Часть 17

      ЕДИНСТВЕННОЕ, что оставалось Реджине, это играть роль сумасшедшей. Только это позволяло ей не вызывать подозрений, усыпить бдительность своих палачей и продолжать жить, чтобы выбраться из этого места. Найдя в Миле друга и поддержку, Реджина чувствовала себя сильнее и уверенней. Она знала, что у них с ней одни обидчики и одно горе. Голд и Тремейн лишили их свободы, нормальной жизни, а самое главное, они лишили их возможности быть рядом со своими детьми. Всем своим сердцем она ненавидела этих людей, она желала увидеть как они получат наказание за свои действия, за грехи и убийство. Миллс хотела стать той, что приложит руку к их падению. Она жила ненавистью и жаждой мести. Эти чувства, как и любовь к сыну, подпитывают её, не позволяют сдаться под натиском врагов. Киллиан Джонс стал неожиданным сюрпризом, признаться честно, приятным сюрпризом. Но, Реджина не готова ему доверять сразу, она не может быть до конца уверена, что это не очередная ловушка Тремейн, дабы понять действительно ли Реджина безумна. Да и Мила была не особо в восторге от нового "товарища". – Думаешь, мы можем ему доверять? – Шепчет женщина, осторожна расчесывая волосы Миллс. – Не думаю, стоит к нему присмотреться, но посвящать его в наши планы мы не будем. – Она говорит не моргая, смотря в одну точку. Зная, что за ними внимательно следят работники через камеры. – Что за милые посиделки, – Элоиза Гарденер взялась, будто, из неоткуда. – Жаль, придется нарушить вашу идиллию, – она дает знак медсестрам. – У нашей дорогой Милы посетитель. Когда женщину уводили, Реджина не издала ни звука, только медленно клипнула. – Знаешь, Миллс, я могу сказать, что ты моё лучшее творение, – та усмехнулась. – Я прям горжусь проделанной работой, давно у моих трудов не было такого эффекта. – Она присаживается рядом. – Мне потребовалось не так много времени, чтобы превратить тебя в овощ, хотя... – та переводит взгляд на Реджину. – Меня убеждали, что ты слишком сильная для этого, но, как мы видим, я оказалась сильнее. Реджина только наклонила голову на бок, демонстрируя абсолютное равнодушие, со стороны могло показаться, что она и вовсе не слушала сидящую рядом. Хотя, на самом то деле, всё было наоборот, она запоминала каждое слово, чтобы в какой-то момент кинуть их ей в ответ, отомстить с такой же ухмылкой на лице. За эти года она научилась ждать. – Ну что же, не буду тебе мешать, дорогая, – Элоиза встает. – Пойду понаблюдаю за тем как твоя подруга будет ворковать со своим суженым. – Она пожимает плечами и уходит. Что нужно Голду она не знала, но если тот пришел лично, значит, ничего хорошего от этого ждать не надо. – Где вторая сумасшедшая, красавица? – Манера общения Джонса вызывала вопросы, но Миллс решила не обращать на это внимания. – Её только что увели, – она шепчет, ели шевеля губами. – Пришел Голд. – Она прикрывает глаза, видя как одна из работниц больницы обращает на них внимание, а после начинает покачиваться из стороны в сторону, пока та не отводит взгляд. – Проследи и попытайся подслушать. Киллиан откусывает кусок яблока, которое до этого момента крутил в руках и ничего не говоря встает и уходит.       ГРЕЙС была лучем солнца в жизни Робина. Единственная, кто действительно держал его в этом мире. Он предпочел бы умереть в тот день, когда отказался от своей любви к Реджине. Робин предпочел бы и сам сойти сума, чтобы забыть весь ужас, что произошел в его жизни. Но, рождение дочери вернуло ему желание жить, несмотря на то, что матерью его дочери была женщина, которую он не любил. Иногда он смотрит на дочь и представляет, что её матерью является Реджина. Представляет, что их главная мечта сбылась, что Грейс их дочь. – Ты сегодня опять задерживаешься до ночи, – он слышит упрек в голосе, после чего открывает глаза и видит перед собой Мэриан. – Думаю, что Анастасия тебя уже заждалась. – Она пожимает плечами. – Да, ты права, – он встает с кресла. – Она ждет когда же я приду домой, чтобы в очередной раз устроить истерику из ничего. – Локсли вздыхает, одевая свой пиджак. – Если бы не Грейс, я бы предпочел жить здесь. – Анастасия всегда была такой, особенно в школьные годы. – Мэриан качает головой, подходя ближе. – Но, я как пресс-секретарь шахт, – она засмеялась, скорее от названия её должности. – Против, чтобы ты спал на диване в этом кабинете. – Она делает ещё шаг. – Представляешь что будет, если кто-то об этом узнает, мне