильный нажим. Можно было бы позвонить ему сейчас и просто поболтать. Но наверху Рейну ждала целая стопка бумаг с пометками от неприятного Ибики. И все они были по типу «убрать», «сократить», «нет», «убрать». Рейне не нравились по-настоящему строгие люди. Обычно все только притворяются, и строгость напускная, а потом оказывается, что они обычные и приятные люди, но Ибики почему-то казался Рейне строгим во всём, даже когда остаётся наедине с собой. Такие люди её пугали. Ирука уже давно её не пугал. И если она ему позвонит, это точно отвлечёт её от мрачных мыслей. Так Рейна и оказалась в коридоре у телефона. Она набрала написанный на бумажке номер и приложила трубку к уху. Ровно через полтора гудка на другой стороне провода раздался голос: — Алло? — Ирука… — Рейна? Что-то случилось? — Просто… Решила позвонить, — Рейна обернулась и оглядела коридор и видимую часть гостиной, — потому что… Надо быстро изобрести причину. Он не должен думать, что Рейна позвонила ему просто так, не то зазнается. И тут взгляд Рейны упал на край книжной полки, которую было видно в дверном проёме. — …я тут решила разобрать кладовку, достать наконец-то мои книги. Когда перебиралась к маме, мы их туда поставили, а вытащить всё времени не было. Их так много, оказывается. И коробки тяжёлые, даже не знаю, как их доволоку до гостиной. — В пятницу вечером? — Да, а что такого? Мама уехала, я осталась одна в доме, так что… Ой, я тебе не говорила? — Рейна сжала провод пальцами. — Мама на месяц уехала с подругой. Вот я и решила навести свои порядки. После недолгого молчания из трубки раздался нерешительный вопрос: — Может, тебе помочь? — Спасибо, но зачем тебе так поздно… — Рейна посмотрела на себя в зеркало и увидела там хитрую ухмылку. — Я всё равно пока спать не собирался. — Даже не знаю… — протянула Рейна, борясь с волнением. — Слишком поздно уже. Она думала, что будет равнодушной и хладнокровной, чтобы проучить Ируку, подразнит его вечерним разговором, а потом пойдёт спать. Но язык сам собой вывернулся так, что она стала намекать ему на то, что одна дома и ей нужна помощь. — Куда тебе такие тяжести таскать? Подожди до утра, я приду и помогу. — До… До утра? — переспросила Рейна, потому что разговор развернулся в ненужное ей русло. — Раз слишком поздно. — Ну… Может, и не слишком? А как же ты потом пойдёшь… — Рейна, я в этой деревне вырос. Как-нибудь дойду. — Тогда… А вдруг… Я не знаю, не стоит тебе… — Скоро буду. И Ирука просто бросил трубку. Рейна посмотрела на телефон, вернула трубку на место и огляделась. Надо срочно что-то делать, переворошить книги, достать коробки из кладовки и уложить их туда. Она побежала по коридору, потом поняла, что через дырку на колене сквозит, и сменила маршрут в свою комнату. Нельзя, чтобы Ирука увидел её в рваных легинсах и футболке с пятнами. Пришлось повозиться, чтобы найти лёгкий шёлковый халат голубого цвета, который они с мамой купили в порыве тяги к прекрасному — на нём были журавли. У мамы был почти такого же фасона, но чёрный, с красными маками. Рейна быстро переоделась, нацепила ночную сорочку, сверху халат, собрала волосы в высокий хвост и бегом побежала вниз, чтобы навести там настоящий беспорядок. Времени было мало, Рейна не знала точно, когда Ирука заявится, но ей казалось, что скоро. Поэтому она убрала с полок статуэтки, фотографии и просто, собрав все силы, наклонила стеллаж, чтобы книги ссыпались на пол. Затем она стала носить их к кладовке, достала несколько коробок и беспорядочно побросала книги в них. Оставалось ещё несколько заходов, когда в дверь