Глава 47. Ура, победа!

Разочарования в предстоящем двухдневном отдыхе начались буквально со стойки регистрации, когда Ирука с невинными глазами вручил Рейне ключ от её — только её — одноместного номера. Она, разумеется, не стала ничего говорить и сделала вид, будто так и должно быть. Будто она не рассчитывала на двухместный номер с одной кроватью. Разочарования продолжились, когда Рейна пошла в купальню. Там было слишком много людей. Но до позднего вечера, когда станет потише и не так людно, Рейна ждать не могла: Ирука тоже пошёл нежиться в источниках, а сразу после этого они договорились встретиться и пойти ужинать в соседний ресторанчик через дорогу. Третьим разочарованием стал ресторанчик. Ирука с самого храма вёл себя странно, говорил мало и отвечал односложно, всё хмурился и не смотрел на Рейну. В ресторане он продолжил строить мины и говорить загадочными обрывистыми фразами, будто Рейна его утомила. Они поели и вернулись в гостиницу. Ирука сказал, что устал и хочет спать. Рейна не стала возражать, потому что разозлилась на него за такое поведение и со словами «да пожалуйста» ушла в свой номер. На улице смеялись люди, кто-то топал по коридору этажом выше. А Рейна лежала на футоне, скрестив руки на груди, тихо вскипала от злости и смотрела в потолок, который освещала луна. Она совсем не понимала Ируку. Поначалу гордость так захлестнула Рейну, что она решила для себя, что раз Ируке это всё не надо, то ей и подавно. Приехал сюда поспать, ну и пусть спит. А она и без него хорошо отдохнёт. Сон всё не шёл, гордость стала утихать, в голову закрались сомнения. Вдруг она сказала что-то не то или дело вообще не в ней, а в том монахе, который отчитал их и выставил из храма за громкое поведение? Вдруг Ирука расстроился, а Рейна только посмеялась над этой ситуацией и не заметила ничего. Спустя ещё некоторое время Рейна встала с футона, на четвереньках доползла до своей сумки и стала искать там халат с журавлями, который прихватила дома в последний момент. Халат, который ей выдала гостиница, всё равно был слишком тёплым, а если идти к Ируке, то надо быть во всеоружии. Рейна долго сидела с халатом в руках и думала, стоит ли надеть его поверх пижамы и как это будет выглядеть. Очертания жёсткой хлопковой пижамы точно будет видно, и халат будет смотреться нелепо. В конце концов, Рейна сняла с себя пижаму, набросила халат на голое тело, туго завязала пояс, чтобы всё выглядело прилично, и вышла из своего номера. Комната Ируки была через две двери от Рейны. И каково было её удивление, когда она ещё не успела закрыть свою дверь и увидела Ируку выходящим из своего номера. — Ирука?.. — А, Рейна… — глаза Ируки на секунду расширились от неожиданности, и он прижал к груди деревянную доску. — Ты… Не спишь? Я вот что-то не могу уснуть. Куда-то собралась? — А ты? — Рейна сжала дверную ручку. — Я тут… — дрожащим голосом начал Ирука. — Хотел предложить в сёги сыграть… Пойдёшь? Если не хочешь в сёги, я и карты взял. Это было ещё хуже, чем играть с Ирукой в прятки. Рейна сидела на полу за столом в номере Ируки и под тусклым светом одной только настольной лампы переставляла свои фигуры по доске. Ирука сидел напротив и с грустным видом следил за её ходом. — Ирука, может, скажешь, что произошло? — Рейна переставила фигуру и положила руки на стол. — А что-то произошло? — Ирука задумчиво почесал подбородок, обдумывая свой ход. — Я сейчас уйду. — Рейна… — Ирука вздохнул и наконец посмотрел на неё. — Я что-то не так сказала? — Я всё думаю про тех мальчиков в храме… — Что с теми мальчиками? — Рейна и до