Глава 7. Мы в игре, дорогая, или Что за херомантия тут происходит?!

❄❄❄

      Не то чтобы кто-то из них рассчитывал, что суета сойдёт на нет к их возвращению, просто не думали, что она достигнет апогея.       Двор к этому времени преобразился до неузнаваемости. Наруто крутил головой в поисках знакомых ориентиров — он тут был недолго, но что-то ведь успел запомнить. Даже собирался настаивать, что Хината привела его не туда. Хорошо, что вовремя появилась её безумная мамаша. «Хорошо» в данном случае глубокая ирония.       — Проходите! Ну же! Только вас ждём! — махала рукой Хацуми совсем не приветливо. Наруто наступил на гордость и спрятался за спиной Хинаты. Напрасно переживал.       Когда мимо них прошли люди с музыкальными инструментами, блондин уточнил:       — Нормально, что твоя мать игнорирует нас уже во второй раз? — опомнившись, он добавил: — Не пойми меня превратно. Мне-то нормально. Я за тебя переживаю.       Вопреки его опасениям, Хината не выглядела расстроенной. Но слова Наруто игнорировала, поэтому он вновь о себе напомнил:       — Выглядишь глубоко озабоченной, — проворчал он, — в плохом смысле.       — Что-то не так, чёрт побери, — отозвалась она, явно не услышав воришкиных жалоб.       — Ну-у, ты же говорила, что у вас не самые простые отношения. Пусть и нормальные, просто слегка…       — Она что-то задумала. Но что? — вновь проигнорировав всё, что Наруто говорил, Хината только сейчас признала его существование. Когда чётко повернула голову, адресуя вопрос в направлении кристально-чистых голубых глаз.       — Тебя только это волнует? — вкрадчиво уточнил Узумаки, с подозрением сканируя выражение лица коротышки.       — Ненавижу находиться в неведении, — гневно отозвалась Хината. — Особенно, когда дело касается моей мамы. Кто-то же должен…       Мимо попытался пробежать парень — сложности с бегом у него были из-за огромного чехла с контрабасом, который он тащил на себе. Под расстёгнутой курткой виднелась белая рубашка, чёрная жилетка и бабочка. Наруто не успел сообразить, а Хината уже преградила бедолаге путь.       — П-простите, — музыкант смотрел на неё во все глаза, выражающие искреннюю озабоченность тем фактом, что провинился. — Я д-должен, — судя по бегающим глазкам и трясущимся рукам, спросить он пытался не должен ли ещё раз принести извинения. Наруто стало даже жаль беднягу.       — Зачем вы здесь? — строго спросила Хината.       Наруто неловко поправил брюки в районе ширинки — чёрт, да эта фурия однозначно будет хороша в ролевых играх.       От влажных мечтаний воришку отвлекла пантомима в исполнении музыканта: он с такой обречённостью показывал на себя, свой музыкальный инструмент и после изображал как собирается на нём играть, притоптывая ногой в ритм, засевший только в его голове.       Хината закатила глаза. Непривычный к этому незнакомец отшатнулся. Его нога поехала по подмёрзшей дорожке, только руки Наруто спасли бедолагу от падения — моральное он уже огрёб, не хватало только физического.       — Да вижу я, что играть, — раздражённая непониманием парня, и медлительностью донесения информации, произнесла Хьюга, наступая на оказавшегося в ловушке контрабасиста. Наруто не ожидал, что она схватит его за грудки. Сама же Хината была рада знакомым проявлениям собственной натуры. Это только наглый воришка делал её такой уязвимой. — Мой вопрос, — тихо, вкрадчиво, впиваясь глазами в подозреваемого, продолжила она, — о поводе. Для кого вы собираетесь играть?       — Я н-не-н-нне-не-не, — сложно понять заикался он всегда, или когда-то лечился, но только что столкнулся с непреодолимыми препятствиями на пути к спокойной, счастливой жизни и взялся за старое. Только заикание вышло из-под контроля.       Шлёп!       — А ну успокойся, — голос Хината не повысила — ни к чему, а из шока оплеуха выводит на раз-два. Музыкант схватился за красный след на щеке:       — Я не знаю точно, но что-то связанное со свадьбой, или предстоящей свадьбой, или обручением. Я правда не знаю ничего больше. Только не бейте снова. Отпустите, умоляю, — всё чётко, ни одной запинки. Следующим его шагом определённо было бы упасть на колени, Хината вовремя прочитала намерение в расширенных глазах контрабасиста.       — Отпускай, — махнула она Наруто, как будто они реально держали бедолагу в заложниках.       Узумаки улыбнулся музыканту, сглаживая впечатление и складки на одежде. Стряхнул с него несколько невидимых соринок.       — Извините. Это она от недостатка сахара в крови.       — Странно, — сумрачно протянула Хьюга, потирая подбородок. О музыканте она забыла ещё до того, как он унёсся вверх по ступенькам, долбя контрабас о каждую из них.       Наруто тряхнул головой, возвращая внимание своей коротышке:       — Выходит, ты ошиблась? — ощущая, как нервозность копошится под кожей, спросил он. — Всё это безумие из-за нас? — вывод напрашивался сам собой, раз музыкант сказал, что всё из-за свадьбы или предстоящей свадьбы. — Я же тут, вроде как, твой жених.       Хината задумчиво промычала что-то, растянув время до ответа. Пока уверено не покачала головой:       — Нет. Не сходится.       — Как это не сходится? По-моему всё очень даже хорошо сходится.       — Если бы это было из-за нас, нас бы не то что в дом, даже за ворота не пропустили. А если бы впустили, то сделали всё, чтобы мы не видели этой суеты. Но что самое главное — мама бы тебя не проигнорировала, — Хината развела руки в стороны и покрутилась, указывая на пустоту вокруг. — Как видишь, до нас никому нет дела.       — Выходит, ты чего-то не знаешь, — безрадостно констатировал очевидное Наруто.       — Сюрпризы. Ненавижу сюрпризы, — нервно кусая губы, произнесла Хината в пустоту. — Ладно, идём. Может в доме хоть что-то прояснится.       — А это бодрит, — ловко вскакивая по ступеням, сообщил Наруто.       — Что?       — Тайны и секреты, — придав голосу загадочности, ответил блондин. — Чувствую себя лейтенантом Коломбо, — он обернулся к Хинате, чуть сгорбившись и прищурив один глаз. — Похож? — она только закатила глаза. И уже собиралась обойти этого горе-детектива, но Наруто преградил путь, кажется, ещё хитрее прищуриваясь. Хинате это совсем не понравилось. Жопой чуяла куда ветер дует. — Знаешь, кто тогда ты? — не ошиблась.       — Не вздумай, — угрожая пальцем, вкрадчиво предупредила коротышка.       — Пёс! — закричал Узумаки, раскинув руки в стороны. Убежать он успел до того, как кулак Хинаты достиг той точки в пространстве, где мгновение назад находился его нос.

