Часть 45

Куришь дни как последние сиги

Дешевый герой хуевой книги

Тебе осталось так мало

Начать и кончить. Сигарета упала

На землю, едва коснулась

Открыла глаза, от страха проснулась

Беги... просто беги

Тебе дали фору. Не тормози

Беги! Пуля летит долго

Беги! Пуля летит долго

Jane Air, Пуля летит долго©

Блейд отрешённо смотрел на ещё закрытую дверь камеры, в которую его вот-вот должны были завести. Руки были привычно заведены за спину и скованы наручниками, но это совсем не мешало парню. Он успел настолько привыкнуть к оковам, что перестал замечать эти стальные браслеты. Он был уже одет в стандартную полосатую чёрно-белую спецодежду заключённых, на груди красовался «серийный номер», который обещал заменить парню имя на следующие четыре десятка лет. Нажав на кнопку включения голосовой связи, надзиратель произнёс: - Заключённые, встаньте и отойдите к дальней стене. После этого работник тюрьмы вставил в замок массивный ключ и повернул его. Дверь с низким металлическим гулом отварилась и Блейда ввели внутрь. Его глазам представилась просторная комната с двумя кроватями, столом, двумя стульями и умывальником. За отдельной ширмой располагался унитаз. Обычно, заключённые в немецких тюрьмах отбывают своё наказание в одиночестве, то есть, живут в одиночных камерах. Но Блейду «повезло», ему досталась камера, рассчитанная на двоих. Но сейчас в ней находились трое, не считая самого Блейда и работника тюрьмы: рослый лысый громила лет сорока с тёмной татуировкой, опоясывающей шею, невыразительный мужчина с коротко стрижеными рыжими волосами и маленькими глазами, которые он всё время щурил, и чёрноволосый тощий парень, который в сознании блондина сразу начал ассоциироваться с глистом, до того в нём было нечто неприятное и скользкое. Заключённые покорно отошли к дальней стене, рассредоточившись вдоль неё, и с интересом ждали того момента, когда они узнают, зачем их потревожили и оторвали от досуга. Сейчас было свободное время, которое предоставляется заключённым после обеда. В это время они могут спокойно перемещаться по камерам, чтобы встретиться с товарищами, или могут прогуляться по корпусу. Только на улицу в это время выходить нельзя, для этого есть специально отведённые часы утром и вечером. Новых заключенных, обычно, не доставляли в камеру во время свободного времяпрепровождения лиц, отбывающих наказание, но Блейду «посчастливилось» стать одним из исключений. Потому ему предоставлялась возможность познакомиться сразу не только с сокамерником, но и с некоторыми другими людьми, которые тоже преступили закон по той или иной статье. Блейда ввели в камеру. Черноволосый, рыжий и лысый сразу сконцентрировали на нём своё внимание, беспардонно рассматривая, словно прицениваясь и пытаясь понять: «Свой или не свой?». Блейду было плевать и на их взгляды, и на них самих. Он ждал только того момента, когда уйдёт надзиратель и он сможет остаться в очень относительном одиночестве. - Принимайте, - сказал надзиратель. – У вас новенький. - Типа, сосед новый у меня? – спросил лысый, который уже несколько месяцев был единственным обитателем данной камеры после того, как его сокамерника увезли в лазарет, из которого он не вернулся. - А-181, не забывайте, с кем вы разговариваете. Лысый поднял руки, показывая, что всё понял. С бывалыми заключёнными, которые могли что-то предложить тюремщикам, последние общались, можно сказать, по-дружески. Но перед новыми и не посвященными заключенными эту особенность взаимодействия работники тюрьмы старались не афишировать. - Извините, командир, - ответил лысый. Он хотел сесть, но вспомнил, что этого ему и его дружкам ещё не разрешали. Он