постучали. Рейна схватила пустую коробку, забросила её в гостиную, пробегая мимо, и понеслась в коридор. Когда дверь открылась, Ирука поднял голову и выпрямился, убрав руку от стены, в которую упирался и пытался отдышаться. Рейна оглядела его и невольно улыбнулась: — Ты так быстро… — Да тут… Идти-то… — сказал Ирука между выдохами. — Тогда заходи, — Рейна отошла назад, пропуская Ируку в дом. У Ируки были слегка влажные волосы, он будто недавно вышел из душа. А ещё Рейна заметила, но не знала, как ему сказать об этом: кофта, кажется, была надета задом наперёд. Ирука разулся, Рейна подала ему тапочки и кашлянула. — Что? — Ирука нерешительно улыбнулся. — Ты какой-то странный, — Рейна улыбнулась в ответ и убрала волосы с лица, глядя на то, как вздымается грудь явно запыхавшегося гостя. — Почему? — Ирука пошёл следом за ней в гостиную. — Просто, — Рейна пожала плечами и оглянулась на него. — Нет, что во мне странного? — Ирука сделал последний глубокий вдох и восстановил дыхание. — Хочешь, чтобы я сказала прямо? — Рейна поправила пояс халата и села на корточки рядом с кучей книг. — Я всегда хочу, чтобы ты говорила прямо, — Ирука оглядел фронт работ. — И откуда у тебя столько книг?.. — Ещё в кладовке коробка. — Так что во мне странного? — У тебя мокрые волосы, и ты собрал их в хвост. — Ну да, и что такого? — Ирука дотронулся до своей головы и похлопал по макушке. — А ещё кофта надета задом наперёд. Ни первое, ни второе тебя не смущает? — Чего это… — Ирука посмотрел вниз и наконец заметил, что кофта действительно сидит странно, а нашивка на рукаве оказалась с другой стороны. — Вот же… Всё ты со своими книгами! Пока Ирука переворачивал кофту на нужную сторону, Рейна успела несколько раз увидеть его живот со шрамами, но интересовали её совсем не шрамы. В памяти ясно рисовалась картина, как этот живот судорожно вздымался в блеклом свете от телевизора, прямо перед носом Рейны. Как она вообще додумалась и осмелилась на такое? И ведь тогда ей казалось, что так и надо, момент подходящий, и она готова настолько сблизиться с Ирукой. Утром после случившегося он вёл себя как обычно, да и ночью тоже, будто ничего не случилось, и это в порядке вещей. Они даже не вспоминали об этом. — Тебе дать фен? — Рейна отвела взгляд в сторону. — Сами высохнут, — он отмахнулся, снял резинку с волос, растрепал их и упёр руки в бока. — Так, ну и где тяжести? Ирука быстро справился с задачей, гораздо быстрее, чем Рейна таскала книги в кладовку. Он поставил последнюю коробку на пол рядом со стеллажом и сел немного позади Рейны, которая уже разбирала коробку. Некоторое время они просидели молча, Ирука доставал и передавал Рейне книги, а она ставила их на полку. Вдруг в руках Рейны оказалась та самая книга, которую она брала с собой в поход в надежде почитать, а потом забыла у Ируки в рюкзаке, и он слишком долго возвращал её. — Помнишь эту книгу? — Рейна развернулась к Ируке и прикрыла оголившиеся ноги халатом. — С чего бы? — фыркнул Ирука, даже не глядя. — Посмотри. — И… А, эта, — Рейне показалось, что голос Ируки дрогнул. — Я не смог прочитать больше пяти страниц. Такие глупости ещё придумать надо. Стал бы императорский воин плакать из-за женщины, и это в самом начале истории. — Что это была за бумажка, которую ты забрал из книги, когда вернул мне? — Закладка, — чересчур равнодушно ответил Ирука и вытащил из коробки стопку книг. — Ну скажи. — Я и говорю. Закладка. — На первой странице? Тогда зачем ты просил меня открыть книгу, когда уйдёшь? — Мы это уже обсуждали, — цокнул Ирука. — Ты тогда не ответил! — Рейна подвинулась