Переступив порог

Путь группы подошел к концу — они наконец-то достигли Долины Мира. Для Воина Дракона и Сонг пейзаж был привычным — и даже обыденным, и они даже не стали сбавлять шаг… но для Хонг Се все было иначе. Против воли он остановился, стоило ему увидеть панораму Долины во всей красе. Дыхание мастера флейты сбилось, сердце начало биться, как бешеное, а все тело сотрясала дрожь. Он вернулся туда, откуда ушел много лет назад, чтобы больше никогда не покидать это место вновь — почему-то Хонг Се был уверен, что всю свою оставшуюся жизнь проведет тут, и времена постоянных странствий подошли к концу. А ведь казалось бы — он был здесь совсем недавно, когда посещал свадьбу По и Сонг. Но тогда, зная, что он вскоре снова уйдет, лис даже не ощущал никакого пиетета и восхищения, не пытаясь вглядываться в давно забытые очертания Долины. Хонг Се знал — он задержится буквально на сутки-другие и снова отправится в дальние странствия, не зная отдыха и места, где он мог преклонить голову. Но теперь… ощущения у лиса были совершенно иными. Это было возвращение домой. Туда, где ему было место, и где ему полагалось быть. Сегодня, завтра, через год, через десяток лет — все время, что ему было еще отпущено жизнью. Против воли Хонг Се мыслями вернулся в тот день, когда он «сбежал» из Нефритового Дворца. Вспомнил, как он стоял на вершине холма, глядя на панораму и старался запомнить ее в деталях, понимая, что увидит ее еще раз лишь спустя долгие десятилетия. Острая память мастера флейты напомнила тот образ родного дома, что лис хранил у себя в сознании долгие годы — и Хонг Се с улыбкой понял, что в пейзаже если что-то и поменялось, то незначительно. С грустной улыбкой лис впервые нарушил тишину: — Ну здравствуй, Долина Мира. Сколько лет мы не виделись — а ты все такая же спокойная и умиротворенная. Видя, что троица удивленно обернулась на его слова, Хонг Се объяснил, даже в такой ситуации продолжая в точности следовать придуманной легенде: — Когда я уходил отсюда много лет назад, я дал себе слово, что никогда не вернусь обратно. Не вернусь туда, где меня осуждали, где со мной спорили, где не считали допустимым, чтобы я имел свое мнение, отличное от общепринятого. И… я нарушаю свое обещание. Я возвращаюсь туда, где нет соратников, нет единомышленников. — Тогда почему же вы согласились, если мы с самого начала рассказали, зачем мы пришли за вами? — Тигрица смотрела на лиса с удивлением, но какими-то хитрыми глазами. — Возможно, я сохранил какие-то чувства к тому месту, которое когда-то считал своим домом. Возможно, я не мог отказать Воину Дракона, который идеально воплощает в себе мои серые взгляды на мир. Кто знает? — конечно же, Хонг Се знал истинную причину, но разве он мог сказать ее вслух? Жители деревни радостно приветствовали вернувшихся воинов, но на Хонг Се поглядывали подозрительно, хотя лис не нес при себе никакого оружия и в целом не был похож на воина кунг-фу. Решив про себя, что в Долине Мира еще помнили тот погром, что он учинил во время свадьбы Сонг и По, Хонг Се не стал осуждать жителей — на их месте он поступил бы точно так же. Глаза лиса скользили по прохожим, и он слегка улыбался: — Кажется, деревня Долины Мира никогда не поменяется. Те же гуси, те же кролики, те же свинки. О, новая лапшичная! Никогда раньше не видел тут лапшичной! — Хонг Се показал на вывеску заведения Пинга. — Тут вкусно кормят? Хонг Се понимал, что, скорее всего, лапшичная уже была здесь во время свадьбы По и Сонг, но, как уже говорилось раньше, в те пару дней лиса меньше всего интересовало изучать, что нового стало в деревне. Остальные это, похоже, понимали, и не стали указывать Хонг Се на противоречие в его словах. По шмыгнул носом: — Это закусочная моего папы. Он готовит вкуснейшую лапшу, которую я когда-либо ел. Видимо, он открылся уже после того, как вы ушли, мастер Се. Бросив взгляд на Нефритовый Дворец, к которому вела длиннющая лестница, Хонг Се кивнул: — Запах очень заманчивый, но прежде мне нужно увидеть Шифу.