придется врать, чтобы обелить тебя и твой счастливый брак. – Счастливый брак? – Робине не сдержал смешка. – Счастливым брак был бы, если бы на месте Анастасии был кое кто другой. Робин обнимает подругу детства на прощание и уходит, не подозревая, что заботливая Мэриан уже несколько лет метит на то, чтобы стать прекрасной заменой истеричной Анастасии Локсли. То, что брак с Анастасией ошибка он знал сразу. Он не хотел этого, но должен был. Локсли привык отвечать за свои ошибки, за решения или действия которые он принял или сделал. Он не считал свою дочь ошибкой, он любит её больше всего на свете, но, главной ошибкой Робина было то, что матерью его дочери являлась Анастасия. Он ошибся, когда поддался слабости и злости, когда попытался забыться в объятиях другой женщины, в то время как Реджина оказалась за дверью лечебницы. Больше всего на свете он ненавидел себя за то, что не остался верен своим чувствам, своей любви. Пальцами он находит два кольца на цепочке, что скрывались под его рубашкой. Его память, его символ любви к женщине, которой никогда уже не будет в его жизни.       МИЛЫ не было уже несколько часов и это очень волновало Миллс. Раньше хватало и тридца минут для встреч с Голдом, но в этот раз что-то изменилось. Реджина демонстрировала абсолютное безразличие. За удином она съела только три ложки каши, а всё остальное время играла на публику. Миллс опускала указательный малец в чашку с холодным чаем, а потом облизывала его. Со стороны она могла казаться абсолютно не адекватной, именно это и входит в её план. – Кажется у нас проблема, красавица, – говорит тихо Джонс, присаживаясь напротив Реджина. Миллс переводит на него взгляд, но так и продолжает опускать палец в чай. – Фу, надеюсь, что после этого ты не станешь его пить; Женщина не ответила, а только взглядом дала понять, чтобы тот переходил к делу. – Мила рассказала Голду за какие-то документы, после он сказал Элоизе заканчивать с ней. – Киллиан говорил тихо, чтобы надзиратели не услышали их. – Гарденер сказала, что через три дня избавит его от этой проблемы. Реджина понимала о чем речь и понимала почему Милы до сих пор нет. Дни её сочтены. – Сегодня Элоиза уезжает, полагаю, что после своего возвращения она избавится от Милы. – В конце заключает Джонс. – Да и нам надо что-то сделать, иначе мы будем следующими. – Миллс отвечает, прикусывая губу. – Надо попытаться спасти Милу, но я не знаю что сделать. Джонс откидывается на спинку стула, улыбаясь. – Как хорошо, что у тебя есть я, красавица. – Он приподнимает брови. – Мое общение с работницами этого волшебного места не прошли зря. – Он поворачивает голову в сторону медсестры. – И у меня есть план. Миллс внимательно посмотрела на Киллиана. – Завтра утром, весь этот ужас для вас закончится. – Он приподнимает уголки губ. – Я обещаю. У Реджины не было другого выбора как доверится Киллиану. Она в одиночке ничего не сможет сделать, а если Голд решил избавится от Милы то придет время, когда Тремейн придет сюда, чтобы отдать приказ о её смерти. Миллс не сомневалась в своей силе, она нашла её в воспоминаниях о сыне о прекрасных моментах из жизни. Это помогло ей не сойти с ума, но это не поможет ей спастись, если Элоиза прикажет ввести ей лошадиную дозу наркотиков. Миллс заперта в месте до которого никому нет дела, к ней никто не приходит и скоро о ней все забудут. Сейчас ей остается только согласится на план Джонса и ждать, чтобы сбежать, а потом появится перед своими врагами и отомстить. Месть сейчас куда сильнее любви к сыну. Единственное чего желает Реджина это отомстить тем кто отобрал у неё отца, сына и несколько лет жизни.       ГОЛД был более чем доволен. Ожидание дало свои плоды. Он наконец-то получил желаемое и теперь может избавится от жены, проживание которой в психушке ему дорого обходилось. Мила наконец-то назвала ему имя человека, которому она передала компроментирующие его документы. Он наконец-то освободится от шантажа этой женщины и от брака с ней. Ремпель, наконец-то, будет свободен от гадины, которая чуть не сломала его идеальную жизнь. – Выпьем же за очередную победу, – Виктория хитро ухмыляется, пригубив шампанского. – Когда Элоиза закончит с ней? – Через несколько дней. – Почему так долго? – У неё там сборище психов, какое-то, она уже опаздывала, сказала, что как только вернется сразу же займется Милой. – Ехидно говорил Голд. – Она сама хочет всё