к нему и положила книгу на пол. — Ладно, я скажу. Но тогда пообещай, что тоже ответишь на любой мой вопрос, — Ирука поставил на книгу стопку других книг и посмотрел Рейне в глаза. — На какой? — На любой. — Хорошо, — кивнула Рейна. — Так что это было? — Будто не понимаешь. Записка, — вздохнул Ирука и закатил глаза. — Думал сделать книгу предлогом к примирению, а ты… — Так там были извинения? — Рейна удивлённо подняла брови и придвинулась к Ируке настолько, что их плечи соприкоснулись. — Мне не за что было извиняться, с чего бы? Какие ещё извинения… — отвернулся и заворчал Ирука. — Тогда что? — Хотел пригласить тебя на фестиваль. А ты там с Генмой… Уже… Чтобы сильно не улыбаться, Рейна сжала губы и прикусила их зубами. Чтобы не выпустить смешок от вида надутого лица Ируки, она закрыла глаза. В тот момент она вряд ли согласилась бы пойти с Ирукой хоть куда-то, кроме как в кабинет к директору, чтобы посмотреть, как они пишет заявление на увольнение. Так что Генма его спас от незавидной участи, Рейна точно не упустила бы шанс сделать ему побольнее и высмеять — не поверила бы, что он серьёзно её зовёт куда-то без злого умысла. Её и в школе несколько раз так «разыгрывали» компании хулиганов, с которыми она хотела дружить. Однажды сказали ей, что приглашают погулять, она пришла, а там никого не было. Или в другой раз, когда мальчик позвал на «свидание», Рейна пришла, а там её ждала целая компания, которая её высмеяла. Было пролито немало слёз, и, возможно, поэтому у Рейны было так мало близких знакомых — боялась снова обжечься. — Что там было написано? — Рейна вытащила книгу из-под тяжёлой стопки. — Ты думаешь, я помню? — Думаю, что да. — Скажу, если ответишь на мой вопрос. Я уже ответил на твой. Ты спросила только о том, что я положил в книгу, а не о содержании. — Хорошо, только не ври. Ирука вдруг взял Рейну за руки и полностью развернул к себе. Они сидели друг напротив друга, Ирука то поднимал, то опускал взгляд, покусывая губу. Рейна выжидающе смотрела на него, не имея ни малейшего представления о том, что именно он хотел узнать. — Скажи мне, что это было, — наконец он посмотрел на неё, но тут же отвёл взгляд. — Что? — Рейна мотнула головой. — Когда мы досмотрели фильм и… Ну, тогда. То, что произошло. Кровь отлила от лица Рейны. Она побледнела, дыхание сразу участилось из-за того, как заколотилось сердце. Стало стыдно даже просто находиться с Ирукой в одной комнате, а он ещё и удерживал её за руки. На секунду ей показалось, что сейчас она потеряет сознание от стыда. — А что-то произошло?.. — сиплым шёпотом промямлила Рейна и сглотнула. — Ну… Почему ты потом ни разу не заговорила об этом? И всю неделю меня будто избегала, — Ирука отпустил Рейну и потёр ладонями колени. — И сразу после… Ну, этого… Сделала вид, будто ничего не было. А утром сначала… Я подумал, что ты сбежала, пока не нашёл тебя в кухне. Ты вела себя странно. Это потому что я ничего не предложил тебе? Не сказал… — Что ты должен был предложить? — спросила Рейна, не в силах пошевелиться. — Ты же… — голос Ируки дрогнул, и он обвёл взглядом комнату. — Ладно, просто скажи, почему ты это сделала. Потому что это было вообще не то, что я ожидал от того вечера. Я же никак не намекал ни на что такое, да и ты всегда вела себя… Что с тобой? Одинокая слеза скользнула по щеке Рейны. Она смотрела на Ируку широко распахнутыми глазами, поджав нижнюю губу и жалобно сдвинув брови. Ей было стыдно, очень стыдно перед ним. Она надеялась, что эта история просто замнётся, но Ирука опять завуалированно намекал, что думал, что она «не такая». А она оказалась именно «такой». Хотя на самом-то деле она не «такая», она бы никогда так не поступила, у неё ведь воспитание, образование, чувство прекрасного и возвышенные представления о романтике. Сначала долгие ухаживания, как в книгах, мужчина должен добиваться её, он должен быть тем, кто стал бы приставать. Что тогда нашло на Рейну было загадкой даже для неё самой. Наверное, до роковой ошибки, в глазах Ируки она была непогрешимым безупречным идеалом, которым стоит восхищаться, недостижимой мечтой и загадкой. Такой, как героини из книг. Ей хотелось бы отмотать время назад и просто уйти домой, как только фильм закончился. — Тогда почему ты не остановил меня? — с трудом произнесла Рейна и выпустила дрожащий всхлип, из последних сил сдерживая слёзы. — Чего ты плачешь? — Ирука в замешательстве помотал головой и попытался дотронуться до Рейны, но она прижала руку к груди. — Что я опять не так сказал? — Почему… Раз тебе это всё так не нравилось, ты не остановил меня? — Да я… — Ирука с виноватым видом усмехнулся. — Как тебе откажешь-то? Ты себя видела? Рейна хлопнула ладонями по лицу, закрывая от Ируки неприглядную гримасу, и зарыдала. — Что?! Да что?! — когда Ирука метнулся к Рейне, то случайно задел стопку книг, и они разлетелись по полу. — Слушай, Рейна, у меня от общения с тобой постоянно такое же чувство, как будто я готовлюсь к открытому столкновению с врагом! — Извини, что я так сделала… — Рейна заливалась горючими слезами и тихонько умирала от стыда. Всю жизнь она была хорошей девочкой, всегда поступала по совести и была страшно порядочной. Отец говорил, что порядочность это главное качество, которое должно быть у хорошего человека. Ещё он говорил, что любить себя необязательно, потому что любовь бывает разной, в том числе и разрушительной, но уважать себя Рейна обязана. И во что Рейна превратилась? В то, за что осуждала Канами. — Рейна, какого чёрта ты плачешь? Я уже ничего не понимаю, — Ирука сначала взял её за плечи, потом погладил по спине, обполз кругом, но она никак на него не реагировала. — Мне так стыдно… — всхлипнула Рейна и чуть не захлебнулась соплями. — Почему?! — наконец Ирука перестал возиться и сел перед ней. — Можешь уйти?.. — Да не пойду я никуда! — возмущённо встрепенулся Ирука. — Скажи, в чём дело! — Зачем ты спрашиваешь такое… — Рейна повернулась к нему спиной и запястьями стала вытирать слёзы с лица. — Ты поэтому позвал меня на источники? Думаешь теперь, что я такая? — Какая? — с долей раздражения спросил Ирука. — Я не знаю, ты же сказал, что не думал, что я такая… Какая? — Ты… Ты дура, что ли?! Я думал, что-то случилось! Меня чуть удар не хватил! — Ирука сжал её плечо и потряс, и Рейна безвольно качнулась вслед за его движениями. Наверное, поэтому Ирука и позвал её с собой на источники. Подумал, что она легкодоступная. И звал её к себе поэтому. А вместо этого всё случилось ещё лучше — она сама к себе его позвала, ещё и вырядилась в халат. — Когда-нибудь ты меня доведёшь, — Ирука силой развернул Рейну к себе и убрал руки от её лица. — Клянусь, этот день наступит скоро. Ты сумасшедшая? Чего ты рыдала-то? — Потому что мне стыдно перед тобой. Я не такая… — Рейна опустила глаза. — Я даже не знаю, что сказать. Честно, ничего в голову не идёт. Давай-ка, — Ирука встал на ноги и потянул Рейну за собой, — сядем на диван. И успокоимся. От того, что они пересели, Рейне легче не стало. Она сидела ссутулившись и смотрела пустым взглядом перед собой. Ирука вздохнул и почесал затылок: — Да-а… Я просто так спросил, просто интересно было. Рейна медленно