Часть 21

… Всё отходит на второй план, если есть твёрдое желание выжить…

Блейд отодвинулся назад и придирчивым взглядом осмотрел установленную им конструкцию. Он давно, ещё в то время, когда этот дом только строился, хотел оборудовать парочку окон железными решётками, и после это желание нередко посещало его. Но руки всё никак не доходили. Теперь же это стало просто необходимым. Держать комиссара Сарториус в подвале парню не хотелось, это, как говорится… некультурно и негостеприимно. К тому же, блондин понимал, что нахождение в условиях постоянной темноты и полной антисанитарии может закончиться для девушки заражением крови и гниением заживо. А иметь в своём доме живой, но уже разлагающийся труп Блейд не желал. Но и самостоятельно следить за тем, чтобы Ева была в чистоте, а раны её были обработаны, парень не желал. Потому лучшим выходом виделось помещение девушки в те условия, в которых она сможет достойно дождаться смерти. В конце концов, он всегда был джентльменом. Да и на исполнение давней задумки девушка его наконец-то натолкнула. Как говорится – сплошные плюсы… Нахмурившись, парень крепко взялся за толстые решётки и отклонился назад, повисая на них всем весом, дёргая, проверяя их устойчивость. Да, пусть Блейд никогда не занимался строительными работами самостоятельно и никакого образования в этой сфере не получал, но справился он на славу – решётка была прочной. Она даже не скрипнула, когда парень со всей силы дёргал её. А с учётом того, что Ева была на порядок слабее и легче его, у неё не оставалось никаких шансов выбраться отсюда. Да и стёкла в окнах в «рабочем» доме Блейда были не простые, а очень прочные. Так что, даже для того, чтобы разбить окно и попытаться выбраться наружу, нужно было обладать недюжинной силой. А для того, чтобы сперва разбить окно, а затем сломать решётку, нужно было, и вовсе, быть счерхчеловеком, небывалым силачом. Такими характеристиками точно не могла обладать, пусть и хорошо обученная, но, всё же, хрупкая девушка. Довольно усмехнувшись своим трудам, Блейд взглянул вниз и начал спускаться с высоченной лестницы. Всё-таки, не зря он настоял на том, чтобы этот рабочий инвентарь строители его дома оставили ему. Впрочем, эта лестница, как и всё, чем пользовались рабочие, строя его жилище, была куплена на его деньги, так что, он имел полное право оставлять все, даже совершенно ненужные ему вещи себе. Спрыгнув на землю, блондин взял лестницу и потащил её обратно к помещению, которое грубо можно было назвать сараем, потому что в нём хранился всякий хлам, пригодный для ремонтных работ или чего-то более интересного, если подойти к делу с выдумкой. Но Блейду сейчас было совершенно не до этого, потому он, вернув лестницу на её законное место, запер просторное и затхлое из-за отсутствия окон помещение и вышел во двор. Окинув свои просторы взглядом, Блейд вздохнул, взъерошил волосы и, достав сигареты, закурил. Несмотря на начало мая, на улице было прохладно – наверное, тому виной лес, стеной окружающий жилище парня. На парне не было рубашки или майки, лишь джинсы, холодный, слишком свежий ветерок обдувал его лицо, ласкал торс, но не рождал мурашек. Докурив до половины, Блейд, не спеша, направился к дому, медленно поднимаясь на острые ступени крутого крыльца, переступая порог. Привычная тишина сейчас не была тяжёлой, а, наоборот, ощущалась расслабленной, светлой. Это создавало на душе такое приятное ощущение ненавязчивого тепла, что совершенно не хотелось никуда спешить. Сходив в душ, Блейд переодел джинсы, которые немного испачкались во время работы, надел рубашку. Привычно расслабив ворот и расстегнув манжеты, закатав рукава, парень бросил взгляд в зеркало, не присматриваясь к деталям, но успевая подметить всё. После этого он покинул свою спальню и направился вниз, к дверям подвала. Поигрывая ключами, блондин подошёл к двери в «темницу» Евы, отпёр дверь и заглянул