Видимость нежелания

Победа Тигрицы над Чжао Си привела к воистину волшебным изменениям. Все ци мастеров, что когда-либо пленила повелительница Можжевелового города, вернулись их обладателям, и заточенные в клетках воины кунг-фу начали оживать, покидая клетки и выстраиваясь возле Тигрицы, Сонг и По. Не всех мастеров Хонг Се узнал — но он определенно был знаком с Шенем, его бывшим деловым партнером в Гуньмене, и Тай Лунгом, учеником Шифу, который когда-то дерзнул выступить против своего учителя, но был побежден Воином Дракона. Хонг Се собирался было встать между гостями из Нефритового Дворца и оживленными воинами, опасаясь ссор и склок, но сознание напомнило мастеру флейты, что тому следует придерживаться принципа «не принимай ничью сторону, избегай любых сражений» — и Хонг Се остался на месте, ожидая, пока Воин Дракона сам уладит ситуацию. Первым тишину нарушил Тай Лунг, обратившийся к Тигрице: — Ты все же это сделала, тигренок. Ты освободила всех нас из тюрьмы Хамелеонши, и теперь мы больше не ее рабы, — после этого барс толкнул лапой лежащую Чжао Си, которая тяжело хрипела и держала глаза еле открытыми. — Я приношу извинения за то, что оскорбил тебя там, на перевале, много лет назад. Ты действительно достойный воин. И тогда — и сейчас. Ты — Воин Дракона. После паузы барс добавил, глядя на По: — И ты тоже истинный Воин Дракона, панда. Пусть ты не сражался с Чжао Си, но я знал, что ты сопротивлялся Хамелеонше, и победа над ней в том числе и твоя заслуга. И тебе я приношу извинения за то, что оскорбил тебя в Нефритовом Дворце. Внешность обманчива, сам понимаешь. Видимо не до конца веря, что ее бывшие соперники не собираются нападать, Тигрица отступила назад, и Шень правильно понял ее опасения: — А какой смысл нападать, единожды проиграв? Даже если я смогу одержать верх сейчас — это не отменит того, что там, в Гуньмене, я проиграл. Месть не превратит поражение в победу. Да и нападать на того, кто спас тебя от участи раба… неправильно. Панда задался вопросом: — Что случилось с тобой, сестра? Почему ты стала такой в конце? И вот тут Хонг Се не стал молчать, отвечая на вопрос По с внешне олимпийским спокойствием, хотя внутри него бушевали воспоминания о битве с Джунджи: — Тигрица поддалась темному полю своего Инь. Мне пришлось остановить ее, иначе она могла положить тут всех и даже не осознать этого. Вот что происходит, если почти полностью темное существо потеряет контроль над белой точкой. В будущем уделяй внимание этому, Тигрица, иначе может случиться что еще похуже. Сейчас ты едва не убила Чжао Си, причем очень мучительным способом.

***

Предстояло самое тяжелое. Выяснилось, что все воины, которые были пленены Чжао Си, так или иначе принадлежали миру духов. А это означало, что им всем нужно было вернуться туда, где им и полагалось быть. Но как это было сделать? Воин Дракона не был способен создавать порталы в иное измерение — на это не был способен и сам Хонг Се даже при всех своих познаниях в технике управления ци. Решение подкинул рогатый овцебык Кай, на поясе которого с каменном стуком покачивались нефритовые клинки: — Есть один способ создать портал. Я могу это сделать. Но… мне придется забрать силы всех вас, включая Воина Дракона. Только тогда это будет возможно. Хотя сам Хонг Се не был свидетелем того, что делал Кай, когда тот выступил против Нефритового Дворца и Воина Дракона, лис, тем не менее, был в курсе деталей того сражения, что случилось в долине панд и в мире духов. И Хонг Се прекрасно знал — хотя способ экс-генерала был рабочим, своим прошлым поведением Кай донельзя дискредитировал себя, и вряд ли кто-то согласился бы довериться ему. Мастер флейты оказался прав. Стоило последнему слову сорваться с губ овцебыка, как гул недовольных голосов заполнил зал. Его обвиняли в воровстве, насмешках над мастерами, Каю не верили и открыто высказали тому презрение. Вечно неустрашимый генерал сделал шаг назад с искренним страхом и недоумением в глазах: — Но я ведь не собирался красть ваши ци! Они нужны лишь для того, чтобы вернуться обратно. Туда, где нам место! И снова Хонг Се удерживал себя, чтобы не вмешиваться — ведь это было бы нарушением принципа нейтральности лиса, да и внутренний голос подсказывал Хонг Се, что разрешение этого спора не отвечало бы серому взгляду.

