Глава 43. Жертва

Корделия плотнее запахнула мантию, когда Аларик открыл парадную дверь особняка. Взметнув полы её платья, в холл ворвался ледяной ветер. — Метель усиливается, — заметила она. — Аппарируй, пока не стало слишком поздно. — И всё же, — Глимклиф задержался на пороге, — объявлять о помолвке на балу Тёмного Лорда — не самое разумное решение. Корделия и сама это понимала, но спорить с Нарциссой не собиралась. Напротив, её затея была как нельзя кстати. Чем скорее Лиана станет женой Драко, тем лучше. Блейз слишком увлёкся девочкой, и эта привязанность могла всё испортить. Любить всем сердцем должна она, а никак не он. — Чем быстрее Блейз её отпустит, тем лучше. Всё складывается наилучшим образом. — Корди, советую тебе ещё раз подумать. — Кто ты такой, чтобы давать мне советы? Я уже потеряла Маркуса. Блейза я не потеряю. Глимклиф с грустью посмотрел в темноту за распахнутой дверью, где метель медленно пожирала огни садовых фонарей. — Иногда, пытаясь любой ценой уберечь тех, кого любишь, мы сами толкаем их туда, откуда уже не возвращаются. Поверь, Корди… есть потери, после которых человек продолжает дышать, говорить, даже улыбаться. Но всё, что делало его живым, умирает навсегда.

✶✶✶

Драко стоял в стороне, наблюдая, как Нарцисса встречает гостей. Волшебники прибывали один за другим — бесконечная вереница чёрных мантий и масок. Но сегодня все они были без отпрысков. Ещё одна деталь, делавшая традиционный рождественский бал матери чем-то чуждым. Из приоткрытых дверей доносилась полька, исполняемая зачарованными инструментами. Эта жизнерадостная мелодия звучала неуместно, почти издевательски, на фоне мрачного убранства бального зала. Семейные портреты Малфоев сменили гобелены, прославлявшие Тёмного Лорда: жестокие расправы над маглами, инферналы, терзавшие тела врагов, волшебники, стоящие на коленях перед своим господином. Исчезло и привычное рождественское волшебство: больше не падали снежинки, не мерцали гирлянды, не горели звёзды, которые Нарцисса всегда наколдовывала сама. Единственное, что осталось неизменным, — огромная ель, но вместо свечей и игрушек среди её ветвей извивались живые змеи. Миссис Малфой широко улыбалась, щебетала, обменивалась любезностями и принимала комплименты, словно это был обычный светский раут. Будто Мэнор не изменился до неузнаваемости, а она не жала руки убийцам, предателям и беспринципным карьеристам. Впрочем, закрывать глаза на то, что не вписывалось в её безупречную картину мира, Нарцисса всегда умела превосходно. За её спиной стоял непривычно тихий Люциус. Он говорил мало, больше сдержанно кивал в ответ на приветствия. Азкабан выжег из него прежний лоск, оставив бледную тень человека, которого Драко когда-то боялся до дрожи. Сквозь прорези маски виднелись потухшие глаза отца, а улыбка казалась искусственной, словно он натянул её по привычке, как парадную мантию. Драко отхлебнул шампанское из высокого бокала. Игристое вино обожгло горло, но не смогло перебить вязкое отвращение к происходящему. У парадного входа вновь возникло движение — прибывала новая группа гостей. Он рассеянно окинул взглядом силуэты. Миссис Забини Малфой узнал сразу: её элегантность невозможно было скрыть под чёрной бархатной маской и длинным платьем с высоким воротником-стойкой. Рядом с ней, как приклеенный, маячил Глимклиф. Его выдавали прямая спина и уверенные, деловые манеры. Внезапно Драко прошиб холодный пот. Шум голосов, музыка, звон бокалов — всё исчезло, словно зал