внутрь, останавливаясь на пороге, сверху смотря на свою пленницу. Девушка сидела на прежнем месте, подтянув колени к животу и сильно разведя их, что делало позу смешной, совсем не женской. Голова её была склонена, руки заведены за спину. Несмотря на все свои старания, девушке не удалось освободиться от пут, единственным, чего она добилась, были разодранные в кровь, жутко ноющие запястья. Не спеша, спустившись вниз, Блейд подошёл к девушке, останавливаясь на расстоянии полутора шагов от неё. По тому, что Ева никак не отреагировала на его появление, блондин сделал вывод, что девушка спит. Или без сознания. - Что же вы так быстро сдались, комиссар Сарториус? – произнёс Блейд, не ожидая ответа на заданный вопрос. Опустившись на корточки перед девушкой, он завёл руки ей за спину и попытался развязать верёвки. Но он так постарался, завязывая узлы, что даже ему самому не удавалось их развязать. Нужно было разрезать. Благо, Блейд предусматривал это и взял с собой нож. Достав небольшой, но опасно острый клинок, парень поддел одну петлю верёвки, медленно разрезая её. В этот момент Ева, почувствовав манипуляции со своими руками, вынырнула из болезненного, лишенного сновидений сна-почти обморока. Толком не вернувшись в реальность, девушка подняла голову и, увидев сквозь дымку, окутавшую глаза, перед собой Блейда, тотчас попрощалась с остатками сна. Резко дёрнувшись назад, Ева ударилась лопатками об батарею. Нож, находившийся слишком близко от её запястий, впился в плоть, разрезая её. Почувствовав острую боль, девушка забилась с новой силой, полагая, что Блейд пришёл, чтобы убить её, просто способ выбрал странный. Впрочем, перерезав вены или отрезав кисть руки, можно было обречь человека на мучительную и медленную смерть… - Отойди от меня! – заорала Ева, дёргаясь изо всех сил. От её неосторожных, дёрганых движений её раны, едва затянувшиеся тонкой живительной плёнкой, вновь начали истекать тёплой кровью, саднить в несколько раз сильнее, больнее. - Не трогай меня! – орала девушка, дёргаясь так, что батарея ходила ходуном, но вырвать её Еве было всё равно не по силам. – Не смей! Я… - Да закрой ты рот, - негромко, но раздражённо произнёс Блейд. Предвидя то, что Ева не станет его слушаться, он зажал ей ладонью рот. Распахнув глаза, девушка уставилась на парня, а, затем, задёргалась с новой силой, отчаянно мыча, тратя на это последние остатки сил. А ведь её организм и так уже работал на резервных источниках. Она мычала так, что этот нелепый звук получался громче самого громкого крика, он резал и бил по ушам. Скривившись, блондин нажал сильнее, болезненно надавливая на щёки девушки. - Мне тебя придушить, чтобы не орала и не дёргалась? – совершенно спокойно спросил Блейд. Ева на мгновение замолкла, широко распахнутыми глазами смотря на блондина. - Если ты будешь хорошо себя вести, то я не сделаю тебе больно, - произнёс Блейд. – И, заметь, - он кивнул Еве за спину, - все раны, которые есть на твоём теле, ты нанесла себе сама. Помедлив несколько секунд, блондин убрал ладонь. Вдохнув ртом, стремительно закипая от возмущения, Ева выплюнула: - А кто мне голову разбил?! - Это было вынужденной мерой, - совершенно спокойно ответил Блейд. - Ты пришёл ко мне с ножом! Как ещё я могу реагировать на это, кроме как сражаться?! – вновь заорала девушка. - Я хотел развязать верёвки. Или тебе уже нравится быть связанной? Ты только скажи, Ева, я учту твои пожелания… - Пошёл ты! - Как некультурно… Ева вновь попыталась ударить Блейда ногой, но парень ловко перехватил её ногу под коленом и, согнув, отвёл в сторону, отчего девушка едва не упала набок. - Отпусти меня, - прошипела Ева. - Ты мне не ответила. - Отпусти… - Будешь огрызаться, я встану и уйду. - Думаешь, я так рада тебя видеть?! Я была рада видеть друга детства, а не тебя! - Открою тебе секрет, Ева. Я и он – один и тот же человек, только с разницей в четырнадцать лет. Ева не