Часть 29

Послушай, остановись пока не поздно, Я падаю вниз за тобой. Туда, где светят твои мёртвые звёзды, Ослепляя солнце...

Слот, Мёртвые звёзды©

Блейд открыл дверь и переступил порог дома. Бесшумно прикрыв за собой дверь, он осмотрелся по сторонам, ища другую живую душу, помимо него самого. В его лице, в его взгляде сейчас совершенно нельзя было узнать, невозможно было угадать хладнокровного убийцу. Сейчас он был всего лишь парнем, который наконец-то вернулся домой. Он действительно соскучился по этим стенам, но намного больше соскучился по тому, кто его в них ждал – ведь, что есть дом без тех, кто ждёт твоего возвращения? Всего лишь бетонная коробка… Услышав усиливающееся гудение пылесоса, которое доносилось из комнаты отдыха, парень обернулся в сторону звука. Данное помещение бывшие владельцы дома использовали как игровую: в нём было множество всевозможных настольных игр, стоял телевизор и платформа для танцев, на полках небольшого шкафа стояло множество занятных книг. Блейд заходил в эту комнату всего один раз – в тот день, когда приобрёл данный дом. Игры, которые обожала шумная и весёлая семья бывших хозяев дома, его совершенно не интересовали, не занимали. Но и выбрасывать все эти вещи парень не стал, так сказать, отдавая дань уважения тем, кто всё это с трепетом покупал. Почему бывшие хозяева не забрали все свои вещи, а забрали лишь одежду, парочку книг, фото и прочие мелочи? Наверное, они уходили из этого дома в новую – лучшую жизнь, которая обещала стать ярче и счастливее той, которой они жили в этих уютных стенах. Это было их правом. А весь их «хлам» Блейду совершенно не мешал. Напротив, все их вещи создавали некоторый живой уют, которого самостоятельно добиться парню никак не удавалось… - Лили? – позвал Блейд, смотря в сторону закрытой двери в игровую, откуда доносился шум. Ответа не последовало. Вздохнув, блондин крикнул громче: - Лили?! Через две секунды шум стих. Не дожидаясь, когда домработница выйдет, Блейд быстро пересёк гостиную и открыл дверь в комнату отдыха, сразу же натыкаясь взглядом на Лили наперевес с пылесосом. Парень вопросительно изогнул бровь, смотря на прислугу. - Добрый день, Блейд, - поздоровалась домработница. - Уже вечер, - сухо исправил женщину блондин. - Да? Лили сейчас выглядела несколько глупо, настолько искренним было удивление столь банальному факту, что живо отразилось в мимике её лица. - Представь себе, - кивнул Блейд. – Уже полшестого. Лили вздохнула, слегка прикрывая глаза. Она ответила: - Что-то я совсем замоталась… Совершенно не заметила, как пролетело время. Блейд хмыкнул и прислонился плечом к дверному косяку, подпирая его и складывая руки на груди. Он обратился к домработнице: - Получается, ты начала убираться только недавно? А что же ты делала почти три дня, дорогая моя Лили? - Я убиралась, - немного обижено ответила женщина и отключила пылесос от сети. - Тогда, я должен тебя пожалеть, - кивнул Блейд. Лили удивлённо подняла брови, смотря на работодателя, но не смея переспросить. Она чувствовала, что он ещё не закончил своё высказывание. - Если ты начала убираться тогда, когда пришла, а заканчиваешь только сейчас, значит, ты занимаешься этим без перерыва уже три дня. Бедная-бедная Лили… Женщину как-то покоробили эти слова Блейда, его пропитанная ядом жалость. Поправив кофту, что немного сползла с плеча, Лили сделала шаг к блондину, спрашивая у него: - Блейд, что с тобой происходит? - А что со мной происходит? Наверное, любому другому человеку Лили бы достаточно грубо сказала: «Сколько тебе лет?! Хватит попугайничать и ребячиться!», любому, но не Блейду. Потому что в его случае это не было признаком детскости характера – это было той непонятной его чертой, что придавала ещё большего шарма его ореолу загадочности. Всякий раз, задавая ему вопрос, нельзя было быть уверенным в том, что