19.2

Четыре года назад       - Александр! Александр! - к нему запыхавшись спешил Сэм, его сменщик.       Выглядел парень взволнованным, даже немного испуганным, а еще возмущенным. Морозов демонстративно покосился на часы. Он не опаздывал никогда. Был болезненно пунктуален. И от остальных требовал того же.       Ему нравилось, что его жизнь была разложена по часам, по минутам. В ней не было места неожиданностям, если только в рамках его работы, ведь гости в отеле бывали разные. Но это была его работа, смена, длившаяся с восьми вечера до восьми утра.       А далее всегда одно и то же: домой он шел пешком по запутанным улицам Кеттердама, заходил в одну и ту же кофейню, где хозяин-новоземенец встречал его шуточками и объятиями, а его повзрослевшая дочь глядела застенчиво своими темными глазами. Александр не мог не замечать, что симпатичен девушке, но он вежливо здоровался, спрашивал, как дела у юной красавицы, а она смущенно краснела. Дальше пустых разговоров дело никогда не заходило. Морозов сознательно возвел вокруг себя стену и не собирался никого пускать себе в душу. Он знал, что люди имеют обыкновение уходить, оставляя за собой пустоту и боль.       Со дня его отъезда из Нового Зема прошло два года, и Александр не хотел возвращаться в Шрифтпорт более никогда. Его даже не тянуло в родные места. А, может, он лгал сам себе? Ведь среди множества заведений столицы интуитивно нашел кофейню, которую держал именно новоземенец, и встречали его приветствием на родном языке.       После разговоров в кофейне Александр шел домой, никуда не сворачивая. Одними и теми же улицами, в любую погоду. Он поднимался на второй этаж небольшого особняка, скрытого в глубине сада, и закрывал за собой дверь. Вход в его комнаты был отдельный.       Соседей снизу Морозов не видел никогда. Кажется, первый этаж пустовал. Что ж, аренда жилья была здесь, недалеко от центра города, недешевой. Но Александр мог себе это позволить.       Он получал доход от ценных бумаг, от отеля, в котором и работал. Его деловой партнер, приезжая в Кеттердам, что случилось за два года всего два раза, поглядывал на него удивлением, ведь продолжать работу администратором не было никакой нужды. Александр улыбался и говорил, что изнутри понять работу персонала легче. Но правда была в том, что ему хотелось быть, как можно, более незаметным, всего лишь незначительным винтиком в большой системе, ему хотелось затеряться, словно потерять самого себя, словно так воспоминания не будут терзать его ночами, не будут мучить, застигая врасплох посреди светлого дня.       Он не забыл и не отпустил. Он был одинок, ему ужасно не хватало матери и сестры.       После работы он спал несколько часов. Затем шел в спортзал, терять физическую форму не хотелось, да и простые действия отлично отвлекали. А еще был небольшой тир, где Александра знали как превосходного стрелка.       Здесь он познакомился с Максимом Крыгиным. Тот был высок, громогласен и отчаянно рыж, бледное лицо его усыпали веснушки. Он отлично стрелял. Обожал шумные компании. И ненавидел скуку.       Как-то раз он предложил Александру соревнование. Морозов отчего-то согласился. Наверное, потому, что не попасть под обаяние улыбчивого парня было невозможно. И выиграл, конечно. Восхищенный Крыгин пригласил Александра выпить. Это было первое нарушение распорядка его дня за целый год.       Так завязалась эта дружба. Очень полезная, ведь Максим был сотрудником равкианского посольства в Керчии. Впрочем, пока Александру еще ни разу не потребовалась его помощь. А вот Крыгин с удовольствием рекомендовал всем своим высокопоставленным друзьям отель, где работал Александр.       Отель, в котором все сотрудники были вышколены настолько, что никогда не позволили бы себе кричать так, как это делал сейчас сменщик Александра.       Морозов вопросительно вскинул бровь.       - У нас заявка на весь верхний этаж, - многозначительно произнес мужчина.       