этого всем видом показывала, что игра ей неинтересна, а теперь просто отодвинула доску в сторону и поставила локти на стол. — Вспомнил себя. — Ирука… И ты об этом весь день думал? — Рейна неуклюже перебралась на сторону стола, где был Ирука, и села рядом с ним, положив руку на его спину. — Мне теперь стыдно. Очень стыдно перед ними и перед монахом. — Кстати, почему он разозлился? — Рейна погладила Ируку по спине. — Я сдуру предложил ему пожертвование. Будто сам не знаю, какая помощь действительно нужна. — Ирука… — Рейна положила голову на его плечо. — Откуда ты мог знать, что им нужно? — Им нужно, чтобы их забрали оттуда. Это единственная помощь, которой они ждут. Вот он и выгнал этих мальчиков во двор, чтобы показать нам. Думал, что, может, хотя бы мы… Да я бы взял. Я бы всех их забрал. Но я знаю, что не справлюсь. — Почему? Ты же учитель, — Рейна накрыла руку Ируки ладонью и сжала. — Ты не понимаешь, — Ирука закрыл глаза и усмехнулся, мотнув головой. — Меня тоже пытались усыновить. Взяли к себе друзья родителей, почти сразу. Мне до сих пор стыдно перед ними за то, что я устроил. Перед Рейной будто сидел другой человек, совсем не похожий на Ируку, которого она знала. В его речи не было лёгкости и неунывающей весёлости, даже раздражения не было. Одно сплошное сожаление и тоска. Она не хотела перебивать Ируку, поэтому молча поглаживала его по спине и сжимала руку. — Первую неделю я вёл себя прилично, стеснялся, боялся всего, был потрясён смертью родителей. Сидел, забившись в угол, и выходил только поесть. А потом началось… Они вернули меня обратно. Не справились. — С чем? — Рейна почувствовала, что Ирука сжал её руку в ответ. — Со мной. Я начал кричать, что у меня есть родители, и что другая семья мне не нужна. Говорил, что ненавижу всех. Что мне никто не нужен. Стал сбегать из их дома, грубил. Про слово «спасибо» и вовсе забыл, хотя они искренне заботились обо мне, привели в свой дом, кормили, дали комнату. Пытались поддержать. Они никогда не кричали в ответ, даже ни разу не отругали. Просто однажды утром после очередного скандала сказали собираться, — Ирука усмехнулся. — Тогда мне важно было оставаться крутым, поэтому я задрал нос и пошёл собирать вещи. На прощание сказал им, что счастлив, что наконец-то добился своего. А на душе… Знаешь, так погано было. Проплакал потом всю ночь, и этой же ночью другие дети меня побили, потому что я им своим нытьём мешал спать. — Ирука… — Рейна подтёрла навернувшиеся на глаза слёзы. — Ничего, был мне хороший урок. После этого меня никто брать не захотел. — Я люблю тебя, — Рейна поцеловала его в плечо и потёрлась носом о ткань халата. — Не знаю, как ты всё это пережил… — Хм… Я таких слов давненько не слышал, — Ирука покачал головой и слабо улыбнулся. — А уж чтобы сама Рейна-сенсей снизошла… Да нормально пережил. Много кого возвращали, не я первый, не я последний. С горем пополам закончил Академию, стал ходить на миссии, выделили жильё. Дом-то родительский в ночь их гибели и разнесло. Вот только… Помню, у меня была любимая игрушка. За неё обидно, конечно, до сих пор. — Что за игрушка? — Кендама. Мама купила на осенней ярмарке, когда мне было четыре. С тех пор я постоянно с ней играл, даже когда подрос. В чашки-то я быстро научился шариком попадать, а вот с шипом было сложнее. Я уже тогда быстро злился, и мама думала, что эта игрушка поможет мне совладать с эмоциями. — И как, помогло? — Не очень. Вся рукоятка была раздолбанная, в стену я её часто швырял, когда не получалось. А один раз бросил, и кончик шипа обломался. Сейчас я любые деньги