опустел. За Алариком и Корделией шли двое в масках. Даже если бы они были закутаны в мантии с головы до ног, он бы их узнал: Лиану — по лёгкой, летящей походке, Блейза — по хищной, текучей пластике. «Что, во имя Салазара, они здесь делают? — пронеслось в голове. — Неужели миссис Забини заставила их прийти? Но зачем?» Он судорожно сделал ещё один глоток и тут же поморщился. Шампанское вдруг стало приторно-горьким, осело на языке липкой тревогой. Лиана и Блейз поздоровались с Нарциссой, обменялись несколькими вежливыми фразами и проследовали в бальный зал. Драко проводил их взглядом. Он разжал пальцы, выпуская ножку бокала, и тот обиженно затрясся, расплескав остатки шампанского. В его руку тут же настойчиво толкнулся новый, но Драко отмахнулся и рванул к матери. Схватив её за локоть, он наклонился к самому уху и прошипел: — Зачем сюда пришли Блейз и Лиана? Что вы с миссис Забини задумали? — Вы должны объявить о помолвке на балу, милый, — тихо ответила она. — Нет, мама. Это опасно. — Тёмный Лорд прибудет позже. Я сделаю объявление до его появления, а потом вы подниметесь в детское крыло. Я всё продумала, не волнуйся. Однако это только усилило тревогу Драко. Он бросил взгляд на отца, но Люциус даже не посмотрел в его сторону. Ни слова поддержки, ни намёка на запрет, будто всё происходящее его больше не касалось. Благо маска в форме драконьей морды скрывала все эмоции Драко, в том числе нервную усмешку разочарования, больше похожую на спазм. Он одёрнул лацканы чёрного смокинга, расшитого серебряными нитями, и направился к друзьям. Блейз заметил его первым. Их взгляды встретились, и друг чуть заметно кивнул. Малфой подошёл к Лиане, приобнял её за талию. — Драко, как ты? — прошептала она. — Перестаньте обо мне беспокоиться, со мной всё в порядке, — он старался, чтобы голос звучал уверенно, хотя все трое знали: его слова откровенная ложь. — Уверен? — спросил Блейз. — Угу. Тёмный Лорд доволен мной. Я ведь выполнил его задание. Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент Люциус и Нарцисса, сняв маски, поднялись на возвышение перед праздничной елью. Усиленный сонорусом голос миссис Малфой заставил всех замолчать: — Дорогие друзья, — её приятный тембр разнёсся по залу, — сегодня мы празднуем не только Рождество, но и ещё одно радостное событие. Мой сын Драко и наша дорогая подруга Лиана Забини объявляют о своей помолвке! Зал взорвался аплодисментами. Драко почувствовал, как Лиана напряглась, а её дыхание сбилось. Он крепче сжал талию девушки, давая понять: всё под контролем. Посмотрел на Блейза. В глазах Забини уже разгорался опасный огонь — ярость грозилась вот-вот вырваться наружу. «Остынь, идиот, — телепатически бросил Малфой, не разрывая зрительного контакта. — Хочешь взбудоражить своих духов? Порыв ветра и твои чёрные глаза сейчас будут весьма некстати. Один танец, потом я надену кольцо на палец Лианы, и мы уберёмся отсюда. Просто жди». Малфой взял Лиану за руку и повёл в центр зала. Волшебники расступились, освобождая пространство. Остановившись, он развернул девушку к себе, провёл ладонью по её спине, притягивая ближе. Перехватил её руку и нежно сжал пальцы, а она положила свободную ладонь ему на плечо. — Не бойся, искорка. Смотри только на меня, — прошептал Драко. Когда заиграла музыка, он уверенно повёл Лиану, и она послушно последовала за ним. Доверившись ему, она постепенно расслаблялась, полностью растворившись в музыке, в прикосновениях, в тихом счёте, который Малфой