1.

      Впервые Алина увидела его августовским днем после полудня. Солнце сияло с голубого небосвода, ни облачка не нарушало идеальной сини неба Нового Зема. И даже в тени было не менее плюс двадцати пяти. А завтра обещали температуру выше тридцати. Последние дни лета радовали – а кого-то, может быть, и печалили – солнечными днями, жарой и ярко-синим небом, низким и плотным, готовым раздавить тех несчастных, кто вынужден был работать в эти дни.       Впрочем, ни Алина, ни Женя, валявшиеся в шезлонгах у бассейна к этой категории тружеников не принадлежали. Здесь, в тени, у воды была вполне комфортная температура. Сафина потягивала безалкогольный коктейль, Алина болтала в руке стаканом с фрешем из сельдерея, порядком подтаявшие кубики изо льда мягко стукали о тонкое стекло, заставляя то едва заметно вздрагивать. Возможно, кто-то возмутился бы льдом в таком напитке как фреш, но Алина добавила его сама – ее все устраивало.       Стакан был изготовлен из шуханского стекла. Кремниевый песок для его изготовления был добыт в карьерах в предгорьях Сикурзоя. Производство находилось неподалеку от границы Шухана и Равки, там работал какой-то невероятно талантливый шуханский мастер. А владельцем завода был друг Петра. Он и преподнес ему в дар эти бокалы. Они что-то говорили друг другу, щелкали ногтем по стеклу, заставляя то мелодично звенеть, рассматривали бокалы на свет, и яркое новоземенское солнце охотно скользило по тонким гладким стенкам. Всему этому Алина сама была свидетелем, Петр охотно рассказывал ей потом о производстве стекла в Шухане. Старкова размышляла о том: есть ли у Ланцова там свой особый интерес. Подтверждения этому девушка не нашла, а вскоре и начальник завода вернулся в Шухан. Алина мечтала побывать в этой экзотической стране. Она вообще мечтала объехать весь мир.       Ленивым взглядом девушка скользила по пальмам и туям, высаженным вокруг бассейна, по зеленому газону, цветам, названия которых не знала. Рота садовников трудилась над тем, чтобы поместье – а иначе дом с огромной территорией язык назвать не поворачивался – господина Петра Ланцова содержалось в образцовом порядке. Да, рота садовников и армия слуг, несколько поваров из ведущих ресторанов по всему миру. Они все умели быть невидимыми, обеспечивая комфорт домочадцам и гостям, а еще ловкими, быстрыми и молчаливыми, за что и получали немалые деньги.       Взгляд Старковой уперся в молодчика с автоматом и в бронежилете. Этот тоже обеспечивал комфорт обитателей поместья, правда, в ином ключе. Алина сдвинула брови, и парень, заметив ее взгляд, испарился. Новенький, наверное. Никто бы не посмел вот так выйти к бассейну, где отдыхали она и Женя, показаться им на глаза. Особенно, впечатлительной Сафиной, которая вроде бы и привыкла, что дом ее мужчины – неприступная крепость, а вроде бы и мрачнела каждый раз, стоило ей увидеть вооруженных до зубов охранников.       Алина покосилась на подругу. Та увлеченно рисовала. Выпускница факультета дизайна Новоземенского государственного университета, Женя мечтала о карьере модельера. Она даже подвизалась в помощницах у знаменитого на весь мир равкианского модельера, а ныне гражданина Нового Зема, живущего в Шрифтпорте, Давида Костюка. На взгляд Алина, Костюк был высокомерным, необоснованно распиаренным ублюдком, но Женя была от него в восторге, отмечая его высокий профессионализм, а еще увлеченность своим делом. Алина пожимала плечами, вещи от Костюка были слишком пресными на ее взгляд. Но ее мнение на этот счет Женя, один раз спросив, решила более не выяснять, обидевшись и надувшись на половину дня. Старкова пожимала плечами. Лгать в этом вопросе она не собиралась. Петр против увлечения своей женщины ничего не имел, в Шрифтпорт отпускал ее охотно, правда, только с личным водителем и в сопровождении охраны, но Ланцов был большим человеком, иначе и быть не могло. Да, Петр охотно отпускал Женю, если о в этот момент она не нужна была ему самому. Что же, Сафина привыкла и смирилась с таким ходом вещей. Алина не вмешивалась. Это было совершенно не ее дело.       