слегка развёл руками и остался стоять, вновь находя взглядом Блейда и впиваясь в него своими серыми глазами. Что-то ему не нравилось в новом соседе по камере, очень не нравилось. И он выдавал свою неприязнь тем, что кривил губы, слегка обнажая зубы, прямо как животное. - Повезло, - с мерзкой улыбочкой сказал «глист», толкая локтем в бок лысого, но, словив взгляд надзирателя, сник и опустил глаза в пол. - Надеюсь, у вас не возникнет разногласий, - произнес тюремщик. По тону его голоса было понятно, что, на самом деле, ему глубоко плевать на то, как примут новенького другие заключенные. Ему было важно только то, чтобы его задница не пострадала, если они «не подружатся». - Конечно, командир, - кивнул лысый. Тюремщик кивнул и отпустил ручку небольшого чемодана с вещами Блейда, который переворошили за последние два часа раз десять, разбирая все его вещи едва ли не по ниточкам и мельчайшим деталям. После этого он снял с блондина наручники и покинул камеру, возвращаясь к своему коллеге, который остался ждать за порогом. Дверь закрылась, щёлкнул замок. Заключённые могли закрыть дверь изнутри, чтобы их не потревожили товарищи по отсидке, когда они хотят отдохнуть в одиночестве, но у тюремщиков находились ключи, чтобы они могли открыть любую дверь в случае необходимости. Но вернуть всё так, как было, работники тюрьмы были обязаны, потому надзиратели учтиво закрыли за собой дверь. Демократия в действии, где у каждого есть право на личное пространство вне зависимости от того, кто он: убийца или добропорядочный гражданин. Наконец-то получив свободу, Блейд потёр ноющие запястья, разминая их, и, взяв свой багаж, направился к постели, которая тоже была помята, потому что на ней до этого сидели, но больше походила на свободную. Он не ошибся. Лысый спал на второй койке. - И кто ты у нас? – спросил лысый у блондина, когда тот сел на кровать и открыл чемодан, слегка хмурясь и разглядывая свои слишком помятые после многочисленных досмотров вещи. Блейд не ответил, продолжая рассматривать свои вещи и начиная их разбирать. - Эй? – снова подал голос лысый, свистнув. – Ты слышишь меня? Блейд вновь промолчал в ответ. Он находился в обществе этих людей всего пять минут, но они уже начали жутко раздражать его. Особенно лысый, который чего-то от него хотел и никак не мог понять, что молчание собеседника означает, что он не желает вступать в диалог. - Глухой, что ли? – спросил черноволосый, пересматриваясь со своими товарищами. - Да вряд ли, - отмахнулся лысый и встал со стола, который до этого мучил своим задом, направляясь к Блейду. Встав перед блондином так, чтобы у него не было шанса его не заметить, лысый упёр руки в бока, смотря на него сверху, ожидая, когда он обратит на него внимание. Устав от «нависания» над собой лысой горы, Блейд поднял голову, смотря сокамернику в лицо. Он спросил: - Что? – тон его голоса был ровным, но, в то же время, в нём можно было углядеть скрытую неприязнь к навязчивому соседу. - Ты отвечать собираешься? – спросил лысый, складывая руки на груди. - Что-то я не помню, когда мы успели перейти на «ты», - равнодушно ответил Блейд, возвращаясь к своим вещам. В глазах лысого мелькнула злость. Он пнул ногой чемодан Блейда, отчего он откатился к столу. - Когда к тебе обращаются, надо отвечать, - сказал лысый. – Это тебе стоит запомнить. - Насколько я знаю, у нас свободная страна, в которой каждый имеет право на то, чтобы сохранять молчание в тех случаях, когда он считает это необходимым. - Юрист, что ли? – вновь подал голос «глист». Рыжий продолжал отмалчиваться. - Для того, чтобы быть умным человеком и уметь складывать слова в предложения не обязательно