***

Решение пришло оттуда, откуда никто не ждал. Молча дождавшись, пока разгоряченные спором воины наберут воздуха, чтобы продолжить, Тигрица спокойным голосом вставила: — Генерал Кай, я верю тебе. Я дам тебе свою ци, — оглянувшись на По, который был очевидно удивлен словам своей названной сестры, полосатая добавила. — Нашу ци. Бери столько, сколько нужно. Воины едва не задохнулись от удивления, и в воздухе повисла удивленная тишина. Первым, как и раньше, ее прервал Тай Лунг: — Тигренок? Ты выжила из ума? Ты отдашь ци Воина Дракона своему врагу, которого ты еще год назад уконтрапупила в мире духов? Но Тигрицу было уже не сбить с принятого решения: — Тай Лунг, мастера кунг-фу. Вы можете думать, что вашей душе угодно. Может, я и поступаю опрометчиво. Может, мне не стоит этого делать. Но другого способа вернуть вас всех нет. Пробуждать Чжао Си и заставлять ее это делать, тем более после потери сил, никто из вас не захочет. Я верю, что генерал Кай использует эти силы только ради создания портала, а после вернет нам прежний вид. По, ты со мной? Панда явно успокоился, услышав объяснение Тигрицы, и согласился с ней, заявив, что если полосатая воительница готова поделиться ци — то и он без раздумий на это согласится, так как доверяет ей. Хонг Се с удовлетворением наблюдал, как секунда за секундой все новые и новые мастера соглашались с Тигрицей и предлагала Каю забрать и их ци, если это нужно. Последним «несогласившимся» был Тай Лунг. Потребовав от Тигрицы посмотреть ему прямо в глаза, барс в течение томительной минуты что-то изучал в облике полосатой воительницы, не отрывая взор от ее морды. Видимо, что-то решив для себя, Тай Лунг опустил плечи и выдохнул: — Я верю тебе, тигренок. Кай, можешь забрать мою силу, если она тебе нужна. Только смотри, не поцарапай, иначе я тебе все рога обломаю. Кай не предал оказанное ему доверие и действительно создал портал в мир духов, после чего вернул ци обратно тем мастерам, у которых он ее позаимствовал. Тай Лунг забрал поверженную Чжао Си, и воины начали один из одним исчезать в искрящемся круглом портале, пока оставшийся последним Шень не огляделся вокруг с видимой брезгливостью: — Какой уродский дворец! Мои палаты в Гуньмене не в пример красивее и изящнее. Мой совет — снесите тут все до основания и постройте что-то более симпатичное. Так и не обратив внимание на то, что в зале был Хонг Се, младший павлин горделиво прошел в портал, цокая коготками по мраморному полу — и портал за ним схлопнулся, не оставив после себя ни следа. Хонг Се смотрел на происходящее с задумчивой полуулыбкой, словно о чем-то размышляя, и даже не сразу понял, что к нему обратился По: — Это, мы совсем забыли. Мастер Се, мы же пришли не просто так! Очнувшись от транса, лис недоуменно наклонил голову: — То есть, вы пришли сюда не потому что я послал к вам Чжэнь? — И поэтому тоже. Но первопричина была иная, — По оглянулся на Сонг и Тигрицу, и те кивнули. — Мастер Шифу просил разыскать вас. Последняя фраза По подействовала на Хонг Се не хуже удара молота по голове. Что угодно ожидал услышать мастер флейты в тот день — но не того, что его разыскивал Шифу. Множество мыслей пронеслось в голове лиса — и Хонг Се в прямом смысле растерялся, не зная, что и думать: — Шифу? Но я же говорил ему, что я не приду в Нефритовый Дворец, еще в Гуньмене, — даже спустя годы после возвращения голубой флейты Хонг Се продолжал скрывать свои истинные мысли, без всяких усилий выдавая ученикам Шифу придуманную когда-то легенду, которой он следовал все время с тех пор, как покинул Долину Мира. — Именно поэтому мы и пришли. Мастер Шифу сказал, что медаль наставника требует от него передать свои полномочия другому мастеру, так как… его время пришло. И мастер Шифу назвал ваше имя.