❄❄❄

      — Прими своё наказание, как настоящий мужчина! — яростно кричала Хината, преследуя воришку по пятам. Что довольно иронично, учитывая недавнее сравнение с собакой. Пусть и не самой охочей до работы ищейкой. — Идиомбо!       Сначала пострадал её собственный нос. Когда Хината с разбегу впечаталась им в спину остановившегося на пороге Наруто. Следующей пострадала её гордость. Когда оказалось, что в просторном круглом фойе уже собралась вся семья. Благо без Хацуми.       Хината вцепилась в руку Наруто, выглядывая из-за него только наполовину. Лицо нещадно горело от стыда. В такие нелепые ситуации она не попадала даже в далёком детстве, что уж говорить о годах, когда заработала репутацию серьёзной, вдумчивой, ответственной… короче, о годах, когда превратилась в зануду. Но вот пожалуйста, стоит краснеет. Показать пальцем на того, кто в этом виноват?       — Приветик, — открыл рот Наруто, чтобы выдать ужасный ужас, не достойный серьёзного, вдумчивого, ответственного мужчины, на которого могла положить глаз зануда вроде Хинаты. — А у нас тут немного ролевых игр. Настроение что-то такое. Наверное, всему виной витающее в воздухе предвкушение праздника. Хах, — гомерически усмехнулся Наруто. — Обычно на этом месте Хината уже отправляет меня в нокаут. Чтобы не болтал лишнего. Но-о-о… что-то пошло не так.       — За-аткнись, — едва слышно, будто задыхающаяся на пляже рыба, произнесла Хината, сильнее вцепляясь ему в руку.       — С радостью, — чуть склонив в её сторону голову, практически не раскрывая рта — ни дать ни взять безумный чревовещатель, явившийся в поисках кого бы на органы продать, — если ты свой острый язычок достанешь из своей упругой попки.       — Ну ты и извращенец, — не переставая улыбаться, зашипела на воришку Хината.       — Спасибо.       Она усмехнулась — громко, чётко, наконец осознавая, что тут происходит. И какой Наруто всё-таки дурак. Милый, конечно, но дурак. Странный обмен колкостями привёл её в относительную норму. На нормальное приветствие хватило:       — Привет, народ. А вы чего тут? — состроив гримасу, Хината пояснила: — В смысле не дома — тут я знаю зачем вы, сама за тем же приехала, — Наруто подтолкнул её в бок, призывая закругляться. — Кхм, я о том, что, чего вы всё ещё толпитесь в коридоре?       — У нас тут пытки, — резко ответила Ханаби, — так что ты вовремя. Как и твой этот жёсткий настрой. Помогай, — младшая Хьюга мотнула головой в сторону Хиаши, чьё вымученное выражение на лице громче слов говорило — он не хочет здесь оставаться.       — Пап? — удивлённо обратилась к нему Хината. Наруто как-то сразу догадался, что она всегда была — и остаётся — его главной заступницей.       — Уже добрых полчаса пытаюсь им объяснить, что понятия не имею о планах вашей матери. К чему всё, — он раскрутил руки над головой, закручивая маленькое торнадо, — это! Сначала казалось, что ничего не происходит. Да она говорила с кем-то по телефону, но она всегда что-то с кем-то обсуждает. Потом я просто не обращал должного внимания. А когда обратил — уже было поздно!       — Туфта! — отозвалась Ханаби.       — Юная леди, ты как разговариваешь с отцом? — резко вспомнив, кто в доме хозяин, воспрял духом Хиаши. Справедливости ради стоит отметить, что Ханаби покрылась румянцем стыда, опустив глаза в пол. Если в ней и жила бунтарка, то с границами.       — Ладно-ладно! Не ссорьтесь! — сыграв роль боксёрского судьи, Хината развела их руками, призывая каждого вернуться в свой угол. — Мне самой не нравится мамино поведение, — это она сказала сестре, — но я верю, что папа не в курсе. Спрашивала уже. Так что, похоже, она всё планировала под высочайшим уровнем секретности.       — Если мне позволят сказать, — вступил новый мужской голос, до этого сохранявший молчание и только про себя пыхтящий от возмущения. Сёстры как по команде обернулись к старшему брату. — Благодарю, — саркастично отозвался Неджи. — Так, меня лично вот что волнует: почему моя жена вьётся вокруг какого-то левого парня?!       Хината с таким же изумлением уставилась на Тен-Тен, хихикающую над какой-то шуткой Наруто. Эти двое стояли непозволительно близко, а её рука с какого-то перепугу теребила «собачку» молнии на его куртке. Как они вообще умудрились оказаться рядом, да ещё болтать, и никто не заметил сразу?       Тен-Тен только показательно закатила глаза на слова мужа.       — Это же Наруто, а не какой не левый парень, — будто это всё объяснение, которое требовалось, отозвалась она. — А что? Прикажешь мне и дальше слушать ваш бубнёжь? Эти Хьюга, — сказала она Наруто, — обвиняют друг друга в занудстве, и даже не замечают, что на деле все они зануды. Поэтому, если выпадает возможность пообщаться с нормальным человеком — я ею пользуюсь, — закончила Тен, бросив последние слова в сторону Неджи.       — Какого чёрта, женщина?! — вылупив глаза, громко возмутился Неджи. Так громко, что его было хорошо слышно поверх невнятной свары голосов других родственников, принявшихся спорить о своём занудстве.       — Папочка сказал дурное слово! — напомнила о себе одна из девочек — а Неджи и сам забыл, что у него в каждой руке было зажато по маленькой ладошке.       — Ябида! — вступилась за отца та, что была повыше, и огрела мелкую по башке. Та, конечно, сначала поджала трясущиеся губы, растягивая момент истерики. Но плачь всё же вырвался неукротимым потоком. — Плакса!       — Девочки! — грозно прикрикнула Тен-Тен, оставив Наруто, чтобы успокоить своих точных копий. Наруто смотрел то на девочек, то на их растерянного отца, удивляясь, как это им ничего, как будто, от него не досталось.       — Как насчёт того, чтобы свалить отсюда? — наклоняясь к Хинате, предложил воришка. Тем более, что от лекции «не обижай младших», уже старшая из девочек принялась реветь.       Хината прожгла его взглядом, говорящим, что они ещё вернутся к разговору о его неуёмном обаянии и в каком направлении можно им разбрасываться. Но всё же благосклонно кивнула, подтолкнув в сторону лестницы на второй этаж. Она огибала высокую ёлку в центре холла с двух сторон. Так, что стоя в переходе между коридорами наверху, можно было прикоснуться к украшенной переливающимися на свету кристаллами верхушке, венчающей исполинское дерево.       — Погоди, — Наруто коснулся руки Хинаты, готовой толкнуть непримечательную белую дверь с праздничным венком на ней.       — Что?       — Ну не знаю, — пожал он плечами, — надо как-то настроиться. Придать моменту грандиозности.       — Какому ещё моменту? Что ты несёшь?       — Что значит какому? За этой дверью, — блондин погладил дерево кончиками пальцев, — святая святых — девчачья комната. Твоя территория. Наверняка, хранящая каждый мелкий секрет. Первая любовь. Первые слёзы. Сколько вообще в неё побывало мужчин?       Хината тяжело вздохнула.       — Да колись ты, — посмеиваясь, подтолкнул её в плечо Наруто.       — Ну, допустим, я никого в неё не водила, — неохотно ответила Хината. — Но и ничего этакого там нет. Комната, как комната. Скучная, — добавила она, с неким сожалением подумав, что возможно упустила что-то важное.       — Знай, — с помпой начал Наруто, торжественно взяв ей руки в свои, — для меня большая честь лишить твою комнату девственности.       Хината приоткрыла рот, обдумывая его слова. Обдумала. Возмутилась. Отшвырнула руки наглого воришки, и вошла в комнату, пылая желанием захлопнуть дверь перед его носом. Впрочем…       Наруто обдул прохладный ветерок, когда Хината со всей дури хлопнула дверью. Он даже потрогал нос, убедиться, что цел остался.       — А чего ты ожидал? — усмехнулся блондин, проходя в детскую комнату Хинаты. — Фурия.       Светлая. Просторная. Из мебели только кровать, стол и книжные полки. Дверь в личную ванную и ещё одна с противоположной стороны. Должно быть, гардероб, подумал Наруто. Минимум игрушек — в основном мягкие. Покрывало и занавески однотонные.       — Никаких плакатов, — констатировал Наруто.       Хината стояла к нему спиной, просто застыв посреди комнаты. Она не ждала, что лёгкая грусть в его голосе так отзовётся. Обернулась, резко, словно планировала оправдаться.       — Ага! — прервал воришка готовые сорваться с губ слова. Наруто целенаправленно направился к книжным полкам. Воришка схватил позолоченную дешёвую рамку, с широкой улыбкой рассматривая то, что она обрамляла. — Так и думал, что у тебя это должно быть с детства.       Хината судорожно вспоминала, чего такого могла хранить на полках, но в голову ничего не шло. Впрочем, Наруто не дал долго мучиться от неведения. Развернул маленькую репродукцию к ней лицом:       — Уже тогда знала, чем будешь заниматься? — его довольная улыбка была такой широкой, что глаза превратились в узкие щёлочки, а на щеках образовались ямочки. И хотя он задавал вопрос, звучал для этого слишком утвердительно.       Хината подошла ближе, протянула руку, забирая маленькую копию картины, купленную давным-давно с каким-то журналом об искусстве в придачу. Знала ли она уже тогда, с чем хочет связать жизнь? Губ коснулась улыбка. Конечно, нет. Но думать о судьбоносности случайных решений было забавно.       — Что это? — спросил Наруто, вставая рядом, пусть и чуть за спину. Его рука в привычном жесте легла Хинате на плечо, согревая, сбивая и направляя одновременно — если это не противоречит законам физики.       — Мане, — почему-то охрипнув, ответила Хьюга. — «Портрет Жанны Дюваль», — добавила она, вглядываясь в черты женщины на картине.       — Да ну нах, — громко высказался Наруто, убивая изысканность момента. — Это? Моне? Чувак, который рисовал эти, как их там, — блондин пощёлкал пальцами, выуживая из памяти нужное слово, — кувшинки?       Хината слегка огрела его репродукцией по голове. Дешёвая позолоченная рама затрещала.       — За что-о-о?       — За то, что такой дурак. Вот за что! Убил атмосферу, — возмущалась Хината, пока ставила картинку на место. — А это М-а-н-е, а не М-о-н-е. Чувствуешь разницу?       — Хочешь сказать, — медленно произнёс Наруто, — что это разные люди?       