2.

      Алина промчалась на мотоцикле по дорожкам поместья, взметая пыль. Улыбка ее была скрыта шлемом. Девушка обожала водить. И пусть на права она сдала всего три месяца назад, но, казалось, что она создана для этого. Машина всегда казалась ей слишком скучным объектом, мотоцикл – иное дело. Тем более, что, исключая сезон дождей, Новый Зем был просто создан для этого вида транспорта.       Охрана поспешно открыла ей ворота, зная, что лучше не мешать госпоже Алине, и девушка даже прибавила скорость. Влетев в гараж, резко затормозила и, спрыгнув на землю, сняла шлем, тряхнула короткими волосами. Подхватив ядовито-зеленый рюкзачок, переливающийся на солнце ярким глянцем, направилась в дом.       Рюкзачок, а еще яркий макияж были сегодня единственным проявлением ее бунтарского духа. Установочная сессия была слишком важна для Алины, а немолодая профессорша и так терпеть не могла студенток, маслеными взглядами провожая молодых людей, провоцировать ее откровенным нарядом точно не стоило. Поэтому Алина надела узкие джинсы-скинни, которые выгодно обтягивали ее стройные ноги. Да, при должной фантазии они вместе с кипенно-белой, идеальной выглаженной рубашкой-оверсайз, легкомысленно сейчас спадающей с одного плеча, могли выглядеть еще более порочно, чем короткая юбка или откровенное платье, но внешние приличия были соблюдены. Белый верх и темный низ, как говаривали завучи в ее школе. Кофейные лоферы на босую ногу завершали образ. И только яркий, но такой удобный рюкзак, да глаза, жирно обведенные голографическими тенями зеленых оттенков, выбивались из скромного образа. Не могла Алина отказать себе в этой шалости. Макияж был ее слабостью. Она любила и умела краситься. И даже одно время жила визажом, пока не встретила Василия.       Растрепав волосы, которые примял шлем, Алина похлопала мотоцикл по блестящему боку, словно верного коня, и, насвистывая, выбежала из гаража.       Училась она, конечно, заочно. Понимала, что очную учебу Базиль терпеть не станет. Алина всегда должна была быть у него под рукой. Да и стоило заочное обучение дешевле. А на бесполезное, по мнению Василия, занятие давать денег парень не собирался. Конечно, Старкова могла бы попросить у Петра и, скрепя сердце, он бы дал ей эти деньги. Скрепя сердце – не потому, что пожалел бы сумму, которая в масштабах его бюджетов была просто каплей в море, а потому, что формально, пусть и на деньги отца, Алину содержал Василий. Он был ее мужчиной. И этот принцип был свят для Петра. Алину должен обеспечивать Василий. А уж как она убедит его дать ей деньги, дело самой Старковой. Можно и постараться ради своей цели. Базиль никогда не жадничал, у Алины была практически безлимитная кредитная карта. Да только именно учеба стала камнем преткновения. При том, что сам Василий отучился в Международной школе бизнеса в Кеттердаме, он в штыки воспринимал желание Старковой продолжить учебу. Но Алина была непреклонна. Она поступала в университет до Василия, выиграла конкурс, который и на заочное отделение был огромен, откладывала деньги на учебу, бралась за любую подработку. И никакой мужчина никогда не заставит ее бросить то, что ей нравится!       Учеба была ее отдушиной, во время сессии можно было одной вырваться из поместья, ведь в университет с ней Василий бы не поехал, редко встречал ее после, демонстрируя все его отношение к ее учебе. Впрочем, когда приезжал, было еще хуже, ведь его неумеренная ревность уже стала притчей во языцех. После выбитых зубов и сломанного носа у одного из однокурсников, который просто подошел чуть ближе, чем положено, желая поболтать с Алиной, с ней лишний раз и заговорить боялись. Тем более все знали, в чьем доме она живет. Ну и наплевать! Никогда у Алины не было близких друзей! Кроме Мальена, конечно, но и он в прошлом.       