заканчивать университеты, - сухо ответил Блейд и встал, желая забрать свой багаж и продолжить разбор вещей. - Мы с тобой ещё не закончили! – немного повысив голос, рявкнул лысый, хватая блондина за локоть. Блейд медленно повернул голову, смеряя его тяжёлым скучающим взглядом. Выдернув руку из хватки громилы, он сложил руки на груди и ответил: - Насколько я понимаю, спокойно разобрать вещи вы мне не дадите? - Какой прозорливый! – гаркнул черноволосый, заливаясь мерзким смехом. Проигнорировав высказывание «глиста», Блейд вопросительно кивнул лысому, ожидая ответа. - Вернёмся к вопросу о том, кто ты, – сказал лысый. - Этот вопрос некорректен, - спокойно ответил блондин. – На него можно ответить десятками способов, начиная от того, что я человек и принадлежу к роду гомосапиенс, и, заканчивая тем, чтобы назвать своё имя. - К тому, кто ты по жизни, мы ещё вернёмся, - кивнул лысый. – Пока же нас интересует твоё имя и статья, за которую сидишь. Блейд слегка вскинул бровь, непонятным взглядом смотря на собеседника. Он ответил: - Меня зовут Блейд. Блейд Билоу. А моя статья вас не касается. - Советую назвать её, - с некоторой угрозой ответил лысый. – Это важно. И тебе она может помочь, а может и опустить. - Не горю желанием продолжать наш диалог, - равнодушно ответил блондин и подошёл к своему чемодану, извлекая из него блок сигарет. Разорвав плёнку и достав одну пачку, он пошарил по маленьким отделениям чемодана в поисках спичек и, найдя коробок, разогнулся, разворачиваясь к двери. - О, как раз вовремя! – воскликнул «глист», подскакивая к Блейду и забирая из его рук пачку сигарет. - Да, у меня тоже закончились, - кивнул лысый громила и тоже подошёл к блондину, извлекая из початого блока ещё одну пачку сигарет. – Ладно, будем считать, что за свою дерзость ты откупился. Спишем это не неопытность, - он неприятно улыбнулся, обнажая крупные зубы. Блейд не ответил. Взглянув на одного, затем на другого, он забрал из рук «глиста» свои сигареты и направился к двери. До этого он планировал узнать у сокамерника или его товарищей, где здесь можно покурить, но теперь решил, что лучше спросить об этом кого-нибудь из работников. Лысый и его прихвостни вызывали в Блейде отвращение, его почти начинало мутить от их наглых рож. Он уже взялся за замок, желая повернуть его и отпереть дверь, когда сзади к нему подошёл лысый и, схватив за загривок, приложил лицом об сталь двери. Голову прострелило болью, а из разбитого носа хлынула алая кровь, пачкая светлые полосы на спецодежде и оставаясь незаметной на чёрных. - Какая досада, - приторно произнёс лысый, - только заселился и сразу травма. Споткнулся об свои шмотки и разбил нос об спинку кровати. Зажав разбитый нос рукой, Блейд обернулся на обидчика. Глаза блондина почернели от закипающей в нём злости. - Чего смотришь? – резко сменив тон на грубый, рявкнул лысый. – Сигареты отдал и - свободен! Ничего не ответив, блондин незаметно завёл руку за спину и отпёр дверь. Открыв её, он попытался выйти в коридор, но лысый среагировал слишком быстро, со всей силы толкая его, отчего парень врезался плечом в косяк двери и, не устояв на ногах, полетел вперёд, приземляясь на пол. Плечо вибрировало болью, он упирался коленями и запачканными в крови ладонями в пол, кипя от злости и ощущения собственной слабости. А Блейд не привык быть слабым… Заметив надзирателя, который вышел в коридор, услышав шум, лысый поспешил сказать: - Что же ты так ходишь-то неосторожно? Вставай, а то такой позой могут и воспользоваться… - он гнусно усмехнулся. - Бессон, - по имени обратился к лысому надзиратель и покачал головой. - В чём дело, командир? Новенький-то