Глава 61. Вовремя сдаться - тоже победа

Проспать какое-нибудь важное собрание было тем, чего Рейна всегда боялась, но она не думала, что проспит именно сегодняшнее, когда господин Накаяма ждал её уже не в роли обычного преподавателя, а своего заместителя по воспитательной работе. Переезд к бабушке случился вечером в день рождения Рейны. Она молча собрала вещи и прошла мимо удивлённой мамы, сказав, что поживёт пока в другом месте. Ей было сложно видеть маму и тем более разговаривать с ней. Несмотря на то что Рейна перебралась в новое место ещё в воскресенье, она так и не научилась правильно рассчитывать время, которое ей было нужно для спокойной прогулки на работу, поэтому сейчас бежала по коридору со всех ног. То, как директор радовался, услышав, что Рейна пришла заключать новый контракт, показалось ей подозрительным. Сначала мужчина напряжённо смотрел на неё, ожидая ответа, а потом быстро подсунул ей в руки договор и поторапливал с его подписью. Он сказал, что теперь у Рейны будет новый кабинет, где она сможет спокойно работать с документацией, которой точно прибавится в новом учебном году. А старый кабинет Рейны отойдёт другому учителю. Оказывается, в Академию пришло ещё несколько новых работников, среди которых был психолог, и им всем нужно место. Сегодня был четверг, и каким-то чудом за все эти дни Рейна ни разу не видела Ируку. Она его не искала, но и то, что он не промелькнул нигде хотя бы случайно, было странно. Ни в коридоре, ни на улице. Рейна постоянно думала о нём, в глубине души надеялась, что он вот-вот придёт к ней, чтобы поговорить, но его не было. — Рейна, садись, садись, — шёпотом позвала её Канами, когда она тихо прокралась в актовый зал. Директор уже что-то говорил со сцены. Рейна оглядела затылки учителей и увидела Ируку. Он сидел на первом ряду и даже не обернулся, чтобы посмотреть, кто посмел опоздать. Сердце сразу взволнованно затрепетало от его вида. Осадок грусти до тошноты сдавливал лёгкие, крики Ируки стали всплывать в памяти. Она боялась встречи с ним и в то же время очень ждала, не зная, что у него сейчас в голове. То же самое, впрочем, Рейна могла сказать и про себя — она не знала, как вести себя с Ирукой. — Проспала… — шепнула Рейна и села рядом с Канами. — Да ничего, мы только начали. Последнее большое собрание перед новым учебным годом шло уже пять минут, директор начал представлять новых коллег. Рейна не смотрела на них, она смотрела только на Ируку. Она скучала по нему, в груди щемило от любой мысли о нём, хотелось хотя бы позвонить ему, чтобы услышать его голос. Но она не знала, что он думает обо всём произошедшем. Она боялась, что узнает, и станет ещё хуже. — …да, да… Кхе, но есть ещё некоторые изменения, — директор улыбнулся и обтёр лоб платком. — Вы все знаете, что мы проводили нашего дорогого коллегу — господина Хаюми на заслуженный отдых… — …слышала я, как они его проводили. Напились так, что… — прошипела Канами на ухо Рейне. — А ещё вы знаете, что всё меняется. Поэтому хочу представить вам нашего нового помощника — заместителя директора Умино Ре… Ирука начал медленно подниматься, но господин Накаяма вдруг рассмеялся и махнул ему рукой: — Простите, оговорился. Амано Рейна, — директор хохотнул и кивнул Рейне. — Мой заместитель по воспитательной работе. Рейна-сенсей, — он жестом позвал прячущуюся на задних рядах Рейну к себе. — Вставай, вставай! — Канами ткнула Рейну в бок. Пока Рейна шла между рядами, она всё чётче чувствовала своё сердцебиение и тяжесть в груди. Ирука становился ближе и ближе. Он сидел прямо, с напряжённой спиной, и смотрел перед собой. Рейна прошла мимо него и поднялась к директору. — Правильное распределение сил — залог успеха, поэтому мой заместитель по учебной работе, тоже ваш коллега, Умино Ирука с этого года станет помогать нам на новой должности, — директор повторил жест и подозвал Ируку. Каменное лицо Ируки и взгляд перед собой, потом в пол, когда он встал на ноги, убили в душе Рейны последнюю надежду. Хотя она и думала, что кто-то наверняка