Часть 39

Блейд проснулся пораньше, чтобы приготовить Еве завтрак, отнести его ей, а затем вновь вернуться в постель, чтобы больше не заставлять Майкла волноваться. Первый подъём пришёлся на семь утра, второй на десять, но между ними парню поспать так толком и не удалось. Итогом начала дня стали пять часов сна, три чашки крепкого кофе и полпачки сигарет. В принципе, достаточно обычная для Блейда картина нового утра. Блондин очень надеялся на то, что брату к утру станет лучше, но надеждам его не суждено было сбыться. Майкл, проснувшись, долгое время просто лежал, завернувшись в одеяло, смотря куда-то в стену, а когда всё-таки встал, делал всё очень медленно, выглядел отрешённо, всё время молчал, не реагируя на попытки Блейда заговорить с ним, которые блондин в скором времени оставил. Он давно успел привыкнуть к тому, что, если младшему плохо, его нужно просто оставить в покое. Оставить в покое, но стараться быть в зоне го досягаемости и поле зрения. Готовя уже четвёртую порцию кофе за утро, хмуро думая о том, что следует что-нибудь съесть, потому что такими темпами годам к сорока, а то и раньше, он свалится с инфарктом, Блейд то и дело оглядывался на Майкла. Брюнет сидел за столом, забравшись на стул с ногами, продолжая кутаться в одеяло, как в кокон. Когда прозвучал сигнал кофеварки, блондин вздохнул. Он упёрся руками в тумбочку и опустил голову, на несколько секунд закрыл глаза. Всё было сложно. Слишком сложно. Майкла нужно было как можно скорее увезти отсюда, но Блейд понимал, что в таком состоянии его лучше не трогать – новая смена обстановки и дорога может спровоцировать ещё большее ухудшение его состояния. Блондин ловил себя на мысли, что он почти молится про себя, если бы, конечно, он знал, как это делать. Он так хотел, чтобы Майклу полегчало, чтобы он смог вернуть его домой и вновь укрыть от страшной правды, которая своим жутковатым взглядом днём и ночью смотрела на них из глубины дома. Вздохнув, закончив минутный «отдых», Блейд перелил кофе в чашку, повернулся к Майклу, присаживаясь на край тумбочки. Брюнет смотрел куда-то в сторону мутноватым взглядом, его бледные пальцы судорожно сжимали край одеяла, которое сейчас служило ему щитом от страшного и непонятного мира, который вдруг обрушился на него водопадом из какофонии звуков и красок. В сознании Майкла творилось сейчас нечто поистине жуткое, каждый даже самый тихий звук слышался оглушительным, а приглушенные цвета кухни казались не то, что слишком яркими – они были острыми и впивались бритвами в глазные яблоки и нервы. Он прямо чувствовал, как у него болит психика, как то и дело замыкает контакты в мозгу и его бьёт током сотен электрических разрядов, которые бегут по проводам нервов. Он закрыл глаза и шумно, судорожно вдохнул. Он сам безумно хотел успокоиться, хотел, чтобы это закончилось. Но он не мог ничего с собой поделать. Это было сильнее его. Это было его крестом, который он нёс с рождения и который непонятно чем заслужил. Это было внутри головы и в каждом коротком замыкании электричества в его мозгу, это было в душе, которая пришла в этот мир, но не могла найти в нём места, не находила с ним общего языка. Это просто было… Вздохнув, Блейд подошёл к столу и сел рядом с младшим, лицом к нему. Майкл не отреагировал на его приближение, лишь уголки его губ нервно дрогнули. Это было уже что-то. Он хотя бы увидел его, заметил. Поставив чашку на стол, Блейд практически невесомо провёл по плечу брата через достаточно толстое одеяло, а потом коснулся его пальцев. Они были бледными, практически белыми и очень холодными. Накрыв пальцы брата своей рукой, пытаясь отогреть, Блейд смотрел на профиль Майкла, на его отрешенный взгляд. Он словно был где-то не здесь. Блондин уже почти решил сдаться, оставить свои попытки к взаимодействию, когда младший несильно сжал его пальцы, словно собственные руки его не слушались, и тихо, шелестяще прошептал: - Прости. - Тебе не за что извиняться, - ответил Блейд, внимательно, с любовью и нежностью смотря на брата. Майкл кивнул с опозданием в секунд десять, прикрыл глаза. Блейд подсел ещё ближе и обнял младшего, прижимая к груди, закрывая ладонью ему глаза. Блондин не знал, сколько они так просидели. Кофе перестал быть свежесваренным и дышать жаром, а Блейд так и не сделал ни единого глотка из чашки, продолжая обнимать брата, которому, казалось, было очень