услышишь на него ответ, а не как-то незаметно не станешь виноватым и вынужденным самостоятельно отвечать на всё и за всё. Лили вздохнула и опустила взгляд в пол. Эта привычка Блейда отвечать вопросом на вопрос не бесила, не раздражала, но всякий раз заставляла застывать в ожидании чего-то… - Так, я услышу ответ? – совершенно спокойно поинтересовался блондин, делая это так, словно Лили действительно могла ответить на этот вопрос. - Ты странно себя ведёшь… - не слишком уверенно ответила женщина, на мгновение подняв глаза и вновь опустив взгляд. - Странно? – удивился Блейд. – И в чём же, по твоему мнению, проявляется моя странность? - Я не могу этого объяснить… Блейд пренебрежительно фыркнул и усмехнулся. - Только не говори, что в тебе экстрасенсорные способности проснулись, и ты третьим глазом увидела то, что со мной что-то не в порядке, - произнёс блондин, слегка прищуриваясь, впиваясь хищным взглядом в беззащитное тело Лили. - Нет, не проснулись, - ответила женщина, продолжая смотреть в пол. - Тогда, в чём дело? Интуиция? Шестое чувство? Вещий сон? Или ещё какая-нибудь чушь из этого списка? - Нет, - скомкано ответила Лили. Она сейчас чувствовала себя нашкодившей шестиклассницей, которую вызвал к себе директор и ругает за провинность. А ей даже возразить нечего… - Нет, - осторожно возразила Лили. – Просто, ты стал больше придираться ко мне. Вести себя как-то иначе. Мне так кажется… - Ещё скажи, что я начал по-другому на тебя смотреть и тебя это волнует, - хмыкнул блондин. - Немного… - честно ответила Лили и тут же пожалела о сказанном. Но слов обратно не вернёшь… Блейд медленно отлип от дверного косяка и подошёл практически вплотную к домработнице, как обычно, самым беспардонным образом вторгаясь в личное пространство того, кто посмел сказать нечто неугодное ему, подавляя, задавливая. Парень продолжал держать руки скрещенными на груди, он сверху смотрел на женщину, казалось, не моргая. Лили прямо чувствовала, как начинает гореть её лицо от этого тяжёлого взгляда. Ничего не говоря, Блейд протянул руку и взял прядь волос Лили, что упала ей на лицо, убрал в сторону и начал медленно накручивать на палец, постепенно начиная болезненно оттягивать корни волос. Женщина подняла глаза, наконец-то сталкиваясь с невероятно тёмным и психопатически спокойным, ледяным взглядом блондина. Его глаза походили на глубины Атлантического океана, под толщами которого сокрыто множество сокровищ и тайн, на водах которого сгинул не один славный корабль, везущий своих весёлых пассажиров к новой жизни. Казалось, глаза парня даже отливали сейчас той самой тёмно-синей глубиной и мощью, которую можно узреть, взглянув в самую пучину великой водной махины, решившись увидеть лицо вечности. Лили, не отрываясь, смотрела Блейду в глаза, не решаясь отвести взгляда, не имея возможности это сделать. Это был словно гипноз, транс, от которого хотелось бежать, что есть мочи, но ни ноги, ни мозг не реагировали на слабые трепыхания душонки, что ещё пыталась вразумить свою носительницу. Устав от этого напряженного зрительного контакта, который высасывал из тела все силы, женщина опустила взгляд и теперь смотрела на губы парня. В её голове даже промелькнула мысль о том, что подобная интимная близость не может не перетечь во что-то большее. Но Лили совершенна не знала, как относиться к своему же предположению. Наверное, не стоит этого делать. Прошлый раз был очень показателен в этом плане… Судорожно вдохнув, Лили мысленно сжала кулаки и обратилась к Блейду: - Я могу ехать домой? Или ты сейчас снова уедешь? Блейд ответил не сразу. Взгляд его несколько изменился: смягчился, подёрнулся бархатом. Вот только под мягкой тканью по-прежнему были сокрыты острые кинжалы… - А ты уже хочешь уехать? – поинтересовался Блейд, говоря немного тише обычного, ниже. - Если я тебе больше не нужна, то я бы