Часть 18

      РЕДЖИНА никогда не думала, что будет наблюдать за собственными "похоронами". Она даже не могла предположить, что ей придется стоять за широким надгробием одной из могил и наблюдать за тем как её собственный сын оплакивает её смерть. Миллс испытывала некий дисонанс, пусть и рассматривала эту ситуацию выгодной для себя. Реджина видела слезы сына, сестры, брата и племянницы, наблюдала за ухмылкой Тремейн. Удивительно как эта женщина и вовсе явилась на кладбище, хотя, конечно, пустить пыль в глаза Генри лучшее решение. Дальше всех стоял Робин, она не видела его лица, да и даже не хотела. Человек, которого она любила стал одним из её палачей. Он предал её, он должен был верить ей до последнего, быть с ней, пытаться спасти. В свою очередь Робин предпочел развлекаться с Анастасией. С самого начала ей не следовало верить ему, обходить стороной и не поддаваться чувствам. Она самом во всем виновата и теперь она пожинает плоды своей слабости. – Любовь – это слабость. – Шепчет Миллс, дабы эта фраза въелась ей в голову, пока она наблюдает за всем происходящим. Прошло семь суток после взрыва, а местные шакалы уже успели признать её мертвой. Быстро и очень странно, женщина не знала какое тело опознали якобы ей и за какими параметрами. Если учесть, что от части здания, благодаря Киллиану, ничего не осталось, то не сложно догадаться, что это могло быть любое тело. Она ушла раньше чем закончили прощание, раньше чем закопали неизвестную под её именем. Реджина знала, что она в безопасности, её не будут искать, теперь она мертва, осталось просто уехать из этого города, чтобы однажды вернуться и отомстить. – Тебе повезло оказаться среди мертвых, Миллс, – говорит Джонс, когда она возвращается в заброшенный дом, где они всё это время прятались. – Милу к числу погибшим не определили и уже начали искать. Реджина переглянулась с женой Голда. Это не самое лучшее развитие событий. – Тогда, нам надо найти другое место, где мы сможем переждать определенное время. – Заключила Миллс. – И я знаю куда мы пойдем, где нас точно не будут искать. Миллс понимала, что перемещаться сейчас опасно, но оставаться на одном месте ещё опасней. Голд обязательно сделает максимум, чтобы найти жену, которую прятал все эти годы и тогда её жизнь будет под вопросом. Реджина успела привязаться к Миле, она нашла в ней друга, поддержку. Их объединяет одно горе, у них одни враги, которые посмели отобрать у них свободу и возможность видеть как растут их дети. Миллс выросла в Сторибруке, она знает как пройти в город, чтобы тебя не заметила, как перемещаться и куда идти. Отец показал ей много тайных дорог, заброшенных зданий и рассказал много тайн. Отец был для Реджины всем, благодаря ему она стала тем кем является сейчас и его утрата её главная боль. Люди, которые прервали её жизнь и превратили её жизнь в ад должны поплатиться за то, что сделали. Уже темной ночью они переоделись в одежду, которую им принес Джонс и покинули заброшенный дом. Не сложно было догадаться, что Киллиан украл это, но упрекать его никто не собирался, тем более, что Мила толком и не оправилась, после последней встречи с Голдом. Ей требуется помощь и она её получит там куда они придут. Их путь занял около тридцати минут, им необходимо было быть осторожными, чтобы не попасться и в целом они остались незамеченными. В горшке с гортензией Реджина нашла ключ от заднего входа и они осторожно зашли в дом. В её дом, где попрежнему пахло яблоками и корицей. На кухне горел свет, Миллс оставила Джонса и Милу в небольшем коридоре и проследовала дальше. За столом сидела Зелена, судя по всхлипам она плакала, это даже заставило Реджину улыбнуться. – Приятно осознавать, что моя смерть вызвала столько слез твоих. – Она говорит это с улыбкой. А когда Зелена поворачивается, Реджина видит ужас в глаза сестры. – Ты не сошла с ума, я действительно жива. – Ка..