Часть 5 послушай меня

Изуку глубоко вздохнул, когда остался один. Он устал отвечать на вопросы и проходить медицинские тесты. Это всё оставило его напряженным и ему хотелось, чтобы Магне помассировала ему руки, поскольку она, казалось, делала это лучше всех. Было много того, что Изуку держал при себе, секреты, которые он пока не хотел им рассказывать. Я не могу им расказать сейчас, подумал он. Он не знал, как они отреагируют. Изуку не знал, можно ли им сказать... пока. Возвращение было странным. Но Изуку знал, что ему нужно было уйти. Причина, по которой лига отдала его обратно, была в том, что они заботились о нем и знали, что не смогут ему как следует помочь. Изуку знал это, он знал это очень хорошо. Но все равно он был немного напуган. «Ты молодец, малыш», — раздался в его голове шепот, похожий на шепот Банджо, и вместе с ним пришло тепло и уверенность. Айзава-сенсей был добрым, и Мик тоже, вспомнил Изуку. Айзава-сенсей сказал, что доверяет Цукаучи-сану. Хотя, все еще было беспокойство из-за того что детектив связан со Всемогущим. Беспокойство, что этот человек раскажет Всемогущему, что он вернулся и был со злодеями, с Томурой. Изуку беспокоился, что Всемогущий узнает, что они были вместе с Все За Одного, человека, который так долго охотился за его причудой. Но Всемогущий думал, что Все за Одного мертв... Верно? Всемогущий сказал ему, что этот человек мертв, но Всемогущий говорил Изуку много вещей, и далеко не все из них были правдой. Может, он дал ему причуду, пока злодей был еще жив, чтобы тот мог за ним поохотиться? Изуку сделал глубокий вдох, чтобы остановить бурлящую панику, которая нарастала в голове из-за его мыслей. Он пока не хотел поддаваться этой панике, этой кипящей буре, которая грозила захватить власть над ним. Нет, он продержится еще немного. Если бы Айзава-сенсей сказал, что доверяет ему, то, возможно, Цукаучи-сан не пойдет рассказывать Всемогущему. Придерживая эту надежду и панику еще немного, Изуку позволил себе глубже погрузиться в мягкие подушки. Он больше не хотел волноваться, он просто хотел спать. Это все, что он когда-либо хотел делать, но даже это не давалось легко. Он размышлял обо всех своих секретах, о вещах, которые он не смог рассказать. Все, чего хотел Изуку, — это освободить их. Отпустить их и позволить ветру унести их.