хотела поехать домой. Думаю, мне нет смысла просто так находиться здесь. - Ты не поняла моего вопроса, - покачал головой Блейд и вновь спросил, интонационно выделяя самое главное слово: - Ты ХОЧЕШЬ уехать? Или… - Блейд, зачем? – спросила Лили, пытаясь держать оборону своей хрупкой башенки, перебивая хозяина. Блондин вновь не стал спешить с ответом. Протянув руку, он коснулся плеча Лили, провёл по нему ладонью, сминая расстегнутую кофточку из тонкой мягкой шерсти, заставляя её чуть съехать и оголить полоску светлой молочной кожи и толстую бретель белой майки. Сделав переход от медлительности и ласки к резкости и почти грубости настолько стремительным, что Лили даже не успела отреагировать, блондин развернул её за плечи и прижал спиной к стене. Домработница запоздало распахнула глаза, удивляясь, но забывая, что она может сказать «нет», возразить, забывая, что она ещё имеет на это право. - Может быть, так твой ответ станет более осмысленным? – голосом, полным ядовитого мёда, спросил Блейд, прижимаясь бёдрами к телу Лили, заставляя её почувствовать его уже слишком ощутимое возбуждение. Парень бегло усмехнулся-улыбнулся, на мгновение обнажая идеальные зубы, словно демонстрируя жертве свои клыки. - Так, чего ты хочешь? – повторил свой вопрос Блейд. Лили гулко сглотнула. Её оборона летела ко всем чертям. Её оборона была разбита, а башня обещала вот-вот рухнуть после того, как её разорят. - Я х-хочу… - произнесла женщина, бегающим взглядом смотря в лицо своему странному работодателю, который был самым сексуальным и притягательным мужчиной из всех, которых она когда-либо видела. Даже к своему супругу, которого Лили по-настоящему любила, она никогда не испытывала ничего подобного. Он не вызывал в ней трепета и животной покорности, которую испытывает самка перед сильным и властным самцом, который возьмёт тебя вне зависимости от твоего словесного ответа, потому что твоё согласие будет читаться во взгляде и в запахе кожи. Не став дослушивать домработницу, не имея в этом надобности, потому что те слова, что он хотел услышать, он уже услышал, Блейд ответил, перебивая Лили, подрывая её башню на килограммах тротила и обрушивая в пыль и руины: - Отлично. Я знал, что ты сделаешь правильный выбор. Лили открыла рот, чтобы что-то возразить, но из горла вырвался лишь непонятный и тихий звук, когда блондин впился в её губы, целуя жёстко, страстно, почти жестоко. В этом поцелуе чувствовалась та самая власть, та самая сила, которую каждая женщина втайне мечтает ощутить в своём мужчине, чтобы отдаться в его руки всецело и без остатка. Женщина подалась назад, всё ещё пытаясь что-то изменить, слушать гордость и голос разума. Но её тело уже давно сказало «да». А разум выстоял лишь на несколько минут дольше. Потерявшись в этих ощущениях, Лили начала отвечать на поцелуй с такой страстью, что становилось понятно, что вся её оборона – лишь глупость и игра принципов, которые бывают бессильны. Она взяла лицо парня в ладони, целуя так отчаянно, словно он был кислородом, а она безнадёжно задыхалась. Она прижималась к нему мягким, налитым жаром животом, внизу которого собирался тёплый тянущий комок, жалась грудью, причиняя себе несильную боль. Блейд сжимал талию Лили, водил горячими ладонями по изгибающейся спине с неявным пунктиром позвоночника, ласкал поясницу и налитый горячим теплом живот, словно издеваясь, лишь изредка касался груди с набухшими сосками, и всякий раз женщина вздрагивала в ответ на это прикосновение, подавалась вперёд, прося ещё. Оторвавшись от губ Лили, Блейд практически невесомым прикосновением губ скользнул вниз по её шее, оставляя на коже горячий едва влажный след, и впился поцелуем-укусом в её основание, там, где бился пульс в артерии. От этого болезненного, опасного, слишком остро ударившего по оголенным нервам действия, Лили застонала-всхлипнула, закрывая