Они сошлись на почве рисования, познакомившись еще в детстве в художественной школе. Не сказать, чтобы были слишком дружны. Женя всегда была тихой, задумчивой особой. Алина же росла сорванцом, была неусидчива, но талантлива, что отмечали ее преподаватели, проча ей карьеру художницы. Но для этого Старкова не имела достаточно денег. Да и на факультет дизайна поступить не смогла. Судьба то сводила их с Женей, то разводила, но привела в эту точку времени и пространства, где они лежали в шезлонгах возле бассейна, а вокруг царила невероятная тишина, не нарушаемая даже разговорами слуг.       Алина предпочла бы прогуляться на берег моря, ведь, в конце концов, у Ланцовых был свой частный пляж, но Женя, которая терпеть не могла соленую воду, уговорила Старкову остаться здесь.       И теперь Алина читала любовный роман – настоящее бульварное чтиво, предсказуемое и отупляющее, а Женя рисовала. И Старкова оценила бы платья, которые выходили из-под карандаша подруги, похвалила бы ее фантазию и вкус, да только платья были... свадебными. Во-первых, не лучшая идея для первой самостоятельной коллекции, полагала Старкова, а, во-вторых, Алина понимала, что этим Женя Петра не проймет. Как бы ей ни хотелось, но Ланцов к браку склонен не был. Алина не говорила подруге, что это, возможно, к лучшему, Женя бы ее не поняла да еще бы и обиделась чего доброго.       Старкова пошевелилась в шезлонге и потянулась. Тогда-то и заметила его. Он шел в сопровождении двоих охранников. Это было скорее похоже на конвой, чем на обеспечение личной безопасности. Высокий, подтянутый в черном костюме и ослепительно-белой рубашке, одежда сидела на нем великолепно, подчеркивая красоту поджарой фигуры. Даже на таком расстоянии Алина мгновенно рассчитала цену костюма. Да, гость был не беден. Взгляд Старковой скользнул от фигуры к породистому лицу, к уложенным черным волосам. В профиль мужчина был красив, Алина подозревала, что и анфас ее не разочарует. Девушка никогда его раньше не видела, а в крепость господина Ланцова не всякий мог быть допущен. Занятно.       Старкова почувствовала жгучее любопытство, оно иголочками кололо, кожа покрылась мурашками, которые нельзя бы объяснить налетевшим вдруг порывом горячего ветра. Алина облизнула пересохшие губы и обернулась к подруге. Женя с задумчивым видом покусывала кончик карандаша. Это выглядело почти порочно. И Старкова в который раз поняла, почему Петр так надолго задержал возле себя Женю. Пожалуй, будь Алина по девочкам, она бы и сама захотела Сафину.       - Хорош, – вынесла вердикт Женя, голос ее звучал задумчиво, она проводила взглядом мужчину, скрывшегося в доме.       - Кто он? – Старкова не скрывала своего интереса.       Впрочем, ну а что такого? Не часто поместье Петра посещают новые лица, и обычно всех их представляли и Жене, и Алине. Может быть, и этого мужчину им представят, но Алина хотела все знать здесь и сейчас. Возможно, подруга могла бы помочь ей в этом?       - Кхм,– протянула Женя, склонив голову набок, а потом озорно улыбнулась, медовые глаза ее сверкнули, она отложила планшет, карандаш и поднялась, потянулась, демонстрируя идеальную фигуру.       Алина с завистью уставилась на молочно-белую кожу. Сама Старкова не могла похвастаться ни такой фигурой, ни таким оттенком кожи, слишком худая, слишком загорелая. Да еще и веснушки эти дурацкие, обсыпавшие плечи. Женя находила их милыми. Алина их терпеть не могла. И что только ни делала, чтобы извести это недоразумение, запятнавшее ее кожу – ничего не помогало.       - Я узнаю, – решительно произнесла Женя и, подхватив планшет, прямо в купальнике направилась в дом.       Алина проводила ее стройную фигуру взглядом, а потом потянулась к книжке. На обложке потрепанного томика пара в старинных костюмах слилась в страстном и неестественном поцелуе. И кто только у них художник-иллюстратор? Так рисовать нельзя! Впрочем, главную идею романа обложка передавала – этого было достаточно.       Фыркнув, Алина открыла книжку, зашуршали желтоватые и тонкие страницы, запрыгали перед глазами черные мелкие буквы. Старкова не собиралась слишком уж погружаться в мир, созданный писательницей с претенциозным имечком коренной новоземенки. Впрочем, Алина тоже всю свою жизнь прожила в Шрифтпорте и не помнила иного.       