отдал бы именно за эту игрушку. Она увесистая была, из хорошего дерева…. А у тебя? Какая игрушка была любимая? — Ну… — протянула Рейна, вспоминая все свои игрушки. — Куклы. — А самая любимая? Была же, наверное, одна особенная. — Да нет, родители мне всегда самых дешёвых кукол покупали, потому что знали, во что они превратятся очень скоро. Я любила играть в салон красоты. — Я и не сомневался, — Ирука посмеялся и обнял Рейну одной рукой. — И сколько бойцов полегло от твоих экспериментов? — Много. Уже и не вспомню. Ирука… Почему ты не рассказал мне? Молчал весь день. — По-дурацки всё как-то получилось. Не знал, как сказать. Мне показалось, что ты злилась. — Почему? — Когда сели в автобус, ты не разговаривала… — Потому что ты не разговаривал! — Обычно ты первая начинаешь говорить. Сидела надутая… — Да не была я надутая! — Я думал, ты взбесилась… Ну… Ай, ладно. Раз мы говорим, значит, всё хорошо. — Ты про мою находку в твоей стандартной аптечке шиноби? — Я же сказал… Вообще!.. Вообще не из-за этого! — Ирука сжал пальцы Рейны и напрягся. — Что ты там говорил про карты? Давай сыграем на что-нибудь. — На что? — Ирука подтянул к себе сумку и полез во внутренний карман. — Помнишь, на что ты предлагал мне сыграть, когда мы досмотрели третью часть Приключений Торо? — Рейна вернулась на своё прежнее место, напротив Ируки. — Не очень… — Ирука достал колоду. — Но помнишь. — Наверное. — Тогда сыграем на то, что ты предлагал в тот раз, — Рейна навалилась локтями на стол и улыбнулась Ируке, который опустил голову и вжал её в плечи, тасуя карты. — Ты играть-то умеешь? — Ирука бросил первую карту Рейне. — Мы постоянно на миссиях играли, так что не думаю, что игра будет долгой. Тебе, судя по твоим рассказам, было не до таких игр. Если честно… Я поэтому сёги и взял. — Почему — поэтому? — Ну… Я ж не знаю, во что вы там играете, — Ирука пожал плечами. — В своих университетах… Рейне показалось, что Ирука слишком идеализирует и превозносит студенческую жизнь. В его голове, наверное, она все годы в университете расхаживала с умным видом, читала умные книжки, вела исключительно умные разговоры о высоком и ложилась спать строго в девять вечера. Ирука просто не знал, что Рейна вытворяла, пока мать и отец были в Конохе, а она в столице, наконец оторванная от них. И карты были самым безобидным из всех её делишек. — Только постарайся не выигрывать слишком быстро, — Рейна взяла карты в руки, — у меня мало ставок в запасе. К сожалению, когда Рейна посмотрела на Ируку, в его глазах не было смущения или растерянности, он кивнул и стал внимательно изучать свои карты. Он просто не понял её намёк. Надо было более прямо сказать, что на ней сейчас один только халат. — Я буду поддаваться, — снисходительно ответил Ирука. Через несколько ходов Ирука перестал изображать вид, что у него есть хоть какая-то стратегия, и начал медленно выходить из себя. Рейне повезло с картами, а вот Ирука сопел и скрипел зубами, глядя на свои. В конечном итоге, под конец партии Ирука драматично швырнул свой огромный веер карт на стол и уронил голову следом, с таким видом, будто проиграл целое состояние. Рейна рассмеялась: — Что-то ты перегнул с поддавками. — Да ты мухлевала! — Ирука сел прямо. — Когда бы я успела? Тебе просто не повезло. Снимай. — Вот придумала… — заворчал Ирука и нехотя стянул футболку. — Первым эту идею ты подал, — Рейна собрала карты со стола и подбила колоду ладонью. — Теперь я раздам. Вдруг у тебя была просто несчастливая рука? — Ты-то раздашь, конечно… Точно жульничаешь, — Ирука сложил футболку и отбросил в