Хитрое послание

Бессонную ночь провел Хонг Се, размышляя над словами своего учителя. Долгие годы, живя в Нефритовом Дворце, он мечтал о том, чтобы ему дали возможность исследовать то, что интересно ему, а не другим. И казалось бы, вчера он получил желаемое — но отдал бы все, лишь бы лишиться этого. Казалось бы — вот оно счастье! Исследуй, что хочешь, иди, куда хочешь. Никакого нудения мастера Угвэя над ухом, никаких ограничений, никаких насмешек от воинов Неистовой Пятерки… и все же Хонг Се чувствовал себя как детеныш, которому родители сказали «Делай, что хочешь» — а делать как раз уже ничего и не хочется. Стоило ли ему говорить другим о просьбе Угвэя покинуть Нефритовый Дворец? Нужно ли было попрощаться? Нужно ли было взять что-то с собой? Эти и многие другие вопросы занимали мысли Хонг Се, и за этим он пропустил, как встретил рассвет, алые лучи которого ярко окрасили стену напротив окна его спальни. Медленно сев на кровати, Хонг Се притянул к себе лист желтоватой бумаги, тушь, кисть — и принялся выводить иероглифы на шершавой поверхности листа.

***

Утром, как обычно, мастер Угвэй тяжелой поступью, как и во все прошлые годы, вступил в коридор спален Нефритового Дворца: — Просыпаемся, воины, время настало сон скинуть с себя. Выходим! И как обычно раздвинулись все створки… кроме одной, последней, за которой обычно спал Хонг Се. Фен Хуан недовольно ухнула: — Опять не может проснуться, прохвост рыжий. Разрешите, мастер? — Угвэй медленно кивнул, и сова резким движением распахнула створку. — Просыпайся, рыж… Хонг Се? Крылья Фен Хуан удивленно опустились, и Пантера с Шифу одним прыжком оказались рядом с боевой подругой. К их удивлению, спальня Хонг Се была пуста — и пропали все вещи лиса. Ни его флейты, ни его одежды — ничего. Лишь на постели колебался, движимый ветерком снаружи, лист бумаги, на котором неясно виднелись иероглифы. Угвэй приблизился к ученикам, оказавшись позади них, и Фен Хуан вошла в комнату Хонг Се, взяв с ложа хрустнувшую бумагу: — Это письмо от Хонг Се, я узнаю его почерк! Сова погрузилась в текст, и она зачитала вслух послание лиса, двигаясь вдоль столбцов иероглифов сверху вниз и справа налево: Обращаюсь к любому, кто прочтет это послание, будь то кто-то из Неистовой Пятерки, либо же сам мастер Угвэй. Увы, так больше продолжаться не может. Все эти годы, проведенные в Нефритовом Дворце, я чувствовал себя чужим. Всеми силами я пытался стать похожим на вас, чтобы сметь считать себя равным вам. Увы, в ответ я получал лишь насмешки и редкие проблески уважения, которых не хватало, чтобы унять боль от осознания своей никчемности. Мои лапы не крепли, мои движения не становились быстрее — и я всегда был позади вас. Но самое страшное — вы, каждый из вас в Нефритовом Дворце, попирали то, что мне дороже всего в жизни — мои взгляды и устремления. Вы каждый день указывали мне на то, что я «не такой», и что мне надо «измениться», чтобы быть похожим «на всех». Я не заставлял вас верить в то, во что верил я — но я умолял вас хотя бы позволить мне иметь свои мысли, отличаться от вас, иметь уникальный внутренний стержень. Увы, и в этом мне было отказано. Я ухожу. И я больше не вернусь в Нефритовый Дворец, пока внутри его стен не будут готовы допустить существование других взглядов на жизнь и другого образа мышления. Я не держу ни на кого из вас зла — ведь вы искренне следовали тому, что считали верным, и не мне судить вас за это. Я не знаю, куда приведет меня мой путь, но я одно я знаю точно — он будет лежать далеко от вас. Напоследок могу лишь пожелать, чтобы вы когда-нибудь осознали — вы столь же злодеи, как и герои. Как и я. Как и все вокруг.

Оставшийся верным себе,

Хонг Се

Фен Хуан растерянно подняла глаза: — Он… просто ушел? Сбежал? Струсил? Но мы ведь мы лишь показывали ему, что его поведение странное и не подобает тому, кто изучает путь воина кунг-фу! Разве мы когда-нибудь унижали и оскорбляли его? Угвэй, казалось, совершенно спокойно отнесся к тому, что услышал: — Это выбор его, ученики мои, и не нам судить его. Шифу возразил: — Учитель, позвольте мне вернуть его обратно! Его место здесь! Угвэй мягко положил лапу на плечо Шифу: — Не стоит. Вселенная не любит вмешательства в дела чужие. Не у нас голова его, и не у нас в голове мысли его. Лишь Хонг Се одному ведомо, что делать ему надобно. Идите на тренировку, подойду я скоро к вам. Разреши? — наставник протянул лапу к листу бумаги в крыльях Фен Хуан, и та безропотно отдала письмо Угвэю. Подождав, пока шаги учеников стихнут, Угвэй опустил глаза в текст, провел несколько секунд, оценивая иероглифы, после чего его морда расплылась в улыбке. Фен Хуан не заметила очевидной вещи, которая сразу же бросилась в глаза Угвэю. Текст письма был лишь прикрытием. Стандартные столбцы иероглифов имели в себе двойное дно — будучи прочтенными горизонтально слева-направо — так, как никто бы их не стал читать — и они складывались в совершенно иной текст: Мастер Угвэй! Я очень надеюсь, что вы сможете прочесть этот текст так, как надобно. Увы, я не нашел в себе силы сказать напрямую Неистовой Пятерке все, что я думаю о них на самом деле. И пусть вас не огорчает резкий и даже оскорбительный тон обычного письма — это лишь прикрытие. Мне хотелось, чтобы я остался в памяти своих соратников как тот, кто струсил и сбежал из-за разногласий — ведь так мне удалось бы скрыть от других истинную цель своего ухода. Знайте — вы стали для меня вторым отцом, и я считаю вас самым достойным учителем из всех, что когда-либо встречались в моей жизни. Знайте — я ушел исключительно из-за того, что вы попросили меня об этом. Будь моя воля и воля случая — я бы по-прежнему оставался в Нефритовом Дворце. Все же, Неистовая Пятерка научилась принимать меня таким, какой я есть, и они открыли мне множество важных вещей, без которых моя жизнь не имела бы смысла. Знайте — однажды я вернусь в Нефритовый Дворец, и это будет один из самых счастливых дней в моей жизни. Но мне придется скрывать свое истинное отношение к своему родному (не побоюсь этого слова) дому даже спустя годы и десятилетия. Спасибо за то, что вы сделали меня таким, какой я есть, учитель. Я очень надеюсь, что, когда я вернусь сюда спустя годы, я застану вас в добром здравии. Если же нет — вы будете первым, к кому я обращусь мысленно, переступив порог Нефритового Дворца.