нашёптывал ей на ухо: — Раз, два, три… Раз, два, три… Драко чувствовал чужие взгляды — оценивающие, завистливые, алчные, но сейчас ему было плевать. — Ты прекрасна, — прошептал он, ведя подругу по паркету. — Бриллианты в твоих волосах сияют как звёзды. Улыбка мелькнула на её губах, но тут же исчезла. Музыка оборвалась на полутакте, оставив зал в мёртвой тишине. По воздуху поползло ощущение почти осязаемого страха, заставившее всех присутствующих оцепенеть. Даже бокалы с шампанским застыли в воздухе. В бальный зал Мэнора бесшумно, словно змея на охоте, вошёл Волдеморт. Бежать было поздно. В глупой, отчаянной попытке защитить Лиану Драко крепче прижал девушку к себе. «О нет, нет! Почему так рано? Почему он пришёл так рано?» — панически стучало в голове, вторя пульсирующей на темечке жилке. Багровые глаза горели сквозь прорези белой маски, единственной в зале, которая не прятала его уродства, а выставляла напоказ. За ним, как тень, следовала Беллатриса. Её глаза лихорадочно блестели, тёмные губы растянулись в безумной, предвкушающей улыбке. Волдеморт остановился рядом с Драко и Лианой. — О, какое радостное событие! — его шелестящий голос прорезал тишину. — Мой самый юный последователь собирается жениться. Ты должен приложить все усилия, Драко, чтобы восстановить честь рода Малфой, которую Люциус почти разрушил. Под взглядом Тёмного Лорда по затылку расползался ледяной холод. Драко держал Лиану так крепко, что слышал её частое сердцебиение. Или это его собственное сердце так колотилось? — Покажи мне свою невесту, Драко. Хватит прятать её от меня. Лиана мягко высвободилась, бросила на Драко быстрый взгляд и сделала перед Волдемортом книксен. Тёмный Лорд сухо, отрывисто рассмеялся. — Твоя невеста очаровательна, — он подошёл ближе и резким движением сорвал маску с лица Лианы. — Я хочу видеть её глаза. Длинный бледный палец приподнял подбородок девушки, и красные глаза впились в медовые, изучая, словно пытаясь увидеть в них что-то знакомое. Но через мгновение внимание Тёмного Лорда вновь переключилось на Драко. Этой секундной передышки хватило, чтобы Блейз вынырнул из толпы, схватил Лиану и исчез среди Пожирателей. Малфой остался один перед Волдемортом, но вместо ужаса почувствовал облегчение. — Ты не перестаёшь меня приятно удивлять, Драко. Благодаря тебе мы получили доступ в Хогвартс — в эту обитель старого лицемера Дамблдора. — Волдеморт сделал паузу, наслаждаясь реакцией толпы. Одним его словом можно было как казнить, так и возвысить. — У меня для тебя новое задание. Надеюсь, ты справишься с ним так же успешно. Белла! — Да, мой лорд, — тут же оживилась Лестрейндж. — Приведи пленника, — приказал Волдеморт. Она пронзительно взвизгнула, захлопала в ладоши и выбежала из зала, хохоча, как ребёнок, отрывающий крылья бабочке. Драко не знал, сколько прошло времени. Зал замер в тягостном ожидании, пока двери наконец не распахнулись. Беллатриса вернулась, таща за собой едва живое тело. Мужчина цеплялся окровавленными пальцами за трещины в мраморном полу, оставляя за собой алую полосу. Только когда Лестрейндж схватила его за железный ошейник и подтащила к ногам Волдеморта, Драко узнал в этом измождённом и истерзанном человеке своего первого учителя. Одежда Кэрролла Томпсона превратилась в лохмотья, а всё тело покрывали рваные, обожжённые и синюшные раны, оставшиеся после бесконечных пыток и избиений. Когда-то аккуратно уложенные волосы теперь свисали клочьями, пропитанными кровью и потом. Но его