проконтролировать. – Ну, это правильно. – Тремейн кивнула. – Нам не нужны лишние сюрпризы. Голд откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – Когда ты планируешь избавится от своей зверушки? – О нет, – Виктория засмеялась. – Реджина будет долгие годы страдать в том месте, смерть это для неё роскошь. Румпель ухмыльнулся. – Я буду навещать её, время от времени, наблюдать за тем как она падает всё глубже и глубже. – Тремейн говорит свои слова с удовольствием, будто смакует каждое слово. – В конце концов все о ней забудут, даже собственный сын. – Думаешь такое возможно? Нил до сих пор помнит о матери, говорит о ней. – Голд сомневался в успехе Виктории в этом вопросе. – Я сделаю всё, чтобы даже если Генри и вспоминал о ней то только с ненавистью! – Виктория встает с кресла. – Думаю отправит его учится в Лондон, подальше отсюда, чтобы надоедливые родственники не мелькали у него перед глазами. – Она подходит к шкафу с книгами и внимательно рассматривает корешки. – Я нашла прекрасный пансион, школа закрытого типа, отличное место, чтобы забыть о том что его ждет в этом городке. Она разворачивается и вновь встречается взглядом с Голдом. – Но, меня больше беспокоит Робин, а не Генри. – Неужели? Всё ещё не может забыть шахтерку. – Да, ещё и в жены ему досталась полнейшая идиотка! – Виктория возвращается в кресло. – Не удивлюсь, что когда Грейс подрастет он бросит эту истеричку и уедет из города. Но, я этого не могу допустить. – Может найти ему другую жену? Поумнее? – предположил Голд. – Нет, он если и женится то только на Миллс или на её призраке. – Свои слова женщина буквально выплюнула. – Но, я придумаю, что с этим сделать. Голд знал, что его давняя подруга ничего с этим не сделает. Робин не мальчишка, которым можно помыкать, единственное, что может сделать Тремейн - сломать его. Однако, она это уже сделала. САРА была женщиной не глупой, пусть и не пыталась демонстрировать это. Она видела, что происходило с её дочерьми, видела к чему довела их жизнь с сыновьями Виктории, но сделать ничего не могла. Да и, наверное, не хотела. Она всегда придерживалась мнения, что только имея много денег ты можешь выжить в этом мире. А если при этом имеет хорошие связи и власть то можно считать, что твоя жизнь удалась. Виктория хозяйка этого города, она управляет всеми, уничтожает неугодных и поддерживает тех кто играет по её правилам. Сара Спенсер предпочитает терпеть унижения, наблюдать за несчастьем своих дочерей, главное, она не желает, чтобы они все оказались в списке неугодных. Хотя, пожалуй, Кэт действительно повезло, Нил лучшее что могло с ней случится. Альберт ушел рано, ссылаясь на какие-то дела, хотя женщина прекрасно знала, что её супруг предпочитает компанию молодых любовниц. Да, это задевало её гордость, но не так сильно, чтобы она устроила скандал и попрощалась со своей прекрасной жизнью. – Мама? – Сара не сразу услышала голос младшей дочери. – Анастасия? Что случилось? – Кажется... конец. Женщина не понимающе уставилась на дочь, когда та села на диван рядом. – Думаю, что Робин скоро бросит меня. – По щекам молодой девушки побежали слезы. – Не говори глупостей, – женщина махнула рукой, – он не посмеет. – Посмеет! – Анастасия почти кричала. – Вчера он ушел из дома, сказал, что переночует в гостинице. Сара закатила глаза. – Надеюсь, не через твою истерику. – По реакции дочери она понимала, что попала точно в цель. – Я сколько раз говорила тебе успокоиться. – Тон её был далеко не добродушный. – Чтобы сохранить брак надо быть хитрее, Анастасия! – Она встает со своего места. – Как хитрее, мам? Мой муж ненавидит меня, только и ждет возможности развестись! – Кричит Анастасия. – Замолчи! – Сара пытается успокоить её. – Ты должна сделать так, чтобы он был с тобой, у вас дочь, семья, забудь о другом, если надо роди ещё одного ребенка, чтобы он никуда не делся, поняла? – Родить ещё? – Анастасия смеется. – Как? Он же не прикасается ко мне. Сара снова села на диван. – А ночами шепчет её имя. Миссис Спенсер понимала о чем речь, проклятая шахтерка не дает спокойно жить её дочери даже оказавшись на дне ада. – Тебе нужно ждать, быть рядом и ждать. – Она проводит по волосам дочери. – Скоро он успокоится, он забудет, в этот момент ты должна быть рядом. Сара вытирает слезы дочери салфеткой и пытается улыбнуться. – Ты должна стать идеальной женой, идеальной матерью, чтобы у него было желание приходить домой. – Она ещё