к? – Зелена будто начала задыхаться. – Дыши, – Реджина делает несколько шагов и прикасается к плечу сестры, – это действительно я. За считанные секунды Зелена уже обнимает её, снова рыдая. – Ты не представляешь как я рада, как же я рада. Реджина обнимает её в ответ и улыбается. – Да, я тоже рада, но сейчас нам нужна помощь. – Нам? – Зелена непонимающей уточняет, а Реджина зовет дружей. – Это Киллиан, именно он помог мне сбежать, – она указывает на молодого мужчину, а потом переводит взгляд на Милу. – А это Мила... Мила Голд. – Мила Голд? – Зелена приоткрывает рот от удивления. – Подождите, вы жена Голда и мама Нила? Мила кивает. – Но как же, все думали, что вы сбежали с любовником или... – она переводит взгляд на Киллиана. – Нет, – Реджина одергивает сестру, прежде чем та делает не правильные выводы. – Голд упрятал её в психушку, так же как и Тремейн меня. Реджина провела Милу в свою комнату, после того как та выпила лекарство, Джонс же расположился на диване. День был долгий и всем нужен был отдых, однако они с Зеленой так и остались сидеть за столом. – Они идентифицировали тело по одежде и кулону, – сообщила старшая Миллс. – Робин его опознал. – Осторожно добавила Зелена. – Ну, что же, – Реджина вздохнула, – видимо это даже хорошо, что та медсестра его отобрала у меня. – Что вы планируете делать? – Бежать из города, – не задумываясь отвечает Миллс. – Милу будут искать, Голд хотел её убить, да и мне оставаться здесь нет смысла. Зелена кивает, она всё понимает.       РОБИН предпочел бы тоже умереть во время взрыва того чертового здания, нежели наблюдать за тем как хоронят женщину, которую он любит. Эти семь дней стали настоящим адом, он не желал верить, что всё закончилось именно так. Он не мог поверить, что Реджины больше нет. Ему казалось, что вот-вот он проснется и всё это будет кошмаром, всё, что произошли с ними за последние пять лет. Но, всё это реальность, а его жизнь потеряла какой либо смысл и держится только на дочери. Локсли предпочел бы немедленно покинуть этот город, забрать Грейс и уехать, ведь якоря, который всё ещё держал его здесь больше нет. Её больше нет. Спускаясь со второго этажа он видит мать и жену, которые совершенно не собираются скрывать своей радости. – Робин, ты куда? – Мать задает свой вопрос в своем дежурном приказном тоне. – На шахты, не буду вам мешать радоваться смерти Реджины. – Да как ты смеешь? – Мать встает с дивана. – А что? Это не так? – Робин смотрит на мать внимательно, не моргая. – Но, запомните только одно, а особенно ты, – он поворачивается к жене. – Мои чувства с её смертью не изменятся, я как любил её так и люблю. Анастасия поджимает губы, сдерживая слова. – Тебе её смерть не поможет! – Грубо заявляет мужчина. – Как только Грейс исполнится десять, я разведусь с тобой. Так и знай! Он махнул рукой и ушел, оставив свои слова без ответа. Слушать мать и Анастасию он не желал, Локсли предпочел бы скорее удавиться. Вчерашние похороны окончательно добили его, он не может поверить, что сейчас она лежит под слоем холодной земли. Так не должно было произойти, Реджина должна была жить, должна была быть рядом с ним, быть его женой. Именно Реджина должна была стать матерью его детей. Все надежды и мечты так и не сбылись. В офисе он собрал сочувствующие взгляды, но не отреагировал ни на один из них. Ему не нужно чужое сочувствие, но и спорить об этом у него нет сил. – Здесь отчеты за прошлый квартал, – сообщает Мэриан, положив папку на его стол. – Я понимаю, что тебе сейчас не до этого, но, это необходимо сверить и подписать. Локсли кивает и откладывает в сторону. – Я