Преданный вам, как и прежде,

Хонг Се

Угвэя было сложно впечатлить — но скрытое послание Хонг Се восхитило его до глубины души и заставило появиться слезы. Старый наставник понимал, как было сложно выстроить повествование и рисунок иероглифов так, чтобы они читали сразу в двух направлениях, пересекаясь во множестве строк, словно нити на ткацком станке. Сложив лист бумаги в несколько раз, Угвэй точно решил, что сохранит это письмо на память и будет в дальнейшем обязательно перечитывать…

***

Хонг Се уже покинул Долину Мира, но он задержался на самом высоком холме, с которого открывалась великолепная панорама с Нефритовым Двором на вершине скалы. Со своего места рыжий лис не видел ни зверей, ни мелких деталей, но ему очень хотелось верить, что его послание на постели уже нашли и, что самое главное — что мастер Угвэй прочел его правильным способом. Понимая, что он вернется сюда очень нескоро, Хонг Се вглядывался в Долину Мира, стараясь запомнить ее как можно лучше, чтобы потом при необходимости восстанавливать ее в памяти. Увидев достаточно, Хонг Се поправил узелок на плечах, спрятал светящуюся флейту в рукав шеньи и пошел по желтой дороге прочь в неизвестность. Перед ним был открыт весь Китай, но Хонг Се не знал, куда ему идти и что ему делать. Не зная, куда применить свои навыки, он просто путешествовал по провинциям Поднебесной, нигде не задерживаясь надолго. В какой-то момент Хонг Се осознал, что у него появился дар, чем-то напоминающий предвидение будущего, но оно касалось не столько того, что произошло бы в дальнейшем, а понимание того, какие последствия повлечет тот или иной выбор. Видение было не совсем четкое, порой оно складывалось в слишком неясные картины — но именно это ощущение и позволяло Хонг Се принимать решения. Для лиса особо притягательными были ситуации, когда последствия принимаемых решений влекли за собой как позитивные, так и негативные последствия, ведь они отлично вписывались в его концепцию серого взгляда на мир. К примеру, однажды он помог крестьянину вытащить из грязи застрявшего быка — ведь он знал, что бык, основа заработка для семьи бедного крестьянина, в будущем придет в ярость и случайно задавит насмерть жену этого крестьянина. По-хорошему, Хонг Се, дотошно следовавшему кредо «Не помогай никому, не принимай ничью сторону, избегай любых сражений» следовало вообще проигнорировать просьбу крестьянина о помощи… но возможность стать соучастником будущего «серого» события была слишком соблазнительным, и Хонг Се не смог отказать в помощи.

***

Прошло несколько лет с того дня, как Хонг Се покинул Нефритовый Дворец. Многие тысячи ли он преодолел за это время, многие провинции посетил, продолжая постигать все новые и новые тайны обращения с ци и открывая новые терции на флейте. Не сказать, что его путь был безмятежен и прост — пару раз он попадал в плен к разбойникам, которые, видя его зеленое шеньи, полагали, что получат за него богатый выкуп. Впрочем, всякий раз его пленители были слишком глупыми, и Хонг Се не составляло труда сбежать буквально в тот же вечер, обманув своих охранников. Не один раз он подвергался насмешкам за свои взгляды — но, казалось, это ничуть не влияло на Хонг Се. Всякий раз, словно снимая с себя презрение остальных, как комья грязи с одежды, лис гордо поднимал голову и шел дальше, верный своим идеалам. Впрочем, однажды он все же нашел себе место, где задержался дольше обычного. Извилистая тропа на его пути привела Хонг Се в город Нанкин, один из крупнейших городов Поднебесной. Стоило лису пересечь городские ворота, как в его разуме возникло, словно вспышка, видение — именно в Нанкине ему доведется совершить нечто, ради чего он покинул Нефритовый Дворец. Видение пропало столь же быстро, как и исчезло, но Хонг Се знал, что образы в его сознании никогда не появлялись просто так… и он решил пока не идти дальше, пусть даже и не зная конкретно, что ему надлежит делать. Найдя постоялый двор на окраине Нанкина с крайне скромной платой за проживание, Хонг Се остановился там, даже не осознавая, в каких событиях он вскоре примет участие… Но — об этом вы вскоре узнаете!