глаза и запрокидывая голову, словно приглашая этого обворожительного «вампира» прикончить её окончательно. Руками она упиралась в грудь Блейда, наслаждаясь рельефом его тела, ладонями ощущая то, как быстро и мощно билось сердце в груди блондина. Женщина чуть развела ноги и подалась бёдрами вперёд, прижимаясь лобком к бедру Блейда. От этого прикосновения всё её тело пронзили приятные электрические разряды. Ухмыльнувшись уголком губ, прицельно взглянув чёрными от возбуждения глазами в глаза домработницы, выстрелив взглядом, блондин слегка отстранился, чтобы между их телами появился небольшой зазор, и ловко и совершенно незаметно расстегнул пуговицу на тёмно-серых облегающих джинсах Лили. Она поняла это лишь тогда, когда пальцы Блейда коснулись её лобка через ткань трусиков, провели по чувствительной коже, рождая табуны мурашек. Лили открыла рот в немой просьбе, но ни звука не успело сорваться с её губ, которые вновь накрыл своими Блейд. Поддев кромку белых трусиков женщины, он проник в них ладонью, касаясь голой идеально гладкой кожи, спускаясь вниз, туда, где было невыносимо горячо. Бельё Лили было мокрым от желания. Блейд прикоснулся к её половым губам и легко проник в её глубину двумя пальцами. С губ женщины сорвался стон, она закрыла глаза. Кофта Лили отправилась на пол, они переместились к столу. Блейд крепко держал её за бёдра, покрывая поцелуями шею и оголенные плечи, зажимая между собой и столом. Отстранившись от женщины, блондин задрал её белую майку, оставляя её канатиком пересекать грудную клетку домработницы, и расстегнул её тёмный почти прозрачный бюстгальтер. Лили сама не заметила, как деталь её белья оказалась на полу, как Блейду удалось снять её, не снимая с неё майки. Парень положил свои обжигающе горячие ладони на её бёдра, мягко сжимая, поглаживая. Лили прикусила губу и потянулась к пуговицам на рубашке Блейда, расстегивая их, а после снимая эту деталь одежды. Блейд не стал сопротивляться. Немного подождав, позволив Лили насладиться видом его обнаженного торса, блондин, не разрывая их зрительного контакта, расстегнул ремень на своих джинсах, пуговицу и молнию, приспустил штаны. Джинсы Лили очень быстро постигла та же участь, только они оказались полностью снятыми и отправились на пол. Туда же отправились и мокрые белые трусики. Лили вновь пропустила тот момент, когда оказалась сидящей на столе с разведенными ногами, между которыми стоял Блейд. Влажная, обжигающе горячая головка его члена касалась нежной кожи на внутренней стороне её бедра почти у самой промежности, что заставляло желать большего. Заглянув Лили в глаза, Блейд спросил: - Ты пьёшь противозачаточные? - Да, - кивнула домработница. - Отлично, - на губах парня вновь мелькнула беглая улыбка-оскал. Не дав женщине более произнести ни слова, Блейд впился в её губы и, одновременно, проник в её тело, сжимая её бёдра, срывая с губ стон, который утонул в их поцелуе. Парень начал двигаться: мерно, слишком медленно, неумолимо глубоко. От его движений хотелось выть. От этого можно было сойти с ума, потому что текущее нутро требовало животных рывков, а эта пытка была слишком мучительной. Слишком сладкой… Мастерски улавливая правильные моменты, Блейд то ускорялся, то замедлялся, продлевая и своё удовольствие, делая его более тягучим, «вкусным». Сейчас ему хотелось качественного секса. Лили прикусила губу почти до крови, чтобы не закричать от безумного удовольствия, томления и того, что её любовник делал всё, чтобы максимально продлить эти ощущения, не позволить им быстро перерасти в оглушительный взрыв оргазма. Она схватилась руками за плечи Блейда, она держалась так, словно висела над бездной, а он был её последней надеждой на спасение от падения в объятия жуткой смерти. Но он и был её падением… Постепенно ускоряясь, блондин врывался в тело Лили по-прежнему