нерасторопный какой-то, спотыкается всё время… Тюремщик поджал губы. Он прекрасно понимал, что Блейд упал не сам и не сам разбил себе нос, но предпочёл ничего не говорить. Если пытаться бороться со всеми нарушениями порядка, но можно получить нервный срыв, а результатов добиться так и не получится. Как говорится, система беспощадна и она может перемолоть любого. Не стоит пытаться с ней бороться. - Ублюдок, - едва слышно произнёс Блейд, утирая рукавом кровь и вставая на ноги, отряхивая руки. - Что? – переспросил лысый. - Ничего. Говорю – какая неловкость. Лысый ухмыльнулся уголком рта и сложил руки на груди, смотря на побеждённого им парня. - А-193, - обратился к Блейду надзиратель, - вам нужна помощь врача? - Это всего лишь носовое кровотечение, - спокойно ответил Блейд. – От этого я точно не умру. - Я могу проводить вас в пункт медицинской помощи. - Спасибо, не нужно. Скажите лучше, где у вас здесь место для курения? - Пройдёмте со мной, - кивнул надзиратель, разворачиваясь и начиная движение. Блейд пошёл следом. Этот парень, которому, как и Блейду, было всего двадцать семь лет, работал в тюрьме совсем недолго и не успел приобрести ту профессиональную чёрствость, которая в данной среде была необходима. Его душа всё ещё желала справедливости, но разум твердил о том, что бороться за неё не стоит, если он не хочет нажить себе врагов среди заключённых, а многие из них имели вес и здесь, и на воле и могли устроить сердечному парню «весёлую жизнь». Или, если он не хочет вылететь с работы за «профнепригодность». А вылетать ему было нельзя, потому что ему нужно было помогать матери, состояние здоровья которой становилось всё хуже с каждым днём. Когда парни дошли до курилки, Блейд зашёл внутрь, а надзиратель остановился на пороге. Блондин поджёг сигарету и глубоко затянулся. Так глубоко, что лёгкие и горло обожгло. Шумно выдохнув облако горького дыма, парень несколько секунд смотрел вперёд, затем обернулся, слегка хмурясь, находя взглядом надзирателя. - Вы что-то хотели? – поинтересовался Блейд. - Вам больше ничего не нужно подсказать? – спросил работник, хотя, на самом деле, его интересовало совсем другое. Ему было элементарно жаль новенького, который стал очередным, кто попал в жестокую мясорубку системы, где выживает сильнейший и самый жестокий – тот, кто умеет подмять под себя всех остальных и запугать их. - Нет, спасибо, - ответил блондин, отрицательно качая головой. Он помолчал несколько секунд, сделал новую затяжку и произнёс: - Меня зовут Блейд. Надзиратель немного замялся и нахмурился. Имя «Блейд» отчего-то ему показалось знакомым. У него возникло стойкое чувство, что он слышал его сегодня в помещении для работников, где его коллеги что-то обсуждали, когда он зашёл. Парень не знал, как отреагировать на представление заключённого, но решил поступить по-человечески и ответить: - Меня – Стефан, - представился надзиратель, кивая. Блейд едва заметно ухмыльнулся своим мыслям, затем ответил, стряхивая пепел с сигареты: - У меня был друг по имени Стефан. Он был отличным парнем. - Был? – переспросил надзиратель, делая несколько шагов в сторону блондина. Верно, его поведение – общение с заключённым было не очень уместным, но ему захотелось спросить это. Ему была интересна личность нового заключенного, впрочем, как и всех остальных. Да, верно, он совершенно не подходил для своей профессии… - Думаете, я его убил? – усмехнувшись, спросил Блейд и взглянул на надзирателя. Стефана прошибло от этого взгляда. Опять непозволительная ошибка. - Я не знаю, за что вы попали сюда… - ответил надзиратель, его взгляд слегка бегал. Молодой стройный брюнет чуть ниже Блейда