Солнце по-прежнему припекало, фреш закончился, лишь зеленоватые потеки подсыхали на тонком стекле. Быть может, стоило сходить за новой порцией? Позади хлопнула дверь, а потом на плечи Старковой опустились сильные руки, сжали те, обняли девушку, скользнули к груди, подразнив соски прямо через тонкую ткань пестрого купальница.       - Дорогая, – Василий растягивал буквы, в нос ударил запах алкоголя, – скучаешь одна? – он оставил влажный поцелуй на шее девушки.       Алина откинулась назад, подставляя шею для нового поцелуя, и Василий с охотой ее поцеловал, жадно, шумно, мокро. Старкова повернула голову и убедилась в своей догадке: не только алкоголь. Под носом у парня остался едва заметный бурый след юрды. Иногда Алине было интересно: а как Петр относится к пристрастию старшего сына? Впрочем, Ланцов Василия ни разу не остановил, по крайней мере, Алина не была тому свидетелем. Зрачок Василия был расширен настолько, что закрывал голубую радужку, на губах играла легкая блаженная улыбка. Старкова потянулась и увлекла парня в поцелуй, он охотно ответил, руки его сжали грудь девушки, скользнули по ребрам, пальцы пощекотали живот, спустились ниже. Алина поерзала, слегка раздвигая ноги. Наплевать было, что они у бассейна, что их кто-то может увидеть. Однажды так и случилось, но даже тогда они не остановились. Хохотали как безумные. Василий тогда был привычно под кайфом. Алина пьяна. К юрде она никогда не прикасалась – это был принцип. Наконец, Ланцов оторвался от девушки. Алина разочарованно фыркнула. Ну и ладно. Не сейчас, так и не сейчас.       Пьяно ухмыльнувшись, Василий с разбегу прыгнул в бассейн, вода выплеснулась на бортик, брызги окатили Алину с ног до головы. Старкова громко взвизгнула, вызвав громогласный хохот Василия.       - Базиль! – сердито и капризно прикрикнула Алина, – ты испортил книгу! – возмутилась.       По сморщившейся бумаге расплывались мокрые пятна, пропитывая страницу за страницей.       - Ты все равно читаешь всякий шлак! – беззаботно бросил парень, хохотнул и поплыл, шумно отфыркиваясь       - Ну да, зато ты ценитель классики! – скорчила рожицу девушка и поднялась, отбросив с лица прядь белых волос, сделала шаг к дому.       - Не уходи-и-и-и! – тут же заметил ее маневр Василий, подплыв к бортику, устроил на разноцветной плитке свои руки и, склонив голову набок, посмотрел на Старкову умильным взглядом.       Старкова тяжело вздохнула, закатила глаза, показывая этим, что она думает о его ребячестве.       - Ладно, – сдалась, – схожу на кухню за соком и вернусь.       Василий бросил взгляд на стакан и сделал вид, будто его тошнит.       - Опять эта твоя зеленая гадость! – выдал.       - Да, – невозмутимо кивнула Алина, – опять моя зеленая гадость.       - Как его можно пить, – не унимался парень, в глазах его появился знакомый блеск, означавший, что тормоза отключены, что он желает залезть Алине под кожу и хорошенько ее раздразнить, задеть, уязвить, пусть и комментарием о ее вкусовых предпочтениях.       "А я не понимаю, как можно нюхать юрду!" – чуть не ляпнула Старкова, но вовремя остановилась. Она здесь не за тем, чтобы критиковать Василия, отнюдь, нет. Поэтому она так долго рядом с ним, в отличие от тех девушек, что пытались его воспитать, Алина позволяла ему все, ловко ускользая, если ей самой что-то не по нраву или оставаясь, потому что не по нраву ей было многое, и порой хотелось уйти насовсем.       - Чудесно, что тебе не нравится мой сок, – прочирикала Алина, – мне достанется больше! – она накинула тонкое пляжное платье из алой ткани, струящейся и летящей, подхватила бокал и была такова.       