сторону. Любуясь линией плеч и ключицей Ируки, Рейна раздала карты и улыбнулась себе под нос. Ирука заметил это и состроил недовольное лицо: — Сейчас я буду улыбаться. Я понял твой стиль игры. — Ладно, — невозмутимо ответила Рейна. Ирука снова проиграл. К середине партии даже Рейне показалось, что преимущество вот-вот перейдёт к нему, но он поторопился, бросил не ту карту, передумал, но было уже поздно. С этого момента всё и пошло под откос: он опять начал злиться и перестал думать. А то, что Рейна улыбается, злило его ещё больше. — Всё, я не хочу играть! — Снимай, снимай. Ставки ещё есть, — подбодрила его Рейна. Так Ирука и остался в одних трусах. Рейна подумала, что надо было играть на деньги. Пока Ирука стягивал штаны и стоял к ней спиной, складывая их, Рейна успела оценить его ровные сильные ноги и то, что было выше. Ей даже стало завидно, что у Ируки такой подтянутый зад, в отличие от неё. Если бы сейчас перед ней была Канами с такими же ягодицами, Рейна точно сказала бы об этом вслух. Ирука сел на место, и они начали игру, самый последний раунд, потому что ставок теперь было поровну. — Я ещё отыграюсь, — Ирука перебирал свои карты, взвешивая каждое решение. — Не сомневаюсь, — Рейна с улыбкой наблюдала за ним, уже зная исход этой партии — она проиграет при любом раскладе. Карты со шлепками быстро падали на стол, Ирука с азартом посмеивался, но нервничал каждый раз, когда Рейна делала ход и прикусывал ноготь на большом пальце. — Ха! Я же говорил! — Ирука хлопнул ладонями по столу, наслаждаясь чувством победы. — А я говорил! — Хорошо, ты победил, — Рейна сгребла карты и отложила на край стола. — Давай! Снимай халат! Хоть что-то! Ну наконец-то! — Ирука радовался как ребёнок, искренне и наивно. — Только выключи лампу сначала. Пока не дошло до дела, Рейна думала, что готова обнажиться перед Ирукой. Но ей стало стыдно под его пытливым взглядом. У него было стройное, поджарое тело, ни единой лишней складки, даже когда он сидел согнувшись. А у неё на животе были складки, да и на боках, если она наклонялась в сторону. И на бёдрах белые следы от растяжек. В темноте или хотя бы полумраке, с освещением в виде луны за окном, это будет не так заметно. — Чего? Мы как играть-то дальше будем? — распалённый победой Ирука был в замешательстве. — Ты выиграл, — Рейна потянула пояс халата. Пришлось выключить лампу самостоятельно, потому что Ирука сидел как истукан и удивлённо смотрел на Рейну. Она встала и опустила руки, позволяя халату соскользнуть с её плеч. Луна сегодня была как назло очень яркой. — Рейна… — Ирука упёрся рукой в стол и поднялся на ноги. — Мы оба знали, что это… Случится, — голос Рейны дрогнул, ноги затряслись от волнения. — Здесь. В комнате наступила такая тишина, что Рейна слышала звон в своих ушах и дыхание Ируки по другую сторону стола. Внезапно его силуэт двинулся к ней, он схватил Рейну, прижал к себе и поцеловал. Голова пошла кругом, Рейна повисла в его объятиях на подкосившихся ногах. Ирука сделал несколько шагов на неё, Рейна попятилась и наступила на разложенный на полу футон. Они опустились на мягкую простынь, не разрывая поцелуй. — Ирука… — выдохнула Рейна и подставила шею под его дрожащие от нетерпения губы. Сначала Ирука не решался опуститься ниже уровня плеч Рейны, долго тёрся носом и губами об её шею, целовал ключицу, возвращался к лицу и утыкался носом в её висок, делая глубокие вдохи носом. Рейна сама взяла его за руки и опустила ниже, к своей груди. Ирука выпустил дрожащий выдох приоткрытым ртом и припал к соскам Рейны. Она чувствовала, как его язык обводит