раз проводит рукой по волосам Анастасии. – Успокойся, перестань устраивать истерики, будь мудрее. РЕДЖИНА волновалась как никогда ещё. Киллиана не пустили к Миле, а это значит, что они планируют держать её отдельно до возвращения Элоизы. Джонс сказал ей ложиться спать и ждать, когда всё начнется, однако, он не посвятил её в свои планы. Глаз она так и не сомкнула, она ждала и пыталась понять, когда же всё начнется. Она молилась, чтобы всё получилось, чтобы они смогли выбраться, иначе Мила не покинет это место живой, да и ей ничего не останется как ждать своей участи. – Пожар! Пожар! – Она вскочила с кровати, когда услышала крики за дверью. – Скорее! В дверях повернулся ключ, а через секунду открылись и перед ней стояла медсестра. Главная мучительница Реджины, та, что отобрала её кулон в первый день, когда Миллс прибыла сюда и что теперь носит его как трофей. – Давай, – она хватает её за руку, – выходим во двор, так, чтобы я тебя видела. Миллс ничего не остается как следовать с женщиной, в то время как за спинами слышны крики. – Как же вы меня все достали! Ненавижу! – Причитает женщина. В какою-то секунду та резко останавливается и падает, оглянувшись она видит Киллиана, что держит лопату. – А вот и я, красавица, скучала? – Он широко улыбается. Она глубоко выдыхает. – Давай, пошли, сейчас начнется самое интересное, а нам надо быть как можно дальше от этого места. Джонс тянет её другую сторону, к палатам и спуску в катакомбы. – Как ты это сделал? – Говорит она, быстро следуя за Киллианом, не забывая оглядываться. – Есть тот один псих, который считает, что только огнем можно очистить все грехи этого мира, так вот я дал ему несколько пачек спичек. – Она смеется. – Предварительно позаимствовав их у одной из моих подружек. Они начинают идти быстрее. – Правда, мне пришлось немного ему помочь. – Говорит Джонс, когда они останавливаются в одном из проходов, чтобы не попасться охране. – Ночью мне удалось выключить камеры, так что сейчас мы можем не переживать. – Как ты это сделал? – Реджина слабо верила в это. – Одна медсестра решила, что комната охраны отличное место для секса, – тот не сдержал ухмылки. – Я воспользовался моментом. – Фу, – Миллс скривилась, – избавь меня от подробностей. Когда путь оказался чистым они продолжили путь в сторону палаты где держали Милу. Реджина слышала крики, отчаянные крики о помощь, о том как кто-то кричал об очищении и пощаде. Дыма стало больше. Возле нужной двери они оказались через несколько минут, пока Джонс пытался вскрыть замок, Миллс наблюдала, чтобы никого не было. Ему понадобилось минуты три, чтобы вскрыть замок. Мила лежала на кровати и совершенно не реагировала на всё вокруг. – Мила? Ты меня слышишь? – Реджина подходит ближе, встряхивает подругу, та приоткрывает глаза. – Кажется, её чем-то накачали. – Говорит она Джонсу. – С этим мы разберемся потом, сейчас надо бежать. – Он забрасывает жену Голда на плечо и выносит с палаты. – То, что её плохо кормили определенно плюс. Иначе, мне было бы тяжелее. Реджина хватает плед с кровати и идет вслед за Джонсом. – Нам надо спуститься в катакомбы, там есть проход в лес, таким образом мы сможем выбраться. – Говорит он, останавливаясь около лестницы. Реджина кивает, в то время как шум в основном корпусе не утихает. Миллс не сомневалась, что Джонс позаботился о том, чтобы у них было достаточно времени, потому, проблема с пожаром так быстро не решится. – Скорее, надо спешить. – По голосу было понятно, что Киллиан выдохся, но продолжал нести Милу, что так и не пришла в себя. – Через несколько минут будет взрыв на складе з газовыми баллонами, если повезет разнесет пол этого здания, нам надо спешить. Они шли в полной темноте, пока Киллиан не вспомнил, что в кармане у него есть фонарик. Им надо было миновать все камеры в катакомбах, за ними будет старый выход, а там свобода. Реджина придерживала Милу в то время как Киллиан камнем пытался разбить или вырвать навесной замок. Миллс уже начала нервничать, ведь все попытки были тщетны. – Может есть другой выход? – Она уточняет, когда Джонс от злости кидает камень об пол. – Это единственный через который мы можем выйти. – Он злится. – Черт! Киллиан берет булыжник побольше и бьет со всей силы. Замок поддался через пять ударов. Двери открылись, за ними их ждала свобода. Реджина и Джонс берут Милу под руки и бегут уходят, после чего происходит взрыв. План Киллиана сработал.