Девушка промчалась по дорожкам дома, распахнула дверь и нос к носу столкнулась с выходящим из дома человеком. Носом ткнулась в черную рубашку, чувствуя аромат парфюма: бергамот и кардамон, немного лаванды и розмарина, а еще едкий перец, который на "нет" сводил всю банальность аромата. Весьма... необычно.       Девушка инстинктивно дернулась назад, теряя равновесие. И тут же за плечи ее поддержали сильные руки, пальцы сомкнулись на голой коже правого плеча, на левом смяли выглаженную рубашку, оставляя заломы. По спине прошла дрожь. От рук мужчины распространялся жар. Алина откровенно разглядывала длинные пальцы, загорелую кожу с выделяющимися нитками вен, запястья, предплечья, черную рубашку, закатанную до локтя. И, наконец, подняла голову, чтобы отметить, как высок был удержавший ее мужчина.       Вблизи он был еще красивее. И да, анфас оказался так же неплох, как и профиль. Темные глаза, идеальная линия скул и подбородка с аккуратной щетиной и губы, на которые Старкова беззастенчиво залипла. Вот проклятье!       Краснеть она отказывалась, потому с вызовом уставилась в глаза мужчины, который прищурился ехидно, в уголке губ его залегла складка. Алина была уверена: сейчас он выдаст какую-нибудь язвительную шутку. И ждала этого со странным трепетом.       - О! – послышался позади Алины голос Петра, – Александр, ты же еще не знаком с Алиной.       И Кириган тут же отпустил девушку. Старкова было покачнулась, но все же устояла на ногах. Лоферы это вам не туфли на тонкой шпильке, равновесию не мешают.       - Алиночка, – Ланцов по-родственному клюнул девушку в щеку, – это Александр – мой партнер. Он какое-то время поживет у нас, пока не подберет себе подходящее его статусу жилье. Оказывается, это так сложно, – посмеивался Петр, но глаза его оставались холодными.       Кожа Алины покрылась мурашками. В словах Ланцова была скрытая, но угроза. Казалось, что дело было вовсе не в статусе, а в том, что Петр желал держать своего партнера поближе к себе.       Интересно. Не доверяет? Тогда зачем пустил в дом? Желал держать его близко, чтобы наблюдать за ним? Вероятно.       А Старкова-то думала, кто же поселился в небольшом двухкомнатном домике у моря. Слуги только и трепались и ныли о том, что его надо привести в порядок и что теперь придется обслуживать, а он был в пятнадцати минутах неспешной ходьбы от основного дома. Алина полагала, что за те деньги, что платит Петр, за прекрасное место, где даже больничные оплачивали, что было редкостью в Новом Земе, можно и погулять пятнадцать минут по ухоженным дорожкам. Старкова как-то видела счета за прислугу, с ними пыталась разобраться Женя, играя роль настоящей супруги, и суммы там были более, чем щедрые, за такие Алине пришлось бы много трудиться. Просто кто-то обнаглел вконец!       - Александр, это Алина – моя невестка, – продолжал тем временем Ланцов.       Алину всегда это поражало – хорошее отношение к ней Петра. Быть может, дело было в том, что она дружила с Женей, скрашивая ей будни в огромном и пустом поместье. А, может, в том, что она задержалась с Василием дольше, чем другие. Или была первой девушкой, которую он привел в свой дом. Базиль не делал ей предложения. О том и вовсе речи не шло. Старкова надеялась, что этого и не случится. А все же Петр называл ее своей невесткой. И это было странно и даже трогательно.       - Очень приятно, – мужской голос вырвал Алину из размышлений.       Приятный, низкий, бархатный баритон – контрольный выстрел в ее многострадальную голову, которая уже порядком нагрелась на горячем сентябрьском солнышке. Да чтоб ее!       - Взаимно, – очаровательно улыбнулась Алина и сделала шаг вперед.       