____________

Нэдзу, конечно же, впустил Цукуачи и Айзаву в свой кабинет сразу же, как только они появились на пороге. Усевшись, Айзава рассказал директору о состоянии Изуку. Рука Недзу слегка дернулась, когда он выслушал краткое изложение Айзавой жестокого обращения, которому мальчик подвергся еще до того, как попал в UA. Казалось, что история в тех тетрадях, которые он прочитал, была лишь отрывком из того, что произошло. Недзу кивнул своему сотруднику, прежде чем обратить внимание на детектива. —Как прошел допрос? — Он не предатель и не злодей, если это то, о чем вы беспокоитесь — сказал Цукаучи. — Похищение произошло в магазине, как показали кадры, но после этого, похоже, нам не нужно беспокоиться о типичной ситуации с заложниками. Изуку честно сказал, что они позаботились о нем. Они накормили, одели его, помогли с травмами и даже дали ему те перчатки, которые у него есть и сейчас. Он даже сказал, что они не спрашивали у него никакой информации. — И ты ему веришь? — спросил Недзу. Цукаучи кивнул. — Да, даже без моей причуды он не показывал никаких признаков лжи. Хотя я знаю, что он скрывал информацию, тщательно подбирая слова, которые, я уверен, вы бы сочли забавными — Ухо Недзу дернулось, и Цукаучи продолжил. — Но даже это он не пытался скрыть. Он охотно признал, что есть вещи, о которых он нам не говорил, но это никому не повредит, и он не был уверен, может ли он рассказать это мне. Он спросил Айзаву, доверяет ли он мне. Когда Недзу посмотрел на Айзаву, мужчина кивнул ему, и Недзу вздохнул. — Похоже, нам нужно восстановить доверие, которое было подорвано в нашем ученике. И я обещаю, что намерен сделать это, я не позволю другому ученику страдать так же, как он. Теперь, Цукаучи, я знаю о твоих отношениях со Всемогущим, но прошу тебя сохранить эту информацию при себе. Яги-сан принял несколько плохих решений в отношении Изуку, что привело к тому, чтобы он оказался в том состоянии, в котором он был, когда его похитили. Даже сейчас этому человеку не разрешают приближаться к ученикам в одиночку, и он все еще работает здесь только из-за вмешательства комиссии героев. При словах директора детектив, казалось, разочарованно рухнул на свое место. Мысли Цукаучи о том, что сделал Яги, снова всплыли в его голове. Ему нужно поговорить о том, что как ведёт себя Яги со своим преемником, конечно, помня о личной жизни Изуку. — Не волнуйся, Недзу. Я постараюсь сохранить всю информацию при себе, поскольку Яги не нуждается в участии в моем расследовании. Цукаучи не понимал, как Айзава мог не выглядеть спокойным, увидев улыбку Недзу. — Да, да, спасибо, детектив, — сказал Незду, радуясь беспокойству мужчины. —Я рад, что мы пришли к согласию. Теперь мы сделаем все возможное в школе, чтобы помочь нашему ученику и дать ему возможность поделиться любой информацией, если он захочет, и я надеюсь, что он будет чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы сделать это позже. Я знаю, как вы, люди, страдаете от слишком большого количества секретов и вещей, "запечатанных внутри", как бы вы сказали. Очень интересная характеристика, действительно… Айзава и Цукаучи обменялись взглядами, Недзу, казалось, углубился в мысли, пока подпольный герой не прочистил горло. К счастью, потребовался всего один раз, чтобы вернуть внимание директора в нужное русло, а не на особенности человеческого бытия. — У меня может быть больше информации, — сказал Айзава, доставая телефон. — Я сохранил номер, когда лига прислала мне сообщение, и, похоже, они оставили голосовое сообщение, пока я был с Изуку в лазарете, поэтому я и не ответил. — Вы уже слушали? Айзава покачал головой. — Я ждал этой встречи. Недзу наклонился вперед на своем месте. — Ну, мы все слушаем, так что, пожалуйста, включите сообщение.