Александр пожал плечами, мысленно уже составляя список дел на ночь, собираясь лично подняться на этаж, где располагались самые дорогие номера отеля. Морозов не помнил, чтобы кто-то его бронировал, а значит, гости нагрянули внезапно. Что ж, им очень повезло, что лучшие номера свободны, ведь, на самом деле, не так уж часто они и пустовали.       - Когда будут гости? - поинтересовался равнодушно.       - Не просто гости! - зашипел парень, увлекая Александра к стойке.       Морозов аккуратно высвободился. Напрасных прикосновений он не терпел. Взгляд, которым он смерил коллегу, был ледяным. И парень тут же смутился, пробормотал извинения. Но тут же вновь возбужденно залепетал что-то о том, какие это важные и богатые гости, иностранцы. Александр хмурился все больше. У них часто останавливались богатые и важные гости, тем более иностранцы. Их отель пользовался безупречной репутацией лучшего в городе, становясь в один ряд с самыми дорогими отелями Керчии, и вполне заслуженно.       Решив, что его коллега просто сегодня в таком настроении, Морозов пропустил мимо ушей половину того, что тот говорил, мечтая только о том, как выставит его домой и, наконец, останется один, чтобы спокойно заступить на смену.       И вздрогнул, замерев, когда услышал:       - ... Петр Ланцов, его сыновья Василий и Николай, а также некая Элина Тарнавская - спутница господина Ланцова. Кроме того, его юрист, личный помощник и охрана.       Александр прикрыл глаза на мгновение. Внутри все взорвалось гневом и болью. И оставалось только дышать, чтобы не сорваться. Хотелось кричать. У жизни было очень жестокое чувство юмора.       На мгновение мелькнула мысль, что стоит сказаться больным и испариться на неделю, на две или больше, до тех пор, пока Ланцов не исчезнет из его жизни.       Морозов открыл глаза и коротко кивнул коллеге. Ему вдруг до жути захотелось посмотреть в глаза человеку, который стал причиной смерти его сестры.       - Они прибудут через час, - продолжал болтать сменщик, - может, мне остаться? - с сомнением он посмотрел на Александра, - ты справишься один?       Александр пожал плечами и отвернулся к компьютеру, стиснув зубы. Он понимал, что его коллега надеется на щедрые чаевые, ведь ставить под сомнение профессионализм Морозова было нелепо. Он принимал и более статусных гостей.       - Останусь, - решительно произнес Сэм.       Александр вновь пожал плечами, заслужив удивленный взгляд. Ну да, все знали, что Морозов неразговорчив, но сегодня он, похоже, побил все рекорды молчания.       Александр буквально заставил себя заняться привычными делами, пытался отвлечься, но напряжение его возрастало в геометрической прогрессии. И болтовня Сэма нисколько не успокаивала, скорее раздражала, заставляя буквально каждую минуту мысленно призывать себя к спокойствию.       Гости прибыли ближе к полуночи.       - Доброй ночи! - запищал Сэм, - добро пожаловать в отель «Керчия». Меня зовут Сэм, это мой коллега - Алекс.       Александр откровенно разглядывал постояльцев.       Двое молодых парней разнились, словно небо и земля, и не были похожи друг на друга внешне.       Младший - Николай - светловолосый и кареглазый глядел вокруг со сдержанным любопытством, в его глазах светились ум и хитринка. Морозов сразу почему-то оценил его как достойного противника. Парню стоит только немного подрасти, и тогда он станет матерым хищником.       Его брат, на котором повисла хихикающая блондинка, уже приобрел лишний вес, а еще тот характерный блеск в глазах, который давала юрда. Значит, спутница господина Ланцова - это девушка его сына, но не самого Петра.       Александр перевел взгляд на главу семейства. И порадовался, что умеет сохранять невозмутимый вид в любой ситуации, потому что проницательный и жесткий взгляд голубых глаз был направлен прямо на Морозова. Казалось, что они давно знакомы, казалось, что Петр видит его насквозь. Но они совершенно точно не встречались до этого дня, хоть Александр и не раз представлял себе эту встречу.       