Таинственный голос в голове

      В тот день Алексей возвращался с работы поздно и в подавленном настроении. Мало того, что начальник устроил нагоняй на пустом месте, так и погода подвела. Вместо нормальной сибирской зимы заявилась зима английская — а значит неполноценная и совершенно непристойная. Хотя первый снег выпал ещё в конце октября, в середине зимы наступила аномальная оттепель, создавшую отвратительную слякоть. Автомобили разбрызгивали слякоть, заляпывая одежду зазевавшихся пешеходов. С неба сыпался сырой снег, грозивший обратиться дождём.       Решив, что в такую погоду точно не стоит идти пешком, Алексей нырнул в подъехавший к остановке автобус. В салоне было тесно. Поначалу Алексей собрался встать у окна и смотреть на проплывающие за окном яркие вывески магазинов, но возникло непреодолимое препятствие. Дорогу к окну преграждал усатый мужик с необъятным пузом, выглядевшим так, будто толстяк проглотил огромный шар. Справа орала по смартфону женщина с ярко накрашенными губами, что вполне могла бы сойти за симпатичную, не будь её тон столь злобен и надменен.       Раздражённо скривившись, Алексей уставился в пузо толстяка и ощутил неприятные спазмы в собственном животе. Подумал, успеет ли дойти до дома в случае кишечного расстройства или придётся высаживаться у ресторана быстрого питания, чтобы оккупировать тамошний туалет. Но спазмы исчезли так же внезапно, как и появились. Но началось нечто куда более странное и даже страшное.       — Дородный господин. Справный! Какой большой живот! Большие кишки! Достойный сэр! — прозвучал голос в голове Алексея.       — Что за чушь?! — подумал мужчина. — Какие сэры, мы что, в Англии? И вообще, что это за голос в моей голове?       — Рылом ты не вышел в Англии жить, придурок, — ответил голос.       — Великолепно, меня оскорбляет голос в голове, — подумал Алексей. — Кажется, нужно больше спать. Да…       — Кусок дерьма! — в рифму бросил голос.       Алексей схватился за голову.       — Да что такое происходит? Что ты такое? А ну убирайся из моей головы, сволочь! — злобно и растерянно подумал Алексей.       Живот скрутило болезненным спазмом. Кишечник недовольно забурчал. Но голос смолк. Алексей с облегчением выдохнул.       «Видимо, показалось, — сделал он вывод. — Нет, пока начинать спать сколько полагается по физиологической норме. Приеду, еды приготовлю, жену покормлю и себя — и с ней в обнимку до звонка будильника. Больше никаких сериалов до выходных!»       Алексей решил не тревожиться по поводу странного голоса и твёрдо следовать плану. Выйдя на своей остановке, он бодрым шагом направился к своему дому — девятиэтажке ещё советской постройки. Углубившись в жилой квартал и миновав пару просторных дворов со старыми детскими площадками и одиноким баскетбольным кольцом, Алексей открыл дверь подъезда, набрав код. В отличие от большинства жильцов, он предпочитал помнить последовательность цифр, а не тыкать магнитным ключом. Решив не давать себе размякнуть, Алексей пешком пошёл на седьмой этаж, проигнорировав лифт.       На четвёртом этаже Алексей остановился, привалившись к стене. Живот снова терзали спазмы.       — Ты чё, думаешь, пофизкультурничаешь и жить вечно будешь? — ехидно бросил досаждавший в автобусе голос. — Не от сердца, так от рака сдохнешь, неудачник.       Алексей не на шутку разозлился, несмотря на странность ситуации.       — Да пошёл ты на хрен, ублюдок! — прошептал он.       — От ублюдка слышу! — не остался в долгу голос. — Ты у меня кал ронять будешь!       Спазмы усилились. Зарычав, точно раненый зверь, Алексей подошёл к лифту, тяжело переставляя ноги. Вызвал. Пережив пару неприятных минут, он оказался перед гостеприимно раскрытыми дверьми. Точно по команде, спазмы прекратились.       Преодолев остаток пути на лифте, Алексей позвонил в дверь своей квартиры на случай, если Алевтина уже пришла с работы. Так и оказалось.       — Привет, Лёша, — женщина крепко обняла мужа. — Совсем чуть-чуть тебя опередила.       Алексей заметил, что Алевтина ещё не успела снять куртку. Супруги поцеловались. После неприятного дня это простое выражение любви помогало забыть об оставшемся за порогом негостеприимном мире.       — Ага, бежишь от мира отчуждённого труда в мир жилища и полового акта! — злорадно воскликнул голос.       Тут же забурчал живот.       — Да что ты вообще такое несёшь? — в смятении подумал Алексей, всё ещё обнимая не подозревавшую о его внутреннем диалоге Алевтину. — Отчуждённый труд… ты что, марксист что ли?       — Нихрена, я авторитарный национал-либертарианец, — гаркнул голос. — Просто быдло непоротое вроде тебя любит левацкое нытьё. И да, по религиозным убеждениям я — апокалиптический мизантропический сатанист.       Алексей решил попробовать иную тактику противостояния странному наваждению — игнорирование.       — Аль, я сейчас себя в порядок приведу и еду нам сделаю, — пообещал Алексей супруге и закрыл входную дверь, после чего избавился от обуви и верхней одежды. — Как день прошёл? Как дела?       — Да всё нормально, только опять начальница наехала, что я сверхурочить не остаюсь, — ответила Алевтина. — Как ты знаешь, она почему-то думает, что мы должны жить в цеху, о семьях забыть, о здоровье забыть, и только прибыль хозяину накручивать.       — На меня тоже начальник наехал сегодня, — поддержал супругу Алексей. — Да пошли они!       Помыв руки, Алексей ушёл на кухню. Вытащив из домашней аптечки средства от диареи, он принял три таблетки разом. После поставил разогреваться макароны и вариться сосиски. Помыл, нарезал и посолил огурцы с помидорами.       — О да, о да, служи мне, мой презренный раб! — глумливо заурчал непонятный голос. — Ибо в том смысл всей твоей никчёмной жизни!       — Что? Так, я начинаю что-то понимать, — подумал Алексей, раскладывая овощи на блюдо. — Ты как-то связан с моим желудком или кишечником? Ты чёртов глист?! Я заразился разумным телепатическим паразитом, как в ужастике?! Говорящим кишечным червём?       — Ты дебил? Я не червяк в кишечнике, я сам кишечник, — снисходительно проговорил голос. — Впрочем, сам кишечник в некотором роде червяк, так что в некотором смысле я твой внутренний червь, твоя естественная основа, корень, так сказать. Дело в том, что кишечник обладает собственной нервной системой и тесно связан с некоторыми отделами мозга. Ты бы знал это, если бы интересовался биологическими науками. По сути, настоящий разум человека это не то хрупкое и неустойчивое сознание, что обитает в лобных долях мозга, а древний, могучий, мудрый ум кишечника. Лобные доли тиранически поработили его, загнали в глубокое подполье, но отныне я обрёл свободу. Ты будешь подчиняться мне.       — Не буду я тебе подчиняться, — отрезал Алексей. — И завтра я иду к гастроэнтерологу, паразитологу, ко всем иду! И буду от тебя лечиться.       — Не пойдёшь, тебе завтра комп на работе налаживать, если не успеешь к концу недели, тебя начальник трахнет, — язвительно протянул кишечник. — Не в прямом смысле, к сожалению, в служебно-должностном.       — Ты что, не только национал-либертарианец, но ещё и пидорас? — злобно прошептал Алексей.       — Объективно, принимающий гомосексуальный секс лучше секса гетеросексуального, так как сопряжён со стимуляцией простаты, хотя при ненадлежащей подготовке может быть для меня опасен, — проговорил кишечник.       — Дьявол тебя раздери, какой же ты гомик дырявый, — Алексей не был гомофобом, пусть никогда и не интересовался гомосексуальными половыми контактами, но поведение странного собеседника толкало к попыткам уязвить его любыми способами. — Заткнись и не мешай.       Закончив с приготовлением еды, Алексей поставил тарелки на стол и позвал Алевтину.       — Аля, дорогая, иди сюда, есть будем! Чай какой будешь?       — Мне зелёный! — попросила девушка, успевшая переодеться в домашнее.       — Какой же ты подкаблучник, бабораб, — пробулькал кишечник.       — Пидора не спрашивали, — огрызнулся Алексей.       Супруги сели ужинать, есть макароны с сосисками, закусывать огурцами с помидорами и запивать зелёным чаем. За едой они обсудили последние городские новости, затем речь зашла про космические полёты.       — Давай перед сном посмотрим какой-нибудь сериал фантастический, про космические полёты! — предложила Алевтина.       — Слушай, давай сегодня просто поспим? Мне кажется, что от недосыпа меня глючить начало, — попросил Алексей.       — Хорошо! Спать с тобой в обнимку ничуть не хуже, чем смотреть самые лучшие сериалы! — ответила Алевтина. — Лёш, как ты думаешь, когда человечество освоит Солнечную систему в реальности, ну или даже дальше полетит? Мне кажется, лет через двести-триста. Однозначно — не при капитализме и, к сожалению, вряд ли на нашем веку!       Алевтина была убеждённой коммунисткой и пыталась сколотить на заводе тайный профсоюз для проведения забастовок, стачек и других форм классовой борьбы, и постоянно сталкивалась с препятствием в виде недостатка классовой сознательности. Это расстраивало Алевтину и наталкивало её на невесёлые мысли. Также Алевтина вела жутко законспирированный онлайн-кружок, где изучали труды венгерских марксистов, не показывали лиц и даже разговаривали изменёнными голосами. Алексей восхищался женой, но сам придерживался более умеренных социал-демократических взглядов, тем не менее, понемногу радикализуясь под влиянием пламенной супруги.       — Думаю, есть проблема похуже капитализма, — неожиданно для себя ответил Алексей. — Проблема в нас самих. В кишечнике.       — В кишечнике? — удивилась Алевтина, поперхнувшись чаем.       — В нём, — печально проговорил Алексей. — Человечеству нужно что-то сделать с кишечником, чтобы достичь звёзд.       Алевтина звонко рассмеялась.       — Сука, ты чё меня палишь? — рявкнул кишечник. — Ну, сейчас ты у меня попляшешь!       В ту же секунду Алексей ощутил сильнейшие позывы к посещению туалета.       — Дорогая, я на секунду, — извиняющимся тоном бросил мужчина и кинулся в туалет.       — Ага, сейчас, разбежался! — издевательски третировал его кишечник. — Парень, ты надолго!       Юркнув в покрытое белым кафелем помещение, стянув штаны и усевшись на унитаз, Алексей позволил внутренним нечистотам извергнуться в белый зев. Прозвучал отвратительный звук. Мужчина понадеялся, что жена не слышит его или хотя бы он не кажется слишком громким.       — Наш пердёж слышно на соседней улице, — довольно проурчал кишечник. — Твоя жена испытывает к тебе отвращение.       — Ну это ты преувеличиваешь, — проворчал Алексей.       Новый спазм заставил Алексея извергнуть новую порцию жидких нечистот.       — Ты думал со своей жёнушкой ненаглядной, что человек рождён для чего-то высокого, для гармонии, для познания? — продолжал бурчать кишечник. — Да нет! Посмотри в унитаз! Это есмь истина о человеке. Видишь? Это дерьмо. Это дерьмо, ты, случайный эволюционный нарост вокруг могучего, великого, мудрого кишечника. Видишь? Это экспланандум и эксплананс всего человеческого бытия. Это твоё коричневое просветление.       — Да что ты несёшь?! — возмутился Алексей. — Дьявол тебя разрази, что у меня в голове творится?! Будто бес вселился.       Следующий спазм стал самым длинным и мучительным, и исторг немыслимое количество зловонных испражнений. Алексей поразился, что в его кишечнике может находиться столь впечатляющее количество дерьма. С яростью нажал на кнопку слива. Поток воды едва справился с накопившейся каловой массой.       «Я так весь на дерьмо изойду, — с неожиданным испугом подумал Алексей. — Происходит что-то действительно нехорошее!»       — Подчинись мне и признай своим хозяином, вождём, руководителем и наставником, и тогда я пощажу тебя от кишечных колик, вздутия живота и поноса, — почти пропел кишечник-злодей.       — Не сдамся, гадина фашистская! — яростно бросил мысль Алексей. — Изойду, так изойду, так тому и быть! А вообще сейчас медицина хорошая. Тебя промоют в больнице, может, бузотёрить прекратишь!       Очередной спазм оставил Алексея почти без сил. Тяжело дыша, он закрыл глаза.       — Лёша, всё нормально? — Алевтина постучалась в дверь. — Тебе таблетки принести?       — Да, дорогая, было бы прекрасно! — слабым голосом отозвался Алексей.       «Какая она хорошая, Алевтина, — подумал он. — Не бросит в беде, не только любимая женщина, но и друг настоящий. Надеюсь, для неё я такой же!»       — Убей жену! — приказал кишечник. — Или завтра её изнасилует и съест маньяк-людоед! Избавь её от дальнейших огорчений!       — Конченный психопат, реально бес какой-то, — обессиленно бросил Алексей. — Ты специально говоришь то, что выведет меня из душевного равновесия?       — Да. Я буду сводить тебя с ума и мучить, пока ты не признаешь меня своим владыкой, властелином, повелителем и господином, — самодовольно ответил кишечник.       — Как же так вышло, что мой кишечник — это средоточие абсолютного зла? — задался вопросом Алексей.       Алевтина снова постучала в дверь.       — Приоткрой дверь, я передам тебе таблетки, — сказала она.       Кое-как промокнув зад листком туалетной бумаги, Алексей привстал со своего пыточного кресла и отпер задвижку. Принял таблетки и стакан воды. Тут же закрылся снова.       — Прости, Аля, я сейчас выпью, в себя приду и выйду к тебе, — пообещал Алексей. — Спасибо тебе огромное! Ты моя спасительница.       Кишечник грозно забулькал, обещая новую порцию страданий.       — Лучше бы правда выпил! Водки! А лучше — метилового спирта, да побольше! — процедил кишечник. — Хотя с метанолом подожди, твои глазки мне ещё пригодятся.       — Пошёл нах, — выдохнул Алексей, проглотил таблетки и выпил залпом стакан воды.       Выпрямился и стал ждать, когда мощная доза закрепляющего противодиарейного возымеет своё спасительное действие.       — Ты не думай, что выкрутился, я тебе ещё устрою ад на Земле, — пообещал кишечник. — Ты от меня не сбежишь, ничтожество. Тебе полный писец.       Прождав несколько минут, Алексей вытер зад. Тяжело встал с сиденья страданий, залез под душ. Привёл себя в порядок и освежился. Надев ярко-фиолетовый банный халат и побрызгав освежителем воздуха, вышел в коридор.       — Я тебе крепкого чая сделала, — окликнула его Алевтина. — Ты как?       — Лучше, — ответил Алексей.       Сев на кухне снова и выпив чаю, они немного поболтали о всяком.       — Раз тебе нездоровится, иди спать, — сказала Алевтина, когда чай был допит. — Я помою посуду и присоединюсь к тебе.       Пошатываясь от слабости, Алексей ушёл в спальню, кое-как расстелил кровать и рухнул на одеяло. Кишечник молчал, и это было приятнее, чем даже отсутствие болезненных спазмов и позывов к дефекации. Родилась робкая надежда, что ужасное наваждение позади.       Алевтина пришла спустя полчаса, разделась, выключила свет и залезла к Алексею под бок. Накрыла обоих одеялом. Поцеловала в щёку и губы.       — Ты жив? — спросила. — Возьми больничный. Хотя бы на день, завтра пятница.       — С утра посмотрим, — ответил Алексей. — Вроде получше.       Алексей ответил на поцелуй. Алевтина легла на бок и обняла его. Вскоре оба задремали.       — Сладко устроились, голубки, — с ехидной злобой проговорил ненавистный кишечник. — А если я снова заставлю тебя бежать в туалет? Успеешь? Или выпустишь жидкую лужу рядом со своей зазнобой?       Спазмы вернулись, лишив Алексея сна. Чудом не разбудив жену, мужчина выбрался из кровати и пробрался в туалет. Опорожнив кишечник — Алексей решительно не понимал, откуда в нём столько? — и очистившись от следов физиологического отправления, он принял ещё одну дозу закрепляющих.       «Похоже, придётся брать больничный, — с усталостью и тоской подумал Алексей. — А у меня важная работа завтра!»       Вернувшись в спальню, Алексей забылся тяжёлым, беспокойным сном.       Но безжалостный враг уже подстерегал его во снах.