Часть 20

Блейд понимал, что стоит отправиться в «рабочий» дом, проверить, как там Ева. Всё-таки, он не был уверен, что девушка жива, конечно, она дышала, а сердце её билось, когда он запирал дверь, но никто не мог гарантировать, что девушка не скончалась за те почти сутки, которые прошли с того момента, когда она очутилась в подвале. Не то, чтобы блондин сильно волновался о сохранности жизни этой девушки, но и иметь в своём доме окоченевшее, начинающее медленно разлагаться тело не хотелось. Всё-таки, он любил порядок, а вышеуказанная «ситуация» в него совершено не вписывалась. Но поехать прямиком в «рабочее» жилище не получилось. Блейду было просто необходимо выпустить пар, чтобы не убить Еву, если она, конечно, ещё жива, или не сорваться на Майкла, когда вернётся домой. Потому блондин благополучно проехал свой второй дом, устремляясь вперёд, в сторону небольшого, но столь приметного и для истории, и для него самого городка – Потсдам. Подъехав к «Последнему приюту», Блейд покинул машину, не глядя, включая сигнализацию и быстро проходя в здание, которое привычно встретило его колокольным перезвоном. Эрик улыбнулся, увидев старого товарища, Блейд кивнул ему в знак приветствия и продолжил путь к тому, что интересовало его. - Пошли, - сказал блондин, подойдя к Эсмеральде. Девушка поспешила проглотить глоток коктейля, который пила, и, выпустив изо рта трубочку, обернулась, окидывая парня взглядом. Блейду это промедление совершенно не понравилось. - У тебя нерабочее время? – холодно спросил Блейд. Эсмеральда покачала головой и, расплывшись в улыбке, встала, негромко произнося: - Пошли. Взяв девушку за руку, блондин быстрым шагом направился к «комнате отдыха». Как только за ними закрылась дверь – запирать её Блейд не стал – парень грубо заключил её в объятия, беря её лицо в ладони и впиваясь в губы жёстким поцелуем. Эсмеральда откликнулась на эту грубую ласку, прикрывая глаза, начиная отвечать, облизывать губы блондина, скользить по его языку своим, вступая в жаркий танец. Покрывая отрывистыми и слишком горячими поцелуями лицо Блейда, девушка гладила его плечи, расстегивая рубашку, пытаясь расстегнуть её, не вырвав пуговицы. Но этого ей не позволили. Блейд отпихнул руки Эсмеральды. Это был совершенно не тот случай, когда ему хотелось раздеваться, это – всего лишь секс, секс без смысла и без эмоций, по крайней мере, с его стороны. А дополнительной стимуляции, ласки ему не требовалось. Он был уже готов, а Эсмеральда… Что ж, эта девушка славилась своей патологической любовью к сексу, потому Блейд даже не задумывался о её желании или отсутствии его – она хотела всегда, стоило ей лишь дать намёк на близость. Она была идеальной шлюхой – той, которая продаёт своё тело не ради денег, а ради удовольствия, а деньги являются лишь приятным бонусом. Эсмеральда прикусила губу, поднимая взгляд на Блейда. По её часто вздымающейся высокой груди и по тому, как она сжимала ноги, переступала с ноги на ногу, было понятно, что она не просто готова – она жаждет продолжения. А дам нехорошо заставлять ждать… Взяв девушку за руку, Блейд подвёл её к дивану, но не стал на него класть или садиться сам. Запустив руку Эсмеральде под серую мини-юбку, парень спустил с неё шёлковые нежно-розовые трусики с отчётливым влажным пятном, оставляя их болтаться у неё на коленях. Взяв девушку за плечо, блондин надавил, нагибая её, укладывая грудью и животом на невысокую спинку дивана. Она застонала и прикусила губу, оборачиваясь через плечо. Расправившись с ширинкой и приспустив штаны, надев презерватив, Блейд взял Эсмеральду за бёдра, притягивая её к себе, заставляя оттопырить упругую загорелую попку, и резко вошёл в неё. Новый громкий стон сорвался с губ девушки, отражаясь от выкрашенных в какой-то непонятный и совершенно неприметный цвет стен. Более тишина не воцарялась в комнате ни на секунду. Эсмеральда ловила кайф от всего происходящего и совершенно не скрывала этого, возможно, даже немного преувеличивала, каждый раз очень быстро достигая того уровня наслаждения, которое до этого было лишь притворством. Она стонала и двигала бёдрами, подмахивая в такт движениям Блейда, принимая каждый глубокий толчок, охотно раскрываясь перед