ответила, гордо отворачиваясь. Её руки болели так, что темнело в глазах. Желудок крутило от голода, а во рту был отвратительный привкус желчи из-за того, что она не только не ела, но и не пила уже двое суток. Подождав, дав девушке время на ответ и поняв, что отвечать она не собирается, Блейд продолжил: - Так что, Ева, если ты рада была видеть его, то радуйся и моему присутствию. К тому же, Ева, разве это не здорово, когда последним, кого ты видишь в своей жизни, оказывается друг детства, близкий человек? Ева вновь хотела огрызнуться, но предпочла промолчать, экономя силы, не желая вступать в диалог с парнем. Вздохнув, Блейд вновь обратился к девушке: - Советую тебе сотрудничать со мной. Ева продолжала смотреть в сторону, сохраняя то единственное, что у неё оставалось – гордость. Этого у неё никому не отнять, она так думала… - Окей, - вздохнув Блейд. Он достал нож и, сжав волосы на затылке Евы, запрокинул её голову, прижимая лезвие клинка к её горлу, прямо там, где под кожей бился пульс. - Я даю тебе выбор, - произнёс парень, - либо ты слушаешься меня и живёшь ещё немного, либо я убиваю тебя прямо сейчас. Выбирай. Ева шумно сглотнула, почувствовав, как от этого движения холодная сталь сильнее впилась в её плоть, неуловимо, но так опасно раня кожу. К горлу подступала истерика. Каким бы сильным не был человек, но перед лицом такого выбора у любого сдадут нервы. Ева ещё справлялась на «отлично»… - Я не слышу ответа, - спокойно сказал Блейд, равнодушно смотря на профиль девушки, на её испачканное кровью лицо. – Имей в виду, сидеть здесь с тобой несколько часов и ждать я не стану. У меня полно дел и помимо тебя. Ева вновь не ответила. Этот выбор был кошмарен, ужасен: согласиться на немедленную страшную смерть или же подписаться на, пусть негласное и нежеланное, но всё же сотрудничество с тем, кого она желала посадить за решётку. Она не могла выдавить из себя ни «да», ни «нет», хоть и понимала, что своим промедлением забивает гвозди в крышку собственного гроба. Времени оставалось всё меньше. Девушка явственно ощущала, как медленно, но неумолимо давление жёстокой и равнодушной стали усиливается на её плоть, она почти видела то, как через какую-то минуту эта сталь вгрызётся в её горло, вырывая из него фонтаны горячей крови, а из груди – жизнь. - Как видно, ты не понимаешь, что я говорю серьёзно, - произнёс Блейд. Молчание пленницы раздражало его. - Придётся тебе доказать… Он потянулся к её руке, сжал запястье, ещё больше выкручивая его, разворачивая к себе внутренней стороной. Парень даже удивился тому, сколько ран нанесла себе девушка, отчаянно борясь за свою уже недостижимую свободу. Это заслуживало уважения и… было таким глупым. - Я понимаю, - тихо произнесла Ева, не поворачивая головы. Её язык сейчас казался ей таким костным, а челюсти сводило от нежелания отвечать тому, кто этого требовал, кто играл на её нервах и присущему всему живому желанию выжить, сохранить себя. - Тогда, каков твой ответ? – спокойно поинтересовался парень, заглядывая в тщательно отводимые глаза Евы. Девушка вздохнула и задержала дыхание, прикрывая глаза, решаясь сказать то, что станет, вероятно, последними её словами. Она понимала, что Блейд всё равно убьёт её, потому хотела сказать, чтобы он сделал это прямо сейчас. К чему тянуть время? Она уже открыла рот, почти произнеся слова собственного приговора, но Блейд вновь опередил её, переписывая страницы её книги судьбы. Ничего не сказав, парень перерезал оставшиеся путы на руках девушки, раня её запястья неосторожными движениями, разрезая тонкую кожу, и, схватив её в охапку, потащил в дом. - Отпусти меня! – заорала Ева, пытаясь как-то отбиваться, но это у неё слабо получалось. Её руки были крепко прижаты к телу, а ногами она никак не могла ударить парня. – Немедленно отпусти меня! Ты пожалеешь об этом! - Может быть, пожалею тебя? – любезно поинтересовался Блейд, продолжая