плавно, но часто и так мерно, что по телу от низа живота начали расходиться волны приятной низкой вибрации. Движения становились всё чаще, сильнее, глубже. Лили отчаянно кусала губы, сдерживая крики, но стонов она сдержать была не в силах, звуки удовольствия уже заполнили всё пространство игровой комнаты. Блейд дышал ртом, опаляя горячим дыханием лицо любовницы, периодически задерживая дыхание, отчего лёгкие начинало привычно жечь. Эти ощущения были неизменными спутниками его удовольствия. Добровольное удушение. Маленькая смерть. Слишком шумно вдохнув, парень сжал зубы. Дотянувшись до затылка Лили, Блейд сдёрнул с неё резинку, распуская светлые волосы, что тотчас распались по плечам. Резинка незаметно упала на стол, а Блейд запустил пальцы в её немного спутанные волосы, сжимая у корней, оттягивая, заставляя её запрокинуть голову вслед за движением его руки. Женщина вскрикнула, жмурясь. Под закрытыми веками засверкали звёзды боли и удовольствия. Она снова потянулась к губам Блейда, вслепую не находя их, попадая поцелуями в щёку, в подбородок. Внизу живота начала зарождаться обжигающая волна, огненная вспышка, что всего спустя несколько умопомрачительно глубоких толчка побежала по проводам нервов, достигая макушки и кончиков пальцев, а после стекаясь обратно вниз, ударяя в цель. Перед глазами взорвался фейерверк. Лили, забывшись, не имея возможности контролировать себя в эти секунды, впилась ногтями в плечи Блейда, оставляя на его загорелой коже алые кровавые полосы. Блондин скривился от этой боли, что донеслась до сознания словно издалека, и продолжил вколачиваться в трепещущее нутро женщины, всего на пять секунд отставая от неё, кончая ей глубоко внутрь. Ещё два судорожных движения на автомате. Сжатые до боли зубы и закрытые глаза. Испарина на лбу и спине, чёрные из-за огромных зрачков глаза. В такие моменты с Блейда можно было писать картины, самые потрясающие шедевры искусства. Выдохнув и замерев, не дыша слишком долгие секунды, Блейд покинул тело Лили. Ему понадобилось около двух минут, чтобы окончательно прийти в себя и привести себя в порядок. Лили понадобилось больше, потому что тогда, когда парень был уже одет и оправлен, она только слезла со стола. Обернувшись, она обнаружила наконец-то причину своих странных ощущений – оказывается, она сидела прямо на коробке с игрой «Монополия», которая теперь был беспощадно помята её пятой точкой. - Извини, - произнесла Лили, указывая на коробку с игрой. В ответ Блейд лишь пожал плечами и, сунув в рот сигарету, присел на край стола. Щелчок зажигалки и по комнате поползли едкие сизые змейки дыма, успокаивая нервы парня и ещё больше раздражая его всё ещё ноющие лёгкие. Решив не тревожить блондина, Лили тихо собрала свою одежду и оделась. Полностью вернувшись к первоначальному облику, не считая опухших от поцелуев и укусов губ и блестящих после вспышки удовольствия глаз, женщина повернулась к Блейду, вопросительно смотря на него. Докурив, блондин огляделся по сторонам в поисках пепельницы, но её не оказалось в этой комнате. - Давай, я выброшу, - произнесла Лили, протягивая ладонь. - Не нужно, - ответил парень, спрыгивая со стола и подходя к двери. Подобрав кофту Лили, он передал её домработнице. Женщина кивнула и надела вещь, про которую до этого совершенно забыла. - Спасибо, - произнесла она. На её молочных щеках продолжал играть румянец. - Пошли, - сказал Блейд и рукой показал, чтобы Лили шла за ним. Не следя за тем, чтобы она послушалась, парень вышел из комнаты. Он точно знал, что Лили пойдёт за ним. Выбросив окурок, блондин вернулся в гостиную, в которой женщина собирала свой рабочий инвентарь. Блейд не видел смысла в каких-то словах, любезностях, попытках поговорить после секса. Лили тоже не нужно было слов, она всё прекрасно понимала. Собрав свои вещи, женщина подняла взгляд на Блейда, спрашивая: - Я пойду? - Иди, - кивнул Блейд и направился к входной двери, чтобы выпустить домработницу. После того, как Лили переобулась в уличную обувь и была готова уйти, блондин открыл перед ней дверь, произнося: - Нужно будет, чтобы ты теперь приходила чаще, хотя бы раз в неделю. Так и тебе будет проще, потому что так много работы не будет, и мне не придётся жить то в грязи, то в чистоте. - Хорошо, Блейд, как скажешь. Лили поправила кофту и застегнула пуговицы, взяла свои сумки. - До встречи, Лили, - сказал Блейд, когда она вышла за порог. Он едва заметно ухмыльнулся и добавил: - Передавай привет мужу. Лили остановилась, было заметно, что она напряглась. Обернувшись, она ответила, кивая: - Обязательно передам. До встречи, Блейд. Женщина покинула дом Билоу, с каждым шагом всё больше ощущая то мерзкое чувство вины, тот голос совести, что молчал в то время, когда она совершала ошибку, но который так мерзко начал шипеть прямо в ухо сейчас. Но ничего уже было не изменить. Ничего нельзя было изменить уже во второй раз. И опять Лили не могла объяснить себе – зачем она пошла на это? У неё не было иных объяснений, кроме: «Я хотела…». Закрыв входную дверь, Блейд прошёлся по гостиной, зашёл на кухню и, не найдя ничего, что могло бы его заинтересовать, взял пачку сигарет и, снова сунув её в карман, пошёл на второй этаж, направляясь в комнату младшего брата. Остановившись около двери в спальню Майкла, Блейд секунды две постоял, затем занёс руку и постучал. - Лили, это ты? – спросил из-за двери младший Билоу. - Нет, это Блейд, - ответил блондин. За дверью послышались шаги, и уже через две секунды замок щёлкнул, и дверь открылась, представляя взору Блейда немного удивлённого и как всегда растрепанного Майкла. Словно не сразу поняв, кто перед ним, брюнет несколько мгновений смотрел на брата, а затем расплылся в широкой улыбке. - Привет, Блейд, - произнёс он. - Привет, - мягко улыбнувшись, кивнул блондин. Он заглянул через плечо брату и, вопросительно взглянув на него, спросил: - Можно зайти? - Да, конечно, - махнул рукой Майкл и открыл дверь нараспашку, пропуская в свою спальню брата и заходя сам. Брюнет вернулся на кровать, на которой до этого лежал, играя в ручную приставку, сел. Он вопросительно посмотрел на Блейда. В его голове вновь роились тысячи вопросов, которые так отчаянно хотелось задать, хотелось узнать на них ответы. Но Майкл достаточно быстро успел понять, что спрашивать брата практически бесполезно. Вздохнув, он опустил взгляд в пол, покусывая губы, потирая коленями друг об друга. Блейд подошёл к постели младшего и тоже сел, взял его за руку, пытаясь заглянуть в глаза. - Как провёл время? – спросил Майкл, продолжая смотреть вниз. - Ты о чём? - Ну, ты же куда-то ездил? – пожал плечами брюнет. – Вот я и интересуюсь, как тебе там было? - Да, ездил, - кивнул Блейд и откинулся назад, прислоняясь спиной к стене. – Но эти дни были потрачены впустую. - Почему? – уже живее спросил Майкл и посмотрел на брата. Блейд пожал плечами: - Просто, было дико скучно. - Я думал, что ты был не один? – слегка нахмурился Майкл. - Я был один, - ответил Блейд. Он достал из кармана пачку сигарет, начиная крутить её в руках. Хотелось закурить, но он почему-то оттягивал этот момент. Он добавил: - И, Мекки, давай не будем об этом? – он взглянул на брата. – Я совершенно не горю желанием обсуждать это всё. «Как обычно», - подумал Майкл и тяжело вздохнул. Он подсел ближе к Блейду и положил голову ему на плечо, отвечая: - Хорошо, Блейд. - Посмотрим что-нибудь? – предложил блондин после небольшой паузы. - Я бы лучше сыграл, - пожал плечами Майкл. Он поднял голову, смотря на Блейда, и спросил: - Ты как к этому относишься? Блейд пожал плечами. Он ответил: - Я не против, но во что? - Пошли, - улыбнувшись, сказал Майкл и встал, беря Блейда за руку и мягко, но требовательно