сказал ему, что видел Рейну, по его поведению выглядело всё так, что он впервые узнал о том, что она не уехала, только что. Ирука встал рядом с ней, но даже не взглянул в её сторону. От волнения Рейна вся вспотела, и всё, что ей оставалось — потирать лоб тыльной стороной ладони и улыбаться. Речь директора продолжалась. Он позвал на сцену новых работников, потом каждый представился, сказал пару слов, и пытка закончилась. Первым со сцены ушёл Ирука и быстро уселся на своё место. Рейна некоторое время топталась рядом с господином Накаямой, пропуская остальных, и спустилась последней. Так как Ирука сидел на первом ряду, она не смогла удержаться и бросила на него быстрый взгляд. В этот момент он тоже глянул на неё исподлобья и сразу отвернулся. Но та секунда, на которую встретились их глаза, была для Рейны самым радостным событием за всю неделю. Она едва дышала, с трудом переставляя ноги. Она увидела Ируку, он посмотрел на неё. Каждый вечер и ночь были для Рейны испытанием, потому что её мысли проходили по кругу: от мамы до Ируки. Сначала злость на маму, потом её прощение. Потом воспоминания о том, что ей говорил Ирука, с какой лёгкостью он всё это говорил, злость на Ируку. После — обвинения во всём случившемся себя, самобичевания, пустые предположения, как можно было себя повести и что сказать, чтобы Ирука не вышел из себя. И самая интересная часть: продумывание своего дальнейшего поведения. — Психолог какой-то тормознутый, — не успела Рейна и сесть на место, Канами начала делиться впечатлениями о новых коллегах. — Угу, — Рейна опустила глаза в пол. После собрания Ирука пролетел мимо Рейны к выходу, даже не глянув в её сторону. Канами хотела что-то рассказать Рейне, но господин Накаяма подошёл к ней и попросил следовать за ним, держа в руках ключ. Они поднялись на третий этаж, и Рейна сразу узнала, куда они пришли. — Вот, здесь все рабочие программы. А здесь — список телефонов. Ну, думаю, с этим вы разберётесь… — директор проводил Рейне экскурсию по её новому кабинету. Здесь не было парт, не было места для украшений, кабинет был маленький, уставленный книжными полками с кучей папок. В коридоре кто-то что-то тащил. Рейна провела рукой по столу и обернулась к директору: — А эти коробки… — она посмотрела на кучу коробок на подоконнике. — О, не беспокойтесь. Надеюсь, вас не сильно потеснит временное соседство, — улыбнулся мужчина, потирая руки. — Но вы с ним поладили, насколько я мог… — С кем?.. — Ирука-сенсей пока тоже не знает, что будет здесь работать не один. Я надеялся, что мы сможем решить эту проблему с вашим размещением быстрее, но не вышло, и… Рейна медленно села в кресло и уставилась на открытую дверь. Сначала появился Кенто-сенсей, потом стол, а потом — Ирука. Они внесли стол в кабинет и поставили напротив стола Рейны, которая была скрыта за спиной директора. Ирука заметил её довольно быстро, кивнул директору на поздравление с новой должностью и вышел из кабинета «кое-что забрать». Когда все ушли и Рейна осталась одна, она уронила голову на стол, часто дыша. С закрытыми глазами она лежала и думала, как вести себя дальше. С одной стороны, ей хотелось заговорить с Ирукой, но с другой, после всего, что он ей сказал, она не знала, о чём им говорить. Просто сказать «привет» было бы странно. Извиниться — тоже. «Привет, прости, что всё так вышло, и ты наорал на меня в мой же день рождения. Мама открыла танцевальную школу, это и был её подарок, так что мы никуда не едем. Зря ты так переживал!» Чувство вины разъедало Рейну: Ирука точно не расслаблялся и не отдыхал все эти дни. А вдруг он не переживал так же, как она? Разумеется, она и не думала, что он будет рад её видеть, но неужели единственное желание, которое она у него вызвала своим появлением, это молча отворачиваться? Рейна уже устала от постоянной ноющей тревоги в груди. Пока что всё шло хуже некуда. Она не сможет работать с Ирукой в одном кабинете, пусть и временно. Точно расплачется, если они будут молча сидеть друг напротив друга. Дверь скрипнула, и в