уютно в его руках. Как видно, объятия оказались не только уютными, но и целительными, потому что Майкл пошевелился в руках Блейд и мягко высвободился из них, садясь ровно, смотря на брата уже гораздо более осмысленным взглядом. - Ты как? – участливо спросил Блейд, стараясь не позволить брату вновь закрыться. Майкл не ответил, но кивнул, что значило, что ему лучше, чем было. Блондин вновь обратился к нему, кладя ладонь на плечо, внимательно смотря в глаза: - Ты завтракать будешь? Есть хочешь? В этот раз ответ последовал быстрее, но он вновь был кивком. Блейд вздохнул. Как видно, они вновь вернулись к одному из самых ненавидимых им проявлению заболевания младшего – общению жестами. В принципе, ничего особенно страшного в постоянном молчании Майкла не было, многие люди иногда не желают отвечать на вопросы. Но Блейд помнил те разы, когда брат замолкал не на час или день, а на слишком долгое время. Так было после смерти их матери, когда слишком рано заговоривший Майкл замолчал почти на три года. Так было, когда погиб их отец и мачеха, тогда брюнет замолчал на полгода. Так было ещё множество раз, но более его молчание не было столь продолжительным, максимум, три недели. Это успокаивало Блейда, но, с другой стороны, он не мог быть уверен в том, что у брата в голове не замкнёт что-нибудь, что приведёт к продолжительному ухудшению его состояния. - А чего ты хочешь? – спросил Блейд, терпеливо выдерживая очередное испытание. Майкл скривился, словно от одной мысли об ответе ему стало больно. Блейд не торопил его, думая про себя о том, что утро будет очень долгим… Он оказался прав. Накормить младшего удалось только после полудня, тогда же он наконец-то позавтракал и сам. Ещё два часа ушло на то, чтобы брюнет дошёл до мысли о том, чтобы принять душ и отпустил Блейда. После банных процедур Майкл стал выглядеть ещё лучше, но в глазах его по-прежнему отражалась растерянность. Мысль о том, чтобы отвезти брата домой, пришлось отбросить на неопределенное время. Но Блейд понимал, что здесь действительно нет вещей Майкла. И, если здесь был шанс, что младший Билоу не станет нервничать, оказавшись вдали от всего, к чему привык, то была проблема более весомая – лекарства. Так как Блейд не планировал, что брат когда-нибудь переступит порог его дома, необходимых ему медикаментов он здесь не держал, а Майкл взять лекарства с собой не подумал. В принципе, приём лекарств при аутизме не является столь же необходимым, как, например, при эпилепсии, но они сглаживали некоторые «острые углы» и помогали брюнету быть ещё ближе к нормальности. Понимание этого ставило Блейда в тупик. С одной стороны Майкла не следовало оставлять без лекарств, особенно сейчас, когда ему стало хуже. Но, с другой, чтобы забрать медикаменты, блондину нужно было оставить брата и съездить в их дом. Оба варианта казались не слишком хорошими и правильными. Но третьего было не дано. Пусть у Блейда и было несколько друзей, которых, теоретически, он мог попросить забрать таблетки и привезти их сюда, но на практике блондин не мог воспользоваться помощью друзей. О его тайном доме и так уже узнал Майкл, а ещё тот гребанный таксист, который его привёз сюда. Допустить того, чтобы о нём узнал ещё кто-то, Блейд не мог. Его даже посетила жуткая мысль о том, что друга можно вызвать, а после убить. Но от неё блондин быстро отмахнулся. Во-первых, одной незапланированной жертвы ему было более, чем достаточно. Во-вторых, всё-таки, он называл этих людей друзьями. В-третьих, это было бы элементарно рискованным, потому что Эрик был слишком публичной личностью и кто-нибудь наверняка бы смог узнать о том, куда он направляется. Кипп также имел множество связей, а ещё у него была любящая семья, которая бы исчезновение своей главы точно бы не оставила без внимания. В конце концов, Блейд дошёл размышлениями до варианта с Лили. По сути, она была самым безопасным курьером, от которого после можно будет достаточно просто избавиться. Но и этот вариант доставки блондин в итоге отверг. Нет, жалости к своей домработнице он не испытывал, но он решил, что такой шаг будет слишком необдуманным. Кто знает, к чему он может привести в отдаленном и не очень будущем… Варианты закончились. И это жутко бесило. Блейд чувствовал себя загнанным в клетку, стены которой вдобавок ещё и сжимались, обещая рано или поздно раздавить парня, потому что