В доме было прохладно, кондиционеры, выставленные в диапазоне комфортной температуры, работали неслышно. Алина на мгновение остановилась, дышала глубоко, пальцы ее сжимали стакан с такой силой, что Старкова, опомнившись, вздрогнула – вполне могла и раздавить тонкое стекло. Никто и слова бы ей не сказал за разбитую посуду, но было бы неловко, все же это был подарок Петру от друга. Посмотрев сквозь стеклянную дверь на Василия, Алина отметила, что он спокойно плавает, пьян не настолько, чтобы его нужно было спасать, и отправилась в глубь дома. Неслышно ступала ногами в кожаных сандалиях на тонкой подошве, придерживая подол платья, шла пустыми коридорами на кухню.       Даже спустя полгода, Алине казалось, что она может заблудиться в этом доме: двадцать четыре комнаты, две кухни, теннисный корт, поле для гольфа, конюшня, частный пляж, армия слуг, вооруженная до зубов охрана и высокие заборы, а еще... натасканные и злобные ротвейлеры, которых Алина боялась до замирающего в груди сердца.       Старкова дошла до огромной кухни, где к ней тут же кинулись расторопные слуги, и вскоре девушка получила свой фреш из сельдерея, который был предметом вечных подколок Василия. Впрочем, наплевать! Отказываться от этого напитка Алина не собиралась. Тихонько мурлыкая себе под нос незамысловатый мотив попсовой песенки, которая звучала последние пару месяцев из каждого утюга, девушка направилась обратно к бассейну.       По дороге ее перехватила Женя. Сейчас подруга была одета в длинное темно-зеленое платье с запахом и скромным вырезом, рыжие волосы рассыпались по плечам, на ногах были сандалии без каблука.       - Александр Кириган, – проинформировала подруга.       Алина вскинула брови, не сразу поняв, о ком речь.       - Наш новый друг, – многозначительно произнесла Женя, – деловой партнер Пети.       Алина, закусив губу, глядела на Сафину. Деловой партнер – понимала ли Женя, что вкладывается в эти слова, ведь весь Новый Зем – да что там! Весь мир! – знал о делах Петра Ланцова. Они никогда это с Женей не обсуждали, но игнорировать и не замечать происходящее, как на взгляд Алины, было невозможно, тем более, что и не скрывал никто, чем занимаются в этом доме. Просто Евгении было удобно делать вид, что бизнес Петра, его дела, абсолютно легальны. Но это был выбор Жени. Алина предпочитала не закрывать глаза на то, что творилось у нее под носом. Впрочем, ее это нисколько не трогало, и свое от этого бизнеса она получала сполна.        - Керчиец? – поинтересовалась Алина, мысленно проговаривая имя этого симпатичного мужчины – Александр Кириган.       Александр – такое красивое имя.       - Равкианец керчийского происхождения, – с готовностью ответила подруга.       Алина встрепенулась. Прямо посмотрела на Сафину. Желала ее подруга прятать голову в песок или нет, а Старкова не могла не прокомментировать.       - Равкианец, – произнесла многозначительно, – могут быть... проблемы.       - Петр знает, что делает, – отмахнулась Женя, – да и Федор, конечно, проверит его со всех сторон, ты же понимаешь. Да и вроде бы Александр давным-давно не живет в Равке.       Алина согласно кивнула. Да, Федор Каминский проверит. Лучшая ищейка Петра, бывший полицейский, он наверняка задействует все свои связи, чтобы проверить, насколько чист новый партнер Ланцова, не заслан ли он специально. Ее Федор тоже проверял. Об этом как-то в приступе пьяной откровенности ей рассказал сам Василий. Впрочем, что было проверять? Алина Старкова – нищая сирота из портового района Шрифтпорта, вот и все, что можно было о ней сказать.       Девушка медленно отпила фреш, прохладная жидкость скатилась по пищеводу, приятно обволакивая желудок.       - Весьма приятный в общении, – продолжала Женя, – обходительный.       - Смотри, чтобы Петр не взревновал, – рассмеялась Старкова, снова делая глоток.       - Ох, ну не говори ерунды, – отмахнулась Евгения, самую малость покраснев.       - Ладно, – пожала плечами Алина, – партнер так партнер.       До бизнеса Петра ей и дела не было. Она пользовалась деньгами, выданными Василием, но которые, по факту, принадлежали, конечно, его отцу, не собиралась испытывать за это угрызений совести, как и лезть в опасный бизнес, связанный с выращиванием, обработкой и продажей юрды. Да, это было незаконно. Да, это был бизнес, направленный на медленное убийство людей. Но, в конце концов, не Алина же им занималась. Она лишь пользовалась его результатами. А если люди желают искусственного удовольствия, кто она такая, чтобы мешать им? Или осуждать их? Алина Старкова старалась никого не осуждать в этой жизни, ведь каждый сам решал, с какого склона ему падать, как будет он высок и ухабист.       - Спасибо за разведку, – шутливо похвалила Алина.       - Обращайся! – с заговорщицким видом подмигнула ей Женя и направилась в глубь дома.       Алина же медленно побрела к бассейну. ***       Платье было ярко-красным и без бретелей, оно обтягивало ее фигуру, словно вторая кожа, заканчиваясь чуть выше середины бедра, вызывающее, откровенное. Базилю очень нравилось.       Стройные ноги Алины, обутые в босоножки на высокой шпильке, покоились на коленях ее парня. Ланцов поглаживал их, обводил пальцами коленки, скользил выше, по самой кромке красной материи. Чтобы зайти дальше, он был еще недостаточно под кайфом.       А вот Сергей Безников, сидевший напротив, и тянущий свои лапы к Наде, уже – да. Девушка хихикала и отмахивалась от него, самую малость смущалась, но в итоге была не так уж против. Зато был против ее брат.       Подошедший под руку с Леони Адрик бросил на Безникова яростный взгляд.       - Руки убрал! – рявкнул и сделал угрожающий шаг к Сергею, тот тут подобрался и по привычке бросил подобострастный взгляд на Василия.       - Ох, не шуми, – лениво произнес Ланцов, бросив косой взгляд на Адрика, – ты же не хочешь меня расстроить?       Жабин поджал губы. Конечно, он не хотел расстроить Василия Ланцова. Наркоман со стажем, Адрик знал, что Василий может сделать так, что не только в Шрифтпорте, во всем Новом Земе ему больше не продадут ни одной дозы. А Жабин крепко сидел даже не на юрде – юрде-пареме, той еще гадости, которая медленно его убивала. Впрочем, все в этой компании, кроме, может, Алины да Леони, так или иначе употребляли.       Старкова потянулась к сигаретам. Тут же возле носа щелкнула зажигалка, поданная услужливой рукой Хэршоу. Алина не знала, кто он и откуда, появился он в их компании недавно, его представил Безников, отрекомендовав Василию как надежного парня.       Насколько знала Алина, Дэнни Хэршоу потихоньку барыжил юрдой, впрочем, не слишком зарывался. Когда был пьян, любил вести пространные разговоры с уклоном в метафизику и философию. Алине нравилось, как нравилась его предупредительность по отношению к ней.       - Спасибо, – улыбнулась Старкова и крепко затянулась, выпустила дым изо рта.       Вообще в самом помещении клуба курить было нельзя. Но посмотрела бы Алина на тех, кто посмеет хоть косой взгляд бросить в сторону Василия Ланцова и его компании.       Они часто собирались здесь, столик на втором этаже был всегда зарезервирован, Базиль платил за это немалые деньги, а хозяева клуба и рады были угодить... Петру, конечно, а не его никчемному отпрыску.       Сухая и нежная, холеная рука Василия скользила по ногам туда-сюда, туда-сюда. Безуспешно Надя и Леони пытались ее утащить танцевать, Алина отмахнулась рукой с зажатой между пальцев сигаретой, пепел полетел прямо на пол. Потянувшись, Старкова подхватила свой коктейль ядовито-розового цвета, такого кислотного, что Алина даже боялась предположить, что в его составе. Впрочем, наплевать!       Пальцы Базиля вновь подобрались к кромке платья и замерли. Не сейчас. Рано. Впрочем, позже можно будет дать ему то, чего он хочет. Но позже.       - Детка! Сладкая! – раздалось вдруг игривое.       И со спины ее обнял Иван. Чмокнул прямо в голове плечо, заставив захихикать. Ивана Алина любила, он был умен, весел, с ним всегда можно было поболтать на любые темы, парень Каминского был разносторонней личностью, хоть получал финансово-экономическое образование. Старкова предполагала, что после выпуска Федор хочет пристроить Ивана к Петру.       - Привет, котик! – Алина кокетливо улыбнулась, сдув с глаз прядь белых волос, – безумно рада тебя видеть! Ты зануда и давно с нами не развлекался!       - Эй! – перед Старковой возник Федор, он хмурился, но глаза его улыбались, – я могу и заревновать!       Алина громко рассмеялась, запрокинув голову назад, потолок закачался над нею, музыка била по ушам, гремела, звенела, отдавалась вибрацией во всем теле.       - Драгоценный мой, – пропела Алина, когда Федор склонился к ней, чтобы расцеловать в обе щеки, – у меня нет главного достоинства, – она красноречиво уставилась в район паха мужчины.       Василий пьяно рассмеялся в ответ на ее глупую шутку. Иван же, взяв под руку Федора, сел вместе с ним на диванчик.       - Крошка, – не слишком, церемонясь, Василий столкнул ноги Алины на пол, – пойди потанцуй, нам в мужской компании нужно обсудить кое-что.       - Пфф! – девушка закатила глаза, но послушно поднялась, – ну, что за мизогиния!       - Чего? – не понял Ланцов.       - Подарю тебе на день рождения толковый словарь, милый, – пропела Алина под веселый смех всей компании, и, склонившись к парню, поцеловала.       А потом легко направилась прочь. Не очень-то ей и хотелось сидеть с ними. Порой это было забавно, но все, что произойдет дальше, Алина наперед знала.       Сергей и Адрик будут бороться за место лучшего друга короля Ланцова, причем будут делать это максимально глупо, скатываясь во взаимные оскорбления и попытки дискредитировать соперника. Адрик будет напоминать Безникову, что у того нет серьезных намерений по отношению к Наде. Хотя, на месте Жабина, Алина бы напряглась, если бы такой, как Сергей, был серьезен по отношению к ее сестре. Зачем Наденьке – красавице и умнице – этот прожигатель жизни, очередной золотой сынок замминистра внутренних дел Нового Зема, бесполезный и плотно сидящий на юрде? Впрочем, у Адрика критика, конечно, отсутствовала. Порой казалось, что проблема гораздо глубже, порой слово "инцест" висело в воздухе, но не озвучивалось, конечно. Слишком уж глубокой была связь брата и сестры Жабиных. Как Леони это терпела, Алина не понимала.       Пока Адрик и Сергей будут обмениваться оскорблениями, Хэршоу будет это комментировать. Дэнни был слишком умен, чтобы быть ближе к телу Ланцова и терпеть его капризы.       Федор и Иван, не частые гости в их компании, замкнутся друг на друге, потому что эта глупая мышиная возня точно не для главной ищейки Петра Ланцова и его спутника.       Как итог: глупость, тоска и, конечно, никаких важных разговоров. Это Алина знала наверняка.       Она проталкивалась через толпу на танцполе прямо к бару. Танцевать сегодня не хотелось, а вот еще от одного коктейля девушка точно бы не отказалась. Вокруг были разгоряченные пьяные тела, смех, гул, шум, разборки. Алину задевали, едва не увлек в танец сомнительного вида тип. Но Старкова давно научилась отшивать подобных персонажей. Она нигде не видела Надю и Леони, но толпа была настолько плотной, что разглядеть хоть чье-то лицо здесь было проблематично. Сверкала цветомузыка, яркими лучами прочерчивала пространство, слепила глаза.       Пробравшись к бару, Алина выдохнула с облегчением. Здесь было на порядок тише и спокойнее. Бармен по имени Джеро широко улыбнулся, увидев Алину, белоснежная улыбка так ярко выделялась на его лице, приветливая и радушная. С ним всегда было здорово поболтать.       - Привет! – Алина забралась на высокий стул, – хочу... – начала.       - Я знаю, чем тебя удивить Алиша, – он называл ее на новоземенский манер, забавно искажая ее имя.       Старкова не препятствовала, хотя в Шрифтпорте было много равкианцев и их имена уже давно перестали быть чем-то удивительным и непривычным, но Джеро называл ее только так. Старковой нравилось.       Алина махнула ему рукой соглашаясь. Она покачивала носком босоножки в такт музыке, плечи немного холодило, платье задралось гораздо выше приличного. Но здесь до этого никому не было дела. Старкова тряхнула головой, а потом быстро зачесала назад пальцами непослушные пряди короткой прически. Было даже хорошо. Алина следила за ловкими движениями Джеро, завидуя ловкости его рук. И через какое-то время была вознаграждена за терпение. Прямо перед ней очутился лимон с трубочкой, в нем плескалась светло-желтая жидкость. Клубничку со шпажки Алина съела тут же.       - Ты перебьешь себе весь вкус, Алиша! – возмутился Джеро.       