Но вот Ланцов-старший отвел взгляд. Его помощник бросил на стойку стопку документов. И Александр занялся ими. Он чуть дольше положенного разглядывал паспорта, фиксировал в памяти возраст и даты рождения. Зачем? Святые только знают. Эта информация казалась важной.       Он занимался своей работой молча, пока Сэм болтал с гостями, нахваливая отель и Кеттердам, предлагающий множество удовольствий, которыми, конечно, заинтересовался Василий. Удивительно, что Петр позволял старшему сыну баловаться юрдой. Впрочем, он, наверное, и, правда, считает это лишь баловством, а не зависимостью. Сам Ланцов не выглядел человеком, который близко знаком с товаром, который продает.       Наконец, оформление документов было закончено. И гости удалились к себе.       Александр выдохнул украдкой. И не подозревал, что мимолетная встреча потребует от него столько душевных сил, напомнив ему о том, что он потерял, о той боли, что пережил. У него тряслись руки. Он сжал и разжал пальцы. Ненавидел себя за этот момент слабости. И ненавидел человека с острым, цепким взглядом.       Он не выглядел чудовищем, и это было ужаснее всего. Петр Ланцов был обычным, да, человеком в дорогом костюме, да, остановился он в лучшем номере лучшего отеля Кеттердама, но он ничем не отличался от других богатых гостей, которых Александр принимал здесь.       Банальность зла настолько глубоко потрясла Александра, что он некоторое время глупо пялился в экран компьютера.       - Пойду покурю, - произнес Сэм, - ты справишься тут без меня?       Порой эта патерналистская интонация коллеги ужасно раздражала Александра, но сейчас было все равно. Он слишком глубоко погрузился в свои воспоминания, полные отчаяния.       - Самых важных гостей ты принял, - произнес Морозов, намеренно подчеркнув «ты», заставив Сэма расплыться в улыбке, - а дальше уж я разберусь, - он дернул уголком губ в намеке на улыбку.       Сэм энергично кивнул и исчез. Александр выдохнул. Но ненадолго.       В люкс потребовали игристое. Морозов кивнул горничной и сказал, что сам выберет лучшее и отнесет. Девушка посмотрела удивленно, но спорить не стала, и ушла. Александр же надолго застыл у винного холодильника. В голове его пищал Сэм, ужасаясь промедлению коллеги. Но Морозов, сказав, что сделает все сам, понял, какую ошибку совершил. И все же с упорством ребенка ковырял и ковырял эту рану, желая причинить себе боль. О ней почему-то важно было помнить.       Наконец, выбрав игристое, Александр поднялся наверх.       - Зачем было вообще тащить с собой эту безголовую девицу? - услышал он недовольный голос из-за двери.       - Тебя не спросил, братец! - огрызнулся второй, - впрочем, мы же знаем, что ты вовсе не...       - Рты закрыли. Оба, - раздался властный голос Петра, - иначе сейчас же вместе отправитесь в аэропорт. А твоя Элечка на улицу, где ей самое место!       Александр услышал ответное нестройное бурчание, поправил галстук и постучал в дверь номера.       - Доброй ночи, ваше игристое.       Взгляд его быстро фиксировал происходящее.       Взвинченный Николай сидел за низким столиком вместе с юристом, на столе лежали бумаги. Василий с демонстративным видом вертел в руках эмалевую шкатулку, в таких хранили бурую пыль. Петр замер у стола, нервным жестом ослабляя галстук. Элина в откровенном платье с низким декольте прошествовала по номеру, подмигнула Александру и вышла в коридор.       Морозов проводил ее долгим взглядом. Ему не была интересна эта девица, гораздо важнее были документы на столе. Но пусть лучше гости подумают, что он пустил слюни на красивую девчонку, чем поймут, что теперь он загорелся идеей узнать, что за документы привез с собой Петр.       