когда-нибудь очередная проблема и незапланированная мелочь может стать настолько весомой, что разрушит весь его мир к чертям. А ведь он так много лет выстраивал его… Блондин сидел, глубоко погрузившись в свои мысли, думая над тем, как ему стоит поступить в сложившейся ситуации. Безумно хотелось напиться, но делать этого было нельзя, потому что Майкл опять может закатить истерику. Да и это могло быть на самом деле опасным. Не стоило рисковать. Рисков и так вокруг было слишком много… Блейд почувствовал, как диван мягко прогнулся под весом тела, а через мгновение Майкл опустил голову ему на колени. Блондин занёс руку, но на несколько мгновений замер, словно не решаясь или сомневаясь в правильности своих действий. Но сомнения быстро развеялись, он опустил ладонь на голову младшего, начиная мягко поглаживать его по растрепанным волосам. - Майкл, как ты себя чувствуешь? Ответа пришлось ждать несколько минут. Блейд уже почти отчаялся его услышать, когда брат произнёс: - Так себе… Но лучше, чем было утром. - Я рад, - слегка улыбнулся Блейд, и устало вздохнул. Улыбка быстро покинула его губы, он вновь сделался серьёзным и сказал: - Майкл, я планировал отвезти тебя домой. - Пожалуйста, не сегодня… - негромко попросил Майкл. - Я это уже понял, - кивнул Блейд и поджал губы. Он добавил: - Но, Майкл, здесь нет твоих лекарств… - И вещей, - добавил младший. - И вещей, - согласился Блейд, вздыхая. - И их нужно достать. - Ты можешь съездить за ними, - после долгой паузы ответил Майкл. – Я подожду. - Как я тебя одного оставлю? - Нормально. Только не заставляй меня сейчас ехать с тобой, пожалуйста. Мне нужно просто побыть в тишине и спокойствии. Я думаю, что мне уже завтра совсем полегчает… - Ты принимал вчера лекарства? - Нет… - не слишком уверенно ответил брюнет, затем задумался и добавил уже полностью утвердительно: - Нет. - Майкл, как можно вести себя так безответственно? – совсем слегка повысив тон, спросил Блейд. Накричать на брата сейчас виделось самым худшим, что он мог сделать. - Я хотел, просто, не успел, - виновато начал оправдываться Майкл. – Я же всегда пью таблетки после еды. Я уже собирался это сделать, когда услышал, что ты ушёл. Я просто бросил таблетки и поспешил за тобой, чтобы… проследить. - Тогда, я точно обязан достать твои лекарства. Два дня без них это слишком долго. - Я же не всегда их пил? – Майкл поднял голову, смотря брату в лицо. - Не всегда, - согласился Блейд. – Но после того, как начал это делать регулярно, твоё состояние начало ухудшаться значительно реже. - Наверное, ты прав… - Я прав, - кивнул блондин. – Но… Но я боюсь оставлять тебя здесь в одиночестве. - Со мной всё будет в порядке. Ты же вернешься? Вернёшься быстро? - Вернусь, но вчера у тебя началась паника от того, что ты не мог меня найти каких-то десять минут. Что же будет за два часа? А быстрее я вряд ли смогу вернуться. - Вчера я не знал, где ты. Я проснулся, а тебя не было, Блейд. Сегодня же я буду знать, что ты поехал домой, что ты хочешь мне помочь, и буду знать примерное время, когда ты должен будешь вернуться. - А если я вдруг задержусь? - Давай, я буду планировать, что ты вернёшься через три часа, а не через два? – предложил Майкл и вновь взглянул на брата. – Часа тебе хватит на… задержку? Блейд усмехнулся и покачал головой. Майкл всегда умел сказать так, чтобы вызвать на губах блондина улыбку. Пожалуй, он был единственным, кто мог заставить его улыбнуться, а сердце потеплеть. Если бы не он… Блейд не знал, не мог себе ответить, что было бы, не будь у него Майкла, потому что он не представлял свою жизнь без него. Наверное, только ради него он и жил, выживал в любых обстоятельствах и вырывал клыками и когтями у судьбы для них право на счастье и покой. - Думаю, хватит, - кивнул Блейд. - А что может тебя задержать? – после некоторой паузы спросил Майкл, начиная пальцем выводить на колене блондина непонятные узоры. - Пробки, например, - пожал плечами Блейд. – Или полиция. Я обычно езжу очень осторожно, но вдруг именно сегодня что-то пойдёт не так и у них появится ко мне претензия? - Ладно, - вздохнул младший. – Ты только телефон с собой возьми. Если ты будешь задерживаться, я позвоню тебе и узнаю, в чём дело? - Хорошо, - кивнул Блейд, слегка улыбнувшись и вновь начал перебирать пряди волос младшего. – Только… В голове опять предательским выстрелом прозвучало имя «Ева». Ему