____________

Первым звуком голосовой почты была драка и крик. Но это было бы нормально услышать в доме детей, а не злодеев. Это было странно слушать, но злодеи, звонящие и оставляющие голосовое сообщение герою, уже были достаточно странными. В конце концов, похоже, человек, у которого был телефон, наконец смог заговорить. — Эй, Сотриголова, тебе следует знать кое-что еще об уходе за Изуку, — раздался голос, который принадлежал человеку, представившемуся как Магне, когда он передавал Изуку. Голос продолжился. — Я знаю, что это может быть спорным, исходя от нас, но это то, что мы знаем. Хотя это и не очень приятно. Тревожное чувство Айзавы, казалось, ощущалось сильнее, чем когда-либо. Магне вздохнула. — Изуку — депрессивный и тревожный ребенок. Он замирает, если дотронуться до его плеча. Он не спит или иногда спит слишком много. Иногда он уходит в себя и не возвращается некоторое время. А когда он это делает, он молчит… — Он может быть таким тихим. Айзава подумал о неделе, которую Изуку провел в школе перед экзаменом. Молчаливое присутствие в классе. Он подумал о том, каким тихим он был с тех пор, как вернулся. — Кажется, не так уж много взрослых которым он доверяет, — продолжила Магне. — Но ты ему нравишься, ты ему нравишься, Ластик. И Цукаучи, и Недзу, похоже, были удивлены этой новостью. — Он говорил о тебе, сказал, что ты, кажется, заботишься и что ты действительно лучше других. Судя по всему, Изуку хочет доверять тебе, так что, пожалуйста, не разрушай этот шанс. То немногое доверие, которое он тебе уже оказал. — И вот самая серьезная вещь, которую вам нужно знать. При серьезном голосе Магне все трое выпрямились на своих местах. Предполагая, что Магне собиралась им сказать. Но даже тогда они не были готовы услышать это. — Изуку склонен к самоубийству. Слова были как удар в живот Айзавы, и он едва обратил внимание на слова, которые были после. Он уже сохранил сообщение и был уверен, что Недзу слушает каждое слово. Когда Айзава наконец оторвал взгляд от своего теперь молчащего телефона и посмотрел на Недзу, крыса вздохнула. — Не могу сказать, что я удивлен, — сказал директор. — Обращение, которое он перенес, а также депрессия в значительной степени коррелируют с самоубийством, и из краткого описания, которое дала эта "Магне", они не ошибаются, придя к такому выводу. Я думаю, теперь у нас есть причина, по которой лига вернула Изуку под нашу опеку. — Они знали, что не смогут оказать должную помощь ребенку, склонному к суициду, — сказал Цукаучи. — Именно так. И хотя это беспокоит, я верю, что мы можем помочь. Я уже связался с несколькими должностными лицами по психическому здоровью из-за перераспределения персонала, которое я провел, пока Изуку отсутствовал, и я считаю, что у меня есть нужный человек, чтобы помочь Изуку Эта информация, казалось, успокоила Айзаву и Цукаучи. Но даже когда они покинули кабинет Недзу, в них обоих чувствовалось заметное напряжение. Цукаучи не видел смысла спрашивать Айзаву, как у него дела, зная, что ответ, который он получит, будет звучать как ложь. Вместо этого он кивнул ему, на что герой ответил тем же, прежде чем они разошлись. В то время как Айзава, возможно, чувствовал беспокойство за своего ученика, Цукаучи чувствовал гнев по отношению к Яги. Он задавался вопросом, почему этот человек никогда не поднимал проблемы своего преемника, когда они были темой разговора. Яги никогда не проявлял никакого беспокойства о чем-то подобном, он даже едва ли просил совета. Яги делал вид, что он прекрасно себя чувствует, наставляя Изуку. Даже когда Цукаучи указал на то, с какими проблемами мог столкнуться мальчик из-за отсутствия причуды, Яги заверил его, что с этим уже разбираются. Поскольку сам Яги, по-видимому, в это верил, его причуда назвала это Истиной. Цукаучи совершил ошибку, поверив ему. Поверив в героя номер один, того, кто раньше был без причуды и должен был понимать. На плечах этого человека лежало многое, и он принял решение передать власть. Он решил взять на себя ответственность наставника. Однако были доказательства того, что Яги не выполнил свою обязанность. Были доказательства того, что злодеи были более осведомлены о психическом состоянии Изуку, чем его собственный наставник. Яги, что ты сделал?

______________

Изуку разбудила медсестра, которая представилась как "медсестра Ивасаки", когда пришла проверить его. Изуку заметил, что она не разбудила его, постукивая тростью по раме кровати. Он должен был сказать, что ему больше понравился метод медсестры Ивасаки. Она была вежливой, как доктор Танака, и нежной тоже. Изуку вспомнил, как Айзава-сенсей сказал, что директор нанимает новых людей, которые, судя по всему, были медицинским персоналом, который знал, как общаться с подростками. Медсестра Ивасаки была нежной, но и не заставляла его чувствовать себя ребенком, который ничего не знает. У Исцеляющей Девочки не было такого же поведения у постели больного, вероятно, из-за того, что она лечила более опытных и крепких профессиональных героев, а не подростков. Изуку думал, что иногда обращение как с ребенком может быть полезным для профессиональных героев, особенно если кто-то ведет себя как идиот, но для ученика-героя, который должен был совершать ошибки, это было не совсем то, что нужно. Не то чтобы он действительно кому-то это сказал. Он задавался вопросом, разделял ли кто-нибудь в его классе это мнение. Вспомнив своих одноклассников, он посмотрел на ожерелье, которое двое из них помогли сделать. Изуку поднял его перед собой, и мрамор отразил свет, падающий из окна. Ему было интересно, что делают остальные в баре.