движение в сторону второго этажа. - Если у тебя есть сердце, в чём я сомневаюсь, то да! – выкрикнула-выплюнула Ева, продолжая попытки ударить обидчика. Один раз ударить блондина ногой ей всё-таки удалось. Проигнорировав удар, парень потащил девушку дальше. Распыляться по мелочам было не в его правилах. - Ты совсем не знаешь меня, - спокойно произнёс Блейд, когда они почти дошли до нужной двери, - как ты можешь утверждать, что у меня нет сердца? - А как оно у тебя может быть, если ты способен на убийство?! – Ева пыталась извернуться и посмотреть Блейду в глаза, но он слишком крепко её держал. - А с чего ты взяла, что я убийца? – хладнокровно парировал блондин. От такой наглости, от такой ледяной самоуверенности Ева опешила. На мгновение лишившись дара речи, она открыла рот, не имея возможности произнести ни слова. Вновь вернув себе возможность разговаривать, Ева спросила, пытаясь уже не кричать: - Если ты не убивал Бонифация, то – почему ты притащил меня сюда и держишь здесь в заточении после того, как у тебя обнаружились его часы? - Ну… Блейд не спешил отвечать. Он открыл дверь и внёс Еву в просторную комнату, поставил на ноги и толкнул, чтобы она села. По девушке было видно, что она вся кипит, но она не спешила подскочить и вновь броситься в бой, диким разъярённым зверем смотря на парня исподлобья. - А ты не допускаешь такого варианта, Ева, - вновь заговорил блондин, - что я просто очень хочу побыть с тобой наедине, чтобы никто не мешал нам? В конце концов, мы – друзья детства… Этой сальности, этой ухмылки Ева не смогла вытерпеть. Подскочив на ноги, она попыталась ударить Блейда по лицу, но парень ловко перехватил запястье девушки, выкручивая его. Ева вскрикнула от боли и прикусила губу, вновь заполняя свой рот вкусом крови, чтобы не позволить дальнейшим проявлениям слабости вырваться из её груди. Слишком быстро подведя девушку к постели, Блейд опрокинул её на кровать животом, давя на спину, продолжая сжимать болезненное запястье. Такая поза была мало того, что ужасно некомфортной из-за отсутствия возможности контролировать ситуацию, видеть нападающего, так она ещё и была жутко унизительной… Ева дёрнулась и вновь попыталась лягнуть Блейда, но парень вновь увернулся, давя своими коленями на ноги девушки, разводя их и лишая её возможности нанести удар. Теперь положение Евы стало ещё более худшим… Она стояла на коленях, лицом вниз, ощущая то, как тесно парень прижался пахом к её пятой точке. Достаточно быстро поняв, что лучше перестать сопротивляться, дабы не распалять нападающего, не подвергать себя дополнительной угрозе, Ева затихла. Но по тому, как были напряжены её мышцы, было понятно, что она не сдалась, просто взяла тайм-аут. Блейд прекрасно видел, чувствовал, что девушке катастрофически неуютно от такой его близости, от собственной позы, но он не смог удержаться от вопроса: - Тебе удобно, Ева? Девушка резко выдохнула, что прозвучало слишком громко в тишине комнаты. Поджав губы, она ответила: - Нет. Я хочу, чтобы ты отпустил меня. - Жаль, - вздохнул Блейд. В его планы до этого не входило вывести девушку из себя, испугать её, но она сама завела его на эту «игру». Продолжая удерживать её запястья одной рукой, второй он провёл по бедру девушки вверх. По коже Евы побежали ледяные мурашки, а жилы на шее нервно вздрогнули, прорисовывая свои контуры под кожей. Она дёрнулась, но этим лишь сильнее прижалась попой к паху парня. - Отпусти меня, - потребовала Ева, но через мгновение добавила уже спокойно: - Отпусти меня, Блейд. - Знаешь, обычно я не люблю, когда меня посторонние люди называют по имени, но тебе, так и быть, позволю это. Сказав это, Блейд отпустил Еву и поднялся на ноги, отходя к двери. Разогнувшись, встав на колени около кровати, девушка посмотрела на парня. Запястья жутко болели, ныли, но она не смела переключить на них внимание, размять их. Сейчас у неё было дело куда более