нужно было сделать всё, чтобы брат не узнал о его пленнице, случайно не приоткрыл завесу тайны. Впрочем, сейчас волноваться особо не приходилось, потому что младший чувствовал себя неважно, а в таком состоянии он предпочитает сидеть в комнате, спрятавшись за закрытой дверью от страшного мира. Бояться того, что он станет ходить по дому и пытаться зайти в запертую «подсобку» не следовало. - Когда мне лучше поехать? – спросил Блейд, опуская голову и смотря на брата. - Можешь прямо сейчас, - пожал плечами Майкл. – Главное, чтобы ты успел вернуться до темноты. Здесь очень страшно ночью… - Сейчас три двадцать, так что, думаю, у меня нет шансов вернуться затемно. - И телефон, - напомнил Майкл. – Не забудь взять с собой телефон. - Не забуду, - мягко улыбнулся Блейд. Через полчаса блондин был собран и готов к отъезду. Вроде бы, Блейд понимал, что с Майклом ничего не случится за те несколько часов, которые ему потребуются на дорогу туда и обратно, но на душе всё равно было неспокойно. Слишком много всего в последнее время пошло не по плану, чтобы Блейд мог расслабиться и быть уверенным в том, что всё будет хорошо. Вздохнув, Блейд взглянул в зеркало, поправляя воротник рубашки, после чего взглянул на Майкла. Брюнет стоял в нескольких метрах от него, обнимая себя одной рукой. Он по-прежнему был бледным и выглядел в целом не слишком здорово, но взгляд его был осмысленным, что позволяло Блейду не волноваться о том, что Майкл не сможет позаботиться о себе в то время, что его не будет рядом. Это радовало… - Ты во сколько вернёшься? – спросил Майкл, прислоняясь плечом к стене. - А сколько сейчас? – зачем-то спросил Блейд и, взглянув на часы на левом запястье, сам ответил: - Четыре. Значит, вернусь примерно в шесть. - Значит, буду ждать к семи, - ответил брюнет. – Лучше, если ты приедешь раньше, чем я буду планировать, чем опоздаешь. - Я постараюсь не опоздать. - Надеюсь, - улыбнулся Майкл. Улыбка вышла немного натянутой, и он обнял себя за плечи, выдавая то, что ему всё-таки не слишком уютно. - Ты где будешь? – спросил Блейд, подходя к младшему и заглядывая ему в глаза, кладя ладони на плечи. - В доме… - А комната? – уточнил блондин. - Наверное… здесь останусь, - не очень уверенно ответил брюнет и оглянулся на диван, где они до этого сидели. – В той комнате, где мы спали, мне неуютно. А остальных я совсем не знаю. - Хорошо, - кивнул Блейд. – Может быть, приготовить тебе что-нибудь или принести в гостиную, чтобы ты мог спокойно отдохнуть? - Я бы выпил чая. Но с этим я справлюсь сам. С чайником я обращаться умею. - Уверен? - Да, Блейд. Я сейчас сделаю чая и буду здесь, - он кивнул в сторону дивана. – Может быть, вздремну… Он помолчал немного, затем вновь спросил: - Ты телефон взял? Блондин похлопал себя по карманам и, обнаружив в одном из них средство связи, продемонстрировал его брату. - Можешь быть спокоен, - сказал Блейд, - я на связи, а дом этот безопаснее крепости, так что, можешь полностью расслабиться и отдохнуть. - Пожалуйста, возьми мой альбом. И ручку или карандаш. - Хорошо, - кивнул Блейд, не показав того, что слова брата ему не понравились. Просьба Майкла означала то, что он планировал здесь задержаться. А это совсем не входило в планы Блейда. Но и настаивать на том, чтобы ехать домой, он не мог. Майкл был единственным человеком, на которого манипуляции блондина не действовали. Если так пойдёт и дальше, то Блейду придётся убить Еву, когда не так далеко будет Майкл. В принципе, блондина это не слишком смущало, потому что сделать так, чтобы девушка не издала ни звука, он мог. Сложнее будет вынести тело из дома, потому что брат может так не вовремя появиться на пути, а объяснить мёртвое тело Евы будет более, чем сложно. Всё-таки, Майкл был наивным, а не идиотом… Но Блейд старался верить в то, что до этого не дойдёт. Он просто хотел вернуть брата домой, избавиться, наконец, от своей пленницы, которая слишком часто становилась его головной болью, и закрыть эту главу своей жизни. Ему уже иногда начинало казаться, что этот момент не наступит никогда, что эта абсурдная и никому не нужная ситуация будет длиться месяцами, годами, пока что-то не случится и жизнь не разведёт их. От таких мыслей Блейд морщился и желал пойти и лишить Еву жизни прямо сейчас. Просто открыть дверь и, не сказав ни слова, спустить курок, взорвав вселенную внутри её черепной коробки