Александр помедлил прежде, чем сдвинуться на полшага в сторону, чтобы позволить Старковой пройти, но тем не менее оказаться к мужчине слишком близко. И, судя по его насмешливо блестевшим глазам, он не торопился специально. Алине хотелось закатить глаза, вскинуть бровь, показывая, что она разгадала этот маленький маневр, но девушка лишь признательно кивнула. Не стоило рисковать и играть в гляделки на глазах у Петра. Старший Ланцов обладал поистине мистической проницательностью и чутьем, родом из старых легенд о великих полководцах, умевших предвидеть будущее, иначе никогда бы не оказался там, где он сейчас.       - А со мной никто не хочет поздороваться? – раздался позади смешливый голос.       И, оборачиваясь прыжком, Алина даже взвизгнула от восторга и радости. А через       секунду уже повисла на шее младшего сына Петра. Николай легко приподнял ее над землей.       - Где тебя волькры носили?! – возмущенно выдала Алина, ударив шутливо самого младшего Ланцова ладонью в грудь, когда он поставил ее на землю.       Он захохотал довольный, даже чуть голову запрокинул, тряхнув светлыми волосами, карие глаза его лукаво поблескивали. Алину он отпускать не собирался. А Старкова и рада была. Николай ей нравился – балагур и оптимист, он не унывал даже, когда ему припоминали слухи, ходившие по Новому Зему – он не сын Петра Ланцова, хоть тот и признал его. Одинаково страстно отдающийся и работе, и развлечениям, Николай обожал шутки и подколы, объектом которых не раз и не два становилась наивная Алина, но в сторону парня смотреть настороженно так и не стала.       - Дела, – туманно произнес младший сын Петра.       И Алина немного притихла. Не стоило забывать, что за этой широкой и хитрой улыбкой, за этими лукавыми и простодушными взглядами скрывалась сущность хищника, матерого лиса, а у них, как известно, очень острые зубы и отменное чутье, которое, может, и не досталось Николаю с генами Петра, но досталось с воспитанием. Окончивший юридический факультет два года назад Николай преданно служил отцу. И не было ему равных в играх с законом. Его стоило опасаться гораздо больше, чем Василия, который привык решать проблемы силой.       - А что, вешаться на шею чужим мужчинам, уже стало нормой в этом доме? – раздавшийся надменный голос был полон ледяного презрения.       Алина тут же отступила на шаг, не слишком-то беспокоясь о себе, но не желая подставлять Николая, потому что его сумасшедшей женушке не было возможности объяснить, что они лишь друзья с ее супругом.       Зоя, как всегда безупречная, упакованная в строгий брючный костюм с приталенным пиджаком – и как ей не жарко в такой день? – глядела с ненавистью, природы которой Алина не понимала. Но они с Зоей Ланцовой терпеть друг друга не могли – факт.       Быть может, действия Алины и выглядели двусмысленно, но спускать Зое ее комментарий Старкова не собиралась. Скривилась, когда ветер донес до нее легкий пудровый аромат, благородный, ненавязчивый, до тошноты правильный.       Вообще Зоя вся была правильной до зубовного скрежета. Блестящая студентка того самого юридического факультета, который они закончили вместе с Николаем, и сразу же поженились после получения дипломов, любимая сноха Петра, пришедшаяся по душе и матери Николая – Татьяне. Николай как-то рассказывал, как они ездили к его матери в Джерхольм, где Зоя очаровала и свекровь, и ее супруга – Магнуса Опьера, и сестру Николая – Линнею. Всегда одетая с иголочки, строгая и очень умная, уместная в любом обществе Зоя знала себе цену, но это не значило, что она имела право лезть Алине под кожу.       - Что такое, Зоя, – улыбнулась Алина, – опять не дали поиграть во взрослые игры?       