парнем, стремясь получить то самое блаженство, которое поможет ей успокоиться и перестать елозить на стуле хотя бы на несколько часов. Она желала растечься в сильных руках блондина и растаять, взорваться, а потом… А не было «потом», было только сейчас. И сейчас ей было хорошо, даже больше, чем хорошо – это обещало совсем скоро закончиться потрясающим взрывом. И Блейд испытывал примерно такие же эмоции. Он просто вколачивался в податливое, на всё готовое тело очередной любовницы, которая, по сравнению с другими, была почти постоянной, но уж точно не стала бы требовать чего-то, помимо секса. А если бы и стала, парень бы легко смог послать её куда подальше, потому что, кто она? Лишь шлюха… Блондин прикрыл глаза и сильнее сжал бёдра девушки, ускоряя свои движения, после чего повёл ладонями вверх, оглаживая поясницу Эсмеральды, уделяя внимание её налитому желанием животу, а, после, переходя на грудь. Скользнув под ткань блузки и кружево бюстгальтера, Блейд провёл ладонью по упругой груди девушки, обвёл контур соска и резко сжал его, выкручивая. Стон, сорвавшийся с губ Эсмеральды, вполне мог оглушить, но Блейд совершенно не прислушивался к ней, сосредоточившись лишь на своих ощущениях, на желании поскорее кончить и уйти. Обычно Блейд любил качественный секс, ему был важен не только итог, но и сам процесс: начиная от первого взгляда глаза в глаза, когда между вами ещё метры расстояния и слои одежды, и заканчивая предоргазменным стоном, шёпотом: «Ещё…», срывающимся на крик. Но сегодня парень не желал всего этого, ему хотелось тупо потрахаться и поехать дальше. Грубо, но искренне. Иногда даже Блейд умел быть искренним… Сжав зубы, задышав чаще, почувствовав ту самую лёгкую боль, что зародилась в лёгких, которым начинало не хватать кислорода, Блейд ощутил, что разрядка уже близка и постарался полностью абстрагироваться от внешнего мира: от этой комнаты, от низкого дивана и от той, которую он жёстко вколачивал в его спинку. Всё как обычно. Задержанное дыхание и со всей силы сжатые челюсти. Острая вспышка-стрела, которая – сука – стихает и растворяется в теле слишком быстро, не позволяя насладиться расслабленной негой, ради которой, действительно, стоить попотеть. Испарина на лбу, которую всего через минуту блондин сотрёт тыльной стороной ладони, а пока… А пока стоит сделать ещё несколько движений, чтобы заставить и Эсмеральду задрожать от экстаза. Отведя бёдра назад, почти покинув тело девушки, блондин вновь вошёл в неё: резко, умопомрачительно и почти болезненно глубоко. Она вновь застонала, жмуря глаза, вцепляясь тонкими пальчиками с длинными ногтями в обивку дивана – была бы она кожаной, остались бы царапины. Всего спустя четыре умелых и глубоких движения Эсмеральда вздрогнула, сжимаясь, судорожно царапая обивку несчастного дивана, кончая. «Интересно, какой это у неё раз за день?» - отрешённо подумал Блейд, смотря на затылок девушки, на её разметавшуюся по спине и плечам гриву тёмных волос. Покинув тело девушки, парень натянул обратно трусы и штаны, но помедлил перед тем, как застёгивать их, бросил взгляд на Эсмеральду, которая продолжала стоять в прежней позе, постанывая, несильно выгибая спину. Блейд подождал, пока девушка придёт в себя и, взяв упаковку салфеток, которые стояли на столике, протянул её Эсмеральде. - Вытри, - совершенно невозмутимо произнёс блондин. – У тебя по ногам течёт. Совсем слегка смутившись, всё-таки, сохранять такое же хладнокровие, как Блейд, было сложно, когда тебе указывают на столь пикантную деталь, Эсмеральда взяла салфетки и выполнила указанное действие, после чего отправила скомканные влажные салфетки в мусорное ведро. Проследив за действиями девушки, дождавшись, когда она закончит, Блейд поправил рубашку, ворот которой бесстыдно растрепала Эсмеральда, и покинул комнату, оборачиваясь на пороге и говоря: - Деньги я оставлю Эрику, я бумажник в машине забыл. - Можно и бесплатно, - улыбнулась Эсмеральда. Она подошла к Блейду, обвивая его шею руками, и добавила: - Всё-таки, не чужие люди… - Это будет неправильно, - спокойно ответил блондин, убирая руки девушки и покидая бар. Сбегав в машину и передав деньги за «свидание» Эрику, Блейд двинулся в обратный путь, надеясь в этот раз