горючим порохом. Но, к сожалению блондина, сделать так он не мог. Он должен был устроить смерть Евы так, чтобы она не выглядела насильственной, а если и выглядела, то чтобы был тот, на чей почерк это будет похоже. Такого человека не было. Разве что тот псих – Северин… Но Блейд как-то сам не верил в то, что шизофреник, человек, действующий порывом и не могущий контролировать свои мысли и волю, смог бы раздобыть оружие, найти Еву и убить её. А кроме него никто не мог желать девушке зла. Потому Блейд с самого начала остановился на том, что она должна пасть жертвой «несчастного случая». Впрочем, почти так оно и было, потому что, если бы не случай, то парень бы даже не подумал о том, чтобы угрожать жизни Евы. Оставалось только подстроить этот самый «случай»… Но с этим проблем не было. Блейд почти месяц планировал «правильные обстоятельства» и теперь оставалось только выбрать день. Датой смерти Евы блондин выбрал седьмое июня. Сегодня было тридцать первое мая, так что, у Блейда ещё было время, чтобы увести Майкла от своего «рабочего» дома и той тайны, которая таилась в его стенах, которой было пропитано всё в нём. Семь дней. Неделя. Отлично… «Ты умрёшь через семь дней, - произнёс про себя Блейд, вспоминая идентичную фразу из фильма «Звонок» и мягко выворачивая руль, идеально вписываясь в поворот. – Даже не верится, что это дерьмо наконец-то закончится…». Тем временем Майкл, оставшийся в одиночестве, пытался себя чем-то занять. Телевизор раздражал, по нему не показывали ничего интересного. Есть ли здесь компьютер, он не знал, а искать не хотелось. В итоге брюнет лёг на диван, начиная разглядывать потолок и постепенно начиная дремать. Но сон его не продлился долго. За окном прозвучал низкий и вибрирующий в воздухе раскат грома. Майкл подскочил и открыл глаза, часто моргая, смотря в окно, за которым всё больше темнело небо и по которому уже начинали стекать первые огромные капли зарождающегося ливня. Он шумно сглотнул. Быть в одиночестве, когда за окном такая погода, было как-то… неуютно. В такую погоду хотелось прижаться к кому-то тёплому и родному, накрыться сверху пледом и пить чай. И плевать, что уже почти лето и под пледом будет жарко. «Так, успокойся, Майкл, - подумал брюнет, глубоко вдыхая и выдыхая, сжимая кулаки. – Блейд скоро вернётся. А это всего лишь дождь. Разве он страшный? Конечно, нет!». Дождь и правда не был страшным. Неприятной была сама ситуация, которая напоминала фильмы ужасов или триллеры, и потому напрягала, нагнетала. А ещё этот огромный и незнакомый дом и та тайна, которой он был окутан… «Так, стоп! – мысленно остановил себя брюнет. – Нет никакой тайны. Это не фильм ужасов, а Блейд не убийца-психопат, который живёт в лесу и истязает здесь своих жертв. Он просто работает и не хочет вести своих любовниц в наш дом. И демонов здесь никаких нет. И призраков. Вообще, ничего здесь страшного нет. Просто дом: стены, пол, потолок и так далее…». Внутренняя речь его была очень убедительна, он старался убедить себя в том, что бояться ему нечего. Но, кажется, он погорячился, сказав Блейду, что справится несколько часов в одиночестве без него. «Нет, - твёрдо решил Майкл, сжимая кулаки. – Я справлюсь. Сейчас сделаю чай и посмотрю какую-нибудь комедию. Или по двору пройдусь, свежим воздухом подышу. Это очень успокаивает...». Он кивнул своим мыслям и встал, уверенно направляясь на кухню. Заварить себе чай оказалось не так просто, потому что Майкл никак не мог найти упаковку с заваркой. Но с этим он в итоге справился и, забрав дышащий паром чай, вернулся в гостиную, забрался с ногами на диван. Вооружившись пультом, Майкл начал переключать каналы. Наткнувшись на кровавый и жуткий фильм ужасов, любовную мелодраму и сдобренную чёрным юмором комедию, брюнет выбрал мелодраму и, устроившись поудобнее, попытался вникнуть в сюжет, дуя на чай и делая маленькие глотки. Мелодрама на поверку оказалась преисполненной эротики, что несколько смутило младшего Билоу. Он не мог объяснить себе, почему он не любил такие фильмы, но он всегда избегал их. Ему было неуютно в тех чувствах, которые вызывал просмотр откровенных сцен. Так было и сейчас. Выдержав один «эпизод любви», за которым слишком скоро последовал второй, брюнет переключил канал. Вновь начался поиск, который ничем не увенчался. В итоге, выключив телевизор, Майкл вздохнул и обернулся, ища часы и надеясь