Часть 7

Бакуго: Что ты сейчас сказал?! Бакуго никогда не думал, что испугается каких-то слов, сказанных по телефону. Хотя именно словами можно больнее всего ранить человека. Но он никогда не думал, что это окажется настолько больно и невыносимо горячо в области сердца. Оно начало стучать с такой силой, что его хозяин думал, что оно сейчас выскочит через глотку, а оттуда выпрыгнет в окно, куда-нибудь подальше от таких новостей. Красноглазый даже не слышал, как ему в трубку кричал Киришима успокоиться, часто дышать, и что он сейчас же прибежит к нему. Кацуки уронил машинально телефон на крышу, благо, он не укатился. Сам же он как раз таки скатился по жесткому и холодному шиферу, и просто лег, смотря на звезды. В его голове метался рой мыслей, и он не мог не за одну ухватиться. Дыша часто и глубоко, он почувствовал, как у него кружится голова. Такое приятное головокружение успокаивает и усыпляет. Сердце до сих не успокоилось и Бакуго уже решил, что это его последняя ночь. Давление поднялось, сердце стучит с бешеной скоростью, в горле пересохло и трудно дышать. Кинув на ночное небо свой затуманенный взгляд, он потерял сознание. Ему снилось синее море. Кристально чистое, настолько чистое, что, заплывая по самую грудь, можно увидеть камешки на глубине, проплывающие мимо невероятной красоты рыб и свои загорелые ноги. Он наслаждался расслабляющей атмосферой, пока не берегу не увидел знакомый синий сарафан, также соблазнительно развевающийся на уже взрослом девичьем теле. Как только можно быстро, Бакуго проплывая метр за метром, устремлялся на берег, но все никак не мог доплыть до заветного места. А девушка, так подозрительно похожая на Вики, увидев Бакуго, поймала на себе его взгляд и одними лишь губами прошептала: «не надо, ты пожалеешь» и после этого исчезла на фоне вечернего города. Бакуго продолжал плыть и плыть, и даже не слыша, что в его голове раздается его же имя, но другим голосом. После очередных движений, его начало затягивать на дно. Он распахнул глаза. — Боже мой, Кацуки, — бедная Мицуки не удержав слез, кинулась обнимать сына и целовать его в затылок, — Ты не представляешь, как нас напугал! — Мам, голова болит, — Бакуго лишь поглубже укутался в одеяло. — Ах голова у тебя болит, — Мицуки не сдерживаясь, начала бить по одеялу, не забывая попадать по своему сыну, — Да как ты можешь вот так просто лежать, да ты хоть знаешь, что я перенесла за эту ночь, мелочь? Да у меня чуть инфаркт не случился, неблагодарный ты сыночка! — на последних словах, удары Мицуки ослабевали и из материнских глаз, хлынули непроизвольные слезы. — Миссис Бакуго, вам нужно подышать свежим воздухом, — Киришима, еще не спавший всю ночь, показал каменный кулак Кацу и увел его мать на веранду. Вернувшись, на него таращился Бакуго, совершенно не понимавший, что он делает в его доме. — Прежде чем ты захочешь меня испепелить, дай мне все тебе рассказать, — Эйджиро сел в кресло напротив кровати Бакуго. — Итак, как ты помнишь, мы с тобой разговаривали по телефону, потом я упомянул Вики в списках Кецубуцу, и ты видимо отключился, хотя я тебе кричал, что я сейчас к тебе прибегу, — смотря в глаза, продолжал Кири, — Ты это помнишь? — Хоть убей, нет. Последнее, что я помню, ее имя из твоих уст, а дальше темнота, — Бакуго сел в кровати, чтобы лучше видеть своего друга. — Ладно, в общем я в одной пижаме побежал к тебе, хорошо, что твоя мама была уже дома. Она мне и открыла, но из-за того, что я вот в таком виде прибежал запыхавшийся к ней домой, это сразу ее насторожило, — Кири глотнул воды. — Уже вдвоем мы бежали к тебе в комнату, но не нашли тебя. Потом твоя мама сказала, что ты у нас оказывается ночная пташка, которая любит сидеть на крыше. Открываем окно, а там ты валяешься бездыханный. Я думал, твоя мама рядом упадет в обморок, но она держалась, ради тебя, — Бакуго, услышав такие слова, лишь опустил голову. — Я сразу же вызвал скорую, встретил ее, пока твоя мама была с тобой. Медбратья перенесли тебя в кровать, осмотрели и вкололи витамины. Сказали, что от перенапряжения, усталости и нервов, ты свалился в обморок, хотя я тебе говорил, придурок, — Киришима кинул в Кацу подушку. — Ну и в общем, врачи сказали пару дней полежать дома и отдохнуть; твоя мама уснула на кровати с тобой, а я читал на кресле, рядом, не мог я же тебя бросить, дурака, — Эйджиро усмехнулся. Переварив услышанное, Бакуго резко встал с кровати и направился к Киришиме. Тот, сразу встав, окаменел, выжидая атаку. Но Кацуки его обнял, так крепко, как только позволяло уставшее тело. Эйджиро не ожидав такого, смягчился и обнял того в ответ. — Спасибо за все, — шепнул Бакуго на уровне ушей Киришимы. — Всегда пожалуйста, брат, — тот улыбнулся. — Только попробуй об этом (указывая на объятия) кому-нибудь рассказать, тебе все равно никто не поверит, а ежели расскажешь — сдохнешь, — отпрянув, огрызнулся Кацуки. Киришима лишь поднял руки в знак капитуляции. — Так, для начала нужно узнать у Айзавы точный список учащихся Кецубуцу и по возможности, с фотографиями. Хотя нет, обязательно с фотографиями, — Бакуго лег на кровать, размышляя. — Так, для начала ты будешь валяться в кровати и играть в видеоигры, поправляясь, ясно тебе? А папочка Киришима все устроит, — он улыбнулся во все тридцать два. — Слушай, я тебе и так уже обязан, дальше я сам, ладно? — Бакуго повернулся к шкафу, намереваясь одеться. — Бро, я сейчас твою маму позову, и все ей расскажу, — кинув обмякшее тело Бакуго на кровать, Эйджиро продолжил, — Я подключу Каминари и мы все устроим, я тебе обещаю брат, — Киришима протянул ему кулачок. Бакуго нехотя стукнул в ответ. — А сейчас набирайся сил и набирай килограммы, — Киришима подошел к двери. — Спасибо еще раз, Киришима, — буркнул себе под нос Кацуки, отворачиваясь от двери. — Я к тебе еще вечером зайду, обещал же, что в приставку порубимся, — подмигнув, Эйджиро удалился.