глаза… В них всё ещё горел тот самый огонь, который когда-то пробудил в Драко жажду знаний, превратив рутинную обязанность в нечто интересное. Сквозь оглушительный лязг цепей и стоны пленника до Драко донёсся крик Лианы. — Вот твой подарок на помолвку, племянничек! — Беллатриса пнула Томпсона в бок с такой силой, что он закашлялся, выплюнув кровавый сгусток. — Мы отлично с ним повеселились. Он оказался крепким орешком для сквиба. Такой красивый, стойкий. С удовольствием поиграла бы с ним ещё. Она мечтательно закатила глаза. — Белла, не будь жадной, — резко оборвал её Тёмный Лорд. — Я выполнил ваше задание. Доступ в Хогвартс открыт, — голос Драко дрожал, слова давались с трудом. — Чего вы ещё хотите? — Ты только приоткрыл дверь, но этого мало. Достань палочку, Драко, — велел Волдеморт. Парень молча подчинился. Реддл схватил Драко за запястье и поднял его руку, направив палочку на Томпсона. — Убей сквиба, — произнёс он так обыденно, словно поручал эльфу подать завтрак. Драко почувствовал, как земля уходит из-под ног, а потолок наваливается сверху. Толпа масок слилась в одно размытое пятно, только лица самых близких людей он видел слишком отчётливо. Лиана рванулась вперёд, но Блейз удержал её, прижав к себе и что-то тихо говоря на ухо. Мать в ужасе расширила глаза и зажала рот рукой, чтобы не закричать. Отец застыл с выражением смирения на лице. — Я… я не могу, — выдавил Драко. Тёмный Лорд одним движением сорвал с него маску. — Отказываешься? — прошипел он. — Тогда я сам убью сквиба, а твою девчонку отдам Белле, раз ты ещё не научился выполнять мои приказы. — Нет… прошу, не надо, мой Лорд, — взмолился Малфой. Томпсон с трудом приподнял голову и посмотрел на Драко затуманенным взглядом. Его лицо распухло и перекосилось, челюсть съехала набок, нижняя губа безвольно отвисла. По подбородку стекала кровавая слюна. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый булькающий звук. Каждое движение причиняло ему невыносимую боль. Собрав остатки сил, учитель прохрипел: — Делай… что должен… мистер Малф… Драко. Малфой зажмурился. «Пожалуйста, простите», — мысленно произнёс он, проникая в голову учителя. Дрожащей рукой Драко вновь поднял палочку: — Авада Кедавра. Зелёный свет вспыхнул ослепительной вспышкой. Томпсон обмяк на мраморном полу, его стеклянные, пустые глаза уставились в никуда. Перед глазами Малфоя всё плыло. Волдеморт похлопал его по плечу, и сквозь гул в ушах Драко разобрал: — Хороший мальчик. Твоей следующей жертвой станет Дамблдор. Беллатриса истерически рассмеялась, наступив каблуком на руку мёртвого учителя. Раздался хруст, похожий на сухой треск ломающейся метлы. Но Кэрроллу Томпсону было уже не больно… Драко не помнил, как оказался в учебной комнате детского крыла — то ли домовик перенёс его, когда Волдеморт покинул праздник, то ли Блейз притащил на себе. Бутылки из-под огневиски валялись на полу. Терпкий запах алкоголя смешивался с металлическим привкусом крови, пропитавшей манжеты белой рубашки. Именно здесь мистер Томпсон когда-то объяснял юным волшебникам основы школьных дисциплин, закладывая фундамент знаний для Хогвартса. Внизу, в бальном зале, веселье набирало обороты. Гости не собирались расходиться. Их смех заставлял дрожать стены, напоминая, что хозяева уже ничего не контролировали в собственном поместье. Малфой сидел у стены, цедя глоток за глотком. Алкоголь жёг горло в тщетной попытке испепелить память. Но воспоминания об учителе рвались наружу, и книга в его