важное… - Отпусти меня, - в который раз повторила Ева, уже не крича, говоря спокойно, в упор смотря на блондина. - Назови мне причину, из-за которой я должен тебя послушать? - А того, что ты убил того парня и держишь меня здесь в заточении мало?! Блейд рассмеялся в ответ на слова девушки. Он покачал головой и ответил: - Ева, ты слишком мало знаешь и слишком много думаешь о том, что являешься справедливой и карающей рукой закона. Не придавайся гордыни, мой тебе совет, и тогда тебе станет намного проще жить. Блейд заметил, как Ева слегка двинулась, садясь так, чтобы была возможность резко вскочить на ноги и атаковать. - Не советую, - вновь вернувшись к равнодушному холодному тону, произнёс парень. – Неужели ты ещё не поняла, что я намного сильнее тебя? - Я – комиссар полиции. Я не один год училась тому, чтобы обезвреживать людей даже без оружия. И я была лучшей на курсе. Думаешь, я не справлюсь с тобой? - Это похвально, что ты была лучшей в своей академии, - кивнул Блейд. – Но это ровным счётом ничего не меняет. - Ты думаешь, что ты сильнее только потому, что ты мужчина? - Ты пытаешься заболтать меня? – вопросом на вопрос ответил Блейд, вопросительно вскидывая бровь, прицельно смотря на девушку. - Ответь на мой вопрос, - немного помолчав, сказала Ева, продолжая в упор смотреть на парня. - Сначала ты, - спокойно ответил Блейд. – Дам принято пропускать вперёд. - Да ты джентльмен? – с иронией воскликнула Ева. Блейд усмехнулся в ответ на её яд. Кого он мог задеть? Он ответил: - Можно сказать и так. Потому что, Ева, если бы я был монстром, которым меня считаешь ты, я бы уже превратил твою жизнь в ад, истязал бы тебя так, что ты бы молила меня о смерти. Но я не делаю этого. И не сделаю. Я всего лишь убью тебя, потому что ты слишком много знаешь и слишком много на себя берёшь. Пойми меня, мне не нужны свидетели, но и упиваться твоей кровью я не стану. Я не псих и не маньяк. Я просто… - Убийца, - закончила за парня девушка. В её глазах постепенно наливалась соком и темнотой ненависть к этому обаятельному, но ужасному человеку. Блейд не стал отвечать. Пожав плечами, он направился к двери и вышел из комнаты. Ева запоздало вскочила на ноги и бросилась к двери, вцепилась в ручку, отчаянно тяня дверь на себя, прикладывая все свои силы, чтобы не дать запереть себя. Отчаянно цепляясь за ручку, упираясь ногами в пол и повисая на злосчастной двери, пытаясь перетянуть её на себя, Ева боролась за уже слишком призрачную свободу. Пусть надежда умирает последней, но умом девушка понимала, что победить ей в этом бою будет сложно. Казалось, что все её усилия совсем не ощущались Блейдом, который спокойно и мерно продолжал тянуть дверь на себя, медленно сужая жалкую щель в дверном проёме, сокращая шансы девушки на победу. Разодранные запястья Евы заходились острой болью, ныли так, что девушка кривилась от этих ощущений и сжимала зубы, чтобы не впиться в свои губы и не прокусить их насквозь в попытке скрыть свои эмоции, свою боль. Она не должна её показать, она должна быть сильной. Должна… - Ты мне надоела, - равнодушно произнёс Блейд. Резко толкнув дверь вперёд, застав этим Еву врасплох, он ударил девушку ею, заставляя отлететь на несколько шагов, едва не упасть. Вновь кинувшись на бездушное дерево двери, Ева начала пытаться открыть её, хватаясь за ручку так, что она едва не осталась у неё в руках. Но шансы были равны нули – дверь была крепка, как и замок, который блондин успел закрыть. Поняв, что дверь ей не открыть, девушка едва не взывала от безысходности, но взяла себя в руки, не позволяя себе этого проявления слабости. Тяжело дыша, она примерно минуту стояла, сверля глазами несчастное дерево, словно надеясь, что сможет прожечь его взглядом. Но двери всё было ни по чём. Пнув со злости дверь, девушка шумно выдохнула, отходя, переключаясь на иные предметы, которые были в просторной комнате. Её внимание привлекло