ростом. Он чем-то отдалённо напоминал блондину Майкла. Он также терялся, только в случае младшего Билоу некоторая растерянность была полностью оправдана его особенностями, в случае же этого парня она смотрелась забавно и вызывала ухмылку. Даже глаза у Стефана были почти такие же, как у Майкла, только более синие. - А, если узнаете? – задал Блейд не совсем понятный вопрос, вновь затягиваясь крепким дымом и смотря на надзирателя с прищуром янтарных глаз. - Я не совсем вас понимаю… - Не важно, - прищур резко пропал, как и опасность, что зародилась на глубине зрачков-колодцев. Блондин слегка улыбнулся и добавил: - Думаю, если вы захотите это узнать, вам не составит труда это сделать. Так что, не буду тратить время на неинтересный рассказ. Потому что, как только вы узнаете мои «заслуги», вы решите больше не разговаривать со мной, а вы – единственный человек из тех, кого я здесь успел увидеть, с кем можно вести нормальную и приятную беседу. Стефан слегка нахмурился. Ответ Блейда покоробил его, потому что его слова противоречили сами себе – он пытался уйти от ответа, чтобы надзиратель не ушёл, но, в то же время, он открыто заявлял о том, что брюнет не захочет иметь с ним дело после того, как он огласит свои «заслуги». Это путало мысли и не позволяло понять – чего же добивается этот парень? - Я впервые слышу, чтобы заключенный говорил, что ему приятно общаться с работником тюрьмы, - ответил Стефан. - Что ж, я – человек искрений. Если мне что-то нравится, я прямо об этом скажу, но и если меня что-то не устраивает, то молчать я не стану. А вы, Стефан, как видно не так давно здесь работаете? Надзиратель недоумевающе посмотрел на Блейда. Он спросил: - Почему вы сделали такой вывод? - Потому что, - ответил блондин, туша сигарету и сразу же беря новую, - вы, Стефан, отличаетесь от тех, кого я здесь уже успел увидеть. А с учётом того, что меня шмонали несколько часов перед тем, как отправить в камеру, насмотреться на ваших я успел. Хочу сказать, что вы намного приятнее многих своих коллег. Если я ошибаюсь, и вы работаете уже давно, то вы достойны уважения за то, что смогли сохранить подлинную человечность. Если же вы – новенький, то мне хочется верить в то, что вы сумеете остаться таким и дальше. Стефан смутился, отводя взгляд. Речи Блейда были настолько сладкими, что от них на щеках выступал румянец. - Да, я работаю недавно, - кивнул Стефан. – Всего пять месяцев. - Пять месяцев это немало. - По словам моих коллег, чтобы полностью адаптироваться к тюремной системе, нужно в среднем три года. - И что вас привело в тюрьму, Стефан? – поинтересовался блондин. - Эм… Ничего особенного, просто, здесь была вакансия. Вот я и устроился сюда. До этого я почти два года работал в полиции. - И где вам нравится больше? Стефан ответил не сразу, не зная, стоит ли быть искренним, и на самом деле не зная, что ему стоит ответить. - И там, и там есть свои плюсы и минусы, - в итоге, уклончиво ответил брюнет. - А я бы предпочёл работу в тюрьме, - задумчиво произнёс Блейд. – Мне кажется, что здесь намного спокойнее. - Да, вы правы, последний эксцесс произошёл в нашей тюрьме шестнадцать лет тому назад. Она считается одной из образцово-показательных. Блейд несколько раз кивнул, выражая уважение к словам собеседника. Он спросил: - Скажите, Стефан, могу ли я сделать звонок? - Да, можете. Телефон находится в коридоре в стороне, противоположной этой. - И в какое время я могу позвонить? - Только в свободное. В остальное время заключенные должны находиться в камерах/в столовой/на прогулке или на работе. - Спасибо. - Стефан? – спросил коллега брюнета, который проходил мимо курилки и увидел его. – Ты