голове распахивалась сама собой. Солнечный луч играет на грифельной доске… Блейз, подпирающий щёку, с тоской смотрит в окно, пока Драко что-то ему рассказывает… Мистер Томпсон рисует мелом созвездия… Радостный смех Лианы, когда она впервые решила сложное уравнение… Драко мотнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Стены качались, пол плыл под ногами, в глазах двоилось. Стол мистера Томпсона и учебная доска потеряли чёткость, расплывшись в тумане. Малфой схватил недопитую бутылку, упёрся рукой в пол и с трудом поднялся. Ноги сами привели его к спальне Лианы. Из-за двери доносились её тихие всхлипы и успокаивающий шёпот Блейза. Драко прислонился к косяку, стиснув деревянную раму пальцами. «Они ненавидят меня. Она ненавидит меня…» — Я трус, тварь… убийца! — прошипел Малфой, размахнулся и метнул бутылку в стену. Он попятился от двери, даже не заметив, как наступил на осколок, и стекло распороло стопу. Развернувшись, блондин бросился прочь. Детское крыло, а затем и особняк остались позади. Снег скрипел под босыми ногами, как кости под каблуком Беллатрисы. Ветки хлестали по лицу, пока он мчался, не разбирая дороги. Их сакура. Голая, несчастная, сломленная под тяжестью снега, словно он сам. Только инициалы — «DM. LZ.» — выделялись на шершавом стволе молчаливым упрёком несбывшимся мечтам. Малфой рухнул на колени перед деревом и начал бить по коре, сдирая кожу, пока снег вокруг корней не окрасился алым. Когда силы иссякли, он упал на спину, сотрясаясь от рыданий. Холод пробирался под кожу, но Драко уже ничего не чувствовал. — Драко? Драко! Нет, нет… Милый, очнись. Пожалуйста, не закрывай глаза. Только не закрывай! Голос любимой звучал где-то далеко, на краю сознания, никак не желавшего угаснуть. Но ему хотелось лишь одного: заснуть здесь, под их сакурой. Тогда Волдеморт больше не заставит его убивать. Тогда он наконец освободится. Зачем она поднимает его? Зачем Блейз шепчет заклинания? Зачем это тепло? Зачем?

✶✶✶

Лиана бежала, задыхаясь. Мокрый снег налипал на подол платья, тянул вниз, мешал, пытаясь её замедлить. Она то и дело спотыкалась, но продолжала упорно следовать за кровавыми следами в глубь замёрзшего сада. Девушка точно знала, куда они ведут. Драко всегда прятался под двухцветной сакурой, когда ему было невыносимо больно. Чёрное небо взорвалось салютом, окрашивая ночь алыми, золотыми и зелёными огнями. Фейерверк расцветал в небе, как огненные цветы, знаменуя начало Нового года. Он лежал на снегу — белый, неподвижный, словно часть спящего дерева. — Драко? — выдохнула она и тут же закричала, срывая горло: — Драко! Лиана бросилась к нему, схватила дрожащими пальцами за плечи, начала трясти: — Нет, нет… Милый, очнись. Его покрытые инеем ресницы дрогнули, посиневшие губы едва шевельнулись, но дыхание было таким слабым, что она почти не видела его в морозном воздухе. — Пожалуйста… не закрывай глаза, — всхлипывала она, не прекращая его тормошить, хватая ледяные ладони и пытаясь их отогреть. — Только не закрывай! — Ли, отойди, — Блейз схватил её за талию и оттащил в сторону. — Он обморожен. Так ты ему не поможешь. Фиригус Репелло! Забини взмахнул палочкой, и мягкое золотистое свечение окутало тело Драко. Посиневшие конечности начали розоветь. Под веками заметались зрачки. Малфой с огромным трудом приподнял голову. Мутный взгляд сфокусировался на Лиане. — Зачем? — едва слышно простонал он. — Я заслужил… гнить здесь… — Вставай, — скомандовал Блейз жёстким тоном. Драко мотнул