Хината закатила глаза.       — Ещё бы!       — Да всё-всё! Не горячись, — высказался воришка, поднимая руки. Но собственная формулировка заставила пошло ухмыльнуться и руки распустить. Хината придушенно выдохнула, не ожидая, что окажется в ловушке его крепких объятий. Слишком близко. Мужское дыхание на изгибе шеи. Уверенное прикосновение к пояснице. Чёткое ощущение давления. — Хотя, — прошептал Наруто, прокладывая кончиком носа дорожку от основания шеи к виску. Шевелящиеся губы невесомо касались уголка её губ. — Я знаю более приятные способы разгорячиться.       Разум лениво ворчал, что нужно вырваться, пресечь его наглую выходку. Кто бы этот глупый разум слушал. Телу казалось, что оно привыкло к непредсказуемости реакций на близость Наруто и жаждало больше таких моментов, больше встряски. Когда эмоции скачут подобно напряжению, готовые взорваться снопом искр. И разразиться пожаром. Нужно позволить пламени разгореться.       На повторе сложно-простая мысль: зачем? Что ему от этой игры? Прекратить, впрочем, никак не получается. Во времени он ограничен и нужно получить как можно больше. Потому что, когда ещё выпадет такой шанс. А она так прекрасна в своей растерянности, будто никто до этого не прикасался так нежно, не стоял так близко.       Наруто проверяет её границы. Скользит руками по свитеру, что сам подарил, в качестве доказательства, метки: пока действует их договорённость — она в его распоряжении. Касается кончиком языка сладкой кожи, заставляя покорно откинуть голову назад. Так уж тело устроено — врать не в его власти. Ему хочется продолжить, пройтись по слабым местам в её охранной системе, понять, какие нужны отмычки. Хината позволяет оставлять на себе влажные поцелуи, такие невесомые, что кажутся случайными, кем-то выдуманными.       Можно принять происходящее за терпкий сон. Проснёшься и обнаружишь себя прежней.       Чуть больше напора, Хината вновь поддаётся, позволяя прижать себя к стене. Поцелуи всё сложнее игнорировать. Но Наруто кружит вокруг пухлых губ, подобно кровожадной акуле. Пугает и обещает, нагнетает, заставляя жертву пропитаться нетерпением.       Пальцы путаются в волосах, придерживая её голову на затылке, тянут с силой, заставляя вздёрнуть подбородок. Этот высокомерный вид ей так идёт. Наруто целует уголок губ, спускаясь ниже. Прикусывает овал лица, прочерчивая зубами полосы по натянутой коже.       Исследователь превращается в азартного игрока. Новая граница проходит по тонкой полоске прохладной кожи живота. Узумаки ловко забирается под свитер, стремясь достичь значимых вершин до того, как она очнётся от гипноза обещаний от его рук.       Холод на холоде обжигает. Пальцы воришки слишком ощутимые. Пробуждающие. Происходящее так сильно накатывает, что вышибает дух. Хината упирается ладошкой в мужскую грудь, обозначая сопротивление. Этого хватает — она не сомневалась, что хватит. Что умолять не придётся, и он позволит ей победить, станет союзником её рациональности.       — Ты переходишь границы, — со сталью в голосе, совершенно не подходящей к внутреннему раздраю от желания остаться слабой и поддаться каждой ошибке, что обещает этот наглый воришка, произносит Хината, удерживая его руки чуть ниже локтей. Подальше от себя.       Наруто знает, что должен перестать. Но её высокомерие, каким бы сексуальным оно ни было, вдруг пробуждает злость. Хочется задеть её больнее. Он усмехается. Грубо, цинично. В серых глазах подозрительность — она тоже видит разницу.       — Разве? — Хината ещё не понимает до конца, что это путь в ловушку. Из Наруто вор лучше, чем она решила, он легко вскрыл все её внутренние замки, готовый использовать слабости против неё. — Разве между почти женихом и невестой могут быть какие-то границы?       — К чему это? — сквозь зубы, шипит Хината. — Мы знаем, что всё это фарс. Чего ты добиваешься?       — Не выношу, когда кто-то думает, что я в чём-то не хорош, — необычная серьёзность, граничащая с гневом, прошибает сотнями вольт. В мягкости лазури его глаз закручиваются опасные броды, которые лучше не переходить. Если не желаешь сгинуть. — А ты недотягиваешь до счастливой, по уши влюблённой. Хочу, чтобы отыгрывала лучше.       — Пошёл ты, — огрызается Хината, теперь всерьёз стараясь оттолкнуть его от себя. — Это моя игра и я устанавливаю правила. И границы.       Наруто усиливает давление, превращая её заявление в жалкий лепет.       — Я знаю, что они увидят, что подумают, — Хината скрипит зубами, понимая, кого имеет в виду наглый блондин. — Снова Хината делает что-то не так. Даже любить не умеет страстно. А может у них не всё так хорошо, как она пытается нас убедить? Не на что смотреть. Жалкая. Скучная. Типичная Хината…       Она почти теряет равновесие, лишённая опоры в виде его сильного тела. Если бы не его слова — слишком бьющие в цель по каждому нерву — умоляла бы вернуться. Но воришка только бросил вызов, взял на слабо. И слился. Как будто его не касается, что она выберет. Будто нагло ей заявляет — отмахнись от моих слов, это же просто слова.       