что здесь делаешь? - Ваш коллега показывал мне место для курения, - спокойно ответил Блейд. - Я не у вас спрашиваю, - достаточно резко и грубо ответил пришедший надзиратель и вновь переключил своё внимание на Стефана, говоря ему: - Тебя ищут. Кивнув, Стефан покинул помещение для курения, уходя вместе со своим коллегой. Блейд несколько минут стоял, держа в пальцах медленно истлевающую сигарету, смотря им вслед. Затем он отвернулся от двери и вернулся к курению, погружаясь в свои мысли. Позвонить Блейд не успел, потому что через три минуты после того, как он покинул курилку, по громкой связи объявили, чтобы все заключённые вернулись в свои камеры и приготовились к обходу. Неприятный надзиратель, который всё время морщился и потому, несмотря на достаточно молодой возраст, имел целую сеть морщин, осматривал камеру, в которой содержался Блейд, не слишком дотошно. Было похоже на то, что ему хочется скорее покончить с этим и потому он просто делал вид, что работал. Закончив с досмотром камеры, мужчина на несколько секунд задержал взгляд на лице блондина, зацепившись за разбитый нос и следы крови, которые парень не успел смыть. Надзиратель удалился. По громкой связи объявили, чтобы заключённые готовились к ужину, который должен был состояться через сорок минут. Блейд удивился тому, как быстро пролетел его первый день в тюремных стенах. Он даже не успел заметить спешной течки часов… Ужин прошёл незаметно. После него была вечерняя прогулка. Блондин прошёл всего пару-тройку шагов по отведённой для прогулок территории и отошёл к постройке, что примыкала к ней, подпирая её стену спиной и прикрывая глаза. До его слуха доносился гул многих голосов: смех, ругань, мат, выяснения отношений и дружеские беседы. Отвратительная какофония звуков… Поморщившись, Блейд открыл глаза и повернул голову влево, тут же цепляясь взглядом за черноволосого товарища его сокамерника, который оживлённо что-то рассказывал трём другим мужчинам, а после кивнул в сторону блондина и рассмеялся. Его смех подхватили и собеседники, заходясь слишком громким и отвратительным гоготом. Блейд вздохнул и закрыл глаза, съезжая вниз по стене и опускаясь на корточки. Ему вновь хотелось курить, но на прогулке это было делать запрещено. Когда прогулка закончилась, Блейд дождался разрешения и спешно покинул свою камеру, направляясь к телефону, висящему на стене в конце коридора. По нему сейчас кто-то разговаривал, потому блондину не осталось ничего, кроме как ждать своей очереди, в нетерпении притопывая ногой. - Чего нервничаешь? – отвлёкшись от разговора, грубо спросил мужчина с бородой, длинными волосами, собранными в хвост, и сединой на висках. - Тоже позвонить хочу. Насколько я знаю, телефон общий? - Вот именно, общий, - огрызнулся мужчина. – Так что, стой и жди своей очереди и молчи в тряпочку, пока не спросят. Ничего не ответив, Блейд шагнул к аппарату и нажал на сброс звонка. - Тебе что, жить надоело, сука?! – прорычал хвостатый, сжимая кулаки и наступая на Блейда. - Что здесь происходит?! Оба обернулись на голос надзирателя, который очень вовремя вышел из-за угла и увидел зарождающуюся драку. Подойдя к заключённым, он взглянул на одного, затем на второго и повторил свой вопрос: - Что здесь происходит? - Да, сука, борзый этот сильно! – зло начал объяснять мужчина с сединой. – Я разговариваю, а этот, сука, мне вызов отклонил! - Это правда? – спросил надзиратель, на этот раз обращаясь к Блейду. - Я не могу знать, что за правда живёт в его голове, - спокойно ответил блондин. – Я подошёл и стал ждать, когда он договорит. Но, как видно, встал слишком близко и он на это разозлился. - Мэйсон, - обратился