головой и попытался отвернуться. Забини тяжело выдохнул, раздражённо цокнул языком и наложил согревающие чары. Воздух вокруг ощутимо потеплел, но Малфоя всё равно колотило так сильно, что Лиана слышала стук его зубов. — Возьми себя в руки! — Блейз схватил Драко за воротник рубашки и дёрнул вверх, заставляя сесть. — Ты же знал, на что способен Волдеморт. Понимал, что рано или поздно он заставит тебя убить. — Я должен был… я мог… — И что бы ты сделал? — перебил Забини. — Если бы вздумал перечить ему на глазах у всех этих мерзавцев, ты бы подписал нам смертный приговор. — Но крестражи… — Крестражи? — из рта Блейза вырвался нервный смешок. — Ты собрался орать о них при всей этой своре Пожирателей? Стоило тебе заикнуться — и Волдеморт не просто пустил бы в тебя аваду. Он бы испепелил тебя на месте. А потом взялся за нас. Выпотрошил бы меня, Лиану, пока не вытряс всё, что мы знаем. Козыри не швыряют в лицо в припадке паники, Малфой. Для этого выбирают подходящее место и время, чтобы не истратить их впустую. Драко как будто сломался изнутри. Истерический смех рвался из его горла вместе с судорожными всхлипами. На четвереньках он подполз к Лиане, обхватил её ноги, прижавшись носом к мокрой ткани юбки. — Прости… прости… — повторял он, как заклинание. Лиана опустилась рядом, обхватила его лицо ладонями. — Тебе не за что просить прощения. Слышишь? Ты жив. Это главное. Несколько долгих секунд Драко просто смотрел на неё пустым, потухшим взглядом. Потом резко дёрнулся и грубо оттолкнул девушку. — Увези её, — хрипло бросил он Блейзу. — Сейчас же. — Нет! — Лиана снова кинулась к нему, покрывая его лицо быстрыми, отчаянными поцелуями. — Я тебя не оставлю! Никогда не оставлю! — Я сказал увези её! — рёв Малфоя разорвал тишину сада. Голые ветви сакуры дрогнули, осыпая их снегом. Блейз шагнул вперёд и с размаху ударил друга по лицу. — Хватит истерить! — прорычал он. — Мы убийцы, Малфой! Прими это! Нас сделали такими, и мы ничего не можем изменить. Драко медленно выдохнул. Пар его дыхания смешался с дымкой заклинания. — Они издеваются над ним. Его тело висит в центре этого хаоса, словно кусок мяса. — Я знаю, — прохрипел Забини. — Проклятый Бонди, знаю! Но если ты сдашься сейчас, то будешь висеть рядом с ним. Лиана перевела взгляд с одного на другого и, упрямо вздёрнув подбородок, заявила: — Мы заберём мистера Томпсона и похороним его. — И каким образом мы это сделаем? — процедил Малфой, — Проще забрать кость у цербера. — Нет, — ответила Лиана. — Волдеморта больше нет, а те, кто остался, слишком трусливы и корыстны, чтобы тебе возразить. — Ли права, — согласился с ней Блейз. — Их интересуют только власть и богатство. Они погрязли в разврате и жадности. А тебя они уважают, некоторые даже боятся. Используй своё влияние. Драко нервно рассмеялся: — Влияние? Ты вообще слышишь себя, придурок? Какое, Салазар тебя раздери, влияние? — То, которое дал тебе Волдеморт, — Блейз сжал его плечо. — Он возвысил тебя, объявил надеждой этих чистокровных лицемеров. Светлым будущим волшебного сообщества. Лиана подошла ближе, протянула руку, но так и не смогла обнять их, будто её решимость могла рассыпаться от этого прикосновения. — Мистер Томпсон заслуживает покоя, — твёрдо сказала она, пряча ладонь за спину. — Достойные похороны — это всё, что мы можем для него сделать. Обратный путь они прошли молча. Слова закончились там, под двухцветной сакурой. Остались только усталость, тепло согревающих чар и тяжесть того, что им