Старкова всегда была наблюдательна и сразу сложила два и два: Николай, Петр и Александр не зря собрались сейчас, вероятно, поехали заключать новую сделку, а Зоя, судя по ее вытянувшемуся в ответ на комментарий Алины, опять не была приглашена, хотя страстно мечтала полностью войти в семейный бизнес. Но Петр был против. То ли не доверял до конца, то ли считал, что Зоя, пусть и с мужским складом ума, а все же женщина, и в криминальном бизнесе ей делать нечего, были-были у старшего Ланцова эти замашки отъявленного шовиниста, то ли была еще причина, Алине неведомая, но факт оставался фактом – к делам Зою не допускали.       - Ну ты не переживай, милая, – сладко пропела Старкова, – однажды дорастешь. Хорошего дня, – кивнула всем присутствующим и направилась в дом. На пороге замерла и обернулась. Не могла промолчать, – и, Зоя, дорогая, найди себе уже хорошего визажиста. Опять стрелки неровные, – с удовольствием отметила, как расширились от ярости зрачки Ланцовой. Да, Алина понимала, что ей еще аукнется этот разговор, такого унижения, помешанная на своем безупречном внешнем виде Зоя не стерпит, но это будет потом, а пока Алине было просто смешно от того, как бесилась Зоя, – ну, или заходи, подскажу пару лайфхаков, как сделать стрелки идеальными, – подмигнула Алина и была такова.       Ей показалось, что услышала смешок Александра, проходя мимо, но решила не заострять на этот внимания и даже не посмотрела в сторону мужчины.       Она миновала холл, наслаждаясь прохладой дома, взъерошила мокрые на затылке волосы и выдохнула, сама не замечала до этого, что дышала поверхностно. То ли из-за перепалки с Зоей, то ли... из-за близости Александра. Какой... интересный мужчина. Надо же.       Глупо ухмыльнувшись, Алина вошла в гостиную и столкнулась с Василием. Он был одет в строгий костюм, смотревшийся на нем так неуместно, что это было даже нелепо. Старкова понимала, что одежда дорогая и пошитая на заказ, а все же казалось, хоть такого не могло быть, что костюм сидит плохо, криво, топорщится на плечах и в талии, что съезжает линия воротника.       Теперь все окончательно вставало на свои места: намечалась серьезная сделка, раз все Ланцовы отправлялись туда. Впрочем, Алина подозревала, что Василий не слишком-то и нужен в предстоящих переговорах, просто Петр не оставлял надежды приобщить старшего сына к бизнесу, ведь полагал его чуть ли не единственным наследником, в упор не замечая, что Николай справился бы лучше. Хотя так блестяще, как сам Петр, не справился бы никто. Ланцов обладал нужной жесткостью и хваткой, острым умом и змеиной хитростью, звериным чутьем и почти мистической проницательностью, он прекрасно разбирался в людях и был умеренно жесток, но если кто-то переходил ему дорогу, то расправа была неминуема, а еще никогда и никому не доверял до конца, даже собственным детям, зная, что предать может каждый. Алине даже страшно представить было, каково это быть врагом Петра Ланцова.       - Ни слова не говори! – проворчал Василий, вместо приветствия.       Старкова видела: он мучается от похмелья и отсутствия обязательной утренней дозы наркоты, ведь Петр скорее всего запретил ему и алкоголь, и юрду на важных переговорах.       - Ты прекрасно выглядишь, милый, – прочирикала Алина и, привстав на цыпочки, поцеловала парня в уголок губ, – легче?       - Нет! – буркнул Василий и грубоватым движением отстранил от себя девушку, обошел ее, словно предмет мебели, и бросил на ходу, – увидимся вечером.       Алина пожала плечами. Не очень-то и хотелось! Ни поцелуев, ни объятий, ни жалоб и разговоров – ничего не хотелось, на самом деле. А вот то, что она осталась в доме одна, не могло не радовать.       