Часть 23

      После отбоя прошло достаточно времени. Он следует коридорами, стараясь как можно быстрее добраться до башни своего факультета.       — Мистер Поттер.       Кто-то окликает, но это невозможно. Гарри предусмотрительно обернулся в мантию-невидимку, чтобы не попасться на глаза префектам или Филчу с миссис Норрис.       — Поттер! Минус десять очков Гриффиндору за игнорирование преподавателя!       Гриффиндорец замирает на месте: он безусловно мог узнать этот голос даже спустя пятьдесят лет. Снейп.       Избранный оборачивается в надежде увидеть какого-нибудь шутника, выпившего зелье подмены.       Но в коридоре кроме него самого никого нет.       Карта близнецов Уизли как всегда кстати. Он разворачивает её, произносит нужную фразу и снова ничего. Все отметки на карте находятся на своём месте: студенты в гостиных, преподаватели в отдельной башне, даже Филч уже спал в своей подсобке.       — О, великий Салазар, почему ты не даешь мне даже умереть спокойно? Мистер Поттер, думаю, вам стоит поднять ваши полуслепые глаза чуть выше носков собственных ботинок! Возможно тогда вам удастся разглядеть хоть что-то... — голос профессора был по-прежнему ледяным и уставшим. Он говорил сквозь зубы, будто даже обращение к студенту было для него пыткой.       А оно было, ведь эти два изумрудных камня вместо глаз светились даже в непроглядной тьме. Как у неё.       Его любовь к Лили была тиха, как штиль самого буйного моря.       Северус не был трусом, но был глупцом.       Отдал без боя, без сомнений. Потому что знал, что Джеймс позаботится, а если бы не смог — он бы убил его.       Вот только не успел. За него это сделал Волдеморт.       С того самого дня Снейп знал, какой жизненный путь его ждет. И он был прав во всем, кроме одной незначительной оплошности — юная мисс Грейнджер.       Без сомнений за этой ведьмой было будущее. Её острый ум и не менее острый язык зачастую приносили одни проблемы. Профессору были знакомы эти черты.       Однажды он уже встречал такую девушку, но не смог спасти.       Возможно, жизнь воистину циклична и Мерлин милостиво предоставляет очередной шанс?       Вот только, чтобы спасти её, для начала она должна спасти Драко.       Долго — есть долг. Каковы бы ни были жертвы, зельевар был человеком слова.       — Не кажется ли вам, Поттер, что вы выбрали не лучшее место для душевных разговоров? — всё так же тяжело и со скрипучим вздохом продолжал он, — нас ждет весьма увлекательный разговор, так что прошу пройти за мной.       Мальчик, Который Выжил всё ещё пытался свыкнуться, что его недавно убитый преподаватель теперь спокойно общался с ним сквозь картинную раму. Прежний сарказм не выбило даже убивающее.       Теперь же профессор Снейп спокойно переходил из одного полотна в другое, нарушая сон соседей и бесцеремонно передвигая мешающие элементы внутри картин.       Замешательство и минутный ступор развеял очередной едкий комментарий преподавателя зелий и ЗОТИ.       Теперь студент семенил следом в неизвестном направлении, то и дело оглядываясь в поиске спасения в виде любого другого профессора, студента или самого директора.       Всё это было чересчур странно, но они ведь в Хогвартсе, разве тут бывало по-другому?

***

      Тем временем странные разговоры проходили не только в неизведанной части замка, но и в подземельях.       Когда Блейз захотел зайти к Грейнджер и узнать что, мать его, творится с одним конкретным платиновым мудаком, ему никто не ответил. А ломиться в двери к дамам было не в его правилах, пусть мать толком и не воспитывала, он имел точное понятие, как должны вести себя джентльмены.       Спустя буквально четыре шага он услышал звон, характерный разбивающейся вазе, и он однозначно исходил из её комнаты.       Оказалось, что жизнь одной невероятно невезучей, или же, напротив, удачницы судьбы, спас какой-то ненастоящий рыжий кот с безумно дурацким именем. Живоглот?       Но не в этом суть. После часа криков, обвинений и попыток нанести тяжкие телесные ещё часа два они потратили на её безостановочную истерику и всё же перешли к главному. Малфой.       Новоприобретенная информация стала весьма интересной и куда более полезной его собственных беспочвенных догадок.       В очередной раз Грейнджер услужила. Эта девчонка нравилась ему всё больше, но был у неё один масштабный изъян — отвратный вкус на парней.       Время за полночь, а Драко снова так и не появился в гостиной.       Что ж, если добыча не идет к змее — змея сама отправится на охоту.       И молись Салазару, а лучше сразу Мерлину, чтобы я нашел тебя, Малфой.

