Лишь ты способен на это

С момента памятного разговора Угвэй и Лу (а точнее, Смерти, прикидывавшейся рысью по имени Лу) прошел месяц. Вероятно, решив, что свою миссию он выполнил, Лу больше не появлялся в Нефритовом Дворце, и постепенно все его обитатели забыли о нем. Все так же продолжались тренировки, все так же Неистовая Пятерка вставала на защиту Долины Мира, если это требовалось — но по-прежнему Угвэй ничего не сообщал Хонг Се. Как бы это странно ни звучало, старый мастер был в недоумении, хотя и пытался тщательно скрыть это от других. Пусть Угвэй и показал себя молодцом во время личной встречи со Смертью, после ее исчезновения пожилую черепаху словно подменили. Проведя утром и вечером стандартные тренировки с Неистовой Пятеркой, Угвэй исчезал практически до поздней ночи в библиотеке Нефритового Дворца — и там чувствовал себя учеником, который впервые видит столько свитков, не понимая, за что взяться первым. Казалось бы, за столетия жизни наставник перечитал каждый свиток не один раз — и мог сходу сказать, где нужно было искать ту или иную информацию — но снова и снова Угвэй брал в свои когтистые лапы очередной нефритовый футляр… и клал его обратно на полку, понимая, что он ему не подойдет. Казалось бы, Смерть сказала четко — Хонг Се, как истинный сторонник серого взгляда, станет тем важнейшим элементом, который даст истинную мощь новому Воина Дракона. Но два зверя в облике Воина Дракона? В каком свитке или трактате о таком когда-либо писали? Несмотря на свою мудрость, Угвэй в известной степени любил полагаться на не собственный ум, а на твердые знания, выраженные в письменном виде. Всякий раз, когда наставник вворачивал в свою очередь уместную китайскую пословицу или изречение, Угвэй знал — об этом написал конкретный мудрец, и он вычитал это изречение в определенном свитке в определенное время. Теперь же ситуация была иной. Нужного ему знания не было зафиксировано в свитках, и приходилось думать самому. Нет, думать Угвэй определенно любил, и часто посвящал целые часы деятельным философским размышлениям, плоды которого фиксировал на свитках и пополнял ими коллекцию библиотеки. Но теперь ему предстояло додумывать все самому, не опираясь ни на что, кроме своего опыта и размышлений.

***

В один из дней Угвэй решился. Сейчас или никогда. Завершив очередную тренировку, черепаха подняла когтистую лапу: — На сегодня закончим мы. Можете идти. Все ученики в додзе с достоинством поклонились мастеру, и повернулись к выходу, слегка постанывая от ноющих после тренировки мышц. Хонг Се, который в тот день стоял чуть в стороне и разучивал очередное нефизическое ци-воздействие, тоже собрался было пойти следом за остальными, но Угвэй мягко остановил его посохом: — Попрошу тебя остаться я, молодой лис. Пойдем со мной, поговорить нужно о важном нам. Предвидя очередную возможную головомойку от наставника, Хонг Се заметно скривился, однако не стал противиться словам наставника. По пути Угвэй, не оборачиваясь, обратился к лису: — С тобой ли флейта твоя, Хонг Се? Лис лишь молча кивнул, и черепаха удовлетворенно хмыкнула, хотя была обращена спиной к Хонг Се и не могла видеть этого жеста: — Хорошо, очень хорошо.

