Часть 4

      Апатия захлестнула с головой — давно она не ощущала этого чувства. После неудачной попытки суицида Гермиона решила дать этой жизни, которую в её случае логичнее было бы назвать существованием, шанс.       Но теперь, когда чёрная полоса старательно продолжается, а так называемый «рассвет» всё никак не наступит, гриффиндорка в очередной раз противоречит собственным хвалёным храбрости и стойкости.       Ещё больше усугубляет принятие собственной беспомощности, тот факт, что пока Гарри планирует начать поиски остальных крестражей, девушка даже не может самостоятельно передвигаться.       Тот сон, что предательски подкинуло подсознание , никак не хотел покидать её мысли, а ещё не поддавался никакому логическому объяснению. Но даже при желании хорошенько обдумать этот сюр, никаких сил не оставалось. После пробуждения и ухода Малфоя все эмоции разом вытекли.       Если бы Грейнджер пришлось хоть раз столкнуться с дементором, она бы с легкостью смогла приравнять ощущения. А ещё чувства, точнее их отсутствие.       Полное опустошение. Но она знает, какая ступенька следующая, и ей безумно хочется перепрыгнуть её. Однако в очередной раз она не сможет и перейдёт на новый этап самокопания. А там и до самоуничтожения рукой подать.       Прошлый раз она продержалась около недели, а до этого могла контролировать себя месяцами. Гермиона всегда пыталась списать своё состояние на внешние факторы, но она никогда не была дурой, так что прийти к выводу, что «эти наклонности были у меня с детства», не составило труда.       Да вот только понять и принять — далеко не одно и тоже.

***

      Впервые идея причинить себе боль посетила маленькую девочку в семь лет.       Это был первый учебный год в школе, ей с трудом удавалось находить общий язык с одноклассниками, потому что все остальные дети были увлечены играми и беготней. А Гермиону родители призывали получать в школе исключительно знания.       Для двоих докторов медицинских наук в области стоматологии учёба была всегда в приоритете. Дочь они воспитывали с такими же установками на жизнь, поэтому никак не ожидали отметки «неудовлетворительно» после какой-то контрольной работы.       Тот день Грейнджер слишком хорошо помнила. Она была совсем малышкой, которая всего раз согласилась присоединиться к игре с одноклассниками вместо повторения материала. И это её так увлекло, что на самостоятельной она не смогла совладать с эмоциями, то и дело вспоминая чувство такого наивного и чистого восторга от какой-то дураческой игры.       Только вот родителям было всё равно на причину, главное — итог. Конечно, когда Ричард и Джин оправились от потрясения первой заваленной дочерью работой, они признали, что вспылили.       Но семилетней девочке эти объяснения ничем не помогли...       Закрыв дверь в свою комнату, она достала ручку, которой пользовалась на этой контрольной и стала прокалывать кожу на бедрах. Она била и била с размаху детскую нежную кожу и клялась себе, что больше никогда не разочарует мамочку с папочкой.       Больше никаких игр!

***

      Добравшись до астрономической башни, Драко с облегчением выдохнул. Он не мог себе позволить показать эмоции перед Грейнджер и целительницей. Особенно перед Грейнджер!       Но, застав ёбаного Монтегю, вспомнил похожую картину на одной из вылазки Пожирателей.

***

      Эти звери во плоти нападали на невинных и безоружных женщин, а самые омерзительные даже на детей. Обычно семья Малфоев не принимали участия в подобных рейдах, ведь такие налеты совершались скорее из собственного удовольствия, а не стратегической цели. Тому-Кого-Нельзя-Называть было всё равно на утехи приспешников, главное не устраивать дуэли друг с другом. Однако в этот раз сам ТЁмный Лорд подкинул идею и настоятельно «рекомендовал» Люциусу и Драко присоединиться к остальным.       Прямо корпоратив какой-то!       Но все прекрасно знают, что Волдеморт ничего не делает просто так. Вот и в этот раз у него была цель: заставить мальчишку испытать все прелести превосходства Пожирателей Смерти.       В тот день от омерзительной участи его спас отец.       К ногам Драко кинули какую-то совсем юную девушку, порекомендовав применить Империо, если он вдруг не любит строптивых. Тогда вмешался Люциус и сказал, что не позволит роду Малфоев пачкаться о грязь маглорожденных. И это подействовало на стаю обезумевшего скота. Принимать участие его никто не заставил, но не смотреть...       Еще неделю после он практически не мог есть и всего раз не сдержал ледяную маску. На удивление, отец всё понял или же решил не комментировать разочарование сына.

***

      Слизеринец ненавидел неконтролируемые ситуации, ещё больше он ненавидел собственную беспомощность. Он никак не мог помочь тем бедным девушкам, но сегодня практически впервые он поступил правильно — не ушел, наплевав, а воспрепятствовал ужасному и бесповоротному.       «И какую реакцию он получил в ответ? Истерику, гон, этот обвиняющий взгляд! Да в чём, чёрт подери, он виноват? Нет, ну он конечно подпортил ей жизни, и это ещё мягко сказано.       Но сегодня он протянул руку помощи. И уже не в первый раз, между прочим! Похуй. Слишком много мыслей об этой грязнокровке за последнее время. Просто похуй. Кончай себя винить во всем, и так уже по уши в этом дерьме. Такими темпами самобичевание доведет быстрее самого Лорда!»       Совесть — такое нужное, но зачастую незнакомое понятие современного мира. Обычно совесть является побочным эффектом наличия сердца, от которого чета Пожирателей привыкла отказываться.       Принимая метку, ты будто совершаешь сделку с самим дьяволом, только эта чёрная змея ещЁ хуже. Она заберёт у тебя всё до последнего, но взамен не даст ровным счетом ни-че-го.       По всей видимости, при заключении контракта с Малфоем на последней строчке закончились чернила, но никто не подал вида. Посчитали и этого достаточным.       Только в случае с Драко это была не просто погрешность, а недопустимая ошибка.

Начало конца. Однако чьего?