доехать до «рабочего» дома. В голове была пустота, верно, очень не хватало музыки, но включать радио парню не хотелось. Ехать-то всего полчаса, вряд ли он успеет так заскучать, чтобы без бодрой попсы или качественного рока ему стало просто не обойтись. Когда Блейд приехал домой, то лес и светлые стены его жилища окончательно окутал тугой кокон темноты. Ему начинало казаться, что он живёт в бесконечной ночи, потому что в последние несколько дней он покидал дом исключительно в тёмное время суток: ночью, в сумерках, на закате… Оставив машину около крыльца, блондин остановился, оглядывая свой просторный, но такой холодный дом. Ни в одном окне не горел свет, хоть он и зажжется, как только парень переступит порог дома. Никто не ждал его там, в этих роскошных стенах, хотя там и был живой человек… «Или уже нет? – совершенно равнодушно подумал Блейд. Он поднялся на ступени крыльца и достал ключи. – Нужно проверить…». Не спеша, Блейд направился к подвалу, за дверями которого томилась Ева. Остановившись около нужной двери, блондин достал ключ и, вставив его в замок, отпёр дверь, заглядывая внутрь. Поскольку подвал парню был совершенно не нужен, освещения там не было. Блейду пришлось открыть дверь настежь, чтобы внутрь попал свет из коридора. Там, около батареи, сидела Ева: голова склонена, колени прижаты к животу, выбившиеся из причёски пряди волос слиплись от крови. Жалкая картина. Хмыкнув, Блейд запер дверь и отправился в кладовку, за фонарём. Вернувшись в подвал, парень включил мощное осветительное средство, но прежде, чем он успел направить его луч на девушку, Ева проснулась – или очнулась? – поднимая глаза. Увидев на пороге своей темницы Блейда, девушка забилась с новой силой, демонстрируя парню то, как провела эту ночь. Что ж, стоило отдать ей должное – сражалась за свою свободу она, как настоящий воин. Вот только верёвки были слишком крепкие, а вырвать батарею ей было не по силам. - Скажи мне, когда устанешь, - спокойно произнёс Блейд, направляя на девушку луч фонаря. Едва не ослепнув от слишком резкого перехода от тьмы к свету, Ева сощурилась, невольно отворачивая голову, пытаясь спасти глаза. Она закричала, требуя: - Отпусти меня! Немедленно! - Тсс, - это было похоже на издёвку, требовать тишины в подобных обстоятельствах. - Ты псих?! Отпусти меня немедленно! Я – комиссар полиции! Моё похищение тебе с рук не сойдёт! - Будешь орать – заткну рот, - так же спокойно ответил Блейд. – И, комиссар Сарториус, не советую мне угрожать, а советую сотрудничать. Как вы там говорите? «Содействие следствию существенно смягчает приговор…». Или я неточен в формулировке? - Урод, - прошипела Ева, диким зверьком глядя на Блейда. Блондин спокойно пожал плечами. Его совершенно не заботил яд слов пленницы. Видя полное отсутствие реакции на свои крики и угрозы, Ева начала паниковать. Она всё больше осознавала и понимала то, насколько же она грубо и жестоко ошиблась в отношении своего «друга детства». «А, может быть, это и вовсе не он, - подумала Ева, сверля взглядом затемнённую фигуру парня. – В конце концов, лиц похожих много, а имя и фамилию он мог назвать такие намерено. Так часто бывает…». Казалось, она хотела убедить в этом саму себя, и её в этом нельзя было упрекнуть. В конце концов, не так страшно, когда тебе в лицо направляют дуло пистолета, насколько страшно увидеть позади него знакомое лицо. Отбросив ненужные мысли, Ева вновь начала дёргать руками, отчего шикнула, жмурясь, потому что новая острая боль пронзила её измученные и изрезанные верёвками запястья. Но девушку это остановило только на несколько секунд. Сжав зубы, она ещё сильнее задёргала руками, пока в её кисти вновь что-то не хрустнуло – она слышала такой звук за прошедшие сутки далеко не один раз. Блейд вопросительно изогнул бровь. Пусть звук этот и был тихим, приглушенным плотью и израненной кожей, но он донёсся до его слуха. Он не спеша спустился и остановился на расстоянии полутора шагов от Евы, смотря на неё сверху. Девушка от близости бывшего друга-похитителя напряглась и как-то ощетинилась, становясь похожей на кошку, которой наступили на хвост. «Только кошка какая-то драная», - подумал Блейд и покачал головой, обращаясь к Еве: - Если ты