***

Угвэй привел Хонг Се в один залов Нефритового Дворца, который обычно применялся для всяких церемониальных выступлений для гостей. Всегда праздничный, красочный, украшенный драпировками и красными бумажными фонарями, в тот раз он был молчалив и пуст, и лишь звук шагов лиса и черепахи нарушал тишину. Присев в центре зала и положив рядом с собой посох, Угвэй показал когтями перед собой: — Присаживайся, Хонг Се, беседа важная нам предстоит. Не понимая, что его ждет, лис послушно занял место перед наставником, подняв удивленные зеленые глаза на черепаху. Помолчав несколько секунд и перебирая губами, словно раздумывая о том, что надлежит сказать, Угвэй начал разговор: — Хонг Се. Можешь показать ты, что нового изучил ты за неделю последнюю в управлении ци? Хонг Се сначала было достал флейту из рукава, но его лапа остановилась на полпути: — Я… не понимаю вас, учитель. Вы же всегда не одобряли мои тренировки с флейтой и говорили, что они могут увести меня по пути гордыни. Что изменилось? Угвэй мягко улыбнулся: — Увести. Не увести. Гордыни. Не гордыни. Не так важно это, Хонг Се. Покажи, что выучил ты. Замявшись, Хонг Се начал оглядываться вокруг себя, словно что-то ища глазами, после чего приложил флейту к губам и выдал нежную трель длиной в несколько секунд. Воздух перед лисом сгустился, и в воздухе появился голубоватый светящийся цветок камелии, который висел ровно между Хонг Се и Угвэем, слегка покачиваясь. Черепаха попыталась прикоснуться к цветку когтями, но они свободно прошли сквозь призрачный образ, и Хонг Се виновато опустил глаза: — Я ищу уже не первый день нужную терцию, чтобы сделал этот цветок материальным, но пока мне это не удалось. Угвэй поднял хитрый взгляд: — Но ведь не только цветы создаешь ты, Хонг Се. Покажи самое мощное, что открыл ты к дню сегодняшнему. Хонг Се неуверенно сжал флейту: — Вы… уверены, мастер? В прошлый раз я еле потушил пожар в комнате, когда применял конкретную терцию. Угвэй негромко рассмеялся: — Так вот почему чувствовал я запах гари в Нефритовом Дворце. Не переживай, помогу я тебе, если что. Показывай. Глубоко вздохнув, Хонг Се выдал более протяжную трель, низкую и густую, словно обволакивающую собой все вокруг. Из флейты вырвался поток энергии, который устремился в сторону Угвэя. Не растерявшись, пожилая черепаха сделала резкий взмах посохом, сделав непривычно быстрое для такого медлительного внешне зверя движение — и весь поток огня оказался заключен в водяную сферу. Огонь начал гаснуть внутри, превращая сферу в облако пара, заполнившего зал. Хонг Се испуганно спрятал флейту обратно в рукав, а Угвэй тихо рассмеялся: — Определенных успехов достиг ты, Хонг Се. Этот огонь — сила мощная, но определенно тебе нужно еще учиться управлять способностями своими. Впрочем… — и тут Угвэй подошел к тому, ради чего он и вызвал Хонг Се в зал. — У меня к тебе разговор важный есть, Хонг Се. Боюсь, без меня путь дальнейший предстоит тебе. Хонг Се тут же забыл о паре, который висел в воздухе, и удивленно посмотрел на наставника: — Без вас? Как это понимать, учитель? Угвэй словно силился подобрать слова, и, несмотря на всю свою мудрость, не смог выразить свою мысль четко, однозначно и без шероховатостей, как у него без труда получалось обычно: — Разговаривал я с Лу, пока был он здесь. Не так важно, кем был он на самом деле, не имеет значения это, но рассказал он мне много интересного, Хонг Се. И про тебя говорил он в том числе, о судьбе твоей и предназначении твоем. — Моем… предназначении? Но разве мое предназначение — не учиться управлять ци здесь, в Нефритовом Дворце? Разве не вы должны учить меня этому искусству, мастер? — Способности мои ограничены, юный лис. Не все я способен рассказать тебе, не всему способен я научить тебя. Увы, управление музыкой и все умения связанные с этим — не дело мое, Хонг Се. Познания мои тут бессильны будут. Даже если доведется мне научить тебя чему-то, то взгляды мои отличаются сильно от твоих — и то слабость моя, а не твоя. Помолчав немного, Угвэй продолжил: — Однажды доведется тебе встретить Воина Дракона. Могучим воином он будет, и будет их двое. Хонг Се слышал раньше о том, кто такой Воин Дракона, и