тяня в сторону двери. Блондин не сопротивлялся, покорно идя за братом, слегка улыбаясь его смешному напору и упорству. Майкл привёл Блейда в игровую комнату, что вызвало на губах блондина усмешку, которая смогла скрыться от глаз младшего. Пока Майкл увлечённо болтал, рассуждая вслух, озвучивая варианты того, чем они могут заняться, Блейд подошёл к столу, на котором ещё каких-то полчаса назад они с Лили жарко занимались сексом. Взгляд парня упал на коробку с настольной игрой, которая продолжала хранить неявный отпечаток ягодиц женщины. Взяв коробку в руки, блондин повернулся к брату, предлагая: - Может быть, сыграем в «Монополию»? - «Монополию»? – удивился Майкл. - Да. Когда-то мы частенько в неё играли… Брюнет нахмурился, вспоминая. Найдя в закромах памяти нужные воспоминания, он кивнул. - Точно, играли, - сказал Майкл. – Только, насколько я помню, я всё время проигрывал… - Потому что ты маленький был, - улыбнулся Блейд. – Кажется, мы последний раз играли, когда мне было лет восемнадцать… - Но мне всё равно нравилось. Было весело, - вновь улыбнулся брюнет и подошёл к брату, положил ему ладонь на плечо. – И Пенни… Я помню, что она тоже часто играла с нами. - Да, играла, - кивнул Блейд, желая скорее уйти от обсуждения этих воспоминаний, потому что они были тем, от чего он тоже бы желал уберечь брата, сделать так, чтобы он не помнил того, что была такая прекрасная старушка, что так помогла им, а потом без вести пропала… И только Блейд знал истину о том, что на самом деле произошло. Это был неприятный эпизод, который мог закончиться куда более плачевно для братьев. Но Блейд, которому на тот момент едва исполнилось шестнадцать, смог в очередной раз спасти их ценой своей души, что всё быстрее катилась в ад. - Будем играть? – уточнил Блейд. Майкл кивнул и сел на пол, складывая ноги по-турецки. Блейд разложил игровое поле и достал карточки, после чего они смогли начать играть. Братья играли и смеялись, шутя, относясь к игре так серьёзно, словно она была реальностью, но, в то же время, так легко, что на душе становилось теплее у обоих. Они даже не заметили, как пролетело время, как стемнело. В общей сложности они играли более четырёх часов. Но это время точно не было потрачено впустую, потому что Блейд не мог вспомнить, когда он в последний раз так искренне смеялся, когда ему удавалось отпустить себя и перестать контролировать даже собственные мысли. Игровое поле стало временной реальностью, в которой не было тех проблем, что существовали за его пределами: там были только деньги и их отсутствие, накопление капитала, проблемы с налогами и прочее. Впрочем, со всем этим люди сталкиваются ежедневно и в реальной жизни. Но так как у Блейда не было проблем ни с финансами, ни с недвижимостью, эта игра отлично сошла за способ бегства от реальности на один вечер. - Всё, - выдохнул Майкл, возвращая в стопку последнюю карточку. – Что-то я устал… - Да, согласен, - кивнул Блейд, - что-то мы заигрались. Он закрыл коробку и вернул её на стол. Майкл тоже встал с пола. - Я бы перекусил чего-нибудь… - произнёс брюнет. - Тогда, пошли на кухню. После слишком позднего ужина, который у братьев состоялся около полуночи, Блейд оставил Майкла в спальне, а сам пошёл в душ. После того, как блондин почистил зубы, он снял рубашку и, повернувшись спиной к зеркалу, оценил «увечья», нанесённые Лили. Его плечи и весь верх спины были «разукрашены» алыми полосами-царапинами. «Отлично», - поджав губы, подумал парень, прикасаясь к израненной коже. Решив не придумывать никакой лжи касательно своей исцарапанной спины, Блейд накинул рубашку и, не застёгивая её, покинул ванную комнату, возвращаясь в спальню Майкла. Подобные «трофеи победы» не слишком нравились ему, потому он думал, что следующей своей любовнице непременно свяжет руки, препятствуя потере контроля над собой с её стороны.