Часть 3

      Луч света прорезал непроглядную темноту. чЧто-то неприятно покалывало всё тело, будто стоишь на сквозняке в одной футболке.       Стук собственных зубов заставил окончательно прийти в себя. Какого было удивление очнуться не в больничной палате, как происходило уже пару недель, а посреди Астрономической башни.       Гермиона зажмурилась, пытаясь отогнать наваждение из собственных недавних видений, открыла глаза и наткнулась на изучающе-посмеивающиеся глаза. Всё те же, только уже без пометки «штормовое предупреждение». Ещё одна попытка оглядеться по сторонам, встряхнуть кудрявым пучком, кое-как закрученным где-то посередине макушки, и взгляд по-прежнему фокусируется на платине с серебристыми отбликами лунного света.       — Грейнджер, прекрати так вертеться, ещё не хватало свалиться с башни от головокружения.       — Малфой? Что мы тут делаем?       — Это лучше ты мне скажи, не я же стонал «Башня, башня. Астрономическая башня, какой прекрасный вид».       Он уже в открытую насмехался над девушкой, хотя по хмурящемуся лбу можно было определить легкую взволнованность или обеспокоенность. Но вот о ком? О Грейнджер что ли, смешно...       — Ты не ответил на мой вопрос, — по привычке уперев руки в бока и перенеся вес на правую ногу отчеканила гриффиндорка, — почему и как мы здесь оказались?       Малфой всё также стоял, скрестив руки на груди и облокотившись об одну из стен, ухмыляясь.       — Что?! — недоумевала Гермиона, следя за его блуждающим по ее ногам взглядом. — Вот черт! Как?! Я стою и хожу, но почему? Я ведь не могла... даже... целую вечность, я ничего...       Говорить стало сложнее от перенасыщения кислородом: у неё это часто случалось на эмоциях или перед истерикой.       — Эй, Грейнджер, тише-тише. Дыши, всё в порядке, ты стоишь и ходишь. Успокойся уже, тоже мне достижение, — фыркнул Драко.       — П-прости, ты прав, просто я так боялась, что больше никогда не смогу ходить и вообще...       Речь стала прерываться всхлипами до тех пор, пока её не прижала к себе теплая и тяжелая рука. Слегка поколебавшись, она приняла приглашение и уже полной грудью вдыхала терпкий мужской аромат, стараясь успокоиться.       — Ты вся дрожишь. Я бы с удовольствием принял это на свой счёт, но что-то мне подсказывает, в этот раз дело в холоде и твоем совершенно неподобающем виде.       Только сейчас девушка заметила, что стоит практически на улице в одной длинной футболке и накинутой сверху мантии. Слегка смутившись, но не подав виду, она смело встретилась с ним взглядом, будто так и было задумано.       Хмыкнув, Драко предложил вернуться в больничное крыло, на что гриффиндорка только издала смешок, а он изогнул бровь не понимая, чем же так насмешил эту сумасшедшую девчонку.       — Ты же волшебник, Малфой. Я думала, таким простым чарам, как согревающие, вас учат с пеленок.       — Почти угадала, лет с шести. Но я что-то не наблюдаю у тебя с собой палочки, а свою я забыл в спешке за тобой.       — Никогда в жизни не поверю, что ты мог бы пойти куда-то без своей волшебной палочки!       — Ну и мы вроде бы тут не в «верю-не верю» играем.       Его начинала выводить сложившаяся ситуация, действительно, как он мог забыть свою палочку? Его с самого детства учили всегда держать главное оружие при себе, а теперь что? Эта недоволшебница сведет его с ума!       — Но, Малфой, я ещё не хочу уходить, тут так хорошо и свежо. Мне надоело лежать в четырех стенах, пропитанных бодроперцовым зельем или костеростом!       — Сразу предупреждаю: я не намерен отдавать тебе свою одежду. С тебя и футболки хватит.       — Это что, твоя?       Она понурила взгляд на предмет одежды и до нелепого ткнула себя в грудь, будто он и без этого жеста не понял, о чём идет речь.       — Ага.       — Оу, ну я верну. То есть не прямо сейчас, а потом, как постираю. Я обязательно отдам!       — Брось, можешь оставить, тебе она, кажется, больше подходит.       Её реакция смешила Драко, но он держался, хотя губы уже предательски стали подрагивать.       — Грейнджер, даже я уже чертовски замёрз, хотя на мне одежды втрое больше! Давай пойдём уже, или у тебя есть другие идея для согревания?       Он явно планировал смутить её двойными намеками, но напал не на ту . Даже в мыслях Гермионы не промелькнуло ничего пошлого, зато действительно возникла одна идея, чем она и поспешила поделиться. Даже слишком поспешила...       — Есть вообще-то кое-что, но это слишком неловко и вообще глупо. Так что просто пошли, ты прав, я вот-вот окоченею.       Гермиона решила проскользнуть мимо Драко на выход, но её затормозила мертвая хватка на запястье. Она была крепкой, но не грубой. Этот контакт кожа к коже вызвал дорожку мурашек.       — Нельзя вот так заинтересовать и просто сбежать. Выкладывай, о чём там подумала твоя гениальная бошка.       — Просто мне вспомнилось, как папа танцевал со мной зимой, когда мы несколько часов подряд провели на улице и засыпали снегом половину соседей, маму и даже нашу домашнюю кошку, — Она предалась воспоминаниям, мягко улыбаясь и иногда посмеиваясь в самых дурацких моментах, — до сих пор не понимаю, как она там оказалась! Так вот, о чём это я, папа тогда сказал, что танцы быстро разогреют все мышцы и внутреннее тепло наших тел не даст нам разболеться, даже если это будет не слишком быстрый танец.       — Мне засчитать это как предложение ?       — Мерлин, нет! Я ничего такого не предлагала! Говорю же, это всё нелепо, всего лишь детские воспоминания.       — О, Салазар, как с тобой тяжело! — издевательски закатив глаза, Драко протянул ладонь в приглашающем жесте, — мне долго ждать?       — М-Малфой, ты хочешь потанцевать со мной?       — Нет, Грейнджер, я хочу скинуть тебя с этой башни. И если ты продолжишь так стоять, мне придется подчиниться собственным желаниям!       Она вложила свою маленькую ладонь в его и неуклюже переминалась с ноги на ногу.       — А как же музыка?       — А как вы делали с отцом? — поинтересовался Драко, притянув уже более податливое тело практически вплотную к своему, — вряд ли посреди снега вырос оркестр.       — Для этого существует радио, но тогда его и поблизости не было. Честно говоря, мы просто сами себе напевали какой-то мотив.       — У меня есть одна любимая магловская песня, — шепотом признался Драко.       — Оу, и какая же?       Гермиона не хотела сбивать его настрой насмешкой или фразой « Неужели не побоялся запачкаться о магловскую пластинку?». А она была уверена, что истинный аристократ мог ознакомиться с ненавистной техникой только на уровне её предков. Уж точно никакого телефона.       — We have the answer to all your fears       It's short, it's simple, it's crystal clear       * У нас есть причины для всех ваших страхов.       Всё легко, просто и яснее ясного.*       It's round about, it's somewhere here       Lost amongst our winnings       * Всё лежит на поверхности, все здесь       Проигравшие среди наших побед.*       — O children.       Они запели вместе, эту песню Гермиона хорошо знала       — Hey little train! We are all jumping on       The train that goes to the Kingdom       We're happy, Ma, we're having fun       And the train ain't even left the station       Hey, little train! Wait for me!       I once was blind but now       I see Have you left a seat for me?       Is that such a stretch of the imagination?       Hey little train! Wait for me!       I was held in chains but now I'm free       I'm hanging in there, don't you see       In this process of elimination       * Эй, паровозик! Мы садимся       На поезд, который идет в Королевство.       Мы счастливы, мама, мы веселимся,       А поезд ещё даже не тронулся.       Эй, паровозик! Подожди меня!       Когда-то я был слеп, теперь я вижу.       У тебя есть местечко для меня?       Или это лишь полет фантазии?       Эй, паровозик! Подожди меня!       Я был закован в цепи, но теперь я свободен.       Я застрял здесь. Неужели ты не видишь?       Я застрял в этом процессе ликвидации.*       Малфой уверенно вёл её в танце, периодически кружа или плавно откидывая назад на свою руку — всё это в сопровождении его хрипловатого голоса, который так точно попадал в ноты. Казалось, он пел всем своим нутром, проникаясь и вкладывая в каждое предложение свой собственный смысл, знакомый ему одному. Возможно, однажды Гермионе удастся узнать, какой же именно. А сейчас пора просыпаться. Из таких нежных и нужных рук её беспощадно вырвал голос:       — Деточка, что же за несчастья с тобой творятся? Возвращайтесь к нам, мисс Грейнджер.       В который раз за сегодня гриффиндорка резко раскрыла глаза и вскочила с кровати. А точнее, попыталась, ведь в реальности она всё ещё не чувствовала ног.       — Нет, нет, не может быть. Мерлин, пожалуйста, нет!       Её всю затрясло, из глаз полились целые реки слёз. Это был очень реалистичный и жестокий сон. Так просто не бывает, ей не могло всё это присниться! Она может ходить, может! Прямо здесь и сейчас она это докажет!       Одна попытка, ещё и ещё. На тринадцатой Гермиона сдалась, мышцы спины от напряжения и резкой нагрузки ныли, а слёзы даже и не думали останавливаться.       — Грейнджер, в чем дело?       Снова этот голос, бархатный, глубокий, мелодичный. Как ей забыть звучание той песни в его исполнении? Как теперь не мечтать повторить тот танец, которого даже не было?!       — Уйди, пожалуйста, просто уйди. Прошу!       Надрываясь и ничего не объясняя, она, прерывисто дыша, отвернулась на бок от всех незваных гостей, показывая, что на сегодня её диалог с кем-либо окончен.

***

      Драко ничего не понимал, тупо пялился в одно место на её подушке.       «Что он сделал ? Почему у неё была такая реакция? Не он ведь еЁ чуть не изнасиловал, в конце концов! Гребаная Грейнджер, да пошла ты!       Не нужно было даже и приходить сюда, тоже мне, благодетель, пф. Захотел проверить, как тут она! Да лучше бы он её трахнул, и она таки закончила начатое, только теперь бы смерть лежала не на его совести, а на конченом Монтегю».       Его размышления прервала мадам Помфри       — Мистер Малфой, вы слышали девушку. Стоит оставить её в покое, мисс Грейнджер сейчас лучше поспать и остаться наедине с собой.       «Да сколько угодно, больше сюда ни ногой!»        А на деле слабый кивок на прощание и быстрые шаги в сторону Астрономической башни, что-то на подсознательном уровне так и тянет его туда.       «Мда, глотнуть свежего воздуха сейчас было бы не плохо».