окно. Проигнорировав тот факт, что по ту сторону стекла были толстые решётки, Ева бросилась к окну, забираясь на подоконник, вцепляясь в ручку окна и дёргая её так, что суставы в руках жалобно хрустнули, намекая на то, что ещё немного и ей понадобится помощь врача, которую ей точно никто не обеспечит. Через несколько минут такого «боя» Ева просто вырвала оконную ручку, теряя равновесие, по инерции слетая с подоконника и ушибая пятую точку и поясницу. Сев, сжимая в руках треклятую ручку, девушка смотрела на окно, которое будто насмехалось над ней, продолжая оставаться равнодушным к её стараниям, холодным и отстраненным. Это был последний шанс на свободу, но, похоже, свободы ей не видать… Отбросив ручку, девушка обхватила голову руками, сжимая виски, сгибаясь пополам. Всё болело, её тошнило от отчаяния и голода, от вкуса отвратительной желчи, кроме которой в её желудке слишком давно ничего не было. Хотелось разреветься, хотелось упасть на пол и бить по нему ногами и руками, пока тебя не услышат, пока тебя не послушают. Но едва ли такой детский способ получения желаемого мог помочь Еве. Едва ли Блейд бы стал слушать её истерику и выполнять её желания. Едва ли… Подождав несколько минут после того, как Ева затихла, Блейд, который всё это время стоял под дверью, обратился к девушке: - Советую тебе перестать изображать из себя бравого солдата и позаботиться о себе. Обработай свои раны и перебинтуй запястья. Всё необходимое ты найдёшь в аптечке в ванной. И прими душ. Ева убрала руки от лица, оборачиваясь в сторону двери, смотря на неё непонимающим взглядом. «Он издевается? – подумала девушка, не моргая, смотря на дверь. – Он похитил меня, обещает убить, но заботится о том, чтобы я не навредила себе сама? Что бы я, чёрт побери, помылась!». Она хотела послать Блейда, послать так далеко, что, возможно, он бы удивился её слишком богатому словарному запасу, но Ева сдержалась. Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка спросила: - Зачем тебе это? - Что именно? - Зачем тебе нужно, чтобы я ухаживала за собой? - Насчёт душа это был просто совет, можешь не мыться, - равнодушно, словно издеваясь, ответил парень. – Насчёт же ран я настаиваю – обработай их, иначе ты рискуешь получить воспаление. Я не особо рассматривал твои запястья, но успел заметить, что раны ты себе нанесла серьёзные. Ева какое-то время молчала, не зная, что ответить, но понимая, что нужно, просто необходимо поддерживать диалог, этому она научилась ещё в академии – с преступником нужно говорить, чтобы иметь шанс спасти и спастись. Но правильные слова никак не подбирались. Всё-таки, перед ней был не кто-нибудь, а – Блейд. Тот самый парень, который был когда-то её другом, который когда-то помог ей, которого она когда-то… Ева мотнула головой. Нет, последнее воспоминание вообще неуместно. Если бы он любил её, пусть даже тогда, в детстве, это бы смогло помочь, дать шанс, ослабить его бдительность, но любила только она… И эта детская любовь сейчас играла злую шутку, ехидно шепча, заставляя сжимать кулаки в бессилии от уродливого чувства вины: «Как же ты могла повестись на его улыбку? Может быть, ты всё ещё испытываешь к нему что-нибудь, а, Ева?». И от этого отвратительного чувства было никуда не деться, не скрыться. Во-первых, от себя не убежишь. Во-вторых, она, на самом деле, сама была виновата в том, что сидела сейчас здесь, не зная, сколько ей осталось – она поверила ему. Поверила и не проверила – игра слов, ирония судьбы, трагедия… Молчание затягивалось. Девушка не знала, продолжает ли Блейд стоять под дверью или он ушёл. Она была просто обязана что-то сказать – что-то правильное, что качнёт колесо Фортуны в её сторону, но грёбанные слова никак не приходили в голову! Ева сейчас почти ненавидела себя за это, отчаянно пытаясь найти ответ. Она чувствовала, что нужные слова вот-вот найдутся, вот-вот… Но время на раздумья внезапно закончилось. Как