знал, что Угвэй носил этот титул: — То есть… это будет кто-то после вас? — Да, Хонг Се. Успею я найти преемника себе и наречь его Воином Дракона. Но сказал Лу мне, что не один их будет, но двое. И каждый из них часть целого будет. И поведал он мне, что будешь ты звеном тем, что позволит Воину Дракона силу обрести истинную. Лишь ты способен на это. Не я, но ты. Но чтобы случилось это — придется тебе покинуть Нефритовый Дворец, Хонг Се. Хотел бы я тебя оставить, но увы — тогда дело общее сгублю я, и простить себя не смогу потом. Впервые за долгое время в глазах у Хонг Се появилась слеза: — Вы… прогоняете меня, учитель? Угвэй очень мягко улыбнулся: — Нет, не прогоняю. Даю я лишь возможность для тебя делать то, что считаешь правильным ты. Ни я, ни другой кто в Нефритовом Дворце не сможет научить тебя большему, чем имеешь ты. Свобода нужна тебе, странствия, познание мира глубокое — и самообучение. Великим мастером станешь ты, Хонг Се, и не будет в Китае целом бойца второго, как ты. Даже я проиграю тебе, вздумай ты в будущем вызов бросить мне. Но… иной путь вижу у тебя я. Путь размышлений, путь сомнений, путь изучения, путь развития и путь… взгляда серого. Хонг Се вздрогнул, услышав из уст Угвэя название «серый взгляд», и черепаха положила когтистую лапу на плечо лису: — Знаю я, что не веришь ты в добро и зло, что не делишь мир ты на белое и черное. И это правильно, Хонг Се. Именно это поможет тебе в будущем сделать воина великого. Но открыл Лу мне, что лишь странствия долгие и познания путь помогают развивать серый взгляд. И лишь поэтому прошу тебя я покинуть дом наш. Будь воля моя, не отпустил бы я тебя, ведь великое в тебе вижу я. Но ради дела общего интересы мои незначительны, Хонг Се. Хонг Се неуверенно поднялся на лапы: — Но… куда мне идти, мастер? Если, как вы говорите, я однажды встречу Воина Дракона, состоящего из двух зверей — то как мне знать, где будет эта встреча? Через сколько она будет? И что мне будет надлежать делать? — Живи, сохраняя покой. Придет весна, и цветы распустятся сами, — Угвэй снова вставил в свою речь китайскую пословицу. — Вселенная даст тебе силы распознать необходимое, Хонг Се. Сам поймешь ты, что время твое пришло. Когда покинешь Долину Мира ты, иди в сторону ту, куда тебя лапы поведут. А там, глядишь и путь найдешь свой. — Но Неистовая Пятерка… что же я им скажу? Я же не могу уйти просто так, не попрощавшись? Вместо ответа Угвэй запустил когтистую ладонь себе под вышитый халат и вручил Хонг Се яркую, светящуюся голубым светом флейту: — Твое отныне это, Хонг Се. Когда поймешь, что предназначение ты выполнил свое — просто отдай это зверю подходящему, но не говори ему ничего. Хонг Се мог лишь в восхищении смотреть на инструмент у себя в ладонях. У него в лапах была Голубая Флейта — артефакт из хранилища Нефритового Дворца. Сама по себе она не делала музыку иной, но она помогала звучать аккордам более упорядоченно и стройно. Низко склонив голову, Хонг Се не выдержал, и на пол зала упала слеза. В несвойственной для него манере Угвэй заключил лиса в свои объятия, и тот разрыдался у него на плече: — Учитель! Я не хочу уходить! Мой дом здесь! Мои друзья здесь! Мой смысл здесь! Мастер! Позвольте мне остаться! Я заброшу все свои тренировки с флейтой и буду изучать только кунг-фу с утра до ночи! Угвэй гладил лапой лиса по спине и его глаза были влажными — но наставник сдержал слезы: — Для дела общего отпускаю тебя я, Хонг Се. Не считай это изгнанием или ссылкой. Я даю тебе свободу лишь и развития путь, как ты и хотел всегда. Во благо тебе будет исход этот. Постепенно плач Хонг Се стал тише, и когда Угвэй отстранился от лиса, тот все еще выглядел грустным, но у него перестали течь слезы: — Хорошо, мастер, если вы так считаете — я уйду. Но… мы встретимся еще? Угвэй, оперевшись на посох, отправился на выход: — Как Вселенная решит, Хонг Се. Вернешься ты однажды сюда. Но буду ли я здесь — неведомо мне. Остановившись, Угвэй развернулся, и на его морде была теплая улыбка: — Но могу точно сказать я. Великим будешь ты. Но по-своему. Более ни сказав ни слова, Угвэй ушел из зала, держа в лапах простую деревянную флейту Хонг Се, оставив того с артефактом.