***

Множество ступеней, от которых Хонг Се уже успел отвыкнуть, остались позади. Конечно, лис мог бы, используя особую терцию флейты, перенести всех наверх, не тратя долгие минуты на подъем, но Хонг Се полагал, что облегчение пути домой было неуместно, и им следовало подниматься наверх обычным путем, как и всем другим. Первое же, что бросилось в глаза лису, была большая каменная статуя Угвэя. Еще во время посещения свадьбы Хонг Се узнал от Шифу, что учитель ушел сразу же после того, как назначил своего преемника, Воина Дракона, но в тот момент лис даже не успел полностью осознать сказанное. И вот теперь, когда перед ним стояла каменная громада черепахи, чей навечно застывший мудрый взгляд смотрел на Долину Мира, словно видя что-то, недоступное обычному глазу, мастер флейты окончательно понял, что учителя больше нет. Глубинное осознание этого факта стало для Хонг Се настоящим ударом. Ему вспомнились давние слова, которые он оставил в послании для Угвэя, написав прощальное письмо: Я очень надеюсь, что, когда я вернусь сюда спустя годы, я застану вас в добром здравии. Если же нет — вы будете первым, к кому я обращусь мысленно, переступив порог Нефритового Дворца… Даже понимая, что Угвэя больше нет, Хонг Се до последнего надеялся. что это ошибка, и наставник вот-вот выйдет, тяжело шаркая лапами и опираясь на посох, шевеля губами и мудро улыбаясь. Но секунды шли, и лис понимал, что этого больше не случится. Более он не мог сказать ни единого слова наставнику. Лапы у Хонг Се подломились, и он рухнул на одно колено перед статуей Угвэя, низко опустив голову: — Здравствуйте, учитель. Я вернулся. Расстроенный лис потерял способность говорить в полный голос, и его шептание сбилось в тихий плач — но даже тогда он все еще следил за тем, что говорил, зная, что его могли слышать: — Простите, что ушел без предупреждения, не оставив даже записки. Я знаю, мы во многом были с вами не согласны, и мы часто спорили и даже ссорились, но вы были одним из самых достойных мастеров, что я видел за всю свою жизнь. На большее у Хонг Се не было сил — он печально прижался лбом к колену, продолжая оплакивать уход Угвэя. Воин Дракона и Сонг понимающе стояли на месте, не мешая Хонг Се, понимая, насколько тому было важно выплеснуть свои эмоции. Прижав пушистые ладони к морде, лис растер слезы, после чего поднялся — и его морду снова украшала рассеянная улыбка, словно и не он плакал минуту назад перед статуей Угвэя: — С учителем поговорил, теперь можно поговорить и с Шифу… Со стороны ворот Нефритового Дворца раздался голос наставника: — Хонг Се! Мои ученики все же смогли освободить тебя и привести ко мне! И снова лис чувствовал себя так, словно не видел Шифу целую сотню лет, хотя они не так давно встречались во время свадьбы По и Сонг. Но красная панда определенно изменилась за это время — Шифу опирался на посох, и по нему было видно, что идти ему было нелегко. — Неважно ты выглядишь, Шифу. Возраст берет свое? Мастер крякнул, спустившись с последней ступеньки и приблизившись к лису и встав перед ним во весь рост, едва доставая Хонг Се до пояса: — Медальон наставника, будь он неладен. В последние дни совсем сошел с ума. Видимо, чувствовал, что ты на пути сюда, и решил отравить мои последние дни в качестве учителя.

***

Они стояли друг напротив друга — и любой, кто не знал их лично, был бы уверен, что Шифу гораздо старше, чем Хонг Се. Но это было лишь иллюзией — возможно, Хонг Се был лишь немногим младше своего старого соратника, а уж по своему статусу и достижениям точно не был младшим. Шифу, глядя прямо в глаза Хонг Се, сделал дружеский поклон равного, и лис ответил наставнику тем же. Первым молчание нарушил Хонг Се: — Так что же тебя заставило пригласить именно меня, Шифу? Ты же знаешь, что я всегда был против взглядов, что приняты в Нефритовом Дворце. Почему же ты решил этим пренебречь? И куда делся Шифу, которого было легко смутить философией в Гуньмене? Наставник не полез за словом в карман и парировал: — А что заставило тебя прийти туда, где, как ты говоришь, тебе не место? Я еще не знаю, что вы там сделали с Чжао Си, но, зная своих учеников, уверен, что она больше не представляет угрозы. Ты же мог остаться в Можжевеловом городе, а не идти полтысячи ли в другую провинцию, откуда ты ушел несколько десятков лет назад. И все же — ты здесь, старый соратник. Хитрый настрой Шифу раззадорил Хонг Се, и тот пошел в разнос: — Воин Дракона попросил! Иначе бы не пришел! — Свисти больше, рыжая башка. Ты мог лапшу на уши Фен Хуан вешать, которых у нее не было, или мастеру Угвэю на панцирь — но не мне! Внутри Хонг Се искренне рассмеялся. Он узнал в Шифу прежнего весельчака, которым тот был еще в молодости, когда они вместе обучались у Угвэя, и слова у лиса складывались сами собой, как в прежние прекрасные времена, когда они оскорбляли друг друга — но при этом не было оскорбленных: — Ого, посмотрите на нашу мышь-переростка! У тебя уши самое оно для вкуснейшей лапши! Напомнить, как мы сушили лапшу из столовой на твоих ушах, пока ты спал? Сзади раздалось хрюканье По, а Шифу стукнул посохом об пол: — Да ладно? А тебе напомнить, как мы в твою флейту сунули соевый соус, и ты, стремясь показать Угвэю, чему научился, прямой наводкой залил ему всю морду и панцирь? И это он помнил, белка ушастая! Хонг Се с улыбкой вспомнил ту историю, когда он хотел показать Угвэю свои умения, а вместо этого превратил наставника в обработанную черепашатину, сдобрив его панцирь приправой из флейты. Хотя тогда ему было совершенно не смешно, пусть даже Угвэй в равной степени наказал обоих. Хонг Се замолчал, о чем-то задумавшись, после чего, сделав несколько шагов навстречу Шифу, наконец-то убрал флейту в рукав и, протянув лапы, прижал к себе наставника: — И все же я рад тебя видеть, старый друг.