Александр знал, что Ланцов крайне редко проводит свои сделки открыто, у него множество подставных фирм и подставных лиц, которые меняются с такой скоростью, что отследить их практически невозможно. Для всех Петр Ланцов был честным бизнесменом, вкладывающимся в свою страну. Для Александра он был монстром и продавцом смерти.       - Алекс! - привлек его внимание Петр.       Морозов вздрогнул и, рассыпавшись в извинениях, открыл игристое, разлил его по бокалам. Тем временем Николай, фыркнув, поднялся, сгребая документы со стола небрежным жестом, заставившим юриста поморщиться. Тот бросил вопросительный взгляд на Петра, Ланцов едва заметно отрицательно дернул головой, как бы показывая, что пусть дитя тешится.       Николай направился к сейфу, располагавшемуся за картиной в комнате. Александр как бы случайно уронил магнитную карточку и присел, подбирая плоский прямоугольник. Цифры, которые ввел Николай, отпечатались на подкорке. Морозов поднялся, вновь улыбнулся гостям и вышел в коридор.       Он прислонился к стене, выдыхая. Сердце колотилось в груди, кровь ревела в ушах. Мужчина еще не знал, как использует свалившуюся на него информацию, но знал, что просто так все это не оставит.       За дверью вновь послышались раздраженные голоса. Александр счел за благо ретироваться. Еще не хватало, чтобы его здесь застали.       Утром Александр любезно предложил Сэму отработать за него смену и отправил зевающего парня домой. А сам остался до вечера.       Ранним утром уехали Петр, его помощник, Николай и юрист Ланцова вместе с охраной. Ланцов-старший вновь бросил на Александра странный взгляд, будто бы в чем-то подозревал, но лишь вежливо поздоровался. Александр уже понял, что манеры у Петра были безупречные как для мальчика с окраин Шрифтпорта.       Ближе к обеду в холл спустились Василий в темных очках и виснущая на нем Элина. Девушка хихикала, то и дело чмокала парня в щеку, оттирала яркую помаду с его кожи и снова чмокала, она едва перебирала ногами на высоких каблуках, которые громко цокали по мраморному полу. Парочка узнала у Александра, где в этом городе можно хорошенько развлечься, и исчезла.       Морозов глубоко вздохнул и бросил взгляд на часы. У него были полчаса на обед, которые мужчина собирался использовать с умом. И вовсе не для того, чтобы съесть традиционный керчийский гороховый суп.       Как только за ним закрылась дверь люкса, Александр почувствовал себя, как ни странно, увереннее и спокойнее. Так бывало в первые дни его службы: он мог волноваться перед заданием, но во время - никогда.       Чутко прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре, мужчине быстрым шагом направился к сейфу. И, лишь мгновение помедлив, набрал комбинацию цифр. Дверь тихо пискнула, открываясь. Здесь было не все. Часть документов Ланцов увез с собой. Но то, что было, Александр быстро сфотографировал. А затем, спустившись вниз, распечатал в двух экземплярах. И, запечатав в конверты, убрал в сейф, стоявший под стойкой регистрации.       Первой, как ни странно, в отель вернулась Элина. Она была одна. Лицо ее закрывали темные очки, но разбитую губу было не скрыть.       - Алекс, верно? - голос ее немного хрипел, девушка повисла на стойке, буквально легла на нее грудью, казалось, что ноги ее не держали.       - Я могу чем-то помочь, госпожа Тарнавская? - Александр и бровью не повел, на лице его была написана лишь профессиональная отстраненная вежливость.       - Закажите мне билет на самолет, - коротко произнесла Элина, - ближайший рейс. Любая точка мира, - она говорила отрывистыми фразами, будто приказы отдавала.       - Конечно, - склонил голову Морозов и потянулся к компьютеру, когда в холл ворвался Василий.       Он подлетел к девушке и развернул ее к себе, грубо схватив за руку.       - Отпусти меня! - тут же закричала она, - пусти! Не трогай! - размахнувшись, влепила парню пощечину.       Тот в ответ отвесил Элине крепкую затрещину.       - Закрой рот, шлюха! - заорал.       Александр кивнул охране у дверей, крепкие парни двинулись к ним. Шокированные постояльцы обходили ругающуюся парочку по широкой дуге, с упреком глядели почему-то на Александра.       - Господин Ланцов, - негромко произнес Морозов, - будьте так любезны, ведите себя скромнее. В нашем отеле...       - Заткнись! - накинулся уже на него Василий, - за те деньги, что я плачу, я могу делать все, что хочу! А ты, - он угрожающе наставил палец на свою девушку, - сейчас узнаешь, что бывает, когда меня злят, - он потащил брыкающуюся Элину в сторону лифтов.       Охрана вопросительно посмотрела на Александра. Тот отрицательно покачал головой. В конце концов, за разгромленный номер отель выставит счет Ланцову. И не Василию, а Петру, потому что оплачивал целый этаж он, а не его отпрыск, что бы он там ни кричал. Ланцовы уехали на следующий день. Элины с ними не было.       Ее тело нашли в темной подворотне возле клуба с сомнительной репутацией в районе Бочки еще через два дня. ***       - По-моему, ты преувеличиваешь, - Крыгин посмотрел на Александра внимательно, в глубине его зеленых глаз мерцало тщательно сдерживаемое удивление, - нет никаких доказательств, - продолжил мужчина уже увереннее.       Александр усмехнулся. Конечно, его приятель прежде всего оставался сотрудником посольства и лезть в расследование полиции чужой ему страны не собирался, несмотря на то, что госпожа Элина Тарнавская оказалась гражданской Равки. Но в подходе к расследованию это ничего не меняло. Официально девушку убил незадачливый воришка, пожелавший ограбить и перешедший черту.       - На ней драгоценностей было, как на сулийской гадалке, - посмеивался Максим, не понимая, зачем вообще Александру подробности этой, в общем-то, банальной истории, - конечно, на нее позарились местные ребята, у которых нелады с законом. Она начала сопротивляться, они взбесились. Один не сумел толком замести следы, оказался в базе данных полиции. Все прозрачно, Александр.       Морозов был уверен: убийца - Василий Ланцов. Просто его друг, как и полиция Кеттердама, не хотел связываться с тем, кто носит эту фамилию. По-хорошему, и Александру не следовало, но документы, которые он добыл, не должны были пропасть просто так, потому Морозов пришел к Максиму Крыгину, решив воспользоваться своим знакомством. Только Равка могла ему помочь, а значит, и дорога Александру была в посольство.       Мужчина перевел взгляд на яркие цветы в дворике небольшого кафе, находящегося напротив посольства. Если Максим и удивился спонтанному визиту Александра, то ничем этого не показал, принял приглашение выпить кофе, хоть и поглядывал на Морозова со смесью недоумения и тревоги. Что ж, причины тревожиться у Крыгина были.       Александр протянул приятелю запечатанный конверт. Максим покосился на него, но брать в руки не спешил. Морозов кивнул понимающе и положил конверт на стол, ни к чему было им привлекать лишнее внимание.       - Я хочу, чтобы ты передал эти документы вашему Управлению по борьбе с наркотиками, - твердо произнес Александр, глядя прямо в глаза Максу.       Равкианец откинулся на спинку стула, молча глядел на Александра, в глазах Крыгина больше не прыгали смешливые искорки. Кажется, он начал понимать, что все очень серьезно.       - Что это за документы?       - Они будут интересны соответствующим равкианским структурам, - уклончиво ответил Александр. Не потому, что не доверял Крыгину, не доверял бы - не пришел бы к нему, скорее за тем, чтобы не подставлять приятеля еще больше. Морозов понимал, в какую опасную игру ввязывается, но оставить документы, которые вполне могли стать уликами против Петра Ланцова, лежать у него дома просто так, он не мог.       Не для того он так рисковал. Не для того судьба подарила ему шанс вывести Ланцова на чистую воду. Нет, Александр не слишком верил в судьбу и предназначение, но по-прежнему доверял своему чутью. Он должен был что-то делать. И не собирался отступать, даже сейчас, когда Крыгин пристально глядел ему в глаза, по-прежнему не касаясь конверта.       - Это касается Ланцова? - вполголоса задал вопрос Максим.       Александр помедлил с ответом. Ему бы не хотелось повторения история с Джелани, не хотелось вновь услышать, чтобы он не вмешивался и жил дальше своей жизнью. Теперь ему было нечего и некого терять. Теперь у него был только он сам, и он сам решал, как поступать со своей жизнью.       Видят святые, он пытался. Пытался жить дальше, пытался забыть, отпустить, построить свою жизнь. У него не получилось.       Александр понимал, что не сможет спокойно спать, пока Ланцов на свободе, пока он вновь и вновь продает смерть. И пусть Петр был не единственным наркоторговцем на свете, но именно он стал причиной смерти его сестры, именно из-за него умерла Багра. Именно из-за Петра Александр не мог дальше жить.       Морозов коротко кивнул, не размыкая губ. Врать Максиму он не хотел, хотя бы потому, что ему нужна была его помощь. Молчание было лучшим выходом.       Крыгин побарабанил пальцами по столу, покосился на конверт.       - Здесь замешана какая-то личная история, - произнес задумчиво равкианец.       Александр молчал. Откровенничать настолько он не собирался. Достаточно того, что он добыл важные сведения, которые могут стать поводом инициировать расследование, если такового еще не случилось, ведь юрда шла на внутреннюю продажу, в сфере влияния Петра Ланцова были Керчия и Шухан. А еще, конечно, ближайшие соседи Нового Зема - Южный Зем. А уж это было юрисдикцией Равки. И пусть поставки бурой пыли в Южный Зем были гораздо меньше, чем в другие страны, но партии росли день ото дня, что не могло не вызывать беспокойства в Эймсе, а значит, и в Ос Альте.       - Хорошо, - решительно произнес Крыгин, сгребая конверт, - я покажу эти документы одному человеку.       Александр подобрался, серьезно посмотрел на приятеля.       - Этому человеку можно доверять? - спросил.       Максим улыбнулся, в глазах его вдруг вновь мелькнули хитрые, шальные искорки, он тряхнул рыжей шевелюрой.       - Да, Александр, этому человеку можно доверять.       Морозов кивнул. Он надеялся, что Максим все сделает, как надо. В конце концов, у самого Александра оставались копии документов. Правда, что делать с ними Морозов не знал.       Время тянулось медленно. Конечно, Крыгин сразу предупредил, что мгновенного эффекта не будет, но Александру хотелось видеть хоть какой-то. Однако жизнь шла своим чередом, вновь превратившись в застывшую картинку: отель-кофе-дом-спортзал или тир-дом. Александр осознал, что ему этого мало. Мало этой упорядоченности. Мало этого спокойствия, на поверку оказавшегося фальшивым. Душа его жаждала деятельности. Ему нужно было больше. Однако мужчина терпеливо ждал.       Однажды в самом начале осени, вернувшись с работы, Александр с удивлением увидел, что первый этаж более не пустует. Ворота были распахнуты. Рабочие носили вещи, но ни один из них даже не пытался помочь молодой женщине в джинсах и рубашке в крупную клетку. Она пыталась перетащить через бордюр пухлый чемодан весьма внушительных размеров, но одно из колесиков заело, и чемодан, приподнявшись, вновь падал на асфальт, поднимая пыль, заставляя женщину ругаться.       - Вам помочь? - поинтересовался Александр.       Женщина вскинула голову, сдула со лба прядь светлых волос, голубые глаза ее светились надеждой.       - Это было бы очень мило с вашей стороны, - кивнула.       Морозов подхватил чемодан и вопросительно посмотрел на незнакомку. Та махнула рукой в сторону распахнутой двери. Александр прошел по дорожке и аккуратно поставил чемодан в холле, постарался не слишком глядеть по сторонам, хоть его взгляд выхватывал мелкие детали вроде пыльного комода, старинного зеркала и люстры в чехле, грязной обуви рабочих, оставляющей следы на паркете да темных окон, требующих, чтобы их помыли.       - Спасибо! - с чувством произнесла женщина, а потом протянула руку, - Елизавета, - улыбнулась, - на чай пока не приглашаю, здесь слишком пыльно, - она чихнула, рукопожатие ее было крепким и энергичным.       - Александр, - дернул уголком губ мужчина, - ваш сосед сверху.       - О, - округлила глаза собеседница и рассмеялась, - вдвойне приятно. Не переживайте, - тут же уверила мужчину, - я не шумная.       И тут же в глубине дома что-то загрохотало, раздалась ругань рабочих. Елизавета засмеялась еще громче.       - Это временно, - произнесла поспешно.       Александр понимающе хмыкнул и поспешил откланяться.       Честно говоря, легкое раздражение не отпускало, ему нравилась тишина пустого особняка, нравилось быть единственным жильцом, в глубине души мужчина надеялся, что на первый этаж никто никогда не въедет.       Но Елизавета действительно оказалась беспроблемной соседкой. Она рано уезжала и поздно возвращалась, а когда оставалась дома, что было видно по машине на подъездной дорожке особняка, то ее не было слышно. Первый этаж оставался все таким же тихим, только светились по вечерам окна. И Александр быстро успокоился.       Он не ждал приглашения на чай. Ему, если честно, не хотелось сводить близкое знакомство со своей соседкой. Он помог ей, потому что это было вежливо, но не более того.       Так миновал сентябрь, на смену ему пришел октябрь с его порывистыми влажными ветрами, дующими со стороны Истиноморя и пробирающие до костей.       Максим спешно уехал в Равку, даже не попрощавшись. Александр чувствовал себя обманутым. Как глупо было доверять хоть кому-то! Радовало лишь то, что, даже если документы Ланцова попали не в те руки, связать их с Александром едва ли получится. Впрочем, Морозов не боялся. Тому, кто не живет, нечего бояться.       В тот день Александра попросили выйти в дневную смену. Мужчина поворчал, ведь это нарушало привычный распорядок, но согласился. Он возвращался домой, когда уже стемнело. Машина соседки стояла на подъездной дорожке, но вот окна были темными. Неужели она спит в такое раннее время? Впрочем, это не его дело.       Он задрал голову и запнулся, едва не полетев носом в пыль, ветер ударил ему в лицо, взлохматил волосы. В его окнах горел свет, едва заметный и тусклый свет от настольной лампы в гостиной. Александр совершенно точно не включал лампу с утра. Это был свет для тихих вечеров с книгой, но никак не для утренних сборов на работу. А сейчас это был сигнал опасности.       Мужчина подобрался. Кто-то залез к нему в дом? У них был тихий район. Грабежи случались крайне редко. Да еще с такой наглостью! Залезть в чужой дом и включить лампу, словно оповещая всех и каждого о том, что происходит?       Вызвать полицию? Но что он им скажет? У меня в окне горит лампа, я совершенно точно ее не включал перед уходом на работу? Звучало так себе.       Мужчина медленно направился к лестнице, бесшумно поднялся. Дверь открылась без единого скрипа. Пахнуло мятой. Тем самым чаем, который Александр зачем-то держал у себя и ни разу не заварил.       - С чаем пришлось немного задержаться, - послышался веселый голос его соседки снизу, будто бы он к ней в гости пришел.       - Не помню, чтобы я вас приглашал, - холодно произнес Морозов, войдя в гостиную.       Елизавета сидела в кресле, одетая в серый брючный костюм, она была - чудо как! - хороша, пила чай из тонкой фарфоровой чашки и читала книгу. У Александра потемнело в глазах. Он еще не понимал, что происходит, но...       - Поставьте книгу на место! - прорычал мужчина.       - Оу, - женщина притворно удивилась, - нельзя было брать? Не знала, - она захлопнула томик с равкианскими сказками и положила его на стол.       - Знали, - фыркнул Александр, начиная догадываться, кем была его соседка снизу.       На форзаце книги была дарственная надпись от Уллы.       То немногое, что забрал с собой из Шрифтпорта Александр, была любимая книга его сестры, когда-то подаренная ею дорогому брату.       