узнать, который чай? Сейчас было без пятнадцати пять. Это значило, что до возвращения Блейда ещё был минимум час. Это удручало, потому что брюнет совершенно не знал, чем себя занять. В итоге он просто закрыл глаза и стал ждать непонятно чего. «Пойду, по двору погуляю», - подумал он, когда сидение в звенящей тишине стало слишком мучительным и гнетущим. Открыв дверь, Майкл выглянул на улицу и, оценив силу дождя, пошёл за пледом. Накинув его на голову и став похожим на монаха-отшельника, брюнет забрал чашку и, убедившись, что дверь не захлопнется, вышел на улицу. То ли плед был из какой-то особой ткани, то ли дождь показался Майклу более сильным, чем он был на самом деле, но на него не упало ни капли. Устроившись на крыльце, брюнет устремил взгляд вдаль, наслаждаясь видом мокрого леса, стены дождя и похлёбывая чай, разбавленный небесной водой. Он не знал, о чём ему думать, потому что, по сути, в его жизни ничего не было, ничего не происходило. Его вселенной был их с Блейдом дом, а её центром сам Блейд. У него не было друзей, его максимумом было незатейливое общение с одноклассниками, которые не считали его чудаковатым придурком, психом. Таких было мало. Большинство детей старались избегать нелюдимого Майкла и почти все из этого большинства стремились хотя бы раз в день указать ему на то, что он не такой, как они. Девушка… Девушки у него никогда не было. Ему даже никто никогда не нравился. Один раз он лет в тринадцать обратил внимание на новую одноклассницу, у которой были шёлковые русые волосы, очень интересные глаза и широкая открытая улыбка. Но они не обмолвились ни единым словом. А девочка не проучилась в классе Майкла и месяца, куда-то исчезнув. Брюнет думал, что она вновь перевелась в другую школу… На самом же деле она умерла. Попала под грузовик, везущий продукты в магазин. Мгновенная смерть. Распахнутые синие глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Следы шин на асфальте – бесполезный тормозной путь. И отлетевший в сторону телефон-раскладушка, в котором продолжал звучать голос подруги, которая не поняла, почему она вдруг замолчала… Майкл шумно вздохнул, прикрыл глаза, смотря на мокрую и немного потерявшую цвет панораму неба, двора, деревьев-исполинов из-под опущенных ресниц. Снаружи была тишина, нарушаемая лишь мерным стуком капель о крышу дома и крыльцо, внутри тоже было тихо. Голос мыслей не знал, о чём поговорить со своим носителем, и потому молчал. Посидев так несколько минут, почти опустошив чашку с чаем, брюнет снял с головы плед, позволяя дождю промочить его волосы, но на его голову упали лишь несколько капель. Он запрокинул голову, слегка щурясь, вглядываясь в молочно-серую бесконечность неба, под плёнкой которой вновь начал зарождаться свет. «Наверное, скоро выглянет солнце», - думал Майкл, продолжая смотреть в небо, по которому неслись гонимые невидимым ветром облака, крутя в руках чашку. В скором времени напиток совсем закончился, а Майкл едва не наелся заварки, потому что увлёкся и продолжил попытки сделать глоток даже тогда, когда в чашке ничего не осталось. Отставив пустую чашку в сторону, он вытянул ноги и откинулся назад, чтобы было ещё удобнее наблюдать за небом. Плед уже совсем упал с его плеч и прохлада, которая обычно бывает после сильного дождя, облизывала голые руки парня, но не рождала ощущения холода и желания скрыться от этих мимолётных дуновений, спрятаться. Майкл не задумывался над этим, но всем своим естеством ощущал, что ему сейчас хорошо. Просто хорошо. Душа отдыхала и дышала полной грудью, наконец-то почувствовав свободу, которую отнимал у парня недуг. Он просто сидел, ловя лицом последние капли дождя, щурясь и улыбаясь глазами. «А когда вернётся Блейд, станет совсем хорошо, - подумал Майкл и улыбнулся уголками губ. – Если дождя больше не будет, можно расстелить на траве плед и посидеть вечером, насладиться природой. Или даже на крыльце, как сейчас, - он слегка прикрыл глаза. – Как в детстве… только беседки здесь нет, а у нас была. И у Пенни была…». Посидев так ещё минут двадцать, вспоминая о детстве, школе и многом другом, Майкл медленно встал, боясь поскользнуться, и, вздохнув, пошёл к забору. Плед цвета осенних листьев остался лежать на крыльце вместе с синей кружкой из-под чая, брюнет неспешно ступал по мокрой траве, приминая идеальный газон. Дойдя до слишком высокой ограды, брюнет встал