кабинет вошёл Ирука. Рейна тут же села прямо и затаила дыхание. Она схватила со стола пустую папку и повертела в руках, боковым зрением наблюдая за передвижениями Ируки. Он подошёл к своему столу, бедром подвинул его ближе к окну, а потом сделал несколько шагов к подоконнику. Там он взял одну из коробок и поставил её на стол. Рейна замерла и молчала, уставившись в стол. Ирука тоже молчал и расставлял на стол свои вещи. Наконец Рейна сделала глубокий вдох и встала из-за стола. Она решила, что лучше ей пока пойти к себе в кабинет и собрать там свои пожитки. Изучить документацию она успеет позже. Она не без труда подняла глаза и мельком скользнула взглядом по лицу Ируки, который самозабвенно поправлял стопку книг. Никогда прежде Рейна не видела щетины на его лице, он всегда брился начисто и говорил, что ему не пошли бы усы и борода. А теперь она чернела контурами тех самых усов и бороды над губой и на подбородке. Они не сказали друг другу ни слова. Ирука не выглядел расположенным к разговору, а Рейна боялась заговорить с ним. В ночь своего дня рождения она увидела его с неожиданной стороны, и ей не хотелось столкнуться с этой стороной снова. Она, бесспорно, была виновата перед Ирукой, и он своим поведением в полной мере дал ей это понять, но ведь не смогут же они вечно игнорировать друг друга? Рейна хоть сейчас была готова поговорить с ним, попросить прощения, но только если он скажет что-то первым. Вдруг Ирука шумно вздохнул, и Рейна остановилась у двери. Ей хотелось произнести его имя, обратиться к нему, увидеть, как он улыбается и смотрит на неё не исподлобья. Рейна повернулась к Ируке и увидела, что он смотрит на неё, сложив руки на груди. Он кивнул, обвёл её взглядом и хмыкнул: — Далеко же ты уехала. — Я сама не знала, что так… — тихо заблеяла Рейна, краснея от смущения. — Получится… — Это и к лучшему. Избавила меня от себя. Показала себя настоящую. Теперь никто не будет трепать мои нервы враньём и двуличием. Что сказать на это — Рейна не знала. Она молча стояла и смотрела на Ируку, который ухмылялся и покачивал головой. Лучше бы они и дальше не разговаривали. — Но работать нам всё равно придётся… Так что с этого дня, Рейна-сенсей, давайте не будем вспоминать о том, что было. Мы все ошибаемся. — Ирука… — Ирука-сенсей. И постарайтесь не обвешивать этот кабинет своими цветными украшениями. Меня они раздражают и отвлекают. — Хорошо… — согласилась Рейна, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — И эти ваши… Рейна развернулась обратно к выходу, упёрлась рукой в дверной косяк и перевела дыхание. Это всё, что скажет ей Ирука после того, что было? Он обвинял её в том, что для неё их отношения ничего не значили, а теперь сам ведёт себя так, будто они чужие, и называет всё ошибкой. Рейна не дала ему ни намёка на то, что хочет с ним поссориться, а он наговорил ей гадостей. Она вспомнила, как он рыдал перед ней на коленях и умолял не уходить. Стыд уступил место злости. Рейна глянула на Ируку через плечо, он поднял голову и посмотрел на неё в ответ с вызовом. — А вообще… Странно. Я думала, ты умер, — Рейна вздёрнула бровь. — Ну, ты так сказал. — Что? — Ирука растерянно поморщился. — Мне полностью процитировать? Что будет, если я уйду. И что ты говорил до этого. Взгляд Ируки забегал по кабинету. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, облизнул губы и сглотнул, но на Рейну так и не посмотрел. — Так что не веди себя так, будто я одна во всём виновата, — Рейна вышла в коридор, схватила дверную ручку кабинета и резко потянула на себя. По потолку пролетел шум громкого хлопка. Рейна хлопнула дверью от всей души, со всей внезапно нашедшей на неё злостью. Раз Ирука не хочет разговаривать — ладно, Рейна тоже не станет. Может, он прав, и всё, что между ними было — ошибка. Он громче всех обвинял её в том, что она его не любит, но первый же и отказался от всего. Ну ничего, Рейна тоже со временем привыкнет к новому положению дел, а уж Ирука своим отвратительным поведением обязательно поможет ей разлюбить себя.