Елизавета лишь улыбнулась в ответ на его слова. Чаю она ему не предложила. У Александра создалось впечатление, что она знает о том, что мужчина чай не любит, что она знает о нем все.       Морозов прошел в собственную гостиную и сел на диван, устроив локти на коленях, подался вперед, разглядывая нежданную гостью.       - Кто вы? - спросил.       - Друг, - коротко ответила Елизавета.       - Не думаю, что друзья вламываются в чужие дома без приглашения, - покачал головой Александр, все его тело было напряжено.       Он был готов мгновенно вскочить и защищаться, хоть и понимал, что пулю вряд ли остановит, а в том, что эта женщина умеет стрелять, он не сомневался.       - Знаете, - Елизавета оставила его реплику без ответа, - вам очень повезло, Александр, что Максим передал документы именно мне.       Александр молчал, ожидая дальнейших слов посмеивающейся женщины, хоть на языке крутилось множество вопросов, которые хотелось задать немедленно. Сердце разогналось до сотни ударов в минуту.       - Даже у нас есть те, кто связан с Петром Ланцовым, представляете? - задумчиво произнесла женщина. - Связи на самом высшем уровне в Южном Земе и Равке. Настоящая зараза, проникшая повсюду, как и юрда, которую он продает, - с отвращением произнесла Елизавета, поморщилась и отпила чай, - он словно паук, постепенно, но настойчиво, опутывает своей преступной сетью весь мир.       - Почему Равка ничего не делает? - выпалил Александр, не выдержав, - Южный Зем под ее юрисдикцией!       Елизавета одобрительно кивнула, взгляд ее стал еще более цепким.       - Потому что официально ничего нет, - отозвалась, - но я вам верю.       - Вы мне? - рассмеялся мужчина и откинулся на спинку дивана.       - Да, - ответила Елизавета, - потому что у вас есть личный мотив, потому что вам нужен союзник, Александр, - ответила Елизавета, - а мне нужен агент.       Смех Морозова резко оборвался. Эта женщина знала о нем слишком много, от этого становилось некомфортно. И снова боль, которую он запрятал глубоко в сердце, напомнила о себе резким уколом, от которого все внутри скрутило, как от спазма.       - Вы знаете, почему Петра Ланцова еще никто не прижал? - спросила его собеседница, будто бы и не заметив, как побледнел мужчина.       - Он слишком умен, - мрачно отозвался Александр.       - Верно, - кивнула Елизавета, - не просто наркоторговец, но благодетель, не только бизнесмен, но друг сильных мира сего и беднейших. Однако за красивой оберткой скрывается гнилая суть. Да только у него очень много покровителей, которые не дадут нам до этой сути добраться, - она помолчала, - я видела, как умирают люди от этой заразы, я видела искалеченных детей, родившихся у матерей-наркоманок, я была свидетелем того, как сходят с ума любящие отцы в попытках достать дозу. Это болезнь, Александр. И она распространяется стремительно, - женщина покачала головой, - я не могу официально инициировать расследование. Пока не могу. И поэтому мне нужны вы.       Александр анализировал. Он глядел на Елизавету и верил ей. Глаза ее горели жаждой справедливости, точно такой же взгляд он порой видел в зеркале. Она была такая же, как он сам. И не этого ли он хотел? Наконец, разрушить свой фальшивый мир и сделать что-то стоящее? Кожа покрылась мурашками. Мужчина тряхнул головой.       - Что вы предлагаете? - спросил прямо.       - Я внедрю вас в его ближайшее окружение, - просто отозвалась женщина, будто о походе в магазин говорила, - сочиню вам легенду, к которой никто не подкопается. Вы будете в самом центре бури! Вы погрузитесь так глубоко, что побоитесь не всплыть! И каждый миг вам будет очень страшно, - голос ее обрел силу, в глазах была настоящая ненависть, - но только так вы его прижмете! - глаза ее полыхнули ярким огнем.       Однако Александр не боялся сгореть в этом пламени. Он начинал понимать, чего от него хотят. И, если быть честным с самим собой, страшно было уже сейчас. Но он всегда шел наперекор своим страхам. А значит, с Елизаветой они сработаются.