__________

Оставшись наедине с бесчисленным количеством вещей, о которых он мог беспокоиться, Изуку начал нервничать (Изуку сильно привык к звукам, доносившимся из бара, который редко был тихим). Вот почему, когда кто-то приходил, он мысленно благодарил того, кто бы это ни был. Он был удивлен, увидев, что именно Сущего Мика он мысленно благодарил. Изуку не мог не смотреть на волосы мужчины, учитывая, что они аккуратно струились вниз, а не тянулись к потолку, как в классе. Разница напомнила Изуку волосы Киришимы и то, как он укладывал их гелем для школы, но однажды отправил фотографию с мамой, на которой они были без них. «Красиво» , — подумал Изуку и представил, что не составит труда заплести красивые косички из волос Мика. Если мужчина и обратил внимание на пристальный взгляд Изуку, то, похоже, не проявил к нему никакого внимания. — Привет, малыш, приятно снова тебя видеть! Мне не хватало тебя на занятиях, никто, кроме Каминари, не понимал моих шуток, пока тебя не было. Изуку заметил, что Хизаши говорил небрежно. Он оценил, как он и Айзава-сенсей не придали большого значения его возвращению. А также то, как Сущий Мик, казалось, не был обеспокоен, когда Изуку молчал. Вместо этого мужчина плюхнулся в кресло рядом с кроватью, прежде чем снова заговорить. — У меня есть для тебя закуска, она одобренна медсестрой Ивасаки, так что не волнуйся. — Сущий Мик вытащил небольшой пакет в пластиковой упаковке и положил его на кровать рядом с собой, одновременно доставая еще один для себя. — Это одна из тех вещей, которые твой классный руководитель всегда ест, когда забирается в свою комнату. Дай мне знать, если тебе понравится, и я принесу тебе еще. Когда Ямада открыл свой собственный пакет с желе (потому что Изуку знал, что это был пакет с желе, который будет есть Айзава-сенсей), он обратил внимание на пакет на своей кровати. Подняв его, он увидел, что тот был со вкусом яблока. Когда Изуку наконец его попробовал, вкус оказался действительно приятным. — Тебе нравится? — спросил Сущий Мик. Изуку кивнул в ответ, что заставило мужчину рассмеяться. — Он никогда не заставит себя признаться в этом, но Айзаве на самом деле не нравится этот вкус, поэтому он всегда берет с собой кучу, когда покупает смешанные коробки. Но я думаю, эта проблема решена. С тобой и мной, я думаю, мы позаботимся о том, чтобы ничего из этого не пропало зря, верно? Изуку улыбнулся отрывку информации, которую раскрыл его учитель. Сделав еще один глоток, он потянулся, чтобы поблагодарить мужчину за угощение. Но когда он попытался выговорить слова, Изуку обнаружил, что ничего не вышло. Когда он попробовал еще раз, снова ничего не вышло. Со словами, которые, казалось, застряли у него в горле, бурлящее облако паники внутри Изуку нашла слабое место в стене, которую он воздвиг . Это только заставило его горло почувствовать себя сжатым, из-за чего слова стали выходить еще труднее. И это подпитывало растущую панику. Изуку попытался прочистить горло и сдержать слезы, которые грозили вырваться наружу. Но когда он попытался это сделать, снова всплыли недобрые мысли. Старые оскорбления из средней школы звенели в его голове вместе с новым, о том, насколько он бесполезен, что не может говорить, не может сказать что-то такое простое, как спасибо. Тупой. Бесполезный. Деку. Теперь ты даже не можешь говорить? Жалкий, блядь. Он подумает, что ты неблагодарный и тупой, как и все остальные. Идиот, неужели так сложно просто что-то сказать? Насколько более бесполезным ты можешь быть... Небольшой твердый удар по ноге прервал