***

      Ну разумеется не могло всё так быстро разрешиться. Он ведь Малфой, магнит проблем и подводных камней.       Заклинание «Harmonia Nec Passus», дословно как «гармония или страдания», не приносило ожидаемого результата.       Вещи не возвращались обратно, в то время как с другой стороны никто не мог их забрать в такой час.

Черт тебя побери! Грёбаная развалина!

      Он ударяет носком туфли о грубую деревянную поверхность, его силы на исходе.       Ему нужно к Грейнджер. Она всегда давала подзарядку.       В надежде, что ещё не слишком поздно (будто ему есть до этого дело), он бредёт по ночному замку в сторону подземелий, но у какого-то бессмертного на него другие планы.       Путы, вырвавшиеся из чьей-то палочки, от неожиданности заставляют Драко повалиться на пол. Невербальная попытка притянуть своё оружии безрезультатна, когда внезапно возникший противник проговаривает «Экспеллиармус».       — Спокойной ночи, котик.       Магия это была или нет, но он точно ощутил весомый удар по голове, а дальше темнота и тишина.

***

      Забини не удаётся найти блудного товарища, и тогда ему не остается ничего кроме возвращения в гостиную.       Там уже вовсю обжимались Нотт с Паркинсон, которые плевать хотели на нормы поведения в обществе и малолетних дрочунов-первокурсников, что прятались за камином.       Как Блейз устал от всего этого кошмара, ему просто хотелось отдыха.       В конце концов, если бы Малфою понадобилась его помощь, он бы сказал, а не бегал по углам. Мало ли какие ещё тараканы поселились в этой светлой башке, не обязательно ведь что-то должно случаться...       До рождественских каникул оставалась всего неделя или около того, но мулату разгрузка была необходима уже сейчас.       Он отправляется в спальню с чёткой идеей: пойти завтра прямо с утра к директору Дамблдору и попросить покинуть школу чуть раньше. К тому же все основные семестровые экзамены он сдал досрочно.

Да, так будет правильно.

***

      — Конечно, мой дорогой, это более чем правильно, тебе просто необходимо расслабление и спокойствие. Почему бы не отправиться куда-то как можно дальше? Например, к семейным виноградникам в Италии, если мать их ещё не пропила, конечно же, — голос был приторно-сладок, как сахарный сироп, даже язвительность проплывала мимо сознания, впитывая только «уехать, подальше уехать, срочно покинуть страну».       Воздействовать на разум Забини было даже куда проще, чем на его дружка неудачника.       Он впитывал каждое слово, как губка. Работать с ним было сплошное удовольствие: процесс похож на лепку из солёного теста или глины, хотя ближе походил на цветной пластилин. Такой же липкий, маркий и податливый.       — Спасибо, сладкий. Твой план действительно сработал на «превосходно», если так и дальше пойдет, то все окажется куда проще, чем я думала.       Неизвестный наклоняется ближе, хватает её за короткие волосы, грубо, но практически без боли притягивает в своему лицу и шепчет в её уже приоткрывшиеся, от ожидания, губы.       — Ты ведь собиралась выскочить за него, так где мои гарантии, что однажды ты не решишь, что я тоже недостаточно хорош?       — Ну глупышка, я ведь объясняла тебе уже столько раз, — руки оглаживают напряженные плечи, стремятся вдоль пресса к паху, где и замирают. — Мне всегда нужен был только ты, но родители никогда не интересовались моим мнением, особенно если это касалось замужества. Чистая прибыль и ничего более, ну и секс с ним был неплох.       — Не заставь меня пожалеть, — требование звучит слишком жалко, даже в такой позе, но ей только это и нужно. Полная власть и превосходство.       — Ты всегда будешь на моей стороне, — не вопрос, а приказ. Оба это понимают и соглашаются.       Отступать было поздно, вот-вот их ждёт новое место при Лорде.       Оставались считанные дни.