знаю, сочувствующие слова тебе не нужны, но... – Мэриан присаживается на стул. – Мне очень жаль, я знаю как ты её любил. – Я её люблю, – уточнил Локсли. – Конечно, – она кивнула, – конечно. – Мэриан ещё раз кивнула. – Я знаю, что многие в твоем окружении не расстроились, но, если тебе понадобится поддержка – я всегда рядом. – Она приподнимает уголки губ и касается ладонью его руки. – Спасибо, – он кивает. Мэриан уходит, плотно закрывая дверь, оставляя его наедине с его болью. СМЕРТЬ Миллс вызвала не только улыбку, но и ликование Анастасии. Она вдруг подумала, что с этого момента её жизнь кардинально улучшится, что Робин наконец-то успокоится и осознает, что именно она является его судьбой, однако... всё с точности на оборот. Робин продолжал вести себя как и раньше, его совершенно не заботили её чувства, ничего не изменилось. – Кажется, это конец, – заявляет миссис Локсли, – сдерживая слезы перед свекровью. – Глупости! – Отвечает та, делая глоток джина. – Он сказал, что разведется со мной. – Он сказал так из-за своих эмоций, не более. – Спокойным тоном говорит женщина. – Скоро он успокоится, наберись терпения. Анастасия издала смешок. – Терпения? Я то и делаю, что терплю, Виктория, – Анастасия вдруг набралась смелость, чтобы это озвучить. – Все эти годы я только и делаю, что терплю, смотрю на его недовольное лицо и слушаю ваши упреки! – Неужели? – Виктория ставит в сторону стакан с алкоголем. – А знаешь почему? – Она широко улыбается. – Потому что ты тупая, Анастасия, по сравнению со своей сестрой ты абсолютно тупая, в твоей голове пусто. Слезы текут по щекам дочери мэра. – Ты только и делаешь, что жалуешься на свою жизнь, ты устраиваешь моему сыну истерики и ведешь себя как последняя идиотка! – Тремейн буквально выплевывает свои слова. – Ты должна была быть ему хорошей и понимающей женой, сочувствовать, поддерживать, любить вашу дочь и всё, этого было достаточно для того, чтобы сейчас он искал в тебе утешения. Анастасия опускает глаза, ничего не говоря. – В свою очередь ты демонстрируешь свою тупость! – Тремейн вновь берет стакан и делает глоток. – Не удивлюсь, если найдется кто-то умнее и заберет его у тебя. – Последнюю фразу женщина сказала абсолютно равнодушно. – Нет! Не...ет! – Анастасия махнула головой, – такого не может случится. Нет! – Тогда, включи свой мозг, – Виктория процедила свои слова сквозь зубы. – Конечно, если он у тебя есть. Миссис Локсли кивнула и ушла. Слушать оскорбления свекрови она больше не желала, да и служанка сообщила о том, что пришел Румпель Голд.       ГОЛД готов был уничтожить Элоизу, как только узнал, что они не нашли его жену. Он понимал, что той удалось воспользоваться моментом и сбежать, однако это совершенно не входило в его планы. Да, он получил информацию о том где находятся компроментирующие его документы, однако, чтобы получить все деньги своей супруги он должен продемонстрировать канадским адвокатам её тело, которого у него нет. Поиск последних семи дней не дали результатов, а это значит, что у Милы есть возможность сбежать. – Надо было покончить с ней как только ты узнал о документах! – Резко произнесла Тремейн, когда тот сообщил ей о результатах. – Я должен был убедится, что она сказала мне правду! – Рявкнул Голд. Он знал, что Виктория понимает это, просто этой женщине всегда надо хоть что-то сказать. – Но, все выезды из города перекрыты, если она решит сбежать мои люди её поймают. – Прошла уже неделя! – Тремейн закатывает глаза, – Она, скорее всего, уже сбежала! Виктория наливает джин в стакан Голду. – Интересно только, как твоей жене удалось это. Она многие годы пребывала в клинике, а сейчас так удачно прячется от тебя или вовсе сбежала. – Что ты имеешь ввиду? – Ей кто-то помог, – заключает женщина. – Надо выяснить кто это может быть – Это невозможно. – Годд выпил содержимое стакана за один глоток. Они оба это знали, найти Милу в нынешней ситуации очень тяжело. Голду остается надеется на то, что годы в лечебнице не прошли зря и та умрет где-то по дороге на свою "свободу". Иначе, если он доберется до полиции у него могут возникнут проблемы, хотя, конечно, доказательств у неё точно нет.       