Старкова только хихикнула. Она всегда пила по-своему. Она потянулась к трубочке, но отпить так и не успела.       - Алина? – раздалось позади удивленное.       Голос был смутно знакомый, голос из прошлого, которое, что уж лукавить, не всегда было плохим. Старкова подхватила лимон и медленно отпила, не собираясь прерываться из-за кого-то, кто хотел с ней поболтать. Спустя мгновение в поле ее зрения возник Михаил.       Алина скользнула по нему оценивающим взглядом. Интересно, куда смотрела охрана на входе? В своей цветастой рубашечке и белых брючках до щиколотки, в туфлях на босу ногу друг Мальена выглядел дешево, да и на самом деле стоил недорого. Наверное, он тут с кем-то, потому что в одиночку Михаил едва ли смог бы пройти строгий фейсконтроль.       - Привет! – махнула рукой Алина, продолжая пить коктейль.       Взгляд парня скользнул по ее длинным ногам, по короткому платью. Что же, никто не отказывал себе в удовольствии окинуть ее похотливым взглядом. Наплевать! Это Василию следовало бы обеспокоиться, но не ей. Впрочем, во взгляде Михаила было только удивление, мелькнул огонек сожаления, который Старкова так ненавидела.       - Привет, – растерянно произнес Михаил, помялся немного, – давно тебя не видел... Мальен...       - О только не надо о Мале! – тряхнула головой Алина.       О друге детства она предпочитала не вспоминать. Их пути разошлись, когда Алина встретила Василия, она оборвала все старые связи, Мальен оказался в числе тех, кто больше был не нужен Алине.       - Алина, – в голосе парня было полным-полно упрека, – он скучает. И ты, – он вновь окинул ее взглядом с ног до головы, – ты же понимаешь, – он придвинулся ближе, понизил голос, – в чьем доме ты живешь.       Она понимала. О, еще как понимала! Она знала, на что шла и какие будут последствия. Но вот отчитываться ни перед кем не собиралась.       - Не понимаю, о чем ты, – легкомысленно пожала плечами девушка, – Базиль...       - Твой парень – наркоман, – с отвращением произнес Миша.       - А ты, такой святой, чего явился в обитель греха? – прищурилась Алина и демонстративно громко отпила коктейль через трубочку.       Он был сладким, лимонно-медовым, с ноткой клубники – хорошее сочетание. Старкова отсалютовала лимоном Джеро, но бармен мрачно глядел куда-то за спину девушки, в толпу. Алина пожала плечами, ничего страшного, она оставит хорошие чаевые, чтобы показать, как ей понравился новый эксперимент Джеро.       Она подалась вперед к Мише, заглянула в его глаза. Сколько же в них было беспокойства, проклятье! Но...       - Хватит меня воспитывать, – отчеканила Алина, – ни ты, ни Мальен не имеете права вмешиваться в мою жизнь. Как хочу, так и живу. Понятно? – рыкнула.       - Алина, – мягко начал Михаил тоном проповедника в церкви, но договорить не успел, кто-то резко дернул его назад.       - Отвалил от моей девушки, мудак! – рыкнул прямо над ухом у Алины злой Василий, рука его властно легка ей на талию, сжала сильно, – крошка, он тебя достает?       Алина посмотрела на Михаила, которого держали за руки Адрик и Сергей. Парень замер и даже не трепыхался. А вот Мальен не позволил бы себя так унижать. Алина повернулась к Ланцову, посмотрела в его голубые глаза, потом вновь перевела взгляд на Мишу. Жаль.       - Да, – произнесла просто, соскользнула со стула, повернувшись к стойке, оставила на ней деньги, сумма втрое превышала стоимость коктейля, и бросила сухо, повернув голову в бок, даже не глядя на Мишу, Адрика и Сергея, – выкиньте его отсюда.       Она повернулась к Василию, руки ее легки парню на плечи, огладили нежно, коготки прошлись по груди, сминая хлопок футболки.       - Мой спаситель, – дразняще протянула Алина, поцеловала в соленую от пота шею, – мой дорогой спаситель, – повторила на ухо, прикусив мочку уха, чувствуя, как сбилось дыхание парня, – как думаешь, сладкий, – промурлыкала, – ты заслужил награду?       Руки Василия легли Алине на ягодицы, недвусмысленно сжали их, заставив девушку хихикнуть. Мир вокруг кружился, выпитый алкоголь ударил в голову, даря легкость, позволяя скинуть оковы приличий.       Взяв Базиля за руку, Алина потащила его в туалет.