повернула к нему голову и посмотрела в лицо. Ирука наивно улыбнулся и моргнул пару раз. — Почему ты спросил, видела ли я себя? — Так… — Ирука пожал плечами. — Потому что ты красивая. Как тебе откажешь? Я что, совсем идиот? Рейна закатила глаза и демонстративно отвернулась. — Я и мечтать о таком не мог. А тут ты сама… Я этого не ожидал. Думал, что ты… — Всё, не говори больше, что ты там обо мне думал. — Я же тебя боялся. Слово лишнее сказать боялся. Секунду назад Рейна дула щёки изо всех сил и начинала злиться на Ируку за его глупость, но вдруг её лицо расслабилось, а брови поползли на лоб. Она приоткрыла рот и тихо выдохнула, но не посмотрела на Ируку, продолжая сидеть к нему вполоборота. — И тебе постоянно что-то во мне не нравилось. То я говорю не так, то посмотрел не так, то чего-то не знаю. И ты мне всегда об этом говорила. А после той ночи… Ты как-то притихла. Вот я и подумал, вдруг тебя что-то не устраивает… Нет, я просто не понял, почему ты меня сейчас позвала. — Я тебя не звала! — Рейна отодвинулась к краю дивана и посмотрела на Ируку. — Звала. Потому что тоже хотела меня увидеть. — Тоже? — Рейна зафыркала. — С чего бы мне хотеть… Будто на работе не насмотрелась… — Вот, опять. Я не понимаю, что происходит. Со вторника такое поведение. Я должен угадать, что сделал не так? — Всё… Я не хочу об этом говорить. — Нет уж, давай поговорим. Почему ты плакала? Чего тебе стыдно? — Ирука, просто… Перестань, — Рейна закрыла глаза. — Какие у нас теперь отношения? — Я не знаю, ты мне скажи! — Рейна вжалась в диван и положила ногу на ногу. — Это не я через полгода собираюсь сматываться отсюда. — И мы снова вернулись к тому, с чего начали, — Рейна немного осмелела, услышав, что Ирука говорит довольно мягко. — Зачем ты вообще всё это затеял? — Я? — Да, ты. Я, что ли, звала тебя гулять, в театр, просила меня брать за руку? И уж в гости я тебя точно не звала. Мне это вообще было не нужно. — И в какой момент тебе это стало нужно? Свет очень удачно падал на лицо Ируки, и Рейне подумалось, что если бы сейчас у неё в руках был фотоаппарат, она обязательно сделала бы фото на память. Она посмотрела на его губы из-под опущенных ресниц и вздохнула. Ей в нём нравилось всё, даже его частые бури в стакане. Вопрос был только в том, когда именно ей всё это понравилось, и чем всё кончится. — Я об этом не думала. — Ты так долго молчала, чтобы сказать только это?! — Ты очень нравишься мне, Ирука. Вот и всё, — Рейна выбрала сказать правду, потому что на выдумки у неё не оставалось сил. — Я всю неделю еле держался, чтобы не заглянуть к тебе. Потому что знал, что после этого не смогу спокойно работать. Но я и так не смог, — Ирука стал подползать по дивану к Рейне, наблюдая за её поведением. — Потому что постоянно видел тебя. В прошлых отношениях Рейна слишком торопила события, думала, что любит Хироси, уже на третий день после первого прикосновения к его руке. И до этого совершала ту же ошибку: быстро влюблялась, и её отвергали. Впрочем, всё это было детским лепетом по сравнению с тем, что она вытворила с Ирукой. Лучше бы она ляпнула, что любит его. А вдруг так и есть? Он совсем не похож на тех, кто нравился ей раньше, он вообще не её типаж, но именно с ним она настолько выжила из ума, что взяла всё в свои руки. — Я больше не буду ни о чём спрашивать. Давай тогда… — Ирука достиг своей цели и сел рядом с Рейной. — Закончим с книгами? Пока я опять ещё что-нибудь не ляпнул. — Угу. Они вернулись на пол, к кучам книг. В молчании Ирука передавал Рейне книгу за книгой, а она расставляла их на полки. Когда