Пролог.

В Хогвартсе воцарилась тишина, а свечи, освещавшие Большой зал, померкли, погружая его в полумрак. Обстановка была мрачной, тем самым будто напоминая ученикам о событиях годичной давности, что все еще были свежи в их памяти. Все обучающиеся вместо подготовки к выпускным экзаменам заняли свои места за столами, ожидая, когда авроры наконец-то закончат допрос. Меньше суток назад в ванной старост была обнаружена мертвая ученица. Профессор Макгонагалл — нынешний директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс — вошла в Большой зал. Она настороженно оглядела стол, за которым сидел восьмой курс, состоящий из вернувшихся на повторное обучение учеников, и громко произнесла: — Гарри Поттер, прошу за мной. Мальчик-который-выжил-и-победил-Волан-де-Морта растерянно взглянул на сидящего напротив друга и медленно поднялся со своего места, направляясь вслед за директором. За соседними столами послышались перешептывания, чувствовались осуждающие взгляды, которые не обошли стороной и Драко Малфоя, наблюдавшего все это время за обстановкой из-под опущенных ресниц. Он не мог не отреагировать на этих лицемерных тварей, что шептались за спиной Избранного. — Заткнитесь! — резко выкрикнул он, и толпа затихла. Для многих нынешняя дружба Малфоя и Поттера стала неожиданностью. То, что бывшие враги стали чуть ли не лучшими друзьями, не ускользнуло от глаз как учеников, так и преподавателей. Впрочем, и среди остальных студентов восьмого года обучения появилось немало необычных союзов. Все они держались особняком и не общались ни с кем, кроме однокурсников. Никто понятия не имел, что произошло в общем корпусе выпускников за последний год и почему это их сблизило. Хотя сейчас казалось, что все они совершенно незнакомы друг с другом. Драко Малфой сидел и пялился в стол своими холодными, полными безразличия глазами, лишь изредка бросая взгляд на дверь Большого зала. Он был зол, оттого его скулы часто-часто подрагивали, а ноздри расширялись, слегка приподнимая верхнюю губу. Казалось, он боролся с приступом ярости, который появился из-за его размышлений. О чем он думал? И почему злился? Гермиона Грейнджер находилась по правую сторону от Малфоя, сложив руки на коленях. Она перебирала пальцами нитки, торчащие из юбки. В те моменты, когда слизеринец рядом с ней раздувал ноздри, она поднимала виноватый взгляд на него и делала глубокий вдох, словно собиралась с мыслями, чтобы что-то сказать. Затем сводила брови к переносице и снова опускала голову, смотря на чертову нитку, так и не решаясь поддержать своего парня, потерявшего дорогого человека. Следующим сидел Теодор Нотт. Ну как сидел, он был больше похож на господина, короля, монарха, расслаблено и вальяжно восседающего на троне. Его, как и всегда, не беспокоила ситуация в школе: это читалось по его лицу. Он, положив руки на стол, придерживал ими голову, изнывая от скуки. Взгляд был прикован лишь к одному ученику в этом зале. Тео изучал его настроение, мимику, пытаясь понять, о чем думает Блейз Забини. Блейз расположился напротив Гермионы. Шмыгнув носом, он взглянул на Тео, вкладывая в свой взгляд как можно больше боли и сожаления. Он хотел, чтобы друг его поддержал, даже несмотря на их непростые отношения. Однако в его глазах Забини видел только полную пустоту и безучастие. Никто из них не смел заговорить. Все одиннадцать человек, еще вчера бывшие лучшими друзьями, сегодня казались чужими друг другу, пусть и одновременно нечто объединяющее витало вокруг них: их связывало множество тайн. — Почему они допрашивают его так долго? — первой нарушить гробовую тишину решилась Джинни Уизли. — Насколько я понял, Поттер — главный подозреваемый. — Нет! — протестующе воскликнула она. — Гарри не убивал ее, и вы все прекрасно об этом знаете. Он бы не смог. Он любил ее. Последнее предложение Джинни далось нелегко, и слезы предательски выступили на глазах. — Хватит ныть, Уизли. Им не за что арестовывать Поттера, — не отрывая взгляда от стола, невозмутимо сказал Малфой. Он выдержал паузу, а потом взглянул на Джинни, подмигнув ей, и продолжил: — Все будет хорошо. Уизли благодарно кивнула и посмотрела на Гермиону, которая наконец-то нашла в себе силы и накрыла лежащую руку Малфоя своей. Он вздрогнул от неожиданности и напрягся, но когда повернул голову в сторону Грейнджер, то расслабился и выдавил почти искреннюю улыбку. Перевернув ладонь и покрепче ухватив ее за руку, он наклонился и поцеловал свою девушку в висок. Гермиона раскраснелась и уткнулась ему в плечо, чтобы спрятать от окружающих неуместную улыбку. — Если они не накажут убийцу, я найду его сам и прикончу собственными руками, — голос Забини дрожал от злости и скорби. Он потерял не просто однокурсницу, а девушку, ставшую для него спасением, когда он тонул. — Успокойся, Блейз. Я уверен: они найдут того, кто это сделал, и он получит по заслугам. На этот раз Драко прямо смотрел Забини в глаза и как бы пытался через зрительный контакт передать хоть каплю уверенности в справедливости. Тех, кого уже допросили, отправили по комнатам, и Большой зал снова окунулся в тишину. Одиннадцать студентов, оставшихся там, ожидали своей очереди, не издавая больше ни звука, боясь даже дышать. Тишину нарушило появление директора школы Минервы Макгонагалл, которая, войдя, с ярко выраженным неудовольствием произнесла: — Никто из вас не покинет стены школы, пока ведется следствие. А сейчас, мистер Малфой, прошу за мной. — Директор, а где Гарри? — не удержавшись, спросила Джинни, поднимаясь со своего места. Макгонагалл, не оборачиваясь, открыла перед собой массивные двери, и тихо, с толикой грусти сказала: — Он будет под наблюдением до выяснения обстоятельств. Всегда прямая спина директрисы исчезла из вида, а Малфой, который уже спешил к выходу, повернулся и кинул многозначительный взгляд на Теодора Нотта. И этот взгляд навсегда отпечатался в памяти Нотта, заставив его потерять привычную маску безразличия, но лишь на пару секунд. — Вообще-то у меня были другие планы на лето! — в своей манере возмутился он, откинувшись на спинку стула. — Как ты можешь думать о планах, когда она умерла всего несколько часов назад? Бездушный ты ублюдок! — зарычал он, едва ли не вскакивая со своего места, но нежное прикосновение руки сидящей рядом Джинни, поубавило его пыл. — Воу, полегче, — Нотт взмахнул руками и сощурился. — Говоря о бездушности… Тебе напомнить, чем были заняты твои руки, когда ее насиловал гребаный Пожиратель смерти в одном из темных коридоров школы? — Лучше заткнись, — огрызнулся Блейз, сжимая кулаки. Теодор хмыкнул и, сложив руки на груди, снова откинулся на стуле, прикрывая веки. Большой зал погрузился в молчание, до тех пор пока двери не распахнулись вновь.