предстояло сделать. Снег скрипел под ногами, ветер шелестел обнажёнными ветвями сада, а над Мэнором всё ещё взрывались запоздалые, нелепые фейерверки. Эти огни будто насмехались над смертью Кэрролла Томпсона. Лиана следовала за парнями. Её слезы давно закончились. Внутри уже не оставалось ничего, кроме опустошающей тоски. Но боль потери не исчезла, а лишь притупилась, засев глубоко под рёбрами тяжёлым комом. Хуже всего, что эту боль испытывала не только она. Остатки её эмпатии цеплялись за чужие эмоции. От парней тянуло такой захлёбывающейся, невыносимой безысходностью, что у неё щемило сердце. Лиана не могла понять, где заканчивались чувства одного и начинались другого. Драко уже не выглядел сломленным, но Лиана понимала — это лишь видимость. Малфой слишком хорошо умел прятать свои настоящие чувства. Рядом с ним шёл Блейз — внешне спокойный, собранный, с суровым выражением лица, но за этой холодной выдержкой скрывалось то же отчаяние, просто он не позволял ему вырваться наружу. Забини первым поднялся по каменным ступеням к заднему входу особняка и, переступив порог, тут же позвал: — Флокки! С громким хлопком перед ними возник старый домовик Малфоев. Его огромные уши были прижаты к голове, а костлявые пальцы судорожно теребили наволочку, заменявшую одежду. — Друг молодого хозяина звал Флокки? Но Флокки не может прийти, — пропищал он, заикаясь. — Питти откликнулся вместо него. — Почему? — нахмурился Драко. — Где Флокки? — Он… он… — схватившись за уши, домовик разрыдался. От всхлипов его худое тело тряслось так сильно, что Лиане показалось: ещё немного — и существо рухнет на пол. — Он прислуживал гостям в зале приёмов и… и… — Ладно, я разберусь, — устало сказал Малфой. Домовик тут же съёжился и замолчал. — Принеси три тёплые мантии и ботинки. И передай остальным эльфам: сегодня никто из вас больше не должен появляться перед гостями. Что бы они ни приказывали. Питти испуганно заморгал. — Но господа волшебники… — Для этих уродов достаточно зачарованной посуды, — жёстко произнёс Драко. — Пусть жрут и напиваются без вас. Эльф часто закивал, глотая всхлипы, и исчез с громким хлопком. Спустя несколько секунд перед ними появилась одежда. Драко опустился на банкетку у стены и начал обуваться. Когда грубая кожа ботинка коснулась порезанной ступни, он едва заметно дёрнулся и закусил губу. Лиана с трудом вдохнула. Горло сдавило от подступающих слёз. Смотреть, как Драко молча терпит боль, было невыносимо. Она села рядом. — Сильно болит? — Неа, — Драко мотнул головой. — Со мной всё в порядке. — Мерлин, какой же ты упрямый, — цокнула Лиана. Она осторожно подняла его ногу к себе на колени, стянула только что надетый ботинок и достала палочку из глубокого потайного кармана юбки. Кончик древка коснулся края пореза. — Эпискеи. Рана затянулась тёмной коркой запёкшейся крови. Но полностью залечить порез Лиана сейчас не могла. Её поясная сумка с мазями и бинтами осталась в доме Забини. В комнате Драко, конечно, хранилась баночка с заживляющей мазью, но времени не было даже на то, чтобы подняться наверх. Девушка убрала палочку обратно в карман и, осторожно поправив его серебряные волосы, произнесла: — Вот и всё. Теперь можно обуваться. Драко тихо хмыкнул и, прежде чем подняться, коснулся губами её щеки. — Спасибо, искорка. Но это был всего лишь маленький порез. Сам бы зажил. Со мной правда всё в порядке. Лиана едва сдержала горький смешок. Он снова лгал. Ничего не было в порядке. Возможно, уже никогда не будет.