Эпилог

Кеттердам. Конец декабря.       Алина нервно выдохнула и опустила руки по швам в жесте бессилия. Губы ее беспомощно кривились. Она глядела на себя в зеркало.       Волосы отросли почти до плеч, они еще не вернули себе естественный оттенок, а потому пришлось подобрать цвет максимально близкий к тому каштановому, с которым Старкова родилась. Ее парикмахер ворчала и ужасалась в первый раз, когда Алина пришла к ней, ведь волосы девушки пострадали от краски, которой она пользовалась, слишком агрессивной та была. Но мастер не задавала вопросов, лишь дала множество рекомендаций по уходу. И спустя три месяца волосы начали приходить в норму, даже стали немного виться, как было в юности.       Макияж был неброский - минимум. И Старкова радовалась от того, как мало времени у нее это заняло.       На ней были серые брюки длинной до щиколотки, отливающие металлом, а к ним ботиночки на невысоком каблуке, светлая блузка скреплялась на плече большой застежкой с кристаллами, переливавшимися всеми цветами радуги в свете лампы, до кисти закрывая руку свободно ниспадающей тканью и оставляя открытой вторую руку.       Старкова дернула голым плечом.       - Замерзну, - пробормотала неловко.       Позади нее Инеж и Нина переглянулись. А потом синхронно отрицательно замотали головами.       - Не замерзнешь, - авторитетно, почти грозно заявила Ниночка.       - Это Кеттердам, - творила ей Инеж, - здесь тепло.       Алина поджала губы. Она знала, что не замерзнет, знала, что в столице Керчии даже зимой было действительно тепло, порой теплее, чем в Шрифтпорте, ведь здесь несли свои воды теплые течения, обходившие стороной берег Нового Зема, но наряд казался слишком откровенным. Смешно! По сравнению с теми платьями и юбками, которые она носила еще в сентябре, элегантные брюки и легкая блузка были верхом целомудрия, а все же Старкова боялась. Боялась не понравиться Александру.       Три месяца она не видела Морозова. Три месяца он оставался лишь голосом в трубке - сочувствующим и понимающим, злым и нервным, смеющимся и нежным, задыхающимся от страсти и советующим. Они не виделись. И вот теперь, когда, наконец, закончилось разбирательство по делу Петра Ланцова, Александр приехал в Кеттердам.       Алина знала, что Елизавета недовольна своим подопечным. Он должен был способствовать заключению Петра под стражу, а не оставлять его на растерзанием бандитам, но Морозов ни о чем не жалел. Алина его всячески поддерживала в принятом решении. На допросах Александр лгал напропалую о том, что знать не знает, ведать не ведает, кто напал на Петра во время сделки и положил всех его ребят и его самого. Мол, ему удалось сбежать. Следователи ему не верили. Александр стоял на своем. Елизавета не спешила его обличать. Впрочем, у нее было достаточно своих проблем.       Лгут, когда говорят, что победителей не судят. Еще как судят! Особенно, когда победители, обвиняются в том, что действовали через нелегального агента, чья работа не была санкционировано начальством. Чернова таскалась по бесконечным разбирательствам, но в итоге сумела выйти сухой из воды. Ей даже предлагали повышение, но Елизавета оставила службу, сказав, что с нее хватит.       Предлагали работу и Александру, словно он мало подвергался опасности! Морозов отказался, сказав, что с него достаточно войны. Алина была с ним полностью согласна. Ему предложили место администратора небольшой сети отелей с негласной функцией директора по безопасности - его опыт был бесценен. Алина шутила, что владельцы бизнеса экономят. Александр был всем доволен.       