Поганая правда. Вот это что. Хината ярко представляет, как мать сканирует каждое её движение. И находит изъяны. Одни изъяны. Снова у Хинаты ничего из этого не выйдет. Не будем даже заострять внимания.       Она сжимает кулаки до того, что руки сводит.       — Ещё посмотрим, — шепчет она.       Наруто стоит к ней спиной. Всё слышит. Ухмыляется. Пока играют, он хочет играть по-крупному. Теперь понятно, почему проиграв одну ставку не останавливаешься. Где-то там есть ещё одна, последняя, рисковая, счастливая, за которую отыграешься.       Воришка ставит свою удачу, что даже проиграв — победит. Ведь главный приз только что завёлся не на шутку.       — Мы в игре, дорогая, — его шёпота Хината не слышит.

❄❄❄

      — Это что? Устранить, — первое, что говорит Хацуми, смотря в глаза старшей дочери, разумеется, упрёк. Её тонкий, властный пальчик упирается в них с Наруто, застрявших от удивления посреди лестницы. Хацуми внизу, между ними пара метров, но это острое движение впивается в грудь Хинаты подобно гигантской булавке. Мать выступает в роли бездушного коллекционера, добавляя несовершенство дочери к остальным экземплярам.       — Она ведь не про меня? — зарываясь носом в её волосы, шепчет Наруто прямо на ухо. Его близость пробуждает. А воспоминания о вызове, что он бросил ей, закипают, как народные волнения перед жестоким бунтом. Она — толпа. Неуправляемая, дикая, видящая цель и готовая достигнуть её. Любой ценой.       — Нет, — резко качнув головой, отвечает Хината. Получается, что сразу обоим.       — Что значит нет? — лёгкое движение бровью выдаёт в Хацуми что-то похожее на удивление. Но пока лишь незначительное. Как если бы кусочки сыра в канапе оказались вдруг разных размеров — погрешность, которую можно исправить. — Моя дочь, а тем более её жених, не будут на людях выглядеть так дёшево. Это будет идеально красивый вечер. Возвращайтесь наверх и избавьтесь от этого ширпотреба.       Хината себе удивляется, когда губы растягиваются в мерзотнейшую из улыбочек:       — Нет, — повторяет она, в любую секунду ожидая, что отчаянная смелость подведёт. Но походу Наруто очень сильно её… разгорячил. — Мы выглядим так, или сваливаем. Выбирай, мама: дочь дешёвка или бесконечные объяснения, почему меня вообще нет.       Хацуми отчего-то усмехается:       — Решила показать зубы и выбрала для этого такой повод? Глупый свитер?       Хината просто поверить не может, мать указывает взрослой дочери во что одеться, а ведущей себя глупо ощущает себя она. Больше того, она начинает жалеть, что заартачилась, выставив себя каким-то подростком-переростком.       — Это чё, всё из-за свитеров? — чуть ли не смеясь в голосину, уточняет Наруто. У Хинаты дёргается глаз оттого, насколько громко блондин произнёс своё амбарное «чё». Краска позора готова выдать её с головой. А воришке всё ни по чём, он спокойно обнимает Хинату за талию и буксирует вниз по лестнице. — Ну мама, что же вы раньше не уточнили? Я бы с радостью вам пояснил, что это мой подарок. И моя прихоть, — Хината теряет связь с реальностью, коленки подкашиваются. Это сон или вся жесть реально происходит? Узумаки беззастенчиво — прямо, блядь, перед её матерью — лапает изгибы, грубо сминая шерсть, следом разглаживая и её, и выпирающие части женского тела. — Люблю смотреть на свою женщину в том, что сам выбрал.       Хината уже не уверена, что в вертикальном положение её удерживает что-то помимо крепких рук Наруто. Сомнения лишь на счёт причин, потому как его звериный оскал, отдающий дикой энергетикой, делающий атмосферу плотно-удушливой от здоровой маскулинности, заставляет её плавиться.       — Лучше только вообще без всего, но это было бы слишком рискованно. Для первого знакомства, — и тут же всё сходит на нет, когда блондин свободно пошлит, посмеиваясь. Хината льнёт к нему, пряча собственную улыбку у мужчины на плече. Воришка вновь крадёт у неё, на этот раз кое-что существенное — страхи.       — Мой Наруто, — горделиво сообщает она матери, — если ты ещё не догадалась. Идём, котик, найдём себе места за столом.       — Конечно, дорогая, — он не выпускает свою фурию из рук, снимая с последних ступенек лестницы всё так же прижимая к боку. Хината взвизгивает, но этот звук быстро сменяется чистым девчачьим смехом. Крепко обхватывает воришку за шею, болтая в воздухе ногами. Накрывает чувство опьянения.       Хацуми остаётся позади. Никто не оглядывается, дабы понаблюдать выражение крайней растерянности на её идеальном лице. А зря, такого не было… никогда. Могли бы надолго запомнить этот исторический момент.       Матриарх семьи Хьюга остаётся наедине с очень сложной задачей — определиться, как она относится к мужчине, которого привела старшая дочь. Мелькает даже такая необычная, в своей пугливости, мысль, что Хацуми не готова его прогнать. Чем Санта не шутит, ещё и дочь с собой прихватит. Да навсегда. А что может хуже пустого места за столом, о котором никто не говорит, но все думают?