Старкова взлетела по ступенькам на второй этаж, на губах девушки играла широкая улыбка. Захлопнув дверь своей комнаты, Алина прислонилась к ней лопатками, скользнула взглядом по кувшину с фрешем из сельдерея на столе, но как бы ни было велико желание присесть и выпить холодный напиток, Алина, швырнув рюкзак на кровать, подошла к окну. Она должна была убедиться.       Три черные машины с тонированными стеклами выехали из гаража. Старкова проводила их задумчивым взглядом. Меж бровей у нее залегла морщинка, девушка постучала по губам пальцем.       Алина знала, что сегодня и Жени дома нет, еще утром Сафина уехала в город, чтобы обсудить с Давидом свою коллекцию. Зоя наверняка сейчас отправится сначала в сауну, потом вызовет личного массажистка и косметолога и зависнет со своими процедурами на половину дня, а то и больше. Слуги же самой Алине не указ. Старкова понимала, что такой шанс не скоро представится.       Алина натянула на плечо рубашку, застегнула все пуговицы наглухо и, закатав рукава, сняла обувь, чтобы не стучать твердой подошвой, и вышла из комнаты.       У Петра было два кабинета. Первый находился во флигеле на втором этаже и был доступен всем. Здесь Петр принимал деловых партнеров, работал, хранил счета. И был полностью открыт домашним и миру. А все же, когда новенькая служанка, посмела навести порядок на столе хозяина дома, что строго-настрого запрещалось, то была уволена в тот же день. И это давало надежду найти там что-то интересное.       Второй кабинет находился на первом этаже, и там была установлена сигнализация. Алина не оставляла надежды узнать код. Но сколько бы она осторожно ни расспрашивала Женю, рискуя нарваться на вполне закономерные вопросы о том, зачем это ей, ответа не добилась. Скорее всего скрытный Петр и Сафину не посвящал в такие тонкости.       До этого дня в доме постоянно кто-то был, никогда еще Алина не оставалась одна, никогда еще ей не представлялось возможности обыскать кабинет хозяина дома. Что хотела она там найти? Девушка и сама толком не знала, увидит – поймет.       Алина поставила телефон на беззвучный режим и, внимательно оглядев пустой коридор, едва приоткрыв дверь кабинета, нырнула внутрь.       Здесь было светло и чисто, бумаги на столе лежали ровными стопками в порядке, известном только хозяину. Два кресла у стола, два шкафа с бумагами, картина, за которой прятался сейф, жалюзи были опущены.       Старкова крадучись прошла по кабинету, оглядывая все вокруг, радуясь, что внутри дома камеры не установлены нигде. Было тихо так, что закладывало уши. Алина чутко прислушивалась, но и в остальном доме царила тишина. Сердце колотилось, словно безумное, бухало в грудную клетку, руки тряслись, а ладони стали влажными, но девушка заставила себя подойти к столу и стала быстро перебирать бумаги. Счета, счета, выписки из каких-то договоров на аренду, субаренду и ремонт бассейна – ничего интересного, вполне легальные покупки и продажи, но Алине нужно было вовсе не это!       Аккуратно сложив бумаги так, как они и лежали, девушка полезла в стол, бросая напряженные взгляды на запертую дверь. И вздрогнула, открыв первый ящик, там лежал пистолет. Огромный, черный, блестящий, он казался грозным оружием. Девушка нервно сглотнула. Аккуратно приподняв пистолет двумя пальцами, Алина вытащила бумагу, лежавшую под ним.       Это оказался список имен и названий компании напротив каждого имени. Поставщики? Покупатели? Фирмы, через которые идет отмывание денег? Старкова на всякий случай сфотографировала список. Потом она поищет в Интернете. Вернув листок на место, Алина аккуратно закрыла ящик и взялась за ручку следующего.       