к мужчине надзиратель, - ты опять за своё?! Ещё одна выходка с твоей стороны и тебе светит изолятор минимум на месяц. Понял? Мужчина, именуемый Мэйсоном, был чем-то, вроде местной легенды. Крутой нрав, послужной список злодеяний, которого хватит на несколько преступников помельче. Он садился в тюрьму, начиная с семнадцати лет, стабильно раз в три года за те или иные проступки перед законом, среди которых были убийства, нанесение тяжких телесных повреждений, нападения на сотрудников полиции, изнасилования, в том числе и несовершеннолетних, грабежи, связи с наркотика и так далее. За свою жизнь он трижды лечился в психиатрической больнице, но всякий раз экспертиза приходила к выводу о том, что он вменяем. Впоследствии ему было отказано в проверках, потому что стало очевидным, что он пытается откосить от срока таким образом. Дважды он лечился от наркотической зависимости: один раз принудительно, когда совершил нападение на магазин в состоянии наркотического опьянения, а после едва не умер от передозировки. Второй раз он лёг на лечение добровольно, но сбежал спустя три недели. В последний раз Мэйсон попал под суд за убийство соседа, который, цитата: «Слишком громко слушал музыку вечером и мешал мне отдыхать». Тогда же судом было постановлено отправить его за решётку на всю оставшуюся жизнь. Впрочем, Мэйсон не слишком расстраивался по этому поводу. Тюрьма давно уже стала для него вторым домом, только с алкоголем и наркотой здесь были проблемы. Но при желании достать можно было всё. Именно по этому поводу он и совершал звонок, когда Блейд нагло прервал его разговор с поставщиком. Этот мужчина не боялся ничего, потому что знал, что одно его имя вызывает в людях ужас. Единственным, чего боялся Мэйсон, было одиночество. Только это и спасало тюремщиков от его беспредела – если он начинал выходить из-под контроля, его помещали в изолятор или просто грозились сделать это, как сейчас. Обычно, это его успокаивало. Блейду повезло. За свой нрав Мэйсон пользовался у работников тюрьмы дурной славой. Потому надзиратель поверил блондину, который сейчас выглядел вполне себе невинно. Он это умел. - Иди, Мэйсон, - сказал надзиратель, - если не хочешь, чтобы у тебя были проблемы. Мэйсон выругался себе под нос и, сунув руки в карманы, пошёл прочь. Проведя мужчину взглядом, надзиратель обернулся на Блейда. - Я всегда знал, что у нас справедливая страна и люди, - сказал блондин. Надзиратель изогнул губы в непонятной и неприятной эмоции и, ничего не ответив, ушёл. Блейд провёл его взглядом и, убедившись, что тюремщик ушёл, взял болтающуюся на проводе трубку и набрал номер больницы. - Здравствуйте, вы позвонили в психиатрическое отделение третьей городской больницы, - заучёно произнёс женский голос на том конце связи. По тону женщины было понятно, что она не желала снимать трубку, потому что звонок отвлёк её от личных дел. - Здравствуйте, - ответил Блейд. – Я – Блейд Билоу. И я хочу поговорить со своим братом – Майклом Билоу. - В какой палате он лежит? - Я не знаю, - ответил блондин. Они не общались после того, как Майкла перевели в психиатрическое отделение, о чём Блейд узнал постфактом. Потому он не знал, в какой палате находится его брат. - Вы можете пробить по базе или спросить врача? – спросил Блейд. – Я сомневаюсь, что таких людей у вас в отделении несколько. - Перезвоните через несколько минут, я поговорю с врачом, - сухо ответила женщина. - Хорошо. Блейд повесил трубку и прислонился лбом к прохладной стене. Часов у него не было, как и любого другого заключённого, потому ему не оставалось ничего другого, кроме как мысленно несколько раз досчитать до шестидесяти. По