***

— Слушай, ты как-то… Похудела? — Канами, потирая указательным пальцем своё новенькое обручальное кольцо, сидела перед Рейной на диване в учительской. — Точно, даже щёки впали. Это из-за грядущих игр? — Не напоминай, — Рейна закатила глаза и без сил упала головой на спинку дивана. — Дети говорят, что в этом году придумали какую-то стратегию специально под меня, но что-то я сомневаюсь, что это поможет. — Главное — никого больше не толкай, — усмехнулась Канами. — Кстати… Говорят, этот козёл собрался класс брать. Изуки-то, кажется, скоро уволится. — И ты тоже, — Рейна с улыбкой глянула на кольцо Канами. — Я сказала ему, что подумаю, — Канами игриво отмахнулась. — А кольцо взяла, потому что красивое. Отношения с Канами улучшились, потому что она успокоилась: Эбису наконец сделал ей предложение, но Рейна так и не рассказала ей правду про Ируку. Было стыдно сознаться, что она не только была опять брошена, но и до сих пор испытывала к нему чувства, отчего страшно страдала уже два месяца каждый рабочий день, когда видела Ируку. Он, конечно, перебрался в другой кабинет спустя неделю, но Рейна даже от его вида издалека чувствовала лёгкую слабость и ускоренное сердцебиение. Ей казалось, что она, наоборот, вместо того чтобы возненавидеть его или стать равнодушной, влюблялась больше и больше с каждым днём. Мечтала о том, как они однажды помирятся, что он тоже до сих пор её любит. Рейна понимала, что это глупо: Ирука избегал её и обходил десятой дорогой, а когда она что-то спрашивала, отвечал сквозь зубы, глядя в сторону. Канами однажды стала свидетельницей того, как Ирука «говорил» с Рейной, и после этого подошла к ней и извинилась за то, что думала, что они могли быть вместе. — Да и… Разве твоей маме можно отказать? Понятное дело, что я не уйду туда на полный рабочий день, но столько всего здесь брать не буду, чтобы к вам успевать, — Канами положила ногу на ногу. Спустя месяц, в мае, Рейна измучила себя и вернулась домой. Мама звонила почти каждый день и извинялась, да так, что даже бабушка, которая обычно была настроена против невестки, сказала, чтобы Рейна поговорила с мамой. Хотя, может, это было потому, что Рейна надоела бабушке своим затянувшимся пребыванием «в гостях»: пару раз бабушка обмолвилась, что «уже привыкла к одиночеству», нервно хихикая и поглядывая на реакцию внучки. Мама полностью была в работе, даже Канами при случайной встрече уговорила приходить и музицировать, купила синтезатор. Рейна нехотя, но тоже включилась, сделала дизайн нескольких вывесок, придумала карты для учеников школы, а на подходе была специальная форма для танцоров. И однажды Рейна поймала себя на мысли, что ей всё это нравится. Говорить маме об этом она, конечно, не стала. Их отношения были всё такими же натянутыми. — Я до сих пор не верю, что ты согласилась, — Рейна покачала головой. — Это уж повеселее, чем рассказывать здесь детям про то, как различать балладу и народную песню. — Даже веселее, чем слушать, как Такуми пытается пропеть… В учительской внезапно наступила тишина. Ирука заглянул в помещение, увидел ухмыляющуюся Рейну, опустил глаза, попятился обратно и закрыл дверь. Настроение у Рейны сразу испортилось, она перестала улыбаться и ощутила уже ставшую привычной тревогу. Каждый раз она хотела пойти за Ирукой, заговорить с ним, но её останавливало его поведение. Он явно не горел желанием говорить с ней и решил всё забыть. — Вот урод… Ходит теперь весь такой важный. Прикопался ко мне с дисциплиной, будто только на моих уроках дети на ушах стоят. Мы в тот момент вообще ритмы изучали, когда он зашёл! — заворчала Канами. — И что он сказал? — Попросил зайти после урока. Ну я и зашла. Говорить с Ирукой только в присутствии заместителя директора я теперь могу всегда, потому что он дорвался до этой должности. Наговорил мне какой-то тупости, я покивала и ушла. Он ещё придурочнее стал после каникул, тебе не кажется? На него даже парни жаловались. Бесится с ничего, дышать рядом нельзя. — Мне кажется, он всегда такой был, — Рейна задумчиво посмотрела в окно. Болтовня с Канами отвлекала Рейну, помогала хотя бы иногда не думать о том, что Ирука совсем рядом в Академии, и она могла бы увидеть его в любой момент. Ей было радостно видеть его, но больно