***

И вот, наконец, настал тот момент, ради которого Шифу когда-то отправил троицу воинов вызволять Хонг Се из заточения у Чжао Си — и то, ради чего сам лис, идя против своих старых устремлений, согласился вернуться туда, откуда когда-то ушел, будучи уверенным, что не вернется никогда. В Зале Героев, прямо перед источником под бывшим держателем Свитка Дракона, собрались Шифу, Хонг Се, Воин Дракона и Неистовая Пятерка, в которую вот уже немалое количество времени входила Сонг. Ученики Нефритового Дворца сидели вокруг Шифу большим полукругом, и внутри полукруга были лишь Шифу и Хонг Се, решившего не переодеваться из своего зеленого шеньи. Держась с достоинством, Шифу прикоснулся к своему медальону сквозь коричневый халат: — Итак, настал тот день, который должен был когда-то случиться. Пришло мое время оставить должность главного наставника Нефритового Дворца и передать свой титул сменщику. Взвесив все «за» и «против», перебрав множество возможных кандидатур, я пришел к единственно верному, по моему мнению, выводу. Я передаю свой титул, свою власть и свои полномочия мастеру Хонг Се. Заверяю сказанное лично, будучи в здравой памяти, не принуждаемый никем и с полным осознанием произнесенного. Приоткрыв ворот халата, Шифу прикоснулся к цепочке медальона наставника, после чего медленно вытянул его наружу. Помедлив несколько секунд, Шифу потянул медальон вверх и снял его через голову. Наставник облегченно вздохнул: — Он разрешил мне это сделать. Даже непривычно без него, так… легко. Держи, теперь он твой, — Шифу протянул медальон Хонг Се, и стоило украшению оказаться в лапах лиса, как цепочка стала еще длиннее.