В этот момент в коридоре раздались шаги. И этот стук каблуков по полу, Алина не спутала бы ни с чем. А этой-то что здесь надо?! Может быть, пройдет мимо? Но флигель был в конце коридора, а шаги все приближались и приближались, стук каблуков становился громче, заставляя Алину паниковать. Как она объяснит свое присутствие здесь, когда хозяина кабинета нет дома? Что она скажет Зое, которой только дай повод ее утопить? Твою мать! Взгляд Алины в панике метался по кабинету. Здесь негде было спрятаться: ни закутка, ни даже длинных штор. О святые! Какая нелепость!       Не придумав ничего лучше, Алина нырнула под стол. И вовремя: дверь открылась, чтобы впустить Зою. Старкова сидела под столом ни жива, ни мертва, старалась даже дышать через раз. Назяленская же прошла к сейфу и набрала комбинацию, которую в общем-то знали все в доме. В этом сейфе хранились наличные деньги, которые мог взять каждый, если вдруг они ему срочно потребовались, просто стоило потом уведомить Петра. Но какой волькры именно сейчас Зоя потащилась сюда?! Казалось, что эта безупречная тварь что-то подозревает! Конечно, глупости. Но Алине, сидевшей под столом и трясущейся, словно лист на зимнем порывистом ветру, так не казалось. Если Ланцова ее тут поймает, Алине не сносить головы. Зоя набрала комбинацию из шести цифр, сейф недовольно пиликнул, и... не открылся. Старкова навострила уши. Зоя выругалась.       - Какого...! – Ланцова снова набрала код, но сейф и не думал открываться.       Рыкнув зло, Зоя ударила ладонью по сейфу, что, конечно, и не помогло. Петр – а больше было некому – поменял код. Почему?       Сердце Алины заколотилось взволнованно, хоть на смену возбуждению тут же пришло разочарование. Она не умеет взламывать сейфы. Ей даже такой простой, как говорил Василий, что стоял в кабинете Петра, не по зубам. Проклятье!       Зоя тем временем схватилась за телефон, вероятно, собираясь позвонить свекру и выяснить код, но вовремя остановилась. Алина наблюдала за ней со злорадством. Конечно, даже Зоя с ее гонором не станет отвлекать Петра Ланцова от его дел. Фыркнув зло, Ланцова направилась к двери, с силой впечатывая каблуки в пол. Алина выдохнула и зря. Уже на пороге Ланцова остановилась, забавно дернула носом. И Алина прокляла себя и Василия заодно, который так любил ее сладкие духи. Запах меда и ванили только она носила в доме. Сколько ехидных и грубых комментариев она выслушала от Зои на счет духов, сколько аккуратных и ненавязчивых советов Жени. И не счесть! Но продолжала носить этот парфюм. Он нравился Василию, остальное не имело значения. Но вот сейчас... именно сейчас Алина мысленно проклинала своего парня. Из-за него ее могли поймать.       Зоя сделала шаг в глубь кабинета, обвела его настороженным взглядом, посмотрела на стол. Ох, ну нет! У Алины на мгновение замерло сердце. Секунды растянулись на часы. А они с Зоей застыли, словно фигуры в музее, неживые, недвижимые. Но вот Зоя сделала шаг назад и вышла из кабинета, плотно притворив дверь. Хлопнуть ею, как бы ни была зла, не посмела.       Алина привалилась к столу, даже не делая попытки подняться с пола, даже рискуя вновь быть кем-то пойманной. Она прислушивалась к удаляющимся шагам Зои, а в голове крутились нелепые картинки из старых фильмов. Что, если Ланцова ее все же заметила и теперь лишь делает вид, что ушла? Что, если она хочет ее поймать и притащить к Петру? Образ этого был столь реалистичным, что Алина даже всхлипнула от ужаса. Она закусила костяшку пальца, чтобы не завыть уже в голос. По спине стекал пот, пропитывая тонкую рубашку, а сердце било в ребра.       Прикрыв глаза, Алина попыталась глубоко вдохнуть спертый воздух, в котором в тошнотворном ансамбле смешивался пудровый аромат духов Зои и ванильно-медовая сладость, которой пропиталась, казалось, сама кожа Алины, но вдох оборвался. И снова Старкова задышала прерывисто и часто.       - Ладно, – прошептала сама себе, – ладно.       Надо закончить то, что начала. Еще нескоро представится такая возможность.       Стиснув зубы, Алина выбралась из-под стола, радуясь, что, как бы ни ворчали слуги, а чистоту они поддерживали – пыли под столом не было, ведь только чихнуть в самый критичный момент не хватало!       Старкова отряхнула джинсы больше для успокоения совести и открыла второй ящик стола. В нем оказалась упаковка мятных леденцов и... брачный договор. Алина вытащила его и присвистнула. Имена вписаны не были. Ого. Неужели Петр все же решил жениться на Евгении? Впрочем, как бы ни было любопытно прочитать условия, но не это было целью Алины.       Обшарив и остальные ящики и не найдя ничего интересного, Старкова двинулась к сейфу. Отодвинув картину, постояла немного и набрала комбинацию цифр. И сейф, приветливо пиликнув, с тихим щелчком открылся. Алина даже захихикала злорадно. Да, Петр поменял комбинацию цифр, но Старкова ее знала, в отличие от Зои, которой давно не было в доме свекра.       Но и здесь не оказалось ничего интересного: аккуратные стопки денег да немного юрды, ровно в том количестве, что разрешено для употребления в Новом Земе. Разочарованно выдохнув и взяв немного денег, чтобы в случае чего обеспечить себе алиби, Алина закрыла сейф и сдвинула картину на место. Постояла несколько минут, а потом направилась прочь.       В коридоре на ее счастье не встретила никого, кто мог бы спросить, почему госпожа Алина разгуливает по дому босиком. А, впрочем, кому какое дело? Хочет – и разгуливает!       Девушка дошла до своей комнаты и бросила деньги прямо на рюкзак, села за стол и включила ноутбук. Ей следовало бы заняться учебой, но Алина понимала, что вечером у нее не будет возможности посмотреть, что за список фирм лежал в кабинете Петра, наверняка ведь Василий потащит ее куда-то. Потому загрузив поисковик, и налив себе уже, наконец, фреш, сделав внушительный глоток, потому что от пряток под столом основательно пересохло горло, Алина вбила название первой фирмы.       Да, они действительно существовали, но ничем предосудительным не занимались – строительство, сельское хозяйство, даже благотворительность. Закусив губу, Старкова глядела в экран компьютера. Зачем Петру эти фирмы? Ерунда какая-то! Хорошо, она попробует иначе. Она вбила имя, стоявшее напротив строительной фирмы в первой строчке. Но имя никак не было связано с фирмой, по крайней мере в списке начальства точно не значилось. Конечно, это мог быть и мелкий менеджер. Но какие дела могли быть у Петра с мелким менеджером? Он предпочитал играть по-крупному, мог себе это позволить. В чем тогда смысл? То же самое повторилось и с остальными именами. Более того, казалось, что этих людей и вовсе не существует. Ну, есть же у них социальные сети, например? В их-то век быстрого Интеренета? Впрочем, не все увлекаются подобным. Сама Алина имела страничку в известной соцсети чисто номинально, забредая туда пару раз в год, не слишком-то желая афишировать подробности своей жизни. Так что отсутствие информации об этих людях в Интернете – обо всех! – ничего еще не говорило. Впрочем, могло быть еще и так, что имена были ненастоящими, что все равно нисколько не приближало Алину к разгадке. Девушка стерла историю поиска и закрыла ноутбук, фото она скинула в заблокированную паролем папку. Была у Василия дурная привычка шариться в ее телефоне, он все время проверял Алину на неверность. Знал бы он...       Что ж.       Алина легко поднялась и направилась в душ. Она не привыкла унывать. И сейчас ни за что не сдастся! Она выведет Петра Ланцова на чистую воду, чего бы ей это ни стоило.