круги, задевает её сосок, это было щекотно, но приятно. Рейна положила обе руки на его голову и выгнулась ему навстречу. Всё тело покрылось мурашками. — Я очень хочу тебя, — прошептал Ирука между поцелуями и прижался губами к месту прямо под грудью Рейны, пальцами продолжая сжимать её соски. Рейну бросило в жар от услышанного, она раздвинула ноги шире и сжала плечи Ируки. Он стал опускаться ниже, целуя её вздымающийся от тяжёлого дыхания живот, задержался над пупком, а потом убрал руки с её груди и провёл ладонями по талии до бёдер. Рейна вздрогнула от прикосновения, которое было неожиданным, немного стыдным и неприличным, но ей хотелось, чтобы Ирука дотронулся до неё там. Его рука прошлась по её промежности и остановилась на самом пульсирующем месте. Ирука осторожно сжал горячую кожу и стал потирать пальцами, массируя через половые губы набухший бугорок. Рейна замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Слюны было много, но губы отчего-то пересохли. Она сглотнула и опустила голову вниз. Ирука целовал внутреннюю сторону её бедра и продолжал усиливать нажим пальцами, отчего Рейна закусила губу и откинула голову обратно на подушку. Вдруг его рука куда-то исчезла и на смену ей пришло новое ощущение. Влажный и горячий язык Ируки проскользнул между складками и задел напряжённый узел возбуждения. Рейна вздрогнула и невольно выпустила короткий стон. Её икры напряглись, было невозможно стыдно. Ирука впился в её промежность, и она ничего не могла и не хотела с этим поделать. Он крепко держал её за ноги, раздвигая их всё шире. Рейна поняла, зачем он это делал, когда его пальцы медленно стали погружаться внутрь. Она опять замерла, выпуская короткие вздохи, и уставилась в потолок. — Какая ты мокрая… Я больше не могу, — проговорил Ирука и отстранился. Если бы Ирука не остановился, а продолжил делать то, что делал, ему бы и не пришлось растрачивать драгоценные средства из стандартной аптечки шиноби, чем он сейчас и занимался. Несколько раз Рейна чувствовала, как щекотная волна проходится по низу живота, ей казалось, что она вот-вот испытает приятный спазм, и всё закончится. Но теперь она слушала, как Ирука шуршал аптечкой в темноте и чертыхнулся пару раз. — Всё нормально? — тон Ируки сменился, когда он улёгся на Рейну, и он спросил это в полный голос с долей обеспокоенности. — Да, — кивнула Рейна и притянула его к себе. — Хорошо, — Ирука прижался к её губам. — Ох… — Рейна выдохнула ему в лицо и запрокинула голову назад. В полной тишине и полумраке всё внимание Рейны было сосредоточено только на том, как Ирука медленно входил в неё, будто издевался. Затем резким движением он вытянул из её груди рваный вдох и остановился: — Что? Всё в порядке? — Я очень люблю тебя, — в ответ Рейна поцеловала его и обняла обеими руками за шею. — М… М… — на каждый толчок она мычала Ируке в губы. Ирука сделал странное движение влево, будто что-то искал, и Рейна в ужасе распахнула глаза, когда слабый тёплый свет загорелся совсем рядом с ними. Ещё один ночник стоял прямо у футона. Ирука взял Рейну ладонями за лицо и развернул к себе. Он смотрел ей в глаза и не отводил взгляд. Сначала Рейна растерялась, смутилась, попыталась прикрыться, отвернуться, но Ирука смотрел только ей в глаза, очень внимательно и сосредоточенно, и его тёмные глаза будто загипнотизировали её. Рейна как заворожённая смотрела на Ируку в ответ, тоже положила ладони на его щёки и старалась не дышать. Ей хотелось запомнить этот момент. — Я хотел сделать это с первой встречи, — Ирука склонился к Рейне и столкнулся с ней лбами. — Ты