СОСТОЯНИЕ Милы улучшилось. Несколько часов у неё держалась температура, но благодаря лекарствам удалось её сбить и та даже смогла встать. Дэниел и Марго обрадовался возвращению Реджины не меньше Зелены, но им запретили хоть как-то упоминать о ней. Дабы перестраховаться Зелена приняла решение пока держать дочь дома, так как брат намного больше понимает всю серьезной ситуации. – Какие ваши дальнейшие планы? – Спрашивает старшая Миллс, когда брат с дочерью уходят в комнату. – Нам надо добраться до Бостона, там есть адвокат, которому я передала документы, – говорит Мила, – я очень надеюсь, что с ним всё хорошо, ведь мне пришлось назвать его имя. – Для этого нам как минимум нужны деньги и документы. – Уточнил Джонс. – Без этого путь куда-либо для вас точно закрыт. Реджина понимала о чем говорит Киллиан, но что делать с этим она не знала. – Я бы мог попробовать решить проблему с документами, но для этого нужны деньги. – Мужчина пожал плечами, – много денег. – Уточнил он. – Думаю мы это можем устроить, – после недолгой паузы произнесла Зелена. – У меня всё ещё есть золото, которое отец привез из Бобовых полей. Только если продать его... В комнате повисла тишина. – Я попробую узнать как это можно сделать, но... это будет не быстро. – Сообщил Киллиан. – У меня есть один знакомый, который может сделать нам документы, но золото я ещё никогда не продавал. Реджина замечает недоверчивый взгляд сестры. – Сколько талантов, Киллиан Джонс, чем ты занимался до того как попасть в лечебницу? – Уточняет Зелена. – Я воровал, много воровал. – Быстро отвечает Джонс. – Вот как, – та складывает руки на груди, – не лучшая идея отдать золото таком как ты. Почему мы должны тебе верить? – Ты права, рыжая, вы не должны мне верить. – Он пожал плечами. – Но, я однажды пообещал человеку, что спас мне жизнь, помочь Реджине. – Он говорил смотря в глаза старшей Миллс. – И я это сделаю. – Что это за человек? – Зелена продолжала задавать вопросы. – Август Бут. Их разговор прервал стук в дверь. Трое людей сразу же поспешили спрятаться в небольшой комнате, а Зелена, прежде чем открыть двери убрала тарелки со стола. Реджина надеялась, что никто из её врагов не решил наведаться к её сестре с подозрениями. Но, когда из коридора послышались слова сестры: "Август, неужели это ты?" Все выдохнули. Пришло время открыться ещё одному человеку, который чудесным образом оказался на свободе.       РОБИН пришел на кладбище, когда уже начало темнеть. У него не было ни малейшего желания возвращаться домой. Мать и жена совершенно не понимают его и осуждают, а дочери не объяснишь, что происходит. Генри и вовсе не говорит последние три дня, да и Робин выбрал тактику не давить на него. Они обязательно поговорят, он поддержит своего племянника. Несмотря на то, что Виктория настраивала мальчика против его матери, тот сохранил любовь к Реджине, а Робин намерен сделать всё, чтобы он вспоминал о матери только как о лучшем человеке в своей жизни. – Здравствуй, – говорит он, присаживаясь возле могилы. – Я до сих пор не могу поверить, что всё это реальность. – Пальцами он касается колец на своей шее. – Что ты умерла, а мне приходится жить здесь... без тебя. Его глаза набираются слезами. – Ты была моей жизнью, – Робин прикрывает глаза. – Я люблю тебя, Реджина, даже сейчас и не смогу разлюбить.