на цыпочки, пытаясь заглянуть за неё, но у него ничего не вышло. Забор в высоту был более двух метров, потому у Майкла не было ни единого шанса увидеть то, что было за ним. Потоптавшись на месте, продолжая свои глупые попытки заглянуть за ограду, Майкл остановился, затем подпрыгнул. После нескольких прыжков это занятие ему надоело, и он развернулся лицом к дому, окидывая мокрый фасад дома взглядом, не надеясь, что он за что-нибудь зацепится. «Окно, - констатировал факт брюнет, переходя взглядом от окна к окну. – Окно. Окно. Окно...». Вновь начав портить газон, брюнет пошёл вдоль дома, намереваясь обогнуть его и посмотреть со всех сторон. Едва ли это занятие было особенно занятным, но иных не было, а теперь Майкл просто увлёкся и решил довести начатое до конца. «Окно. Веранда. Окно, - продолжал брюнет, скользя взглядом по фасаду слишком большого особняка. – Ок…». Мысль оборвалась, а глаза в немом удивлении, шоке распахнулись, потому что парень увидел фигуру в окне за железной решёткой. Слишком знакомую фигуру… «Ева?!», - в шоке, не моргая, смотря на окно и сидящую за стеклом на подоконнике девушку, подумал брюнет. - Ева, - сорвалось с губ. Глаза продолжали быть неестественно распахнутыми. Майкл начал судорожно считать окна, пытаясь вычислить, в какой комнате была девушка. Несколько раз он сбивался, планировка дома была слишком туманной в его голове. Примерно поняв, что комната эта находится в конце дома, Майкл сорвался с места, взлетая на крыльцо, перескакивая через брошенный плед, захлопывая за собой дверь. Она не могла ему показаться. Нет. Для галлюцинации она была слишком реальной. «Так вот, кого от меня прячёт Блейд, - думал брюнет, бегая по дому, пытаясь сориентироваться и понять, куда идти. – Зачем он её прячет? Можно подумать, что я не понял бы, что они вместе…». Мысль о том, что братом движет не любовь, а нечто совершенно иное, не пришла ему в голову. Очередной раз открыв дверь и не обнаружив за ней Еву, Майкл остановился и огляделся по сторонам. Он уже начал сомневаться в том, что зрение его не подвело, но тут его взгляд упал на дверь в «подсобку», куда его вчера не пустил Блейд. Несколько секунд посмотрев на дверь, Майкл подошёл к ней и постучал: раз, второй, а затем, набрав в лёгкие воздуха, позвал: - Ева? Девушка, сидящая на кровати по ту сторону запертой двери вздрогнула и обернулась на дверь. Она не ожидала услышать голос младшего Билоу. Она была уверена, что Блейд отвёз его домой, как и обещал. И она помнила вчерашнюю угрозу блондина… Это вполне могло быть проверкой Блейда, потому Ева решила немного подождать с ответом. Тихо-тихо встав, она подкралась к двери и стала ждать. - Ева? – вновь позвал Майкл, дёргая дверь. – Я знаю, что ты здесь. «Блейд рассказал ему всё?», - удивлённо подумала девушка. Но следующей своей фразой парень разрушил все её домыслы и сомнения, делая их ненужными. - Ева, почему ты не открываешь дверь? Почему ты молчишь? – в голосе брюнета начало звучать раздражение. – Я видел тебя в окне! Ева, что ты здесь делаешь? Девушка судорожно сглотнула и немного отошла от двери, напряжённо смотря на неё. Это было её шансом, но адреналин, взыгравший в крови, не позволял ей сосредоточиться и правильно им распорядиться. - Ева? – вновь требовательно позвал Майкл и дёрнул ручку двери. - Да, я здесь! – на одном вдохе выпалила девушка. Всё. Пути обратно нет. Она припала к двери и быстро заговорила: - Майкл, Блейд дома? - Нет, он поехал в наш дом. А разве ты не знаешь? - Он скоро вернётся? – проигнорировав вопрос, спросила девушка. – Майкл, прошу тебя, отвечай мне! - Часов в шесть… - А сейчас сколько? - Сейчас посмотрю… Девушка от злости ударила кулаками в дверь, потому что услышала удаляющиеся шаги. Она теряла драгоценное время… - Пять часов восемнадцать минут, - произнёс Майкл через минуты две, вернувшись. - Майкл, - Ева старалась говорить спокойно, но получалось немного сбито, она часто облизывала губы, - ты можешь открыть дверь? Брюнет снова дёрнул ручку двери и сказал: - Она заперта. - Я знаю, что она заперта, - Ева сама удивилась тому, что не сорвалась на крик. – Ты можешь поискать ключ? - Я не понимаю… - Блейд запер меня здесь, - не дав парню договорить, сказала девушка, закладывая килограммы тротила под розовыми воздушными замками, в которых жил парень. - Что значит, запер? - Это значит, что он держит меня здесь против