прошествии нескольких минут, блондин вновь снял трубку и набрал номер больницы. - Здравствуйте, это Блейд Билоу. Вы поговорили с врачом насчёт Майкла Билоу? - Да. - Вы можете позвать его к телефону? - Нет. - Почему? - Так сказал его лечащий врач. - Значит, позовите этого вашего врача, и я сам поговорю с ним. - Мистер Билоу, быть переговорщиком не входит в круг моих обязанностей. Если вы хотите поговорить с доктором Вустером, то приезжайте в больницу и делайте это лично. - Я не могу приехать, - сквозь зубы процедил Блейд. - Тогда, я ничем не могу вам помочь. Не ответив, Блейд повесил трубку. Прикусив губу, он несколько секунд думал над тем, что ему делать, затем вновь взял трубку и занёс руку, припоминая номер товарища. Дозвонившись до друга только с третьего раза, Блейд поздоровался: - Здравствуй, Кипп, это Блейд. - Здравствуй, Блейд. Я слышал о том, что ты в тюрьме. Сочувствую. Как так получилось? - Не важно. Сочувствием мне не поможешь. Мне нужна твоя помощь. - Что надо? - Майкл до сих пор в больнице. И те суки, которые там работают, не дают мне с ним связаться. Ты можешь навестить его? Узнать, как он? - А меня пустят? Я же не родственник ему? - Должны пустить. - Хорошо, Блейд, я постараюсь сделать это уже завтра. - Спасибо. - Скажи, когда тебя можно навестить? Передам это Майклу. - И привези его, пожалуйста, когда его отпустят врачи. Ему будет сложно добраться сюда самостоятельно. - Хорошо. Но ты не ответил – когда у вас «время свиданий»? - Я не знаю, - вздохнул блондин. - Узнай и перезвони. - Кипп, чёрт, я не на курорте, чтобы иметь возможность расслабленно ходить и звонить тогда, когда мне будет угодно! - Не кипятись, Блейд. - Я бы на тебя посмотрел, будь ты на моём месте. - Знаешь, есть шанс, что скоро буду… - Что это значит? На тебя полиция вышла? - Давай, не будем обсуждать это по телефону? - Хорошо, - Блейд вздохнул и прикрыл глаза. – Просто съезди к Майклу. А я сейчас узнаю про «свидания» и перезвоню, если успею. - До связи. Блондин отклонил вызов и отправился на поиски надзирателей. Узнав у них всё, Блейд вернулся к телефону, который на его радость никто не занял. - Мы можем встретиться после обеда. Тогда свободное время. То есть, примерно после двух часов дня. Есть «свидания» после ужина, но там сложнее пускают. И, Кипп, тебе нужно получить на эту встречу разрешение у администрации тюрьмы. - Чёрт, Блейд, вот только близкого общения с тюремщиками мне и не хватает сейчас… - Соскакиваешь? – изменившимся, ледяным тоном спросил Блейд. - Нет. Но не обещаю, что сделаю всё это быстро. - Хотя бы Майкла навести, - поджав губы, ответил блондин. - Майкла навещу. «Главное, чтобы он захотел с тобой говорить», - подумал Блейд и, тяжело вздохнув, упёрся лбом в стену, прикрывая глаза. - Ладно, Кипп, спасибо за помощь, - произнёс блондин. – Во сколько ты завтра поедешь в больницу, чтобы я потом тебе позвонил и узнал всё? - Насколько я помню, время посещения у них с 17:00 до 19:00. Значит, после семи можешь смело звонить. - В семь начинается ужин. Так что, я смогу позвонить только после восьми. Жди звонка с восьми до десяти. - Потом отбой? - Потом возвращение в камеры и подготовка ко сну. Отбой в одиннадцать. - Хоть выспишься, - попробовал пошутить Кипп, но Блейд шутки не оценил. Поняв по молчанию товарища, что он не настроен на юмор, Кипп уже серьёзно сказал: - Хорошо. Буду стараться с восьми до десяти держать телефон под рукой. Ладно, ко мне пришли, мне нужно заниматься делами. Ты всё сказал? - Да, всё. До связи, - ответил Блейд и повесил трубку. Проверив наличие сигарет и спичек в кармане, блондин направился к курилке, сунув сигарету в рот уже по дороге.