***

Чего угодно ожидал Хонг Се в качестве «мотивации» Шифу. Даже самая безумная мысль, которая могла оказаться в голове его старого соратника, казалась Хонг Се более реальной, чем то, что он в тот момент услышал. Шокированный, лис растерял всю свою невозмутимость и перестал улыбаться, с трудом подбирая слова: — Мое?! И это после всего, что я ему наговорил? И это после того, как я сбежал из Нефритового Дворца, рассорившись с Угвэем? — мастер флейты продолжал вворачивать в свою речь привычную ложь. — Мастер Се, как ученики мастера Шифу, мы не имеем права обсуждать его приказы и оценивать, правильные они или нет, — Тигрица была неумолима. — Он сказал, что хочет отдать свой титул наставника Нефритового Дворца вам. И если так считает он — значит, это правильно. Вы пойдете с нами обратно в Долину Мира? У Хонг Се подкосились лапы, и он сел прямо на пол, сжимая в лапах флейту. У него дрожали кисти, и чтобы это скрыть, лис спрятал их в рукава шеньи. Ему предложили вернуться и стать наставником Нефритового Дворца? Это предложил тот, кто всегда говорил Хонг Се, что его взгляды не отвечают истинному пути воина кунг-фу? Но почему именно он? Почему Шифу не позвал вместо себя любого иного мастера, чьи взгляды были бы более уместны для Нефритового Дворца? Но не только мысли о причинах выбора Шифу занимали Хонг Се. Помимо этого, его трясло… от предвкушения. Ведь сейчас он получил возможность сделать то, о чем в глубине души мечтал долгие десятилетия — вернуться в то место, которое считал своим домом. Никогда раньше он этого не делал — даже после событий в Гуньмене. Даже после свадьбы По и Сонг. Да что уж там, даже после поражения Чжао Си Хонг Се не планировал возвращаться — пока не услышав от Тигрицы призыв мастера Шифу. Но правильно ли это было? Снова и снова Хонг Се спрашивал свой внутренний серый взгляд — не противоречило ли такое намерение его сущности? Не поступится ли он какими-то важными идеалами серого взгляда, если согласится вернуться? Не предаст ли он собственных устремлений и чаяний, если откажется от долгих странствий и окажется в Нефритовом Дворце? Будет ли он способен и дальше следовать нейтральному взгляду на мир, будучи запертым (а Хонг Се был уверен, что именно запертым!) в должности наставника Нефритового Дворца? Но, к удивлению, лиса, серый взгляд молчал. Обычно крайне требовательный и внимательный к малейшим деталям, в тот раз ничто в его внутренней природе не протестовало против этой идеи. Будучи уверенным, что это какая-то ошибка, Хонг Се сделал то, к чему прибегал крайне редко — погрузился в глубины своей души, встретившись с собственной сущностью.

***

Для всех наблюдателей Хонг Се продолжал долго думать, не реагируя на вопросы — но никто не знал, что происходило на самом деле. Хонг Се погрузился в самые глубины собственной души, где вот уже долгие десятилетия обитал клубок серого взгляда. «Открыв» глаза, лис удовлетворенно посмотрел вокруг себя — приятный глазу серый оттенок без единого вкрапления черного или белого давал отдых глазам после ярких цветов реального мира. Прямо в центре серого «нигде» свернулся клубочком пушистый серый лисенок, который при появлении Хонг Се развернулся и поднял зеленые глазки, столь похожие на очи самого мастера флейты: — Привет. Я слышал твой зов, Хонг Се. Но почему ты все же решил здесь появиться? Хонг Се покачал головой: — Твое молчаливое согласие меня удивило. Раньше ты всегда направлял меня и указывал, что любое иное решение, кроме странствий по всему Китаю — это плохо. А тут ты не протестовал. И я решил убедиться, что все в порядке, и ты действительно не против. Лисенок хихикнул: — Ты же понимаешь, что разговариваешь сам с собой, и я — плод твоего воображения? Я не скажу тебе больше, чем знаешь ты сам. Те времена, когда кто-то иной мог подсказывать тебе наилучшее решение, давно прошли. Твой серый мир устоялся, и больше ничто не может усилить или укрепить его — потому что невозможно сделать лучше то, что и так уже идеально. Довольно странно, что ты был сих пор уверен, что твой серый взгляд живет отдельно от тебя и диктует тебе, что делать. Лишь ты сам себе хозяин, Хонг Се, и лишь ты решаешь, что правильно, а что нет. Я — это ты, а ты — это я. И никак иначе. Мастер флейты кивнул: — Стало быть, я на самом деле сам по себе… — Именно. Вот уже многие годы все твои решения — это не навязанное извне мнение, а твое глубинное убеждение, которое рождается в твоем сознании и которым ты управляешь сам. И сейчас ты стоишь передо мной — но на самом деле, ты стоишь перед зеркалом и смотришь сам на себя, Хонг Се. И ты говоришь себе, что правильно, а что нет. Лисенок поднялся на четыре лапки и подошел к Хонг Се: — Не цепляйся за иллюзию, Хонг Се. Мы — не разное. Мы — одно, — очертания серого лисенка начали таять, пока он не превратился в яркий квант света. Коснувшись рыжей шерсти мастера флейты, он полностью пропал — и сознание лиса накрыло ясное и четкое осознание, что отныне ничто извне не диктует ему, как поступать, и лишь он сам, а не какой-то мифический внутренний голос, принимает все решения. Серый фон вокруг начал таять — и Хонг Се наконец открыл глаза, вернувшись в реальность, в зал, где была битва с Чжао Си: — Хорошо. Я вернусь в Нефритовый Дворец и приму титул наставника. Пора в путь, друзья?