продолжишь в том же духе, то имеешь все шансы перетереть себе вены и сойти с крови или заработать гангрену. Оно тебе надо? Ева не ответила. Блейд заметил ногу, которую девушка постепенно отводила для удара. Быстро опустившись перед Евой на корточки, он схватил её ноги под коленями и развёл, предупреждая попытки девушки ударить его. Ева забилась, пытаясь вырваться, но Блейд для неё был слишком силён, а она сейчас была слишком слаба, ослаблена. - Отпусти меня, - дав на мгновение слабину, захныкала девушка. - Нет, - спокойно ответил Блейд. Он ослабил хватку, но подсел ближе к Еве, почти касаясь её тела. В такой позе ей будет очень затруднительно нанести удар, потому что для этого ей придётся сперва перекинуть ногу через Блейда, а уже потом повернуть её как-нибудь так, чтобы суметь его ударить. Это было возможно, но сложно. Блейд с лёгкостью успел бы заметить попытки девушки прежде, чем она успела бы сделать что-нибудь. - Я всё равно выйду отсюда, - перестав хныкать, шумно вдохнув, уверено сказала Ева, не смотря на Блейда. Она попыталась вытереть потёкший нос об плечо, но у неё плохо получилось. Подождав, пока девушка потерпит очередное фиаско, Блейд спокойно ответил ей: - Ошибаешься, Ева. Ты отсюда не выйдешь, но обещаю, что, если ты будешь милой девочкой и будешь со мной сотрудничать, то смерть твоя будет столь же лёгкой, как у больного домашнего животного – укольчик и всё. - В этом нет необходимости, потому что я выберусь отсюда, но я хочу услышать второй вариант, - гордо вскинув голову, ответила Ева, с вызовом смотря блондину в глаза. Блейд усмехнулся и покачал головой. Он склонился к уху Евы так близко, что задел щекой её щёку. Его дыхание опалило нежную кожу девушки, заставляя съёжиться. Почувствовав, как едва уловимо Ева вздрогнула от его действий, Блейд завёл ей руку за спину, нащупывая её израненное запястье, и надавил на воспаленную бесконечным трением плоть, на болезненное сухожилие. Чтобы не вскрикнуть, Ева прикусила губу, случайно прокусывая её до крови – из-за отсутствия сна и общего шока действия тела не так хорошо подчинялись её разуму. - Ева, - произнёс Блейд, продолжая находиться слишком близко. Он видел, что девушку напрягает такая интимная близость, потому просто не мог отказаться от этого. Это было очень приятно – заставлять смущаться эту самоуверенную мышь. Он продолжал: - Твоя могила уже вырыта, так что, с твоей стороны глупо пытаться засыпать её своими связанными руками… - Нет, - твёрдо сказала девушка, каждая буква её короткого ответа буквально дребезжала силой. Она верила, что просто обязана выбраться отсюда и выжить. В конце концов, перед ней был всего лишь очередной преступник, подонок, который не считает других за людей. И, пусть она не смогла разглядеть этого его истинного лица вовремя, она всё равно сможет справиться с этой бедой. Она обязана справиться, потому что зло не должно победить… даже такое обаятельное, как Блейд. Проигнорировав ответ Евы, блондин спокойно продолжил: - Лучше смирись и прими мои правила, чтобы жизнь твоя была проще, а смерть легче. - Никогда, - процедила сквозь зубы Ева и попыталась укусить Блейда, это было единственным доступным ей средством нападения. Легко увернувшись, блондин ударил ей пощёчину. Смерив девушку равнодушным взглядом, Блейд поднялся на ноги, направляясь к двери и говоря: - Ладно, посиди и подумай над моими словами. - Ты не убьёшь меня сейчас? – вскинув голову, выкрикнула Ева, когда Блейд уже поднялся по лестнице и вышел за порог подвала. Блейд взглянул на девушку, она была уверена, что услышит ответ, каким бы жутким он не был, она ждала его, тяжело дыша, в упор смотря на этого ледяного блондина. Но парень поступил иначе. Не сказав ни «да», ни «нет», Блейд закрыл дверь и запер её, оставляя Еву наедине с темнотой, болью в руках, неведеньем и отчаянием, с которым она боролась, но которое упорно пыталось подойти ближе и укусить её, как дикий плотоядный зверь, урвать себе кусочек чрезмерно смелого и самонадеянного сердца. - И всё равно у тебя ничего не выйдет! – отчаянно крикнула Ева, напряжённо смотря туда, где должна была быть дверь, которой девушка не могла видеть из-за густой, как в гробу, темноты. Какое уместное сравнение…