Самурай

      Несмотря на серьёзнейшее ранение, жизнь Алексея удалось спасти. Благодаря вовремя прибывшим медикам и умелому хирургу в больнице, куда бедняга был доставлен, неудавшийся самоубийца не только выжил, но и относительно легко отделался. Функциональность кишечника обещала со временем полностью восстановиться, хотя небольшой, наиболее пострадавший фрагмент органа пришлось удалить насовсем.       Придя в себя, Алексей заявил, что ударил себя ножом сам, и травма не являлась следствием семейной ссоры. Поэтому дело не вызвало никакого интереса у полиции. Как только Алексей оправился от раны, его перевели в психиатрический стационар. Алевтина навещала его каждую неделю, принося вкусную еду и новости с воли.       В один из тоскливых дней психиатрического заточения Алексей слонялся по коридору. Большинство пациентов спало в палатах. У окна за круглым столом играли в шахматы параноик и шизофреник. Параноик побеждал, мат был в нескольких ходах. Двое крепких санитаров внимательно наблюдали за пациентами.       Услышав чеканные шаги лечащего врача, Алексей обернулся.       — Екатерина Александровна! — улыбнулся он психиатру. — Скажите пожалуйста, когда ожидается комиссия по моему вопросу?       Женщина остановилась и задумчиво посмотрела на Алексея.       — Как ваше настроение?       — Ровное, хорошее, — ответил Алексей. — Хочу жить долго и счастливо.       — Ну и прекрасно. Думаю, в начале июня рассмотрим ваш случай, — сказала она. — И, если вы нас не огорчите чем-то — отпустим вас на волю!       — Спасибо, Екатерина Александровна! — искренне поблагодарил Алексей и отошёл к забранному решёткой окну.       На улице зеленела листва и пели птицы. Город дышал жизнью, но пока что — не для него. Уже в какой раз Алексей задумывался, каково приходится тем, кто оказывается в куда худшем заточении с худшими перспективами. Вспоминая героического автора «Репортажа с петлёй на шее», чья последняя книга была прочитана им по настоянию жены, Алексей запрещал себе уныние.       Кишечник молчал, не произнеся ни слова с того страшного вечера, когда Алексей взялся за нож. И это радовало, как мало что другое. Радовало до сих пор.       — Эй, Самурай, не хочешь партейку в шахматы? — окликнул Алексея параноик, наголову разгромив шизофреника.       Когда другие пациенты узнали о причине, приведшей Алексея в психиатрический стационар, то дали ему соответствующее прозвище.       — Почему бы и нет, — согласился Алексей, садясь за стол и расставляя фигуры.       Параноик вытянул перед Алексеем руки, сжимая в кулаках по пешке.       — Правая, левая? — спросил параноик.       Параноика звали Сергеем, он был очень скрытным и ко всем относился с подозрением.       — Левая, — выбрал Алексей.       — Играешь белыми, — сказал Сергей и протянул оппоненту белую пешку. — Первый ход — за тобой.       Начало партии развивалось стандартно. Оба игрока неплохо знали самые популярные дебюты.       — Ты убил в себе то, что хотел убить? — неожиданно спросил Сергей-параноик.       Алексей оказался застигнут вопросом врасплох и едва не проворонил коня.       — Я очень сильно на это надеюсь, — ответил он неуверенно. — В любом случае, мне не хотелось бы об этом говорить. Пусть всё случившееся останется позади.       — Не теряй бдительности и, может быть, продержишься до срока, — сурово проговорил параноик. — Враг никуда не делся. Он подсматривает за нами из сумеречных закоулков наших душ, поджидая в долине смерти, чтобы продолжить свой вековечный пир в час нашей кончины. Кого-то начинают есть ещё при жизни.       — Приму твои слова во внимание, — с едва заметной насмешкой бросил Алексей, следуя правилу, что с сумасшедшими необходимо соглашаться ради собственной безопасности и спокойствия.       — Прими, Самурай, прими, — сказал параноик и нахмурился: упустил слона и пешку.       Алексей задумался над словами оппонента.       «Нет, я отказываюсь пугать себя демонами и прочей нечистью! — резко одёрнул он себя. — В мире и так достаточно несчастья, чтобы придумывать чертей! Мы просто рисуем олицетворение собственных страданий!»       Некоторое время они молчали, пытаясь просчитать ситуацию на доске. Вскоре Алексей ещё больше упрочил своё положение, отвоевав у Сергея-параноика левый фланг посредством мощной атаки ладьи и коня.       — Неплохо играешь, — похвалил Сергей-параноик. — Но неосмотрительно. Слишком безрассудно и смело, когда бездна в одном лишь шаге.       Развернулась яростная шахматная битва. Фигуры падали одна за другой. Не было счёта жертвам пешек, но и число более сильных фигур убывало.       Провернув хитроумную комбинацию, Сергей взял слона и объявил Алексею шах. Последнему стало казаться, что поражение неизбежно. Слишком уж чётко подловил его оппонент, слишком умело расставил ловушки…       Но в этом на первый взгляд безупречном капкане было слабое место.       — А я отказываюсь бояться, — спокойно ответил Алексей. — Пусть тело человека и «сумеречные закоулки души» — бездна. Я не покорился и не покорюсь бездне.       «На самом деле это не бездна, а так, сточная канава, которую разум однажды измерит из конца в конец и закопает, — додумал Алексей. — И посадит яблони на свежий грунт. Я должен в это верить, и тогда даже вера сама по себе будет мне надёжной защитой»       Умело применив королеву и уцелевшего слона, Алексей объявил шах Сергею. Тот кое-как вывернулся и откинулся на спинку стула. Алексей атаковал снова, взяв последнюю чёрную пешку.       — Пат, — коварно улыбаясь, заявил параноик. — Ничья.       — Хорошо сыграли, — похвалил соперника Алексей. — Вы почти победили.       Сергей кивнул и, потеряв интерес к собеседнику, ушёл в палату. Алексей положил руки на стол и ощутил глубокое спокойствие. Подумал об Алевтине, что ждала его выписки. Пусть он потерял работу — найдёт новую. Пожалуй, стоит устроиться на завод к супруге. Его должны взять, несмотря на попытку самоубийства. Тогда он сможет не только работать и применять свои знания, но и помочь Але в том, чтобы капать коллегам на мозги и организовать мощный профсоюз.       Поразмыслив в таком оптимистичном ключе о будущем, Алексей вернулся в палату, забылся спокойным сном и видел лишь хорошие сны.