***

Уставившись на рельеф медали, удобно лежавшей в ладони, Хонг Се надолго задумался. Казалось бы, он пришел ради этого — принять пост наставника из лап Шифу и стать следующим учителем. Но… было ли это правильно? Хонг Се понимал — согласие автоматически лишало его прежней жизни. Все путешествия, изыскания, исследования, которые он проводил в пути, изучая мир — все это отныне становилось невозможным. Он по-прежнему мог изучать терции и ци-воздействия, ведь для этого долгие странствия и не требовались, хватало лишь отдельной комнаты — но было ли ему этого достаточно? По старой привычке Хонг Се хотел погрузиться в свое сознание, чтобы посоветоваться с серым взглядом, пока не вспомнил, что больше внутреннего советчика у него не было, и все решения он принимал сам, не завися ни от кого. Но ведь… серый лисенок сам говорил ему, что его серый взгляд и так крепок и силен, как никогда раньше, и улучшить его еще больше было положительно нельзя. А раз так… может, пришло время перестать путешествовать? Хонг Се погладил подушечкой когтистого пальца медаль наставника. Что же, раз он сам не протестовал против такого решения… то так было правильно? Хонг Се наконец-то решился. Продев голову в петлю, Хонг Се отпустил медальон — и цепочка тут же стала короче, заставив украшение оказаться немногим ниже горла. Шифу повел головой: — Попробуй снять его, Хонг Се. Лис попробовал потянуть медаль обратно… но цепочка предупредительно укоротилась, и ее длины не хватало, чтобы пропустить голову обратно в петлю. Шифу заметил: — Получилось. Отныне ты — старший наставник Нефритового Дворца, Хонг Се, — повернувшись к ученикам, Шифу сказал громче. — Слышали? Теперь ваш учитель и наставник — мастер Се! А что же касается меня… Шифу, словно ни о чем не заботясь, без всякой спешки поднял свой верный посох и пошел в сторону ворот, стуча кончиком дерева по полу: — А я, пожалуй, отправлюсь в путешествие и навещу мастера Чао. Мы с ним давно не виделись, и теперь меня не сковывают ограничения и обязанности. Многое в тот момент успел передумать Хонг Се. Радость от того, что исполнилась его давняя мечта о том, чтобы самому управлять Нефритовым Дворцом… но словно что-то не давало ему покоя. Как будто что-то было неправильным, и ему в статусе нового наставника требовалось это немедленно исправить. Лис быстро оценил ситуацию. У него появилась возможность учить других, опираясь на постулаты серого взгляда. Это было здорово, но чем больше мастер флейты оценивал ситуацию, тем сильнее он понимал, что оставаться единственным наставником было совершенно неверно, и это только навредило бы процессу обучения воинов Нефритового Дворца. Шифу уже успел пройти почти весь путь до ворот в полной тишине, как вдруг ее прервал лис: — Шифу, подожди. У меня есть к тебе слово. Остановившись, бывший наставник развернулся: — Слово? — Да. Это слово «Останься». Казалось, Шифу был удивлен, но он твердо ударил посохом в мозаичный пол: — Наставник теперь ты, Хонг Се. И тебе решать, что будет наилучшим для Нефритового Дворца. Мне здесь не место. Но лиса было непросто сбить с уже проложенного пути, и он пошел в ответную «атаку»: — И как новый глава Нефритового Дворца, я считаю, что тебе здесь место. И я прошу тебя, чтобы ты остался. Главного он добился — заинтересованный Шифу вернулся обратно в полукруг под молчаливые взгляды учеников: — С тобой что-то случилось, рыжий? Ты всегда говорил, что Нефритовый Дворец — место, где тебя не понимают и не принимают. Место, где пропагандируют взгляды, противоречащие твоим. Ну так вперед — теперь ты можешь обучать тому, что хочется тебе, а не мне! И Шифу был бы бесконечно прав… но Хонг Се знал, что это было не так: — Годы заставляют очень многое переосмыслить, Шифу. Я не отрекаюсь от серых взглядов, и по-прежнему считаю, что обязан следовать только им. Я по-прежнему не признаю добро и зло. Я все так же считаю, что нейтральность суждений — это основа жизни. Но… время, проведенное вне пределов Нефритового Дворца, дало мне очень ценный опыт. Серый взгляд — это не только про то, что ты сам считаешь правильным. Серый взгляд — это и про признание того, что каждое мнение ценно, даже если оно тебе не нравится. Шифу все еще не выглядел убежденным, и Хонг Се выложил свой козырь, выпалив за один заход все свои сомнения и слабости: — Шифу, будем честны. Мои умения как воина очень и очень средние. В теории я знаю кунг-фу столь же хорошо, как Угвэй, ты или Фен Хуан. Но теория и практика — разные вещи. Моя сила — в музыке. Я могу показать, как улучшить стиль орла или какие элементы техники тигра ученику нужно отработать — но смогу ли я показать их сам? Я могу научить сражаться — но я плохой наглядный пример. Во многих отношениях я был не самым образцовым учеником мастера Угвэя, и если я стал наставником — я буду заинтересован в том, чтобы мои ученики получали знание от лучших мастеров. Поэтому я прошу тебя, Шифу — останься моим помощником и вторым учителем. — Помощником? Не учеником? Помнится, там, в Гуньмене, ты говорил, что не потерпишь, если в школе будет наставник, обучающий чему-то, отличному от твоих взглядов на жизнь. Лису очень хотелось склонить голову и просто согласиться, но он продолжил изображать непосредственного мастера, прикидываясь веселым: — Так, ушастик, я в голосе сегодня? Я сказал — ты услышал. Я не хочу, чтобы ты был моим учеником или учителем, я хочу, чтобы ты был моим соратником. Как тогда, много лет назад. Равным и уважаемым. Я хочу, чтобы ты остался учителем для них, — Хонг Се показал на безмолвных воинов Нефритового Дворца. — Поверь, я найду, чему их научить, исходя из своих способностей. Без тебя Долина Мира опустеет как минимум на треть, Шифу. В последней фразе Хонг Се был совершенно искренен — без Шифу Нефритовый Дворец терял последнего свидетеля времен Угвэя, и с ним ушла бы атмосфера и память о прежних временах. Раздумывая над словами лиса, Шифу выпрямился — и на его морде была легкая улыбка: — Хонг Се, пойдем, я познакомлю тебя с Зенгом и расскажу, что тут и как. Дворец несколько поменялся за те годы, что тебя не было. Стоило ли говорить, насколько были рады семеро воинов Нефритового Дворца, услышав, что Шифу не собирается уходить?