Василию дали пятнадцать лет за торговлю оружием. Николай получил двадцать лет за торговлю наркотиками в особо крупном размере. Зое удалось выйти сухой из воды, она лгала о том, что не знала о том, чем занимаются свекр и муж. Насколько знала Алина, Ланцова Николая не бросила, надеялась на то, что муж выйдет по УДО. Старкова молилась о том, чтобы этого никогда не случилось. Она больше не хотела бояться.       А вот Евгения Алину удивила. Проявив недюжинную смелость, Сафина сама явилась в полицию. В тот день, когда Петр поехал на сделку, Сафина сбежала с Давидом, решив, что с нее хватит. Но, узнав о гибели Петра и аресте его сыновей, дала свидетельские показания. На нее обрушились СМИ, одни осуждали за связь с чудовищем и за то, что не пришла в полицию раньше, другие восхищались ее смелостью, ведь люди Петра могли начать ей мстить. К счастью, насколько знала Алина, с Сафиной все было в порядке. Она все же провела свой первый показ в Шрифтпорте, а месяц назад она и Костюк объявили о помолвке. Ничего плохого Алина Жене не желала, но общаться желания не было.       Тетушка скончалась в конце ноября одним солнечным днем, ушла тихо во сне. Алина долго плакала на плече Анастасии, а соседка гладила девушку по волосам. Мальен примчался так быстро, как только смог.       Теперь он работал в отделе по борьбе с наркотиками. Оретцева активно звали в Равку, но Мал заявил, что будет бороться с этой заразой в родном городе и в родной стране. Хотя Ос Альта предлагала и деньги, и повышение в будущем, Мальен остался тверд в своем решении.       Он помогал с организацией похорон и поминок, обнимал, поддерживал, ворчал, когда Алина отвлекалась на звонки Александра. Морозов не мог приехать, выезд из Равки ему на время следственных действий запретили.       Алина выставила дом тетушки на продажу, не особенно надеясь, что его хоть кто-то купит. В таком районе, как их, некому было приобретать дома. А кто-то более состоятельный в жизни бы сюда не поехал.       Перебрав вещи, забрав с собой только фотографии и памятные вещицы, Алина улетела в Кеттердам. Инеж приняла ее с распростертыми объятиями. Алина подозревала, что дружелюбие госпожи Бреккер - следствие ее хороших отношений с Александром.       - Ты нравишься мне сама по себе, Алина, - как-то завила Инеж и подмигнула.       Порой Старковой казалось, что госпожа Бреккер умеет читать мысли.       Алина дистанционно сдавала контрольные и зачеты, но на экзамены все равно пришлось полететь в Шрифтпорт, хоть Старковой и ужасно не хотелось этого делать. Она настороженно оглядывалась по сторонам, словно ожидала нападения, потому что, по словам Мальена, ничего не закончилось, еще шли аресты людей и партнеров Петра. И они могли начать мстить. Ведь, как ни скрывали эту историю, она все равно просочилась в СМИ. Имя Алины также всплыло. И если в Кеттердаме девушка была под защитой Каза Бреккера, то в Шрифтпорте оставалась один на один с опасностью.       Мальен встретил ее в аэропорту и сходу огорошил тем, что собирается жениться. Девушку звали Руби, она была до крайности мила.       - Мы приглашаем тебя на свадьбу в июне, - говорила Руби, протягивая приглашение.       Алина смотрела на красивую карточку, а особенно на «+1», прописанное витиеватым почерком, и грустила. Мал не мог не заметить ее настроения.       - Он морочит тебе голову, - проворчал, когда они остались вдвоем.       Руби поехала домой, заявив, что у нее еще есть дела на сегодня. Алина была ей благодарна за чуткость, девушка явно хотела, чтобы они с Мальеном поболтали без лишних ушей.       - Я перевожусь в университет Кеттердама, - Алина круто сменила тему, не собираясь обсуждать Александра, которого Мальен, мягко говоря, недолюбливал, и чувство это было взаимно.       Старкова так и не добилась ни от одного, ни от другого мужчины, что между ними произошло.       - Ничего, - говорил Александр.       - Бывает антипатия с первого взгляда, - отвечал Оретцев, и голос его при этом становился заметно холоднее.       - Покидаешь Родину? - Мальен взъерошил волосы, голубые глаза его горели пониманием.       - Буду приезжать в гости, - Алина старалась говорить беззаботно.       На самом деле, было грустно. Ей было жаль покидать Шрифтпорт, она любила этот город, но в то же время понимала, что оставаться здесь ей помешают болезненные воспоминания. Тетушка умерла. Старкову более здесь ничего не держало. Пришла пора двигаться дальше. Не то, чтобы университет Кеттердама, один из старейших в мире, хотел в середине учебного года брать студентку из другой страны на престижный факультет. Но здесь сыграли роль деньги и связи Каза Бреккера.       - Ты нужна Инеж рядом, - коротко ответил Грязные руки, - и чтобы голова твоя не была забита проблемами.       Порой этот мужчина пугал ее очень сильно. Но да, Алина была нужна Инеж, которая в конце января собиралась выпустить новую коллекцию ювелирных украшений.       Алина спешно подтягивала керчийский, сдавала предметы, которых не было в университете Шрифтпорта, оформляла документы и подыскивала себе дом.       А неделю назад Александр огорошил ее предложением о встрече. И этого Старкова испугалась больше, чем других трудностей.       Их отношения, которые и назвать-то таковыми язык не поворачивался, зависли в точке неопределенности. Кто они друг другу? Сообщники в прошлом. Любовники на один раз. Приятели? Друзья? Или пришла пора разойтись каждому своей дорогой? Приходя к этому вопросу Алина отчаянно не хотела положительного ответа на него. Она хотела большего. Хотела попробовать построить что-то новое с Александром. Но чего хотел он?       Алина закусила губу.       - Не кусай! - тут же получила окрик от Нины.       Госпожа Зеник оказалась милейшим, совершенно не пафосным человеком, которому не кружила голову ее слава. Она была готова направлять и помогать, обсуждать с Алиной новинки косметики и учить ее мастерству, настоящему искусству, которым владела. Полная хохотушка, обожавшая вафли, она очень быстро стала считать Алину своей подругой. Старкова была и не против. Ей нужны были друзья.       - Так! - хлопнула в ладоши Инеж и поднялась, - ты прекрасна. Он будет покорен. Домой сегодня не приходи!       Алина покраснела. Ее мансарда, затерянная среди старых улочек Кеттердама, находилась неподалеку от городской квартиры Бреккеров. Инеж вполне могла проверить, явилась ли Старкова домой, и одна ли. Нина прыснула со смеху. Алина рассмеялась вслед за ней. И стало легко. Что бы ни вышло из сегодняшней встречи, если она не попробует, то в жизни себе этого не простит.       - Ну, - неловко переступила с ноги на ногу, - я пойду.       - Минуту, - загадочно улыбаясь, произнесла Инеж, в руках ее был футляр для украшений.       Он открылся с тихим щелчком. Алина ахнула.       - Это? - глаза ее сияли.       - Да, - энергично кивнула Бреккер, - первые украшения из новой коллекции. И они твои.       Старкова выдохнула потрясенно. То, что было идеей в голове, эскизом на бумаге, обрело форму. И форма эта была прекрасна. Инеж защелкнула на руке Алины широкий браслет из красного дерева с золотом и мелкими бриллиантами, серьги в пару девушка надела сама. Провела рукой по изысканным украшениям - три лепестка были скреплены маленькими золотыми шариками.       - Какая красота! - восторженно выдохнула Нина, - Алина, ты гений!       Старкова улыбнулась, Инеж сияла. Да, эта идея сочетать дерево и драгоценные металлы оказалась выигрышной. Алина была уверена: коллекцию ждет успех.       - Ладно, - Алина накинула светлое пальто, - мне пора. Опоздаю.       - Алина! - возмутилась Нина, - девушка должна опоздать на свидание.       - Это не свидание, - проворчала Старкова.       Нина и Инеж синхронно закатили глаза.       Разглядывая Кеттердам в окно такси, Алина не могла расслабиться. Керчийская столица была украшена к празднованию Нового года. Все вокруг сияло и переливалось, подмигивало и мерцало, ярко освещенные витрины магазинов предлагали огромный выбор подарков. Здесь любили праздник Нового года, отмечали его с необыкновенным размахом.       Алина впервые задумалась о том, что бы ей подарить Александру. И уместно ли это будет. Наверное, в любом случае, это хорошая идея просто потому, что как минимум, Александр - ее хороший приятель. Друг. Или...?       Старковой стало душно. Она остановила такси за пару кварталов до ресторана, куда ее пригласил Морозов. Место было маленький, уютным и - жуть каким! - дорогим. Столики бронировались за месяц. Как Александру удалось в преддверии главного праздника страны достать там столик, оставалось загадкой.       Алина шла по городу, разглядывая откровенно радостных, смеющихся и спешащих ей навстречу людей. Сигналили машины в плотном потоке, люди торопились встретиться с теми, кто им дорог. Старкова их хорошо понимала. Хоть и с ужасом представляла себе, как будет водить машину. Права ей предстояло получить в конце января. На этот шаг ее уговорила пойти Инеж, заявив, что она может понадобиться ей в любое время дня и ночи, общественный транспорт в Кеттердаме развит плохо, а таксисты дерут втридорога. Впрочем, с той зарплатой, что ей платила Инеж, Алина могла позволить себе такси тоже в любое время дня и ночи. Бреккер была слишком щедра. Когда Алина говорила подруге об этом, та только отмахивалась.       Алина, наконец, дошла до ресторана. Часы показывали пять минут восьмого. Встреча была назначена на семь. Старкова вошла внутрь. Метрдотель сдержанно улыбнулся Алине и проводил к столику.       При ее появлении Александр взволнованно подскочил. Старкова сжала ручку сумочки. Мгновение они стояли, разглядывая друг друга. Александр чуть похудел, черты лица заострились, но он по-прежнему был преступно красив и очень хорош в простых брюках и рубашке-поло. Морозов прочистил горло.       - Привет, - произнес тихо, - отлично выглядишь.       Алина едва выдавила из себя:       - Спасибо, - заслушалась его голосом.       Все же в телефонной трубке он звучал иначе, еще и потому, что она не видела его обладателя, не была вновь сражена наповал его красотой, не чувствовала головокружительный запах его парфюма, который опутывал ее подобно паутине, под кожу проникал, словно изощренный яд. Проклятье!       Старкова села за столик и заметила букет цветов - синие ирисы уже немного поникли. Как же давно ее ждал Александр? Насколько заранее он приехал? Приехал к ней! Никто и никогда не ждал Алину.       Девушка улыбнулась и подняла на Александра сияющий взгляд. Мужчина улыбнулся в ответ, его поза стала более расслабленной. И воздух между ними уже не был пропитан неловкостью.       - Красивые, - выдохнула Алина, осторожно касаясь лепестков. Александр запомнил, что она любит ирисы! - только...       - Что? - тут же подобрался мужчина, будто был готов бежать в цветочный магазин, если она попросит другой букет.       - Давай попросим вазу, - произнесла девушка.       Морозов моргнул раз, другой, а потом тихо рассмеялся. Алина заслушалась его смехом, залюбовалась его улыбкой, вздрогнула под его горящим взглядом. Закусила многострадальную губу, когда Александр протянул руку и сжал ее кисть. Рука его была горячая, палец поглаживал ее кожу, посылая тысячи электрических разрядов по телу.       Алина еще не знала, что между ними. Но была уверена, что они попробуют построить что-то новое, большее, лучшее. Получится или нет - время покажет. Но они будут очень-очень стараться.