мысли Изуку, и он от удивления уронил пакетик с желе, который выдавливал на покрывало. Он поднял глаза и увидел, что Сущий Мик спокойно смотрит на него, его руки все еще лежат на его голени, у верхней части покрывала. Контакт был заземляющим. — Ничего страшного, если ты сейчас не можешь говорить, не заставляй себя, — сказал Сущий Мик. — Ты так повредишь горло. Так что просто сделай несколько вдохов, ладно? Изуку наблюдал, как Хизаши показал пример, сделав несколько вдохов, которые Изуку пытался скопировать, но сделав это, его горло заболело от повторяющегося грубого прочищания горла. Он также заметил, что его щеки снова стали мокрыми. Вытирая щеки, он продолжал дышать до тех пор, пока напряжение, которое он испытывал, постепенно не сошло на нет, и ему больше не хотелось плакать. — Я так понимаю, ты запаниковал, когда не смог ничего сказать? Изуку кивнул. — Это нормально. Ты через многое прошел, и иногда, когда это случается, ты можешь на некоторое время замолчать. Я знаю, что это может быть неприятно, было несколько раз, когда я тоже молчал. Глаза Изуку расширились от удивления, когда он это признал, и это заставило героя усмехнуться. — Да, немного странно, учитывая мою причуду, когда об этом думаешь. Но я в порядке, я мог использовать язык жестов, когда это произошло, и все еще говорил. Ты знаешь язык жестов? Изуку покачал головой. На лице Мика промелькнуло задумчивое выражение, прежде чем он заговорил. — Скажи, если хочешь, я могу научить тебя языку жестов. За исключением моих собственных периодов немоты, один из моих родителей глухой. Я не знаю, как долго ты будешь немым, и я обязательно сообщу об этом врачу или медсестре, они тебя осмотрят. Но если ты не хочешь писать в блокноте или просто хочешь знать, я могу тебя научить. И снова Изуку уставился на Сущего Мика. Он перебрал слова, сказанные этим человеком, и то, как он это сказал. Он посмотрел в глаза своего учителя, которые, казалось, ничего не скрывали и даже не смотрели на него с жалостью, увидев, как тот запаниковал из-за внезапной неспособности говорить. Это было искреннее предложение. Когда он кивнул, герой наградил его широкой улыбкой. — Хорошо! Но сначала самое главное, — Сущий Мик вскочил со своего места и хлопнул в ладоши. — Давайте вытащим тебя из кровати на некоторое время, убедимся, что у вас хороший приток крови. Я думаю, это заставит тебя почувствовать себя лучше, если ты действительно не хочешь этого. Хотя Изуку не хотелось двигаться, он чувствовал, что может просто погрузиться в кровать и ничего не делать. Он посмотрел на Сущего Мика, снова на пакет с желе и на свои руки. Он все еще чувствовал, как эта нервная энергия снова нарастает, и он не хотел ничего, кроме как заставить ее уйти. Так что если "получение хорошего кровотока" от его учителя английского языка должно было помочь, он не собирался говорить "нет". В конце концов, этот человек делал только хорошие вещи с тех пор, как вошел в комнату. Дал ему перекусить, рассказал ему забавную информацию, помог ему справиться с паникой и даже предложил научить его языку жестов, чтобы помочь. Изуку откинул одеяло с ног и свесил их с края кровати на некоторое время. Затем он оттолкнулся, позволив холоду пола разбудить его сильнее. Он оглянулся на своего учителя, который показал ему большой палец. — Отлично. Теперь постарайся не смеяться надо мной, когда мы потянемся и ты услышишь, как у меня что-то хрустит. Я на несколько лет старше тебя. Изуку кивнул, прежде чем сдержать улыбку, услышав первый треск, который раздался, когда Мик наклонился.