моей воли. Уже три недели. Майкл, он похитил меня! – тротил взорван, замок взлетел на воздух и осыпался осколками камней в пыль. Брюнет не ответил. В глазах отразилась нечитаемая помесь из эмоций и чувств, но самым главным в этом коктейле было нежелание верить в услышанное. «Не может быть, - подумал Майкл. – Этого не может быть…». - Ты… Ты уверена? – такой глупый вопрос, но сейчас у него рушился мир, его нельзя было упрекнуть. - Как я могу быть не уверена?! Майкл, прошу тебя, открой дверь! Освободи меня! Прошу тебя! Блейд скоро вернётся! Майкл отшатнулся от двери, словно его ударило током. Взгляд напряженный, лицо искажено от самых разных эмоций, губы сжаты в тонкую нить. - Почему ты здесь? – напряжённо спросил младший Билоу. Ева понимала, что говорить правду не стоит, потому что Майкл наверняка встанет на сторону брата. Потому ей нужно было соврать и сделать это так, чтобы брюнет пожалел её и вызвался помочь. Она вновь припала к двери, отвечая: - Майкл, я не знаю, почему я здесь. Помнишь тот день, когда я в последний раз была у вас в гостях? Я тогда начала собираться домой, а потом провал и… я очнулась здесь. Майкл, прошу тебя, открой дверь! - Я не понимаю, Ева… - Я всё объясню тебе, только, прошу тебя, выпусти меня. Я надеюсь, что Блейд не носит ключ с собой. Прошу, поищи его! Я… Она запнулась, лихорадочным и бегающим взглядом смотря на дверь. Сейчас она должна была произносить только правильные слова, если хотела выжить, если хотела выйти отсюда. - Майкл, кажется, я знаю, за что Блейду похищать меня… - произнесла девушка, облизывая губы, ставя на красивую ложь. – И я очень боюсь этого, Майкл. Прошу тебя, освободи меня. Пожалуйста, поищи ключ… - Почему ты здесь? – вновь спросил Майкл. - Майкл, прошу, не сейчас. Если Блейд вернётся, он… - Что он сделает, Ева? – твёрдо спросил Майкл, перебивая девушку. - На тебя разозлится, а меня… Майкл вздрогнул и повернулся в сторону звука хлопнувшей двери. Блейд вернулся. - Блейд вернулся, - шёпотом, сам себе произнёс брюнет, стоя в растерянности и не понимая, как ему вести себя сейчас, что делать? - Майкл, почему ты замолчал? – напряжённо спросила Ева, понизив голос. Она заподозрила неладное. - Блейд вернулся, - ответил Майкл, продолжая смотреть на угол, из-за которого в любой момент мог появиться брат, но шагов пока слышно не было. - Майкл, - быстро заговорила Ева, стараясь делать это внятно и понятно, - не говори Блейду о том, что знаешь про меня. Пожалуйста, Майкл, попробуй остаться здесь, в этом доме, и помочь мне. Клянусь, я не желаю вам зла, я просто хочу выйти отсюда. Ева соврала. Клясться на ложь – великий грех. Но девушка не была верующей. А клятва обычно доказывает слушающему, что говорящий искренен всей душой. Майкл дослушал Еву, взглянул на дверь, затем вновь на угол и поспешил отойти от роковой двери. Он не знал, что ему делать с новым знанием, как к этому относиться и, главное, говорить ли об этом с Блейдом? Вся его картина мира вдруг пошатнулась, треснула. Ему отчаянно хотелось найти ответы на все вопросы, но как задать хотя бы один он не знал. Брюнет сам не заметил, как спустился на первый этаж. Это вышло как-то на автомате, ноги сами принесли его туда и остановили перед только что вернувшимся Блейдом. - Привет, - зачем-то поздоровался Майкл, улыбаясь брату и стараясь не бегать взглядом. Блейд вопросительно изогнул бровь, смотря на младшего. Шагнув к нему, блондин положил ладони ему на плечи и, заглянув в глаза, спросил: - Как время без меня провёл? Всё нормально? - Да, - кивнул Майкл, сам удивляясь тому, что сумел собраться. Даже улыбка перестала быть нервной. Он взял Блейда за руку и повёл к дивану, сел, начиная рассказывать, чем занимался, стараясь никоим образом не затрагивать тему запертой комнаты в глуби второго этажа, но не имея возможности перестать думать о том, что только что открылось ему. «Зачем ему Ева?», - не мог перестать задаваться вопросом Майкл, смотря на брата и пытаясь понять его, странную ситуацию, в которой они оказались, и, главное, самого себя. Он не мог понять, определить для себя, как ему относиться к словам Евы, к самому факту, что она здесь. Это было тем, что могло всё изменить. Изменить навеки. Осталось только решить для себя: рассказывать ли Блейду о том, что он обо всём знает, или послушать Еву и промолчать, попытавшись разобраться в ситуации самостоятельно?