понимать, что он решил всё между ними закончить. Она всё так же была в него влюблена, сдалась ещё в апреле и больше не пыталась взрастить отвращение и презрение к нему. Обида на его слова давно прошла, ей просто хотелось всё вернуть. Иногда она наблюдала, как он занимается с детьми на площадке, как учит их правильно стоять, показывает удары и упражнения, и тихонько вздыхала с восхищением. Она оказалась ровно на том же месте, где не так давно была Арума — безответно влюблённая в Ируку. — Арума теперь его тоже ненавидит, мы с ней даже говорили недавно, — Канами встала на ноги и потянулась. — Он на неё наорал, когда она пришла к нему спросить что-то по работе. — Сомневаюсь, что это было по работе, — усмехнулась Рейна. — Нет, она сказала, что пришла узнать насчёт новых требований по зачётам, и он на неё как давай орать с порога кабинета, вытолкал в коридор и хлопнул дверью перед носом. — Не думаю, что он настолько выжил из ума. Арума пожаловалась директору? — Кстати, нет! — Канами всплеснула руками. — Я бы точно пошла, побежала бы! — Значит, она что-то недоговаривает. — Вечно ты всех оправдываешь, — недовольно цокнула Канами. — Посмотрим, что ты про него будешь говорить, когда вывесят список соревнований на игры этого года. В этот раз всем Ирука занимался, тебя и близко не подпустил, — она протянула Рейне руку. — Всё, идём. Скоро звонок. Тебе-то хорошо, у тебя сегодня уроков нет. А вот у меня сейчас малышня… — Да какая разница? Мне всё равно будет плохо, — Рейна приняла её руку и встала с дивана. — Думать об этом не хочу. Когда Канами толкнула дверь, Рейна замерла на месте: у подоконника перед учительской стоял Ирука. Канами глянула на Рейну через плечо и удивлённо улыбнулась. — Рейна-сенсей, — Ирука одёрнул жилет и кашлянул, — я надеюсь, вы наболтались. И вспомнили, что у вас есть обязанности. Идёмте. Директор и так ждал слишком долго. — Господин Накаяма меня искал?.. — Вы бы знали об этом, если бы были на рабочем месте. Не пропустили бы телефонный звонок, — проговорил Ирука, глядя в окно. — Ой… — Ладно, я побежала, — Канами махнула ей рукой и ушла. — Это насчёт соревнований?.. — нерешительно поинтересовалась Рейна. — Странно, что организацией игр занимаюсь я, а не заместитель по воспитательной работе! — Ирука развернулся и пошёл к лестнице. — Я ещё и ищу этого заместителя по всей Академии! Строгий и суровый взгляд Ируки устремился в глаза Рейне. А она стояла и улыбалась ему, впервые за долгое время оказавшись так близко. Он стал ещё красивее и привлекательнее, и она бы точно поцеловала его без всяких раздумий, если бы не риск того, что он оттолкнёт её. Рейне хотелось погладить его по плечам, прижаться к нему и впиться губами в шею, хотя бы в шею. Теперь она понимала, что имел в виду Ирука, когда говорил, что хочет её укусить. — Что смешного я сказал? — холодно спросил Ирука с непроницаемым лицом. — Ничего, Ирука-сенсей, — Рейна с улыбкой мотнула головой. — Просто… Вы сами сказали директору, что лучше вам всем заняться. — Я… Всё! Идёмте! Вам всё равно придётся принять в этом участие! Почему именно сегодня страх и злость окончательно покинули её сердце — Рейна не знала. Но она взглянула на Ируку и поняла, что лучше она будет тихо любить его издалека, пока ей это не надоест, чем пытаться ненавидеть через силу. Да и сам Ирука растерялся, когда вместо привычного перепуганного и растерянного лица после его выпадов увидел улыбку. — Вы идёте или нет?! Со своими каблуками!.. — окликнул её Ирука, когда они поднимались по лестнице. — Иду, — Рейна обвела взглядом его напряжённую спину, продолжая улыбаться. Возможно, отчасти это принятие произошло именно сегодня, потому что они впервые за два месяца заговорили не случайно и не вынужденно, Ирука ещё и возмутился. Он мог бы промолчать по поводу своего недовольства, но почему-то решил высказаться. До этого он всегда сухо сообщал только нужную информацию по работе и не показывал никакого личного отношения к Рейне. — И в следующий раз… — Ирука потряс пальцем перед носом Рейны, когда они остановились у двери в кабинет директора. — Я не буду бегать и искать вас! — Спасибо, Ирука-сенсей. Вы всё такой же заботливый и внимательный, — Рейна подняла глаза на хмурое лицо Ируки, сжала губы и шмыгнула в приёмную.