последняя книга оказалась в руке Рейны, Ирука пошёл относить коробки в кладовку. Пока его не было, Рейна встала и упёрлась руками в стеллаж, думая о том, что произойдёт дальше — теперь у них не осталось никаких дел. — Всё? Это последняя? — Ирука вернулся в гостиную и подошёл к Рейне. — Да. Спасибо… — Рейна, ты ещё не передумала? Вон, смотри, коробки разобрали. — Насчёт чего? — Переезд этот… Обратно складывать долго придётся, — Ирука помедлил и дотронулся до спины Рейны. — Я ещё не знаю. Всё зависит от мамы. Ну, и от наших финансовых возможностей. Весной она мне клялась, что влюбилась в дом, который мы нашли, а к лету он ей разонравился. Сейчас поехала искать новый. — Так и пусть едет, — Ирука обхватил Рейну за талию и притянул к себе. — А ты оставайся. У тебя… Причин, что ли, мало? — Они все не такие важные. И маму я оставить не могу. — А я?.. — Ирука смотрел на неё глазами, полными надежды. — Если бы ты осталась, я бы… Ну… Не знаю… — Что? — Рейна повернулась к нему лицом и положила руки на плечи. — Ты могла бы быть с таким как я? Я имею в виду, надолго, серьёзно. И… Не просто так… Э… — С таким как ты? — усмехнулась Рейна. — Это с каким же? — Что ты там про меня обычно говоришь, когда не в настроении… Так что? Мы вместе или как? Последнюю фразу Ирука сказал с напором, словно ему не терпелось узнать ответ, а его пальцы сильнее вжались в спину Рейны. — Очень романтично, Ирука. Мне сразу захотелось сказать «конечно», — Рейна тяжело вздохнула и улыбнулась, глядя Ируке в глаза. — Я уже знаю этот тон. Опять издеваешься? Всё, я один раз спросил. Да, нет? Несмотря на общую надутость, Ирука волновался, и это было заметно. Рейна посмеялась и покачала головой: — А что, если я скажу нет? — Всё, тогда я домой, — Ирука стряхнул с плеч руки Рейны, развернулся и стал уходить. — Почему ты хочешь быть со мной, если я, как ты выразился, смотаюсь через полгода? — Да я… — Ирука остановился в дверях. — Просто спросил! Не хочешь, ну и не надо! Мне тоже одному хорошо, хотя бы никто моё душевное равновесие не нарушает! — Ирука, напомни, сколько тебе лет? — При чём тут это? — У меня складывается впечатление, что у тебя тяжёлая форма задержки развития, и сейчас ты наконец едва достиг умом пятнадцати лет. Почему ты вечно злишься? — Эти свои термины… Оставь для совещаний! — Ирука скрылся в коридоре. Рейна рассмеялась и пошла следом за ним. Ирука остановился рядом с обувной полкой и стоял к ней спиной: — Даю последний шанс. Или я ухожу. — Прости… Шанс на что? — И… Или я ухожу… — Ирука посмотрел на неё из-за плеча и потянулся за курткой на вешалке. — Или что? — Или ты мне ответишь. Нормально. Почему ты улыбаешься?! — он вернул куртку на место и поспешил покинуть прихожую, вернувшись в коридор к Рейне. — Весной я уеду из Конохи. Возможно, далеко. — Я отпущу тебя. Никаких проблем, — хмыкнул Ирука. — Но ты же шиноби. А вам не так просто уйти из деревни без пропуска. — Я же сказал, что отпущу. Навсегда. Если так будет нужно. Но… Если честно, я надеюсь, что у тебя ничего не выйдет с переездом. — Я тоже начинаю надеяться. — Но почему ты так хочешь уехать? Рвёшься отсюда, будто здесь плохо. — Я не буду обсуждать это посреди коридора. Идём, заодно покажу тебе свою комнату. Уверенности в сердце Рейны было не вполне достаточно для такого разговора, но она чувствовала, что Ируке можно довериться. Ей даже хотелось рассказать ему о своих злоключениях, потому что она знала, что он не будет её осуждать. Поэтому она взяла его за руку и повела на второй этаж, совсем забыв, что на полу остались её рваные домашние вещи.