же говорил, что ненавидел меня, — если бы Рейна могла, то ухмыльнулась бы, но лицо было не в силах улыбаться. — Это мне никак не мешало, — он сделал сильный толчок, вжал Рейну в футон и выдохнул сдавленный стон в её ухо. Может, это и хорошо, что Ирука взял им номера с футонами. Если бы была кровать, перед соседями завтра было бы стыдно глаза поднять. Рейна старалась не издавать лишних звуков, потому что переживала, что стены в этой гостинице слишком тонкие. Ируку, напротив, это мало заботило, он тихо постанывал ей на ухо и размашистыми движениями, которые отдавались глухими шлепками по комнате, доводил Рейну до зудящих спазмов и покалываний внизу живота, но останавливался, будто чувствуя, замедлялся, и всё начиналось по новой. Рейна не знала, что будоражит её больше: сама близость с Ирукой или то, как он стонет и выдыхает дрожащими губами. Но именно когда он застонал особенно громко, Рейна испытала волну возбуждения, подалась ему навстречу и поняла, что сейчас лёгкое покалывание превратится в приятное сжатие, всё внизу начнёт сокращаться, её уже потряхивало и жар обдавал тело. — Пожалуйста… Сильнее, — Рейна шепнула и раздвинула ноги шире. Ирука выполнил её просьбу. Рейна прикрыла закатившиеся глаза и отвернула голову вбок. Её переполняли чувства к Ируке, она хотела повторять с ним то, что происходило сейчас, снова и снова. Он опять жалобно простонал ей на ухо и задел носом шею. Рейна перестала дышать на мгновение, чувствуя, что напряжённый узел разносит пульсацию по всему телу. Она открыла рот, чтобы сделать глубокий вдох, и наружу вырвались стоны в ритм движениям Ируки. Рейна закрыла лицо руками и изогнулась. Хотелось кричать о том, как она любит Ируку, и только тонкие стены её останавливали. Всё было почти так же, как в некоторых книгах, которые Рейна тайком читала, только более детально. И куда более чувственно, чем на бумаге. — Ирука… — Рейна подняла его лицо от своей шеи и посмотрела в глаза. — Сейчас, я… — Ирука переставил руки, чтобы занять более удобную позицию. — Да что ж такое… — Что? — даже в свете ночника Рейна видела, что его лицо было красным. — Что?! Без объяснения Ирука в несколько движений улёгся спиной на футон и усадил Рейну на себя. Он сжал её ягодицы пальцами, Рейна качнулась и упёрлась руками в его плечи. От неожиданно приятных ощущений Рейна подняла брови и приоткрыла рот. Ирука быстро задвигал бёдрами и закусил губу, наблюдая за тем, как подрагивает грудь перед ним. Потом его лицо сморщилось, он стиснул зубы, задышал носом и надавил на ягодицы Рейны, подавшись ей навстречу. — Всё… — в перерывах между выдохами шепнул Ирука. Рейна приподнялась, и горячий член выскользнул из неё. Появилось срочное желание оказаться в душе, потому что и она, и Ирука оба были взмыленными, будто бежали марафон. — Иди сюда, — Ирука взял её за локоть и уложил к себе на грудь. — Всё нормально? — Сколько раз ты ещё спросишь? — Ну… Тебе понравилось? Даже если бы Рейна хотела поиздеваться над ним, у неё не получилось бы соврать. Ирука дышал так, словно работал сутки, не покладая рук. Рейна поцеловала его в щёку и, приподнявшись на локтях, заглянула в лицо: — А тебе? — Ты была такая мокрая, что я почти ничего не чувствовал, — Ирука сел и поставил локти на согнутые колени. — Фух… Не было понятно, хорошо это или плохо, но Ирука уже дважды это сказал. Рейна задумалась на секунду и даже погрустнела. — Идём… — Ирука погладил её по спине. — Что опять? — Так… Тебе понравилось? Ирука прыснул и посмеялся. Затем он шлёпнул Рейну по ягодице и встал на ноги: — Я люблю тебя, Рейна-сенсей.