обычно, с лёгкой подачи Блейда, разговор подошёл к концу. - Я так понимаю, - произнёс парень, - ты решила послушать меня. - Я ещё здесь, - ответила Ева, перебирая по полу ногами и поворачиваясь лицом и всем телом к двери. - Займись своими руками, - кивнул Блейд. – И лбом. Когда закончишь, скажи мне, я принесу тебе поесть. - Я не хочу есть, - зачем-то сказала Ева. Её желудок в вопросительном негодовании заурчал. - Как хочешь, - спокойно ответил Блейд. Каким-то задним чувством уловив, что парень уходит, Ева подползла к двери, прислоняясь к ней ухом, прислушиваясь. Но она ничего не услышала. Посидев так несколько минут, девушка спросила: - Ты ещё здесь? Блейд? – она вновь припала к двери. Ответа не было. Она повторила громче: - Ты здесь? Блейд?! Ответа вновь не последовало, что говорило о том, что парень покинул свою пленницу, отправляясь по своим делам. Впрочем, иного ожидать и не приходилось, кто она ему, чтобы он сидел с ней, тратя своё драгоценное время? - Как же я могла не понять, кто ты? – прошептала Ева, прислонясь спиной к двери, убирая назад растрепавшиеся, слипшиеся от крови волосы. Посидев так какое-то время, девушка встала, вновь окидывая просторную комнату взглядом. Новых выходов не нашлось. Казалось, их не было вовсе. Сжав зубы, Ева направилась к двери, которая, судя по всему, вела в ванную комнату, что была пристроена к спальне. Как бы ей не была противна покорность похитителю, но он был прав – раны следовало обработать, иначе она рисковала умереть даже раньше, чем это спланировал Блейд. Открыв дверь и нащупав на стене выключатель, девушка включила свет, убеждаясь в том, что оказалась в ванной комнате. Всё блестело чистотой и дороговизной. Это был прекрасный капкан, замаскированный под золотую клетку… Стянув кофту, Ева подошла к умывальнику и взглянула в зеркало, удивительно равнодушно рассматривая подтёки крови на своём лице, налитой синяк на лбу и сухие искусанные губы, украшенные засохшими капельками крови. Переделав причёску, стянув волосы в тугой пучок на затылке, девушка набрала полные ладони воды и плеснула ею в лицо, начала осторожно массировать кожу, пытаясь стереть въевшуюся в неё кровь. После этого она открыла один из двух шкафчиков, находя там перекись водорода, бинт и прочее. Щедро полив перекисью кусочек ваты, девушка поднесла её к лицу и начала протирать рану на лбу. Поморщившись от боли, Ева тихо шикнула, но движений не остановила, пока кровь полностью не стёрлась с её лица. После этого пришёл черёд рук, с которыми дела обстояли хуже. Судя по тому, как выглядели её запястья, до нагноения ей оставалось совсем немного. Блейд был прав, как бы не было неприятно это признавать. «Спасибо хоть за то, что не заставляешь меня умереть от заражения», - поджав губы, подумала девушка. Бросив взгляд на своё измученное и растрепанное отражение, она начала обрабатывать глубокие рваные раны на нежной коже запястий, кривясь от боли, всё больше понимая, что она начинает ненавидеть того, кого ещё совсем недавно была так рада видеть… «Спасибо за урок, судьба, - думала девушка, пытаясь туго и аккуратно перевязать запястья, что без помощи было проблематичным. – И, жизнь, шутка твоя мне не понравилась…». - Сама виновата, - сказала слишком правильная совесть, которая имела свойство «подавать голос» в самые неподходящие для этого моменты. - Знаю, - вздохнула Ева. Оглядев помещение в поисках ножниц, и, поняв, что их здесь нет, она надкусила край бинта и разорвала его, крепко перевязывая запястья, которые всё ещё жалобно ныли из-за обильного промывания антисептиком. - Но я смогу это исправить, - добавила девушка, почти слыша, как неверующе хмыкнула совесть. Проигнорировав внутренний голос, она взглянула в зеркало, продолжая: - Судьба человека находится только лишь в его руках. И ни Блейду, ни кому-либо другому я не позволю отнять у меня жизнь. Я выйду отсюда, чего бы мне это не стоило…