❄❄❄

      Хината быстро забыла, что вообще-то эта наглая белобрысая морда вывела её из равновесия. Да ещё как вывела! Что появилось желание его придушить. Но пожалуйста, идёт, держит Наруто за руку и смеётся, ощущая небывалую лёгкость. Осталась в неодобренном матерью свитере, а страха ни в одном глазу. Даже дискомфорт от не идеальности куда-то испарился.       — Ой, бля, — поперхнувшись смешком, но тут же издав новый, реагирует Хината, когда они победоносно вваливаются в закрытые двери, скрывшие своеобразную домашнюю оранжерею, как правило использующуюся в качестве места для медитативного времяпрепровождения. В одиночестве.       На данный момент, одиночество — это последнее, что приходит в голову, глядя на полностью преобразившееся помещение. Мягкую мебель убрали, как и все лишние вещи, оставленные здесь за годы обживания дома. Вдоль полностью стеклянной стены, за которой снежные пейзажи, теперь расположился бесконечно длинный обеденный стол. По центру заняли место крупные свечи в серебряных подставках и листья остролиста. Даже алые ягодки пёстро мелькают то тут, то там. Это разноцветие отражается в хрустале бокалов.       Сервировке позавидовал бы приём у британских монархов. Исключительно серебро и дорогой фарфор. Тарелки на тарелках, а на них салфетки, сложенные в замысловатые формы. Набор столовых приборов на одну персону превышает количество рук этой самой персоны.       И венчают всё это безобразие — огромные люстры. Такие могут себе позволить только оперные театры. Ну видимо ещё предрождественский обед в доме семьи Хьюга.       — Какова вероятность, что это не хрусталь, а какие-нибудь кровавые бриллианты? — протянув руку к нижнему ярусу блестяшек на люстре, с усмешкой спросил Наруто.       — Сегодня я ничему не удивлюсь, — в тон ему ответила Хината. Она прошлась глазами по пустующему столу, выбирая насколько далеко от эпицентра маминого недовольства может присесть. Гулять так гулять, решила Хьюга, и потащила Наруто в центр.       Они заняли места так, чтобы смотреть в окна, а не на стену.       Наруто поёрзал на стуле с мягкой обивкой. Люстры напрягали всё сильнее.       — Что такое? — ехидно уточнила Хината.       — Да вот что-то, — воришка остановился, решая, хочет доставить коротышке такое удовольствие или нет. — Да просто, — ещё помялся он. — Всё выглядит дорого. Возможно — заметь, всего лишь возможно, я ничего не утверждаю — стоило послушаться и переодеться? А то такое чувство, что мы шли поработать в столовке для бездомных, но перепутали двери и оказались в ложе оперного театра.       Хината переместилась таким образом, что практически села поперёк стула. Откинулась назад, удерживая равновесие вцепившись в мягкую спинку. И осмотрела воришку так, будто он был очередным произведением искусства, чью подлинность нужно было подтвердить.       — Ой, вот только не надо так смотреть. Может я хочу нравиться твоей матери, пока притворяюсь женихом. Чтобы потом она разочарованно качала головой и говорила: «Как ты могла, Хината! Упустила такого парня. Я тебя не так воспитывала».       Её челюсть познакомилась с белой скатертью, блестящей так ярко, словно в неё добавили алмазную крошку. Воришка в точности уловил манеру и тон Хацуми. До того, что Хинате захотелось сесть прямо, виновато уставившись в тарелку.       — Ну спасибо, — отсалютовала ему брюнетка. — А то без этого у меня не складывается бинго из материнских огорчений.       — Извини, — расслаблено откинувшись на спинку стула, совершенно довольный собой, то есть без намёка на раскаяние, протянул Наруто. — Когда ты голубоглазый да белокурый ангелочек, а не хмурая бука, то быстро привыкаешь к всеобщему обожанию. Тебе-то уже какая разница? Одним больше, одним меньше.       Хината со всей силы ущипнула наглеца за мягкие ткани на бёдрах. Он засмеялся, стараясь — не сильно — придержать её руки подальше от себя.       — Неужели вам не выделили отдельную комнату? — возникший, как снег на голову неожиданно, голос Сакуры, заставил парочку отпрянуть друг от друга.       Хината смутилась, ловя на себе довольные взгляды подружек. Ино, стоя рядом, помахала перебором тонких пальчиков.       — О, бля! — поэтому было так неожиданно, когда миловидная блондиночка заявила такое. Просто только додумалась осмотреться и тоже увидела грёбаные люстры. Хината как раз собиралась пошутить на эту тему, но подружки повели себя подозрительно. Переглянулись. — Т-точнее, красота какая! Хацуми-сама превзошла саму себя! Да, Сакура?       — Да без херни! Зуб даю! — реально поддев передний резец ногтем большого пальца, заявила Сакура.       Наруто наклонился так, что их плечи соприкоснулись и прошептал:       — Если соберёшься нарушить закон — их не бери. На допросе сразу расколются.       — Это хорошо, — уверено заявила Хината, опёршись на плечо воришки рукой, чтобы подняться. — Что за херомантия тут происходит?! — напугав подруг своим резким появлением в поле зрения, грозно потребовала ответов дикая фурия.       Сакура, как истинная подруга, превыше всего ценящая эти хрупкие связи, созданные девчонками ещё во времена, когда не было худшего предательства, чем снять фенечку дружбы, сплетённую подружкой… толкнула Ино вперёд:       — Она расскажет!       — Вот же сучка, — пыхтя от недовольства, сказала ей блондинка, прежде чем обернуться в сторону Хинаты. Накрашенные розовым блеском губы растянулись в трусливую улыбку. — Первым делом скажу, что такого мы не ждали. Честное слово, — Ино перекрестилась тремя разными способами, при чём один из них явно был вымышленный и подошёл бы разве что представителям Ордена Вечно Удивлённых Вэней. — Кто бы в здравом уме стал ожид… кхм, да, о чём это я? — поймав прожигающий взгляд Хинаты, Ино свернула с кривой дорожки пустой болтовни. — Короче, мы думали, что всё может быть странно.       — Но это было до того, как увидели Наруто, — вмешалась Сакура, поняв, что пока никого четвертовать не собираются. Да и совесть зашевелилась.       — Точно. Наруто был гарантом, что Хацуми-сама не слетит с катушек.       — Переоценили мы её катушки, — несмело усмехнулась Сакура.       — Дамы! — обворожительно улыбаясь, перебил Наруто. — Готов вас слушать целую вечность. Подруги Хинаты — мои подруги. Но может вы ускоритесь и пропустите ту часть, где полный бред?       — Всё из-за Каруи! — после заминки, хором объявили подруги.

❄❄❄

      Наруто не сдержал разочарованного стона — он ожидал чего-то поистине эпичного.       — И что это за хрень? — почёсывая лоб указательным пальцем, бросил блондин. — Название болезни? Заклинание? Положение планет в астрологии? Боевой приём из ган-фу? — он изобразил что-то похожее на судороги.       Хината скривилась, торопясь вмешаться, пока поток его предположений не продолжился:       — Тривиальнее, — устало пояснила она, — ещё одна наша подруга. Сейчас она на Кокосовых островах, изучает морских черепах. Поэтому я не понимаю, какое она может иметь отношение к маминому психозу? — вопрос Хината адресовала затихшим подругам.       Ино с Сакурой переглянулись. В глазах обеих читалось полнейшее нежелание договаривать. Им бы пригодилась сейчас Тен, которая умеет быть прямолинейной.       — Ну?! — как ни странно, напугал их громким требовательным возгласом никто иной, как Наруто.       Не дожидаясь, когда Сакура вновь толкнёт её под «Хината-экспресс», Ино откашлялась, приняв серьёзный вид. Смотрела блондинка на своего «брата по светлому разуму» — её собственное изобретение для обозначения гениальности некоторых представителей блондов.       — Чтобы в полной мере осознать всю трагичность происходящего, придётся копнуть глубже, — Ино заговорила будто ведущая какого-нибудь шоу, где рассказывают о громких убийствах, потрясших крошечный городок.       — И судя по её виду, это глубже находится в заду у Сатаны, — шепнул Наруто на ушко Хинаты. Она историю знала, так что позволила себе усмешку.       — Итак, дело в том, что мы, — Ино обвела ладошкой присутствующих девушек, — а ещё Тен и вышеупомянутая Каруи — потомственные подруги.       — Эт чё за зверь? — вылупился на неё воришка.       Хината закатила глаза.       — Не будешь перебивать — быстрее доберёмся до сути.       Парень согласился, застегнув рот на молнию.       — Могу я продолжить? — насупилась Ино. Наруто молча покивал, взмахом руки изобразив приглашение на импровизированную сцену. — Так вот, это значит, что наши родители тоже давно дружат. Особенно мамы, конечно. Но учитывая их нынешние статусы и просто женскую натуру, — Ино немного стушевалась, не зная, как на такое заявление может отреагировать новенький в их компании. Наруто беззаботно пожал плечами, поощряя её продолжить. — В общем, с годами их дружба в том числе приобрела и такой соревновательный характер.       — Да короче они милфы, которые заскучали. И теперь им нечего делать, кроме как хвалиться достижениями детей, — небрежно бросила Сакура.       Наруто задумался. Пока не получил ощутимую оплеуху от Хинаты.       — За что? — не понял воришка.       — Во избежании попыток представить мою мать в роли этой, — Хината с отвращением помотала ладонью между ними, — «мамочки, которой ты бы вдул».       — Да я не собирался! — искренне возмутился Наруто. Уже после понявший, что может и собирался.       — Продолжай, Ино, — раскрытой пятернёй отвернул наглую морду воришки от себя, попросила Хьюга.       — Как-то так повелось. Тут я сама не знаю с чего началось, но самое жаркое противостояние между Хацуми-сама — собственно мамой Хинаты, и Мабуи-сама.       — Собственно, мамой этой Каруи? — предположил Наруто. Ино ласково ему улыбнулась, даже с какой-то гордостью. Видать из-за того, что он оказался быстро соображающим блондином. — Хах! — после недолгой паузы, выдал он. — Дайте-ка угадаю. Сейчас кто-то может конкретно вырваться вперёд, если выдаст замуж одну из непутёвых дочерей? — тут у него сложился пазл всех этих заморочек с женихами.       — Н-у-у-у, — неловко протянула Ино, виновато поглядывая в сторону спокойной, как удав Хинаты.       На лице Наруто отразилась напряжённая мозговая деятельность. Аж пот над верхней губой выступил.       — Понял-понял! — вскричал воришка, громко хлопая в ладоши. — Эта ваша Каруи вышла замуж и поэтому мать её, — пребывая в нервном возбуждении, указал он на Хинату, — слетела с катушек! Верно?! Скажи, что я прав!       Блондинка затаила дыхание, втянув в себя столько воздуха, что раздулась во все стороны. Она огромными глазищами пялилась на Хинату, не представляя, чего стоит ожидать.       Наруто крутил головой туда-сюда, противно хрустя бедными позвонками. Повисло тяжёлое молчание. И только Сакура ковыряла мизинцем в одном из нижних задних зубов, напряжённо стараясь понять, что там могло застрять, зараза.       Все ждали реакции Хинаты. А она как нахмурилась, так просто стояла, заставляя сомневаться, что всё расслышала. Снова отличился Наруто, который упрямо не желал ждать. Использую все свои воровские навыки, блондин оказался за спиной Ино. Ехидная улыбка, нарисовавшаяся на его губах, не предвещала ничего хорошего.       Ино наблюдала за движением его руки. Указательный палец медленно приближался к её резко краснеющему лицу.       Раздалось компрометирующее п-ф-ф-ф, когда парень надавил на раздутую щёку, силой выпуская поток воздуха, с таким старанием, удерживаемый Ино. Узумаки наклонился, не прекращая хитро давить лыбу.       — Скажи-и-и, — пропел он, — что я прав, — переходя на гипнотический шёпот.       У Ино не было шансов.       — Да-а-а, — с остатками воздуха, выдохнула несчастная блондинка. — Прости, Хината. Наш долг, как подруг, был сказать тебе раньше. Как-то подготовить, — строгий взгляд серых глаз, впился в виноватую подругу. Но Хьюга не произнесла ни слова. Даже Наруто стало жаль бедняжку. — Пожалуйста, скажи уже хоть что-нибудь.       — А? — Хината словно очнулась. Её лицо полностью расслабилось: исчезла хмурость черт, проявилась тонкая улыбка. — Да всё нормально. То есть, я нормально. Но согласна — могли сказать. Порадовалась бы вместе с вами за Каруи. А теперь что? Ками, что она может думать обо мне? Не поздравила, не позвонила, не написала. Как будто обижаюсь.       — Хе, хсё норхм, — продолжая свои раскопки в зубах, свободной рукой отмахнулась Сакура. — Мы её предупреждали, что ты не в курсе. Она не возражала, — вытерев слюну в уголке рта, пожала плечами многодетная мать.       — Отлично, — наглый воришка подскочил к Хинате, сгребая в грубые объятия. — Дело раскрыто. Мы отличная команда, напарник, — пыша радостью, он протянул к ней ладонь.       Хинате пришлось немного вывернуть руку, чтобы дотянуться — так сильно мужчина прижимал её к себе, но она не возражала. В смысле отпраздновать раскрытие дела. Правда, так же быстро — как положено истинной зануде — она радость растоптала убеждённостью:       — Но всё равно не сходится.       — Тьфу, бля!       Наруто отпустил её, обижено сложив руки на груди.       — Умей остановиться. Что ещё тебе не нравится?       — Да всё то же, — поправив волосы, отточенным движением откинув их за спину, спокойно проговорила Хината. — Согласна, что причина маминого сумасшествия — новости о Каруи. Но тут есть что-то ещё. И это подозрительно, потому что никак не связанно с нами, — она указала на себя и Наруто. — А должно бы. Согласись.       Узумаки скривился, обижаясь, что рассыпалась такая стройная версия.       — Уговорила, — тяжело согласился блондин. — Игнорирование потенциального зятя, который может снова вернуть статус-кво на место — не лучшая тактика. Я ещё недостаточно хорошо знаю твою мать, но кажется, она скорее притащила бы сюда священника и заставила нас пожениться.       Хината усмехнулась:       — Да не, похоже ты уже достаточно хорошо узнал мою мать.       — Так, и что дальше? — вернув ей улыбку, через паузу спросил Наруто.       — А что мы можем? Будем ждать. Рано или поздно всё должно проясниться.       — Любовь моя!       Кому нужно было — в силу географического положения тела — обернулись. Наруто с Хинатой, стоящие лицом к двери, просто слегка отклонились в одну сторону, тесно друг к другу, чтобы разглядеть того, кто так громко выражал свои пылкие чувства.       — Эксцентричненько, — почёсывая затылок, нашёл идеальное описание Наруто.